cursed

«Я думаю о ней каждую секунду каждого гребаного дня.»

***

Draco Malfoy.       Он уже несколько дней не мог нормально спать и есть. Драко не мог сосредоточиться ни на чем, что не было связано с поиском Амелии. Он все еще ни на шаг не приблизился к ней.       Драко обыскал все, каждый заброшенный дом и квартиру. Он осмотрел каждый дом, принадлежавший Пожирателям Смерти, и если кто-то даже намеревался встать у него на пути — он убивал их.       В то время он не испытывал угрызений совести за человеческую жизнь. Он не думал ни о ком, кроме нее, и это медленно убивало его.       Малфой тонул без нее.       — Держи, приятель. — Пробормотал Теодор у него за спиной, протягивая тарелку и ставя ее на стол. — Тебе нужно что-нибудь съесть.       Драко даже не взглянул на то, что Тео ему принес. Его взгляд был прикован к картам и листам бумаги перед ним.       Теодор вздохнул, опускаясь на стул рядом и осматривая все вещи, которые лежали перед блондином.       — И… — Он попытался нарушить тишину Драко. — Куда мы направляемся дальше? — Малфой молчал, все еще сосредоточившись на том, что было написано на листах. — Потому что я действительно мог бы…       — Ты можешь просто заткнуться? — Огрызнулся Драко. — Мне плевать на то, чтобы ты там мог.       Теодор нахмурился, снова вставая со стула, и сурово направился к двери, ведущей из комнаты, которую Драко использовал в качестве своего кабинета, но затем, когда он уже собирался вылететь, он остановился.       — Знаешь… — Сказал он, оборачиваясь. — Тебе не обязательно все время быть таким злым со всеми. Мы тоже скучаем по ней.       Тео хотел снова выйти, но услышал, как блондин с силой отодвинул стул.       — Что это должно означать? — Он выпрямился во весь рост. — То, что ты скучаешь по ней? Думаешь, я этого не знаю? — Драко решительно указал на стол и все подсказки и намеки на то, где может быть Амелия. — Как думаешь, зачем я это делаю? Ради себя самого? Да. Я делаю это ради собственного гребаного блага, но будь я проклят, если ты когда-нибудь поверишь, что я знаю, что ты чувствуешь. — Кричал Малфой. — Я знаю. Я чувствую все это давление. С той секунды, как ты вошел в эти двери, я почувствовал это. — Теодор ничего не отвечал. Он все еще стоял в дверях. — Каждую ночь я лежу без сна, зная, что ее нет рядом со мной. Я чувствую это, Нотт. Поверь мне. Я знаю, что ты тоже скучаешь по ней. Я даже чувствую боль, блять, Грейнджер. — Имя Гермионы соскользнуло с его языка с отвращением. — Я все это знаю, и мне не нужно, чтобы ты вальсировал здесь каждые пять минут только для того, чтобы напоминать мне об этом. — Закончил он, тяжело дыша, когда повернулся, больше не глядя на брюнета.       — Я понимаю… Драко, мне…       — Не смей говорить мне, что тебе жаль. — Прорычал Драко. Ладони его рук ударились о стол, прежде чем он сбросил все, что на нем было, прочь.       Бумажки, карты, вся информация, фотографии, списки заклинаний, все это медленно кружилось по воздуху, прежде чем падало на землю.       — Она… — Драко глотал собственные слова, наклонившись над столом. Светлые пряди волос беспорядочно падали ему на лоб. — Я больше не знаю, что делать. — Он замолчал.       Теодор сделал несколько шагов ближе, останавливаясь всего в нескольких футах.       — Может быть, нам стоит сделать перерыв.       — Перерыв? — Огрызнулся Драко, оборачиваясь. — Что, блять, ты несешь? — Он чувствовал, как его кровь приливается к голове, а границы его отношений с Теодором растягиваются.       — Возможно, тебе стоит сделать перерыв, Малфой. Подумай об этом. Она ушла, и кто знает, как надолго? И ты устал! — Тео не имел в виду ничего плохого в том, что он сказал, но он видел блондина и то, как сильно ему было больно. Воспоминания о его лучшей подруге тоже преследовали его. — Я не говорю, что ты должен сдаться…       — Сдаться? — Лицо Драко искажала гримаса, почти насмехаясь над Теодором.       — Я же сказал, что нет, но тебе нужно взять себя в руки, Малфой, потому что это не работает, ты не можешь просто продолжать. — Голос Тео стал спокойнее. — Подумай о своей матери и Амелии. Подумай об Амелии, Драко…       — Я думаю! — Крикнул Драко в ответ. — Я думаю о ней каждую секунду каждого гребаного дня! Как думаешь, что я здесь делаю? — Он указал на беспорядочную кучу листов на полу.       — Тогда подумай о том, что она вернется во весь этот беспорядок, Драко. Ты сейчас в полном беспорядке, и представь ее, возвращающуюся к этому… К тебе, который выглядит как развалина. Она бы этого не хотела. Она бы не хотела, чтобы ты уничтожал себя, чтобы найти ее. — Он не сводил глаз с Драко, замечая, как каждый нерв в его теле был на пределе. — Она была бы недовольна тем, как ты сейчас себя ведешь, Малфой. Ей было бы стыдно, и она бы…       На этот раз Теодор зашел слишком далеко. Он провоцировал Драко. Тео ждал от него реакции в течение нескольких дней, но ничего. Малфой скрывал все глубоко под своей яростью.       Теодору показалось, что Драко больше не был человеком. Он перестал им быть в тот день, как они потеряли ее. Драко превратился в кого-то мерзкого, кого-то неуправляемого, но, честно говоря, Тео его не осуждал.       Тедди тоже потерял Амелию в тот день, и он поддерживал все методы, которые использовал Драко, чтобы вернуть ее к ним, но по мере того, как проходили дни, превращаясь в недели, он заметил, как сильно изменился Малфой.       Он умирал.       Он рушился внутри, и если у них не получится найти ее в ближайшее время, то блондина вряд ли удастся спасти.       — Не смей, блять, так говорить. Я не сдамся. — Закричал Драко, отпихивая Теодора назад. — Не смей, блять, вообще говорить о ней, когда ты один виноват во всем этом!       Теодор чуть не отшатнулся от него, его лицо исказилось, и произнесенные слова причинили ему настоящую боль.       — Я ведь ничего не мог сделать…       Драко отталкивал его снова, и снова, и снова.       — Ты… — Закипел блондин, стиснув зубы, когда схватил Теодора за воротник. — Ты сделал это. Ты был с ней, и ты должен был защитить ее, но ты этого не сделал, потому что ты слабак. Ты жалкое подобие мужчины.       — Не… — Руки Тео ударили Драко в грудь, и Малфой почувствовал, как его пальцы сжались. — Я ничего не мог сделать! Он бы убил и ее, и меня. У него нет никаких гребаных ограничений…       У Тео не было шанса закончить свое предложение, потому что кулак Драко грубо столкнулся с его челюстью.       — Не оправдывайся. — Сплюнул Драко, когда позвоночник Тео вдавился в стену позади него. — Не вини в этом ее, или Пэнси, или даже самого Пьюси…       Еще один удар пришелся по носу Теодора, и кровь забрызгала их обоих.       — Я не… — Тео кашлял кровью, его рука потянулась ко рту, чтобы вытереть ее. — Я не оправдываюсь, Малфой. Нет, это не моя вина. Была причина, по которой…       И снова Драко ударил Теодора кулаком в подбородок, и это почти полностью вырубило парня, когда он, запыхавшись, скользнул по стене.       — Вставай! — Крикнул Малфой. — Будь гребаным мужчиной и вставай!       Он разваливался на части.       Драко больше не мог выносить боль. Он не мог причинять еще больше боли кому-то, чем уже причинил. И ему нужен был Теодор. Он жаждал, чтобы Тео оттолкнул его, ударил в ответ, чтобы он почувствовал что-нибудь, что угодно, только не боль от того, что ее здесь нет.       — Я сказал… — Прорычал Драко, схватив истощенного Теодора за рубашку, и поднял его, прежде чем ударить снова и снова. — Сказал… — И снова. — Вставай… — И в последний раз. — Блять!       Драко был измотан. Он едва мог дышать, когда отступил от Теодора.       — Ты не слышишь меня, Малфой. — Сквозь стоны боли сказал Теодор, зажимая пальцами нос, так как кровь продолжала течь. — Не слышишь. Я пытался тебе сказать. Я хотел сказать тебе несколько недель назад…       Драко вышел из себя, когда воздух снова наполнил его легкие.       — Сказать что? Что это моя вина? Да? — Он снова схватил Теодора за рубашку и поднял его на ноги, снова ударив спиной о стену. — Или что, Нотт? Что ты хочешь сказать? — Он не мог остановиться. Малфою нужно было что-то почувствовать, поэтому он ударил его снова. Костяшки его пальцев даже больше не болели.       Он совершенно оцепенел.       — Прекрати! — Крикнул Тео в ответ, на этот раз его собственный кулак сумел угодить Драко в челюсть, отчего блондин сразу отпустил его. — Хватит, блять, Малфой. Я терпел всю твою ярость в течение нескольких недель, и теперь с меня хватит.       Грудь Драко яростно вздымалась и опускалась, когда он облизал нижнюю губу, убирая с нее кровь.       — С тебя хватит? Не смей, блять. Я никогда не просил тебя о помощи…       — Я не… — Все лицо Теодора исказилось от боли. Его лицо было припухшим и красным. — Я пытаюсь быть честным с тобой.       — Так скажи это! — Прошипел Драко, чувствуя металлический привкус собственной крови. — Скажи мне, что ты хотел сказать, и мы сможем вернуться к избиению друг друга, потому что я тебя, блять, терпеть не могу. Я ненавижу тебя. Я презираю тебя за то, что ты не защитил ее.       — Малфой… — Затылок Тео откинулся к стене, когда он собрался с силами. — Это не… Я не хотел тебе говорить… — Теодор понимал, что либо сейчас, либо никогда. Понимал, что правду, которую он скрывал от блондина, нужно было рассказать, пока не стало слишком поздно. — Это не моя вина… — Теодор закашлялся, уперев руки в колени, когда наклонился вперед, выплевывая кровь изо рта. — Это не моя вина. Она твоя.       Стало тихо. Абсолютно бесшумно.       — О чем ты говоришь? — Спросил Драко, сбитый с толку тем, что только что сказал брюнет. — Что значит, что это моя вина?       — Я пытался тебе сказать… Но ты не слушал. Ты никогда не слушаешь, потому что ты так увяз в этих всех убийствах. — Тео снова выпрямил спину, собираясь с духом для того, что он собирался сказать. — До того, как Адриан… Забрал ее, и перед тем, как он убил Пэнси… — Его глаза вспыхнули от боли. — Он сказал, что причина, по которой он и твой отец работали вместе, заключалась в том, что ты подвел Волан-де-Морта. Он нашел ее мать, и это твое наказание.       Руки Драко нервно пробежались по волосам, когда он, почти задыхаясь, стоял перед ним.       — Мое что? Мое наказание за что?       Драко не помнил, что сказал ему Волан-де-Морт в ночь ее исчезновения. Он не помнил, потому что отключился от всего этого.       — За то, что не смог найти Афину до того, как это сделал он. Ты не сделал так, как он тебе сказал, и теперь… Он позволил Адриану забрать Амелию у тебя. — Теодор замолчал, боясь сказать что-нибудь еще.       — Я… — Драко ахнул, его пальцы сжались вокруг светлых прядей его волос, когда его лицо приняло мучительно выражение. — Она не доверяла мне, Нотт. Как я должен был… — Его руки опустились по бокам. — Она недостаточно мне доверяла. Как это может быть моей виной? Я ей доверял. Я достаточно доверял ей еще до того, как ты отвез ее в ту дурацкую хижину. Она видела все, но я нет. Я доверял ей, показывая те вещи, которые сам даже не мог вспомнить, но она… — Его голос дрогнул от мук, и ему показалось, что кинжалы пронзили его кожу. — Она никогда не доверяла мне… Я лгал ей слишком много раз, и в первый раз привел ее сюда против воли… Я, блять, запер ее в комнате, так зачем ей это? — Драко закричал. — С чего бы ей, блять, доверять мне, когда все, что я сделал, это причинил ей боль…       — Не говори так. — Угрожающе произнес Теодор, оттолкнувшись от стены. — Не смей так говорить. Если бы ты видел, как сильно она изменилась. Она подвергалась насилию большую часть своей жизни, Драко. Ей нужно было время, чтобы довериться тебе и ей…       Драко больше не мог ясно мыслить. Все стало слишком ошеломляющем для него, когда ее образы начали мелькать в его голове. Ее улыбка, смех, как она морщила нос, ее поцелуи на его коже, ее напевания себе под нос, когда она читала. Все.       Их первая ночь в одной постели, их первый поцелуй, их тихие слова, которые никто, кроме них не слышал, их первый раз, ночь, когда она полностью доверила ему свое тело. Все.       Это убивало его. Медленно, незаметно.       Он задыхался, тонул, горел.       Драко упал на колени и закрыл лицо руками.       — Она не доверяла мне, и это все моя вина…       Теодор опустился рядом с ним, и его рука легла на спину Драко.        — Это его вина, Драко. Это вина Адриана. Мы ничего не могли поделать. У него нет никаких рамок, и мы должны…       — Она обещала не двигаться. — Прошептал Драко в ладони, и все его тело начало трястись. — Она моя, Нотт, и я был слишком глуп, чтобы понять, что все это было ловушкой. — Драко пришлось использовать все, что у него было, каждую частицу силы, которой он все еще обладал, чтобы не заплакать. — Я бы никогда не причинил ей вреда. — Снова прошептал он. — Я бы не позволил, чтобы с ней что-нибудь случилось, и я пообещал ей, что со мной она в безопасности. — Он не смог сдержать слез, когда Теодор придвинулся ближе и крепко обнял его. — И единственный раз, когда она действительно нуждалась во мне… Меня не было рядом… — Еще один всхлип прочистил его горло. — Меня не было там…       Сердце Тедди заныло, когда он лишь крепче обнял друга, который рассыпался на части. Рядом с Драко сейчас не было Амелии, чтобы помочь ему избавиться от боли, поэтому он должен был делать это сам.       — Все в порядке, Малфой. — Он чувствовал, как дрожит Драко. — Мы найдем ее. Я обещаю тебе это. Мы найдем.