cursed

«Я люблю тебя, и я найду тебя»

***

Draco Malfoy.       — Мы не… — Произнес человек, стоявший перед ним. — Мы не знаем, где…       Палочка Драко глубже вонзилась в шею Пожирателя, и он громко вздохнул.       — Я знаю, что ты знаешь. — Сказал он. — Я знаю, что ты в курсе, где он ее держит. Ты один из его самых доверенных людей.       Мужчина усмехнулся, мельком оглядев заброшенную конспиративную квартиру, прежде чем снова взглянул на Драко. Из уголка его рта капала кровь, а зубы были окрашены в красный цвет.       — Был… — Пожиратель Смерти кашлянул. — Как и ты.       Драко ухмыльнулся, облизывая нижнюю губу, когда его хватка вокруг палочки напряглась.       — На колени. — Потребовал блондин, и, кажется, у мужчины не было никакого другого выбора, кроме как упасть на колени перед Малфоем. — Темный Лорд забрал у меня ее, и я стремлюсь ее найти, так что либо ты расскажешь мне, что знаешь, либо… — Лицо Драко злобно исказилось, когда он указал на павших Пожирателей Смерти вокруг них. — Либо я убью тебя, и ты сможешь присоединиться к своим друзьям в аду.       Мужчина сглотнул, палочка Малфоя все еще с силой упиралась ему в шею, и он захныкал от этого ощущения.       — Я тебе ничего не скажу. Он убьет меня, если я сделаю это.       Драко медленно кивнул, прежде чем его голова наклонилась, показывая собеседнику сострадание всего на секунду.       — Позор, не так ли? — Пробормотал он, когда его палочка прошлась по щеке мужчины, приподнимая его подбородок кончиком.       — Малфой…       — Авада Кедавра!       Челюсти Драко сжалось, когда мертвое тело мужчины упало на землю.       Малфой уничтожил еще одно укрытие, заполненное верными слугами Волан-де-Морта, и он будет продолжать делать это, пока кто-нибудь не выдаст ее. Пока он не вернет ее.       Он переступил через безжизненные тела, прежде чем вышел из дома и закрыл за собой дверь. Он никогда не оглядывался назад. Он не мог.       Драко не мог этого сделать, не загнав себя в бесконечную цепь вины. Он был убийцей и притом безжалостным, но не было ничего, чего бы он не сделал, чтобы вернуть ее, найти ее.       Он трансгрессировал домой, в свое поместье, в комнату для гостей, в которой жил с того дня, как ее у него забрали. Парень просто больше не мог спать или даже находиться в своей комнате. Ему было невыносимо снова видеть ее одежду в своем шкафу или огромные тапочки около ее стороны кровати.       Ее подушка и то, как ее растрепанные по утрам волосы рассыпались по мягкой ткани, заставляли его сердце болеть от отчаяния каждый раз, когда его разум достигал этого образа.       Он покачал головой, подходя к стене, и остановился прямо перед ней. Взгляд Драко скользнул по листам бумаги, покрывающим всю стену, когда он потянулся за крошечной булавкой и снял лист.       Парень открепил еще один листок со своей карты. Он отслеживал всех и вся так тщательно, как только мог. Он не пропустил конспиративную квартиру. Он достиг каждого человека, служащего Темному Лорду.       Он нашел всех и вся. Кроме нее.       Он даже исследовал дом Адриана в то время, когда, как он знал, никого там не было. Малфой просмотрел каждую комнату, каждый уголок в доме, который смог найти.       Драко искал, казалось, месяцы, заглядывая везде, обыскивая каждый дом, каждый уголок, каждый город. И это истощило его до такой степени, что он почти поверил в правоту Теодора.       Возможно, он терял самообладание. Возможно, он потерял контроль над собой, но он не мог придумать лучшего варианта, чем этот.       Амелия стоила всего этого, даже если он не станет прежним, когда она вернется. Она хотя бы будет дома, в безопасности от всего, через что Адриан, скорее всего, заставил ее пройти.       Драко не мог думать об этом, не разбиваясь. Он не мог смириться с мыслью о том, что ей снова причиняют вред, что Адриан использует свои мерзкие руки, чтобы насиловать ее. Он не мог не думать о том, как сильно ей, должно быть, больно, а он ничего не может с этим сделать.       Он был так же беспомощен, как и она.       Оторвав лист бумаги от стены, он бросил его в мусорную корзину рядом с ним, но она была настолько полной, что кусочки скомканной бумаги беспородно рассыпались вокруг.       Нарцисса умоляла его позволить ей очистить ее в течение нескольких дней, но он отказывался. Он не хотел, чтобы в этой комнате был кто-то, кроме него самого. Это было его прикрытием. Он не мог поделиться этим ни с кем, кроме Теодора.       Драко расхаживал взад и вперед, постоянно почесывая пальцами челюсть, думая о том, что делать дальше, и он бросил быстрый взгляд на часы, висевшие на стене, замечая, что пришло время.       Он делал это каждый час.       Каждый день в течение последних нескольких месяцев, независимо от того, было ли это посреди ночи или, когда он был на одной из своих многочисленных миссий, он всегда старался это делать.       Это была одна из немногих вещей, которая помогала Драко не раскалываться на части.       Он схватил дневник со стола и соскользнул на пол рядом с дверью, прижав колени к груди.       Даже если этот дневник достался ему всего несколько месяцев назад, он уже был изношен, края были поцарапаны, а на страницах виднелись помятости от его высохших слез. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Драко писал это снова и снова, так много раз, что его пальцы начали дрожать, а рука горела, но он не останавливался. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Снова и снова. Он заполнял этими словами каждую страницу. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       У него пересохло во рту. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Ему нужно было, чтобы она знала это. Ему нужно было, чтобы она поняла, что он любит ее, даже если не уверен, что она видит все эти сообщения. Хотя он и верил в обратное. Я найду тебя. Я люблю тебя, и я найду тебя. Обещаю.       Комок стал царапать горло, и он чувствовал, как с каждой секундой приближались рыдания. Ты моя. Ты моя.       Чистая, жгучая слеза скатилась по его щеке, и он почувствовал, что было почти невозможно, еще большую боль, продолжая писать. Моя. Моя. Моя. Моя.       Он забыл, как дышать, и ему пришлось оторвать взгляд от страниц, чтобы дать себе передышку, но всего через секунду, он снова уставился прямо в дневник. Я люблю тебя, Амелия. Моя Амелия. Я люблю тебя, и найду тебя. Моя. Я твой, а ты моя. Я обещаю.       Драко захлопнул книгу и на мгновение прижал ее к груди, думая о ней.       Это было больно. Это была пытка, думать об Амелии и о том, что монстр, сдерживающий ее, делал с ней, когда сам Драко ничего не мог предпринять.       Он оставался в одном положение, как ему показалось, несколько часов, прежде чем заставил себя подняться с пола и положил дневник туда, где было его место. Он никогда не убирал его далеко от себя для того, чтобы всегда быть начеку, если Амелия сможет ему ответить.       — Приятель… — Теодор постучал в дверь, прежде чем зайти в комнату. — Ты в порядке?       — Что за глупый вопрос? — Драко повернулся к нему спиной, вытирая заплаканные щеки концом рукава. — Конечно, нет.       — Мне очень жаль…       — Ты можешь просто… — Драко выдохнул, стараясь не злиться еще больше на парня, стоящего в дверях. — Ты можешь просто уйти. Мне не нужна твоя жалость.       Теодор приподнял бровь, закрыл за собой дверь и почувствовал волну сомнений, охватившую его. Он более чем привык к грубости Драко. Тео давно понял, что это был способ Драко справляться со своей болью.       — Они тебе что-нибудь сказали? — Тео попытался ослабить враждебное напряжение. — Я имею в виду, когда ты пробрался в конспиративную квартиру…       — Нет. — Коротко отрезал Драко. Он опустился на стул, прежде чем положил оба локтя на стол. — Никто ничего мне не сказал.       Теодор кивнул и медленно подошел к столу, опуская на стул рядом с Драко. Его рука легла на плечо Драко, прежде чем он быстро отстранился.       Он не хотел снова давить на Драко, не после их ссоры.       И Малфой, и Нотт быстро отходили от подобных конфликтов, даже если и причиняли друг другу достаточно сильную боль, ведь это все было из-за Амелии, и им нужно было работать вместе, чтобы найти ее. Но также и потому, что они становились все ближе. Такая дружба, как у них, не была чем-то таким, от чего было просто отказаться.       Несмотря на все спокойствие в их дружбе в то время, что-то не давало Тео покоя, и тот факт, что Драко отказался позволять ему говорить то, о чем просила его Амелия, заставило его чувствовать себя ужасно.       Она хотела, чтобы Теодор передал Драко, что она любит его, но каждый раз, когда он собирался рассказать об этом блондину, Драко полностью закрывался от него, как будто чувствовал, что брюнет собирался сказать.       Драко чувствовал это, но он не хотел слышать этого от Тео.       Он хотел услышать это от нее.       — Драко… — Теодор заколебался, и его пальцы ухватились за несколько листов бумаги, покрывавших стол. — Думаю, нам следует поговорить об этом.       — Прекрати. — Прошипел блондин, хмуро глядя на Тео. — Я же тебе говорил. Я не хочу этого слышать. А теперь помоги мне понять, что означает эта чертова книга, прежде чем я…       Теодор тихо застонал.       — Книга?       — Да, книга. Мама вернула ее после того, как отправила Гермиону в Нору, и я не могу понять. Она солгала и сказала, что кто-то прислал ее ей, даже если мы оба знаем, что это был мой отец, но я не… — Драко замолчал, и его руки ударили по столу. — Я не могу понять. Я не могу… — Он снова разозлился на самого себя.       Он никогда никого не ненавидел, не презирал так сильно, как самого себя.       Он чувствовал себя так, словно подвел ее, и все это было его виной.       — Возможно, если мы… — Теодор потянулся за книгой, и его пальцы пробежались по темной обложке. — Невидимые заклинания…       — Я знаю, как называется эта чертова книга, Теодор. — Он кипел, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги перед собой. — Я просто не знаю, что это значит.       — Тогда давай разберемся с этим, хорошо? — Тео заставил себя улыбнуться. — Твой отец передал это твоей матери, верно? — Драко кивнул. — Верно, так, разве один из тех Пожирателей Смерти, которых ты убил…       — Наказал. — Поправил его Драко для собственного удовлетворения. Он ненавидел, когда его называли убийцей, хотя и осознавал, что таковым он и являлся.       — Да, наказал. — Пробормотал Теодор. — Но разве они не сказали тебе, что Темный Лорд устал от твоей резни? Что если ты в ближайшее время не прекратишь это безумие, он придет за тобой, независимо от того, насколько ты важен для него?       Губы Малфоя сжались в твердую линию, и он снова кивнул.       — Допустим.       — Хорошо, ну и что, если… — Теодор играл с этой мыслью.       — Нет, это невозможно. Мой отец не стал бы выступать против Волан-де-Морта, и особенно не с Амелией. — В груди Драко горело, когда он произносил ее имя. — Он не предал бы Темного Лорда.       — Ты прав. — Пальцы Тео пролистали страницы, и он замолчал на минуту. — Если только… — Его спина выгнулась дугой на стуле. — Если только твой отец не узнал…       — Узнал что? — Рыкнул Драко, его брови сошлись вместе, пока он следил за действиями Теодора. — Узнал о том, что сказал Темный Лорд. — Он понял сам.       — Да, и именно поэтому он тайно передал тебе книгу через Нарциссу, чтобы Волан-де-Морт не узнал…       — Он хочет, чтобы я нашел ее. — Драко выхватил книгу у него из рук. — Он хочет, чтобы я нашел ее, чтобы Темный Лорд не убил меня…              Он начал просматривать страницы, одну за другой, в поисках подсказки, хотя бы чего-нибудь, что могло бы помочь ему понять, где она может быть, чего-то, что он упустил из виду в прошлый раз, но ничего.       Ни записки, ни лишних слов, ничего.       Они прошлись по всей книге, страница за страницей, в течение нескольких часов, и это был первый раз за несколько недель, когда разум Драко затуманился чем-то другим, кроме дневника.       — Ничего нет. — Пробормотал Драко, швыряя книгу через стол. — Совершенно пустые страницы.       — Я уверен, что это…       — Блять. — Выругался Драко себе под нос, прежде чем его руки схватили дневник, и он крепко сжал его в руках.       Он замолчал. На его лице появилось душераздирающее выражение. Он чувствовал горечь, исходящую от книги, но не так, как раньше.       Драко был знаком с болью, которую нес дневник. Он почти чувствовал, как сердце Амелии разрывалось, когда он думал, что она читала то, что он пишет, но сейчас все было иначе.       Его глаза закрылись, и он попытался сосредоточиться на этом странном чувстве. От этого захватывало дух. Кто бы не трогал этот дневник, он был в опасности. Парень мог буквально почувствовать чей-то испуг.       А потом он замер. Он будто бы смог почувствовать ее.       Он чувствовал Амелию.       Его голова приподнялась, когда он уставился на страницы, и на обложке появилась расплывчатая буква «П».       — Все еще ничего? — Разочарованно пробормотал Тео, не замечая испуг парня. — Ну, я уверен…       — Пьюси.       — Что? — Нахмурился Теодор. — О чем ты?       Драко поднял глаза. В его взгляде вспыхнула боль.       — Пьюси. — Повторил он, на этот раз более резко. — Вот почему отец дал мне эту книгу. — Драко решительно поднялся со стула, схватил ручку и расскрыл дневник. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я иду за тобой. Я иду за тобой, Амелия.       Он медленно отодвинул свой стул, и в уголках его глаз появились слезы.       Ему нужно было, чтобы она знала, что он придет за ней. Он жаждал, чтобы она знала, что он найдет ее. Что она будет в безопасности.       С ним она всегда будет в безопасности. Я люблю тебя. Я люблю тебя, и я иду за тобой. Я обещаю. Не двигайся.       — Она была там все это время, просто пряталась… — Драко направился к выходу, оставляя дневник позади, но Теодор обхватил его за плечо и оттащил назад.       — Мы уверены в этом? — Медленно, нерешительно спросил Тео. — Что, если это ловушка? Это кажется слишком простым, нет?       — Мне все равно. — Челюсти Драко сжались. — Мне все равно, если это ловушка, но будь я проклят, если не сделаю все, что в моих силах, Нотт.       Драко почувствовал твердый кусок металла в кармане своего пиджака.              Нож, которым Адриан убил Пэнси и ее нерожденного ребенка, лежал там с тех пор, как Драко нашел его.       Он хотел ранить Адриана тем же ножом, которым он лишил жизни его подругу и ребенка в ее животе.              — Я не знаю, Драко…       — Что, если это она? — Крикнул Малфой, отталкивая брюнета. — А? Что, если это она? Что, если человек, написавший это, на самом деле она?       — Я… — Тео успокоился, его взгляд замер. — Ты прав, я просто…       — Нет. — Рука Драко напряглась вокруг палочки, и он бросил на Теодора суровый взгляд. — Ты должен сказать моей маме, куда я направляюсь. Ей нужно знать, на случай, если что-то пойдет не так.       Теодор поспешно кивнул.       — Я дам ей знать и присоединюсь к тебе, как только смогу, и Драко…       Они посмотрели друг на друга, оба в полном слиянии агонии и надежды, встречаясь где-то посередине, где-то в серой точке, из которой ни один из них не знал выхода.       — Я знаю. — Блондин сглотнул, поднимая палочку. Его взгляд в мгновение ока оторвался от Теодора. — Ты тоже.       Брюнет стоял перед ним, напуганный до смерти, наблюдая, как он бормочет слова, прежде чем выбежал, чтобы сделать то, о чем его попросил Малфой.       — Трансгрессия.