cursed

«Однажды все это закончится. Все закончится хорошо или плохо, и я хочу, чтобы ты убедился, что, когда это произойдет, она все еще будет на твоей стороне.»

***

      Драко нависал над кроватью девушки. Ни разу с тех пор, как он заключил ее онемевшее тело в свои объятия, он не покидал ее.       Он наблюдал, как Теодор исцелял ее раны и укреплял тело со слезами на глазах. Чувство вины топило его в собственном теле.       Он больше не мог. Он не мог выносить ощущения, что виноват во всем, что с ней случилось.       Ссора, которая произошла между ними перед тем, как он оставил ее, не выходила из его головы. Он не понимал, как мог быть таким глупым, что оставил ее посреди всего этого, что Амелия умоляла его не уходить, а он все равно это сделал.       На этот раз он сильно подвел ее.       Она просто ушла на несколько минут с матерью, а затем вернулась с кровоточащим порезом на животе и синяками, покрывающими все ее тело.       Пыхтя, парень наклонился вперед, поглаживая ее неподвижную руку.       — Что, если я поищу в ее воспоминаниях? Что, если я просто посмотрю, что случилось, и вернусь до того, как она проснется?       Теодор раздраженно вздохнул с другого конца комнаты, сидя в кресле рядом с окнами.       — Ни за что, Малфой. Никто больше никуда не уйдет один. Я не могу продолжать делать это. Достаточно.       — Ты больше не можешь продолжать делать это? — Сердито прошипел Драко, от его пальцев по ее коже побежали мурашки. — Она вернулась после того, как ее где-то блять зарезали, а ты не можешь больше этого делать?       — Ты знаешь, что я не это имел в виду. — Пробормотал Тео, сжимая в кулаках материал стула. — Я не могу видеть, как тебе больно. Я не могу видеть, как вы оба уходите, надеясь, что все будет хорошо, а в итоге видеть вас раненными. Кроме того, она может проснуться в любую минуту. Ее травмы не такие смертельные, как в прошлый раз.       — А что насчет ее матери? — Спросил Драко суровым голосом. — Если она имеет к этому какое-то отношение — я убью ее, Нотт. С меня хватит этого…       — Не надо. — Предупредил Тео, прервав и бросив на него свирепый взгляд. — Амелия может тебя слышать.       — Мне все равно, слышит она меня или нет. Она и так знает, что я думаю об этом жалком подобии матери. Она не достойна того чертова воздуха, которым дышит. Если бы это зависело от меня, я бы передал ее Темному Лорду в ту же минуту, как мы ее нашли… — Драко понизил голос, снова пристально глядя на Амелию. — У него не хватило сил отвести от нее взгляд больше, чем на секунду. — И снова она вернулась с порезами и ранами, а не кто-то другой, и это чертовски убивает меня. Я не могу видеть ее такой.       Теодор точно понимал, о чем говорил блондин. Он был свидетелем того, как Амелия годами страдала из-за Адриана, и точно знал, сколько боли испытывал Драко.       — Я понимаю, Малфой. Поверь мне, понимаю, но нам нужно ее дождаться. Это ее мать, ее жизнь, и я устал принимать решения за нее, пока она ничего не знает. До сих пор все шло не очень хорошо. — Тео покачал головой, упираясь ладонями в подлокотники и вставая. — Мне все равно, чем все это закончится, но она должна быть частью этого. Нельзя всегда держать ее в неведении.       — Да? — Драко откинулся на спинку стула, отпуская ее руку и разочарованно проводя рукой по волосам, путаясь пальцами в длинных прядях. — Так именно по этому ты работал на Волан-де-Морта, скрывая это от нас? Потому что ты так сильно хочешь, чтобы она была в курсе всего?       Лицо Теодора исказилось страдальческой гримасой, его брови опустились, а губы сжались.       — Нет, это потому, что я был бы мертв, если бы не сделал этого. Но это не главное, ведь она тоже была бы мертва. — Он указал на спящую девушку. — Так что извини меня за то, что я снова поставил всех вас выше себя. — Драко отвел глаза от брюнета, чувствуя, как внутри него что-то болезненно сжалось. — Мне не особо то и нравится быть мальчиком на побегушках у Темного Лорда, если тебе интересно. Исцелять этих чертовых Пожирателей Смерти было не так уж и легко, но ты ведь в курсе, не так ли? Это ведь твоя бойня, а я всего лишь всегда убираю ее последствия.       Теодор чувствовал себя таким разбитым, что ему больше не было смысла сдерживаться, но вокруг них повисла тишина. Малфой впитывал в себя произнесенные слова и чувствовал боль от них.       — Мне кое-что нужно от тебя. — Выдохнул Драко, закрыв глаза и переводя дыхание. — Ты знаешь что-нибудь о маскараде, который проводится в замке? Забини сказал, что он будет завтра и…       — Да. — Теодор начал ходить по кругу. — Я слышал об этом. Пожиратели Смерти собираются, чтобы отпраздновать смерть Гарри Поттера.       Глаза Драко расширились, а дыхание на мгновение сбилось.       — О чем ты говоришь? Когда Поттер…       — Несколько дней назад, но я не должен был говорить это тебе или Амелии, но… — Глаза Теодора наполнились мукой. — Были и другие смерти…       Чувствуя, как его вены заледенели, Драко вскочил со стула, нервно засовывая руки в карманы.       — Кто? — Настойчиво спросил он. — Кто умер?       Стиснув зубы, Тео медленно покачал головой.       — Малфой, это не…       — Кто? — Снова спросил он резко, бросив на отдыхающую Амелию сомнительный взгляд.       — Пока неизвестно точно, но они искали Крестражи, и их поймали… — Тео почувствовал, как его глаза наполнились слезами. — У них не было никаких шансов. Они ничего не могли поделать. Пожиратели резко появились в Норе, и это не продлилось и пяти минут…       — Блять. — Драко быстро развернулся, пока его грудь начала вздыматься. — Черт возьми, Нотт.       — Уизли. Все они. Никто ничего не мог сделать… — Теодор почувствовал, как напряжение нарастало в комнате. — И Грейнджер. У нее не было ни единого шанса. Она была убита мгновенно…       — Не надо. — Драко проглотил боль, пронзившую каждый его нерв. Не ради себя, а ради Амелии. Она обожала Гермиону, и это была ее последняя подруга. — Блять.       — Это был нечестный бой, но никто из них не пострадал так сильно, как Поттер… Его отвезли обратно в замок и замучили до смерти. — Тео больше не мог нормально видеть. — Несправедливо.       — Я знаю. — Пробормотал Драко, его пальцы сжались в кулаки, а сердце, казалось, упало в низ живота. — Знаю, что это несправедливо, Нотт. Все это несправедливо, но мы ничего не можем поделать.       — Я просто подумал, что ты должен знать… — Чувствуя нервозность, он на мгновение заколебался. — Думаю, ты должен сказать ей, Драко. Она заслуживает того, чтобы знать.       — Я знаю, что она заслуживает того, чтобы знать. — Он опустился на колени рядом с кроватью, прижимаясь лбом к ее руке. — Я скажу ей, когда она проснется, но мне нужно присутствовать на этом балу, Теодор. Мне нужно быть там, но оставаться незамеченным. Я должен узнать, о чем они знают. Они знали о хижине, и легко могут узнать об этом доме.       — И чего ты хочешь от меня? Хочешь, чтобы я остался здесь? С ней?       — Да, я смогу позаботиться о себе, но тебе нужно остаться. Не сбегай посреди ночи. — Прошептал Драко, выгибая шею и целуя ее руку. — Тебе нужно защитить ее, пока я выясняю, что, черт возьми, происходит в этом чертовом мире.       — Я сделаю это. — Он наклонил голову и кивнул в сторону Амелии. — Если ты пообещаешь мне, что будешь действовать быстро, потому что она будет не рада твоему отсутствию. Она рассказала мне о вашей вчерашней ссоре, и ей не нравится, что ты все время ее бросаешь, Малфой.       Его грудь напряглась, а грудь сжалась.       — Знаю, но не могу просто оставить это. Нам нужно покончить с этим, Теодор. Все это кровавое безумие должно прекратиться, и для того, чтобы это произошло, нам нужно найти способ убить его. Темный Лорд должен быть убит. Иначе мы никогда не будем свободны, ни ты, ни я, ни она, ни Атлас.       Теодор ничего не ответил. Его плечо слилось с дверным проемом, когда он обернулся, чтобы посмотреть на двух людей, которых он любил больше всего на свете.       — Я все это понимаю, Малфой. Я просто говорю тебе подумать о том, что ты делаешь с ней, находясь вдали… — В глазах Тео отразилась агония. — Однажды все это закончится. Все закончится хорошо или плохо, и я хочу, чтобы ты убедился, что, когда это произойдет, она все еще будет на твоей стороне.       Драко стиснул зубы, его взгляд затуманился.       — Она всегда на моей стороне. — Выплюнул он. — А я всегда буду на ее стороне.       — Просто убедись, что в конце концов вы сражаетесь за одно и то же, потому что, если дело дойдет до убийства Темного Лорда или защиты ее брата, Драко… Надеюсь, ты понимаешь, что она выберет. Нет способа победить Волан-де-Морта, пока мальчик все еще является Крестражем.       Это оставило у Драко чувство пустоты. Он никогда раньше не смотрел на это с такой стороны, что они борются за две разные вещи, и он не был уверен, сможет ли пожертвовать своим делом ради нее.       Ненависть, которую он питал к Темному Лорду, была всепоглощающей. Все, через что Драко пришлось пройти, прежде чем он приблизился к Амелии, воспарило внутри. В детстве его учили убивать. Им манипулировали и учили, чтобы он соответствовал желаниям Волан-де-Морта.       Он прошел через ад и вернулся обратно, чтобы заслужить звание достойного Пожирателя Смерти, и он правда не был уверен, достаточно ли силен, чтобы отказаться от жажды убийства Темного Лорда.       Все то, через что он заставил пройти Амелию, что позволил Адриану захватить ее на несколько месяцев, что угрожал Драко обыскать и надругаться над ее воспоминаниями. Он не мог унять жгучую ярость мести, которую испытывал.       Драко прочистил горло, освобождаясь от своих мыслей.       — Кстати, где он? Атлас?       — С твоей мамой, в саду, но он все утро спрашивал об Амелии. — Признался Теодор. — Он расстроился из-за того, что она вчера не пожелала ему спокойной ночи, и я не хотел говорить ему о том, что ей… снова было больно.       — Мудро. — Пробормотал Драко, все еще опираясь на колени. = Оставь все как есть, она сама расскажет ему обо всем, если захочет, но насчет завтра…       — Я останусь с ней, Малфой. — Сказал Теодор, послав ему слабую улыбку, прежде чем вышел из комнаты, оставив их одних, присоединяясь к Нарциссе и Атласу в саду.       Драко оставался там, рядом с ней, в течение нескольких часов, пока банка с краской в дальнем углу комнаты не привлекли его внимание, и он вспомнил разговор, который состоялся у него с Амелией в ту ночь, когда они отправились в дом ее детства.       Как она мечтала, чтобы ее спальня была выкрашена в яркие тона, чтобы в ней никогда не было темно, и он не смог сдержать улыбку.       В их новой спальне действительно было светло, но стены были выкрашены не в тот изумительный светло-желтый оттенок, который был в ведрах. Он догадался, что она хотела покрасить комнату в их первую ночь, когда они спали здесь, но так и не успела.       Он подошел к ведрам и громко вздохнул про себя от того, во что он превратился. Малфой никогда не думал, что будет красить стены своей спальни в желтый цвет, но он всегда уступал ей.       Взяв кисть, он сорвал крышку с банки с краской и начал окрашивать стены.       Ему потребовалось несколько часов, чтобы выкрасить всю их комнату, и как раз в тот момент, когда он мыл руки, вытирая их кремовым полотенцем, он вздрогнул, увидев фигуру, стоящую в дверном проеме.       Теодор вернулся после игры с Атласом, его теплые глаза встретились с ледяным взглядом Драко через зеркало перед ними.       — Все еще ничего? — Тихо спросил Нотт, чтобы не беспокоить Амелию.       Покачав головой, Драко обернулся, потирая мягким материалом полотенца свои пальцы.       — Не пошевелила ни единым мускулом.       — Скоро она очнется. — Уверенно произнес Тео. — Возможно, ей просто нужен отдых, но я подумал…       Глаза Драко расширились, и он бросил полотенце на тумбу.       — Что?       Теодор выглядел обеспокоенным.       — Что мы ей скажем? Для чего ты уезжаешь завтра? Потому что ни за что на свете она не позволит тебе уйти без всяких объяснений.       — Мы не скажем. — Быстро ответил Драко, его ответ был пронизан раздражением из-за вопросов брюнета. — Я уйду, пока она будет спать, и вернусь через несколько часов. Она не заметит.       Кивнув, Тео посмотрел с подозрением, совсем не соглашаясь.       — Думаешь, она правда не заметит?              — Не заметит, но если вдруг проснется, ты свяжешься со мной, и я вернусь так, что она ничего и не узнает. — Пройдя мимо Тео, он подошел к кровати. — Это для ее безопасности.       Двое Слизеринцев были так увлечены своим заговором, что и не заметили легкого подергивания ее пальцев.       Амелия почувствовала легкие солнечные лучи, глубоко вздыхая и начиная пробуждаться, когда уловила разговор.       — И тебя не поймают? Ты абсолютно уверен в этом?       — Конечно. Это чертов маскарад. Я буду в маске и пробуду там недолго.       — Уверен, что Забини предупредил тебя, что они не дадут тебе никакой пощады, если поймают тебя там. Сделка все еще в силе, но для них это не будет иметь значения, если ты вторгнешься на чужую территорию. Это их территория, и они вольны поступать с тобой так, как им заблагорассудится.       — Я не ребенок, Теодор. Я чертовски хорошо знаю, что они сделают со мной, если поймают, но этого не случится. Я буду быстр.       — Ты будешь один. У тебя не будет никакой поддержки.       — Разве не всегда так?       — Я могу пойти с тобой. Присмотрю за тобой. Я знаю этот замок как свои пять пальцев…       — Ты думаешь, я не знаю? Я был одним из них в течение многих лет, Нотт. Я практически вырос в этом замке. Мне нужно, чтобы ты остался с ней.       — Может быть, твоя мать? Ей все еще доверяют. Она может быть полезна?       — Не втягивай в это мою мать. Она никуда не пойдет. Ты забыл, что они сделали с ней вчера? Возможно, это был план, чтобы обмануть меня и отвлечь от Амелии, но они предали мою мать, чтобы добраться до меня, Теодор. Она не в безопасности.       — Мне просто не нравится, что ты пойдешь туда один. Что, если они схватят тебя? Что нам делать…       Амелия широко раскрыла глаза, немного изменив позу, когда они заметили движения, которые она совершала вместе с простынями.       — Амелия… — Драко бросил взгляд на Теодора, качая головой и прерывая их разговор. — Амелия, ты можешь…       Откашливаясь, она все еще чувствовала, несмотря на очищающие заклинания Теодора, металлический привкус собственной крови на языке.       Ее взгляд метался по комнате, впитывая каждую частичку того, где она была, и на мгновение, пусть и короткое, она все еще была напугана. Она не могла поверить, что выбралась из той хижины живой и невредимой.       Тело Амелии изогнулось, когда она уперлась руками матрас.       — Драко… — Она выдохнула, наконец посмотрев на блондина, и ее страх ушел.       Он не ответил, когда встал, просунув руки под нее, и поднял Амелию в воздух, чтобы сесть на кровать, посадив ее к себе на колени. Девушка со шрамами вцепилась в него изо всех сил, а ее пальцы впились в его рубашку.       — Не возражаешь? — Тихо проговорил Теодор, склонив голову к своей палочке, намереваясь произнести заклинание, чтобы посмотреть, как восстанавливается ее тело. Драко слабо кивнул, и его руки так крепко обхватили ее дрожащую фигуру.       Амелии нужно было время, чтобы собраться с мыслями после того, через что она прошла накануне. Лазурный свет перемещался по комнате, вращаясь вокруг ее тела, пока Теодор напевал себе под нос, убеждаясь, что ее тело исцеляется так, как и должно.       — Как ты себя чувствуешь? — Голос Драко дрожал от беспокойства, но он так отчаянно хотел казаться спокойным ради нее.       — Я… — Амелия позволила своей голове повернуться, чувствуя, как его губы касаются ее волос. — Хорошо. Вроде…       Она верила, что, несмотря ни на что, чувствовала себя хорошо. Осознание того, что она в безопасности в их доме, успокаивало ее.       Теодор и Драко посмотрели друг на друга.       — Амелия… — Тео присел на край кровати. — Что случилось? Где твоя мама?       Она чувствовала, как напряглись челюсти Драко. Он держал ее так близко к себе на коленях, крепко прижимая к груди.       — Как долго… — Амелия проглотила горький привкус во рту. — Как долго я была без сознания? — Она позволила своим рукам скользнуть под слишком большую рубашку, которая была на ней, и кончики ее пальцев коснулись того места, куда мать ударила ее ножом.       Все еще было больно, но не так сильно, как до того, как она упала в обморок.       Драко резко вздохнул.       — С тех пор, как ты вернулась вчера, так что… Почти день.       Ее глаза расширились, когда она слабо кивнула, прижимаясь к нему. Ее колени прислонялись к груди.       — Так долго? — Голос Амелии был едва слышен. — Мне было так больно?       — Нет… — Уточнил Теодор, качая головой. — У тебя была рана в животе, но не слишком глубокая. Если бы ты вернулась позже… Я не знаю, что случилось бы тогда, но ты пришла как раз вовремя.       — Хорошо. — Прошептала она, закрывая глаза, потому что все еще не привыкла к яркому свету. Что-то внутри нее заставило ее почувствовать оцепенение, как будто энергии борьбы совсем не было.       — Что случилось? — Спросил Драко, наклонив голову, чтобы посмотреть на нее. — Амелия…       — Моя мама… — Выдохнула она, слезы жгли ее тяжелые глаза. — Она… — Оба парня заметили, что ей было более чем трудно говорить о том, что произошло.       — Амелия. — Пробормотал Малфой. — Все в порядке, расскажи нам.       Она уловила слабый голос Драко, но держалась подальше от его взгляда. Амелия разорвалась бы на части, если бы увидела его глаза сейчас.       — Моя мама… — Она почувствовала болезненный комок в горле. — Я собирала свои записи в маленькой коробке под кроватью, и они появились из ниоткуда… — Рыдания прервало ее, она почувствовала себя такой слабой. — Пожиратели Смерти. Они напали на нас из засады, у нас даже не было шанса. Их было слишком много, и они швыряли заклинания повсюду, и одно попало в меня, и я… — Было так больно говорить. Воздух, наполнявший ее легкие, казался горящим. — Мне было больно, очень больно, и я пыталась заставить ее уйти. Я хотела отвлечь их, чтобы она могла убежать, потому что я знала, что…       — Что ты сделала? — Рявкнул Драко, но был быстро встречен настороженным взглядом Теодора.       — Не сейчас, Малфой. Дай ей договорить.       Амелия заплакала. Слезы стекали по ее бледным щекам, а дыхание задрожало.       — Я знала, что не смогу убежать, и они заблокировали магию, так что это было невозможно. Одной из нас пришлось бы пожертвовать, чтобы другая смогла сбежать, и я пыталась уговорить ее позволить мне остаться. — Она сплела пальцы вместе, пытаясь остановить то, что они ужасно дрожали. — Но она отказалась, она не хотела оставлять меня, и… — Ее внутренности скрутило, она все еще могла чувствовать, как нож разрывает ее на части, а кровь щекочет кожу. — Она не видела другого выхода. Она сказала, что ей нужно это сделать, потому что, если они пойдут искать меня, они должны подумать, что я мертва. — Она заикалась, ее голос срывался.       Теодор положил руку ей на бедро, но отвел взгляд, увидев, как Драко положил подбородок ей на макушку. Его глаза были закрыты.       То, что рассказывала Амелия, так сильно ранило их.       — Итак, она ударила меня ножом и стерла свои собственные воспоминания. Она сказала, что не может рисковать нами, и она…       Драко держался за нее, его руки прикрывали ее тело, когда все, чего он хотел, это сжечь весь мир в огне. Он хотел, чтобы весь мир сгорел из-за того, через что ей пришлось пройти.       — Она пожертвовала собой, чтобы мы были в безопасности, и я ничего не могла поделать. Она сказала мне поторопиться, а потом ушла…       — Так это она ударила тебя ножом? — Драко нахмуривался, пытаясь скрыть свои настоящие чувства, но все-таки не смог этого сделать. — Она просто ударила тебя ножом? В живот?       — Драко… — Теодор попытался успокоить его, но парень не дрогнул.       — Нет, блять. Я отказываюсь мириться с тем, что она просто ударила ее ножом. Я не могу принять этого. — Заявило он, звуча более чем сурово. — Это… просто жестоко.       Драко был так зол. Он так злился на Афину за то, что она подвергла свою дочь таким страданиям, даже если глубоко внутри знал, что это был единственный способ ее спасти.       Каждый человек, который когда-либо причинил боль девушке, которую он любил, мгновенно умирал в его глазах.       — У нее не было выбора. — Амелия повернулась, наконец, встречаясь со взглядом Драко. — У нее не было выбора. Либо это, либо нас бы поймали обоих. Не вини ее за то, что она сделала то, что должна была сделать, чтобы спасти меня.       Сжав губы, Драко не мог противостоять ей. Даже если бы он заставил Афину заплатить за то, что она сделала с Амелией, он не смог бы скрыть свой безжалостный поступок перед ней.       Он растаял в ту же секунду, когда почувствовал, как ее ладонь коснулась его подбородка, а большой палец проскользил по его бледной коже, по темным кругам под глазами.       — Я здесь, и со мной все в порядке. — Уверяла она его снова и снова, заставляя поверить, что ей не так больно, как было на самом деле. Она не хотела, чтобы он знал, как ей было страшно.       Амелия хотела спасти его от агонии, которую это принесло бы.       — Но нам нужно вернуть ее. — Произнесла она, ее пальцы задержались на его коже, когда их взгляды встретились. — Нам нужно вернуть ее, Драко. Я знаю, что ты этого не хочешь. Знаю, как сильно ты ее ненавидишь, но Темный Лорд убьет ее.       Теодор посмотрел на Драко, их взгляды пересеклись, и они оба поняли, что маскарад станет прекрасной возможностью найти ее маму.       — Мы вернем ее. — Драко положил руку ей на макушку, прислоняясь лбом к ее лбу. — Конечно, мне это не нравится. Но ты же знаешь, я сделаю для тебя все, что угодно, даже верну твою мать. Я верну ее тебе. Обещаю.       Слезы все еще текли по ее подбородку, когда он наклонил голову вперед, нежно смахивая капли поцелуями.       — Но сейчас тебе нужно отдохнуть, Амелия. — Драко заглушил ее неслышные рыдания. — Тебе нужно исцелиться до конца.       Теодор кивнул, поглаживая рукой ее обнаженное бедро, прежде чем заставил себя встать с кровати.       — Хорошо, я проверю тебя позже, потому что обещал Атласу, что мы вместе приготовим ужин.       Глаза Амелии расширились, а голова резко повернулась в сторону Тео.       — Он в порядке? Мне не удалось его увидеть…       — С ним все хорошо, не беспокойся. Я присмотрю за ним, и мы придем пожелать тебе спокойной ночи перед сном. — Тедди улыбнулся ей, утешая ее. — Но он скучает по тебе, и я думаю, мы должны рассказать ему об Афине…       — Да… — Амелия кивнула, ее голова снова упала на грудь Драко. — Так и есть. — Она прочистила пересохшее горло. — Мама оставила мне флакон со своими воспоминаниями, чтобы она могла вернуть их, когда мы найдем ее, но думаю, что я оставила его в хижине…       Сунув руку в карман, он вытащил флакон с воспоминаниями ее матери, показывая его девушке.       — Ты принесла его с собой. Я обнаружил его на земле, когда мы несли тебя внутрь.       Слабо улыбнувшись, она протянула руку, взяв флакон.       — Спасибо.       — Все, что угодно. — Голос Тедди был таким мягким и благодарным за то, что его исцеление сработало и что с ней, похоже, все в порядке. — Скоро зайду, отдохните, оба.       Когда Теодор закрыл за собой дверь, Амелия повернулась к парню, который ее держал.       — Прости… — Прошептала она. — Прости, что я вчера не ответила тебе взаимностью и разозлилась…       Прервав ее, он прижался к ее губами своими. Драко целовал ее, наслаждаясь каждым дюймом девушки в своих объятиях.       — Тебе не за что извиняться. — Сказал он, обнимая ее и прислоняясь к изголовью кровати. — Прости, что я ушел. Мне не следовало оставлять тебя.       — Драко, — Взмолилась она, ее сердце разрывалось от того, как он постоянно обвинял себя. — Ты не должен извиняться передо мной.       — Нет. — Он вздохнул, его серебристые глаза скользнули по ее изможденным чертам, но она все еще была красива для него. — Мне есть за что извиняться. Я не должен был оставлять тебя. Это так просто. Я не должен был быть таким чертовски упрямым, мне стоило послушаться тебя, когда ты просила меня не уходить.       — Мне так не кажется. — Ее конечности слегка дрожали. — Думаю, ты сделал то, что должен был сделать, и я доверяю тебе в этом. Ты не сделал бы что-нибудь, чтобы причинить мне боль, Драко.       — Я не должен был уходить… — Это было так, как будто он говорил сам с собой. Его сердце заколотилось, а кровь закипела. — Ты снова пострадала, и меня не было рядом, чтобы защитить тебя…       — Это не твоя работа — защищать меня. — Ответила Амелия, повысив голос. — Я знаю, что ты так думаешь, но ты не заставлял меня идти в хижину. Ты не сказал Пожирателям Смерти, где нас найти. Это не твоя вина.       — Но меня там не было, Амелия. — Драко прислонился головой к ее подушке, тихо выдохнув. — Меня не было рядом, чтобы защитить тебя, когда ты нуждалась во мне, и это то, в чем я всегда буду винить себя. Я ненавижу себя каждый чертов раз, когда это происходит.       Амелия потянула его за собой, ложась на кровать и прижимаясь к нему, после чего натянула на них одеяло.       — А я нет. — Сказала она с такой честностью, что это потрясло его. — Я никогда не смогла бы ненавидеть тебя, что бы ты ни делал. Ты всегда заботишься обо мне, Драко. Ты сделал своей жизненной миссией убедиться, что я в безопасности, и так оно и есть. С тобой я в безопасности.       Ее слова успокоили его демонов. Как и всегда.       — Я люблю тебя. — Зевнула она, выгибая шею, чтобы посмотреть на него. Ее ресницы боролись с тяжестью, как и его. — Я люблю тебя еще больше за то, что ты покрасил стены.       Его зрачки заблестели от этого. Он почувствовал гордость за то, что хотя бы что-то сделал правильно.       — Я люблю тебя намного больше. — Малфой поцеловал ее в лоб, наблюдая, как она засыпает.

***

      — Она спит? — Пробормотал Теодор с порога, осторожно просовывая голову, чтобы свет в коридоре снаружи не разбудил ее. — Ты не можешь идти, пока она не уснет…       — Спит. — Резко прошептал Драко, схватив с вешалки свой пиджак и подойдя вплотную к брюнету. — И не проснется до утра. Она вчера почти не спала.       — Почему? — Нахмурился Тео, приоткрывая дверь еще немного. — Было трудно рассказать Атласу об Афине…       — Конечно, да! — Прохрипел он, бросив на парня свирепый взгляд. — как ты думаешь? У него семь лет не было никого, кроме матери, а теперь нет и ее. Конечно, это было трудно. Чертовски больно, Нотт.       Тео сглотнул, нерешительно кивая.       — Ну, по крайней мере, теперь он знает, и мы можем двигаться дальше.       Драко больше ничего не сказал, только приподнял бровь, и его глаза встретились со взглядом Теодора, и он слегка наклонил голову, надевая пальто и маску.       — И скоро ты вернешься? — Теодору все еще не нравилась идея того, что Малфой отправлялся туда один, и некому было его прикрыть, поскольку Тео должен был охранять Амелию. — И я просто свяжусь с тобой, если она проснется?       — Сколько раз мы должны повторять это? — Грубо рявкнул блондин, поскольку начинал терять терпение. Его плечи напряглись под пальто. — Я вернусь через несколько часов, а если она проснется — свяжись со мной.       — Ты отправляешься в ад, Малфой. Надеюсь, ты это понимаешь. — Пробормотал Теодор, проходя мимо Драко в их комнату, намереваясь сесть на кресло рядом с кроватью Амелии.       — Прекрасно понимаю. — Он стиснул зубы, когда тоже подошел к кровати, наклонился над Амелией и прижался губами к ее голове. — Я вернусь. — Прошептал Драко тихо, чтобы не рисковать разбудить ее.       В тот момент, когда Драко вышел из комнаты, одетый в свой полностью черный костюм, с маской, закрывающей половину его лица, Теодор разочарованно вздохнул. Казалось, он всегда попадался на уловки как Амелии, так и Малфоя, но в то же время, не возражал против этого.       Это давало ему возможность следить за ними обоими, когда они делились с ним своими делами.       Но это не заняло много времени, пока парень не ахнул, вздрогнув, когда вернулся к реальности. Амелия сидела на кровати.       — Амелия… — Выдавил Теодор, сбитый с толку и напуганный. Опустив книгу, которую держал в руке, он почувствовал, как страх разлился по его венам. — Какого черта…       Спрыгнув с кровати, она сразу же направилась к гардеробной, включив там свет, который мгновенно осветил пол всей комнаты. Губы Теодора приоткрылись, пока он прерывисто дышал.       — Амелия, какого черта ты делаешь? Почему ты не сказала мне, что не спишь? Ты напугала меня…       — А почему ты не сказал мне о самоубийственной миссии, на которую ты позволил Драко отправиться? — Выпалила она в ответ, заставив его нахмуриться со стула, пока он наблюдал, как она вытаскивает вешалку с красным костюмом. — Жаль, что ты не сказал мне об этом, не так ли?       Он понятия не имел, как защитить себя, боясь, что она заколдует его, если он попытается оправдаться, скрывая от нее правду.       — Как ты…       — Я слышала вас, когда очнулась, Тедди. — Сказала она, пока он расчесывал пальцами свои растрепанные кудри, пытаясь собраться с мыслями. — Вы были не очень осторожны.       — Я не… — Попытался заговорить Теодор, его взгляд блуждал по костюму, который выглядел идеальным. — Он просил меня не говорить тебе…       — Я знаю, что он просил, но ты загладишь свою вину передо мной. — Пульс Амелии замер, когда она бросила костюм на кровать, кинув головой в его сторону, прежде чем снова вернулась в гардербную.       — Заглажу вину? — Никогда еще Теодор не был так удивлен, как сейчас, вставая, он уловил ее тихое ворчание, шум разбрасываемых вещей, а затем и стук каблуков. — Как я… Оу… Вау.       Быстро моргая, Тедди чуть не задохнулся, когда Амелия вышла из гардеробной, включая свет в комнате, чтобы он мог видеть платье, которое было на ней. Оно сияло тем же цветов, что и костюм на кровати.       — Амелия, — Выдохнул он, его глаза скользнули по платью, облегающему ее тело. Он был поражен ее видом. Ее волосы идеально спадали на спину, а лицо было напряжено.       Теодор всегда считал свою лучшую подругу самым красивым человеком на земле, и он видел ее на многих мероприятиях, танцевал с ней, пока она была в самых разных платьях, но это было что-то другое.       Она повзрослела. Она больше не была похожа на ту растерянную девушку, гонящуюся за дьяволом своей жизни на вечеринках, которые они обычно посещали. Она больше не была той девочкой, которая растворялась в толпе.       Амелия лишила его дыхания, и он почувствовал, как его щеки горячо покраснели от ее ошеломляющего вида. Теодор лишился дара речи. Он не знал, что сказать.       Вскоре он заметил две маски в ее руке, пока в другой была зажата палочка.       — Что ты…       — Одевайся, Тедди. — Нежно улыбнулась Амелия, наклонив голову, когда мягкие кудри обрамили ее ангельское личико. — Нам нужно попасть на маскарад.