Письма. На другой стороне дождя.

Храм Тишины. Мне нравилось, как ты называла это место. Наше место. Я находила тебя там сначала раз в неделю. Потом - чаще. Улыбка, кивок, снова принималась рисовать. Я садилась рядом и доставала очередную книгу - Воннегута, Паланика, Азимова. В день, когда я пришла с томом Фицджеральда, ты впервые заговорила со мной на тему, отвлеченную от приветствий и прощаний. - Вау. Неожиданно, - острием карандаша указываешь на обложку книги, - "Великий Гэтсби"? - "Ночь нежна", - отчего-то виновато отвечаю я, - читала? - Читала. Жалко их. Их всех, - ты склоняешь голову на бок и разглядываешь меня. - Ты красивая, Джо. Но хмурая. - Да уж, - я в растерянности, в смятении, в шоке. - Да. Хорошо. Читаю как одержимая, чтобы отвлечься от тебя. Ты пахнешь чем-то дивным, сладким. Ты близко. Я перестала приходить с плеером, кажется, на третью нашу встречу здесь. Я бы не взяла его и на вторую, но не верилось, что ты снова придешь. Мне нравились наши звуки - дыхание, приятный скрип карандаша о бумагу, переворачиваемые страницы. Ты иногда еле слышно чертыхалась, и тогда я бросала взгляд на твою тетрадь. Любопытно было увидеть, что ты там напортачила. Но еще любопытнее было узнать, что ты рисуешь. Это был удивительный мир. Глаза, губы, носы, люди целиком, цветы, животные, деревья, здания, маленькие звезды. Целые россыпи звезд. Хотела бы я уметь так же. - Ты же учишься на художественном, да? - Я перевела взгляд на твое занавешенное волосами лицо. Ты тут же убрала их в сторону, и уголки твоих губ немного опустились. Я не хотела тебя расстроить. Черт. Прости. - Нет, на экономическом, - ты подняла плечи, вдыхая глубоко-глубоко, - И я ненавижу это, - ты с шумом выдохнула. - Мне жаль, - я снова уткнулась в книгу. Кто меня просил вообще открывать рот... - Это не самое страшное, что бывает в жизни. У меня есть друг, он... - ты понизила голос до шепота, - патологоанатом. Вот это и правда грустно. Не представляю, как можно по-настоящему захотеть покопаться в мертвом человеке. - Очевидно, в поисках богатого внутреннего мира, - ответила я. Ты улыбнулась. Мир восстановлен. Фуф. Мы были заперты здесь, в этом анклаве, собственноручно. Пару раз до нас доносились чьи-то отдаленные шаги и переругивания - чаще всего спорили о том, кому из двух несчастных пришла в голову дурацкая идея пойти по пути, который привел их в эту дыру. Не знаю, как тебе, а мне было божественно хорошо.