Письма. На другой стороне дождя.

Мы превращались в канонических подружек. Ты взяла с меня обещание ходить вместе на обед. Я сложила все свои огромные балахоны отдельной стопкой и спрятала куда подальше. Стала накручивать волосы в большие локоны. Ты с удивлением заметила, что у меня серые глаза, в день, когда я сменила очки на линзы. Мне хотелось понравиться тебе. Угодить. Стать если не ровней, то хотя бы лишь на пару ступенек ниже тебя. А не на пропасть, как раньше. Я снова и снова спрашивала себя: - Ты отдаешь себе отчет в том, что ничего не будет? Ничего. Она будет встречаться с мужчинами. У тебя на глазах. Будет рассказывать тебе об этом. В подробностях. Тебе придется хихикать. Тебе придется поддерживать ее, когда какой-нибудь осел снова разочарует ее. Тебе придется жить с пониманием того, что ни один мужчина не будет так хорош для нее, как ты. Жить с этим и знать, что единственное, почему она, возможно, не с тобой - это отсутствие члена. И не иметь возможности исправить положение. Мое глупое подсознание ненавидело меня. Оно говорило мне - так хочешь член? Смени пол. Я скептически крутила пальцем у виска. Мне нравилось быть женщиной. Нравилось иметь грудь и возможность сопереживать людям. Это казалось мне связанными между собой событиями. Нравилось чувствительность - как физическая, так и душевная. Нравилась мысль о том, что когда-то я смогу родить ребенка, выносить его, выкормить. Воспитать. В своем теле, а не в перекроенном сомнительно талантливыми хирургами. А еще я боялась. Боялась, что причина не в моем поле. Что даже будь я трижды мужчиной, ты не стала бы со мной встречаться. Я позволила себе эту чисто женскую слабость, я оставила себе лазейку и оправдание. Мы чаще и чаще болтали о чепухе, ты показывала мне свои рисунки. Я рассказывала тебе о прочитанных книгах. Я тоже начала улыбаться, подражая тебе. Сначала натянуто, а потом, с каждым разом, все естественней. Главное, начать. Мы напоминали мне подружек Кена. Блондинка и шатенка. Достаточно красивые. Довольно-таки не глупые. Только ты была такой по праву рождения. А я стала такой ради тебя. Я помню, как округлились твои глаза, когда в столовой к нам подошли два старшекурсника. И заговорили со мной. Со мной. Ты следила за моей реакцией. Я боялась увидеть зависть, злобу, раздражение в твоих глазах. Но ты лишь зажала ладонью рот в попытках сдержать рвущийся наружу смех. Моя девочка. Ты же знаешь, что ты самая. Какое дело мне до них. Какое дело мне до всех остальных, когда рядом сидела ты... В тот день ты опоздала на обед, и я сидела за нашим столом одна, читала Ремарка. Ко мне вдруг подсел кто-то из твоих "ребят". Я не запоминала их по именам, они для меня были единым калейдоскопом без лиц. Сплошная масса. Вне тебя ничего не имело значения. - Привет... - он замешкался. Я не стала оказывать ему услуги и напоминать свое имя. Ха! - Привет, - он сдался, - послушай, Нина... что с ней? У нее все в порядке? С тех пор, как она связалась с тобой, мы почти не видим ее. - У нее все хорошо, - я неопределенно повела плечами, - все в порядке. - Тебе не стоило уводить ее из нашей компании. Могла бы и сама присоединиться к нам. Не будь ты такой нарочито... самостоятельной, - он подобрал-таки слово. Бинго. Мыслительный процесс очень четко отражался на его лице типичного капитана футбольной команды, - ты бы понравилась нам, мы бы смогли дружить. Ради Нины. Если ты ей нужна. - Позволь мне прервать тебя, - я громко захлопнула книгу. - Нина не машина, не коза и не двухлетка, чтобы я могла ее, как ты выражаешься, "увести". Она взрослый здравомыслящий человек, который в состоянии принимать свои решения. Я не собираюсь ни с кем ее делить, она не собственность. Жаль, что вы, - я кивнула головой в сторону их "крутого" круглого стола, - этого так и не поняли. Встала. Столкнулась с тобой в дверях. Раскрасневшаяся, злая. Ты заглянула мне в глаза. - Джо? - Все в порядке. Поговорила с качком. - Джеймс? - А хоть бы и так, - я упрямо пошла прочь от столовой. Есть уже не хотелось. Хотелось вернуться и вмазать ему. Джеймс. Тьфутычерт. Я шла через коридоры, шла, не думая ни о чем. Внезапно ощутила, как ты берешь меня за руку. Разворачиваешь к себе. Обнимаешь. Близко-близко. - О, - выдыхаю я. - Джо, прости меня, я не хотела поставить тебя в неловкую ситуацию, прости, - ты такая виноватая, такая красивая, - мы раньше встречались с ним. Вот он и бесится. Мне вдвойне захотелось вернуться и ударить его стулом по голове. Трижды. Ты отпустила меня. Я сама обняла себя руками. Не то. - Все хорошо. Просто он говорил о тебе... как о вещи. Как о вещи, Нина. Это невыносимо! - я срываюсь на крик. - Джо, ты лучшая подруга, которая у меня была, - ты кладешь руку мне на плечо, - не переживай за это, пожалуйста. Будь они все прокляты. Черт с ними, Джо. Это неважно. Это неважно. Черт с ними. Нина. Будь они все прокляты. Каждый. Только ты. Ни-на.