Письма. На другой стороне дождя.

Теперь, когда прошло столько времени, мне кажется, что я всецело принадлежала тебе. В ту пору я думала, что у меня остается время на учебу, на музыку, на книги. На мысли о том, какой же будет моя собственная книга, когда я решусь-таки ее написать. А теперь понимаю - глупости. Ты занимала всю мою голову, все мое сердце. Я просыпалась утром, включала радио, шла чистить зубы, причесываться, а мое подсознание уже шептало мне - Нина. Я улыбалась сама себе. Видеть тебя, говорить с тобой, угадывать твое настроение - это было большим счастьем. Ты даже не можешь представить себе, как я любила тебя тогда. Нет, я не стала любить тебя меньше потом, но в ту пору это было особое, щемящее грудь чувство, которое давало мне крылья и попутный ветер. После того случая с Джеймсом мы стали еще ближе. Мы стали меньше говорить, больше касаться друг друга. Ты брала меня за руку, я заправляла тебе за ухо волосы. Ты обнимала меня за плечи, я бережно убирала ресничку у тебя с щеки. Мы танцевали вокруг друг друга в своем особом танце, и я боялась спугнуть это чудо. Боялась думать о том, почему так происходит. Не хотела признавать, что твоя привязанность ко мне просто дружеская. Ты совсем перестала общаться со сворой круглого стола. Презрительно проходила мимо, подняв одну бровь. Кажется, качок пару раз пытался поговорить с тобой. И кажется, это был единственный раз, когда я слышала, как ты посылаешь кого-то матом. Я любила тебя, такую сильную и такую гордую. Ты носила кулон, который я подарила тебе. Спустя пару недель купила мне такой же, с буквой "Д". Да? Девочка моя... Дивная моя девочка. Мы смеялись сами над собой. - Джо, мне кажется, мы восполняем то, чего недополучили в младших классах, - ты отложила в сторону лист бумаги и карандаш. Мы сидели на улице, под большим деревом во дворе твоего дома. - Имеешь ввиду всякие "лучше-друзья-навсегда", сердечки-кулончики, поделенные на две части? - я отложила Голдена и склонила голову на бок. - Да, - ты легла и устроила голову у меня на коленях. Я запустила руку тебе в волосы. Что может быть лучше... - Джо, - позвала ты, - почитай мне, пожалуйста. "...Все эти годы я мечтала о том, что однажды Председатель скажет, что он заботится обо мне, и тем не менее я никогда вполне не верила, что это возможно. Я не могла вообразить, что он может сказать мне то, что я хотела услышать, а также, что Нобу – моя судьба. Возможно, я не достигну своей цели, но в тот момент казалось свыше моих сил сидеть в одной комнате с Председателем и не сказать ему, какие чувства я к нему испытываю. – Простите меня за то, что я собираюсь вам сейчас сказать, – наконец с трудом произнесла я. Я попыталась продолжить, но комок подступил к горлу, и какое-то время ушло на то, чтобы сглотнуть. – Я очень признательна Нобу, но на Амами... То, что я сделала на Амами, я сделала из-за моих чувств к вам, Председатель. Каждый шаг в моей жизни с тех пор, как я девочкой в Джионе увидела вас, я совершала, чтобы стать ближе к вам. Когда я произнесла эти слова, кровь прилила к лицу. Мне казалось, я должна взлететь в воздух как зола из костра, прежде чем смогу сконцентрироваться на чем-нибудь в комнате. – Посмотри на меня, Саюри." - Джо, - ты прервала меня, - Джо, как думаешь, мы когда-нибудь сможем полюбить так же? Эти слова проделали дыру в моей груди. - Джо, а что, если я не умею любить? - твоей шепот проник сквозь эту дыру и обжег ее. - Конечно, умеешь, - я погладила тебя по голове, посмотрела наверх, на листья, на облака. Слезы отступили. - Нина, ты такая удивительная девушка, у тебя большое сердце. Ты умеешь любить. Просто твое время еще не пришло. - Спасибо, - ты умиротворенно улыбнулась. - Но я точно люблю тебя, Джо. - И я тебя, - книга закрывает нас друг от друга, и ты не видишь, как по моей щеке катится влага. И я тебя, милая. Даже если придется ждать 18 лет - ровно столько ждала Саюри своего Председателя. Даже если придется ждать и не дождаться. Даже если придется ждать до самого конца.