Письма. На другой стороне дождя.

Желания, загаданные в Новый Год, должны сбываться. В тот год я загадала, чтобы ты была счастлива, Нина. Но я никогда не могла представить, что мое желание сбудется таким образом. В феврале я пряталась от сердечек и цветов. Валентинов день, великий праздник. Саймон увез тебя на романтический уик-енд за город, в арендованный коттедж с камином. Ты была так рада, душа моя. А я осталась в нашей квартире одна. В который раз. Опустошенная и вымотанная этим марафоном, в который сама же себя и ввязала. Я представляла, как он целует тебя, как вы занимаетесь любовью на большой деревянной кровати, а потом сидите возле камина - голые - и пьете вино. Как он делает с тобой все то, чего я не смела. На что я не имела права. Вы так стремительно влюбились, так сладко сплелись между собой, стали одним нерушимым целым, мне больше не было места рядом с тобой, милая. Я знаю, ты не хотела делать мне больно, но кто же рассудителен, когда безумно счастлив? Я полностью заняла себя новой книгой. Ходила в университет, а потом бежала в библиотеку - мне нравилось искать факты там, а не в электронных книгах. Я переписывала все, что мне было нужно, в особую тетрадь. Потом перепечатывала в ноутбук. По-правде, это просто занимало куда больше времени, чем поиск информации дома. И давало мне меньше возможности видеть, как вы с ним наслаждаетесь друг другом. В начале марта зарядили дожди. У меня отрасли волосы до середины спины, и я плела себе две косички как маленькая. Иногда перед сном этим занималась ты. Мы сидели в гостиной - ты на диване, я на полу перед тобой. У тебя расческа и пара резинок. У меня - полчаса, чтобы ощущать твои легкие прикосновения и постараться держать себя в руках. Только бы не заплакать. Только бы не закатить истерику. А что я могла? Сказать - Нина, я так люблю тебя, пожалуйста, брось своего прекрасного Саймона и будь со мной? Я могла. Но думаю, это был бы один из наших с тобой последних разговоров. Несмотря на то, как мы с тобой были близки, твои личные границы были совершенно четкими. И я не вписывалась в них со своим обожанием. Семнадцатого марта ты заболела. Банальная простуда, но я еще никогда не видела тебя такой расстроенной. Саймон устраивал для тебя какой-то сюрприз - свидание, на которое ты теперь не могла пойти. Обнимать тебя, утешать тебя, быть с тобой, заваривать для тебя чай с лимоном. Я радовалась и этому, душа моя. Мне этого было достаточно. Я вышла из дома на пять минут. Чтобы купить меда - у тебя начинало болеть горло. И жаропонижающего. И бутылку вина для себя. Всего лишь на пять минут. Пять. Странно, как многое может измениться за пять минут, да? Я толкнула дверь в нашу квартиру и замерла. Я сначала почувствовала, что он здесь. А потом услышала. Сделала шаг в сторону гостиной и увидела, как он стоит перед тобой на одном колене. С кольцом в руке. Как он говорит: - Нина, любовь моя, я не готов терять еще один день в ожидании твоего ответа. Ты будешь моей женой? Ты киваешь. Снова и снова. Горло болит, говорить почти не можешь, но выдавливаешь из себя слабый стон: - Да. - О, - обыденно говорю я, - окей. Последнее, что я вижу, прежде чем выскочить из квартиры, - твои глаза. Выражение в них мгновенно меняется со счастливого на обеспокоенное. Пока, Нина. Пока. Наверное, попросишь меня быть подружкой невесты. Я надену красивое платье. И буду ждать тебя у алтаря. Буду ждать, чтобы увидеть, как ты станешь женой другого. Ни-на. Нина. Отпусти меня.