Ноктюрн/Nocturnus

После изнурительного дня, проведенного в попытках найти ту единственную, Драко мечтал лишь об одном — укрыться от ответственности и неумолимо поджимающих сроков. Хотя несколько претенденток и сумели привлечь его внимание, он никак не мог отделаться от навязчивой мысли: лучшим выбором — как ни прискорбно это признавать — оставалась Грейнджер. Его советники разошлись в мнениях. Даже те, кто до глубины души презирал её происхождение, признавали: эта ведьма наделена колоссальной силой и пользуется неоспоримым авторитетом в магическом сообществе Британии, а возможно, и за её пределами. Главный вопрос заключался в ином: не сведут ли они друг друга с ума прежде, чем успеют сделать первый шаг к сотрудничеству? Вчерашний разговор прошел в рамках приличий, но оба они лишь старательно играли свои роли. Любая другая партия обещала быть куда менее тернистой. Однако Драко искал в своей Луне Амор стратега и верного союзника, а не просто послушную тень. Погруженный в раздумья, Драко мерил шагами длинный коридор и едва не сбил с ног собственную мать. Резко увернувшись в сторону, он запустил руку в волосы, чувствуя, как силы окончательно покидают его. Губы Нарциссы тронула едва заметная усмешка. — Драко. Как продвигаются поиски? В её устах этот вопрос прозвучал сухо и официально. Сморщив переносицу, он тяжело вздохнул. — Всё гораздо сложнее, чем я предполагал. Я стою перед выбором: взять в жены ту, что станет украшением дома, или ту, что полностью посвятит себя делам Ноктюрна, совершенно не смысля в тонкостях высшего света. — Этот союз выходит за рамки простого соглашения, Драко, — Нарцисса небрежно махнула рукой, словно отметая несущественные детали. — На кону стоит нечто большее, чем чистота крови или знание этикета. Взаимообмен силой между Луной Ортус и его Луной Амор — вот истинный фундамент власти. Разве твой идеальный кандидат не может сочетать в себе обе грани? Скривившись, Драко на мгновение замялся, прежде чем выдохнуть правду: — Проблема в том, что самым могущественным, влиятельным и потенциально полезным вариантом является Гермиона Грейнджер. Нарцисса замерла, чинно сложив руки перед собой. Её брови удивленно взметнулись вверх. — Грейнджер. Та самая подруга Гарри Поттера. — Это прозвучало не как вопрос, а как констатация неоспоримого факта. Дождавшись короткого кивка сына, она продолжила: — Что ж, теперь мне понятны твои терзания. Драко нахмурился, спрятав руки в карманы мантии. — Тебе правда понятно? — Безусловно. — Нарцисса медленно кивнула, погружаясь в размышления. — Она обладает незаурядным магическим даром, а её репутация героини войны обеспечивает ей влияние, с которым мало кто может соперничать. Драко, не смей сбрасывать её со счетов лишь из-за статуса крови. Она могла бы стать выдающейся Луной Амор. Но остается главный вопрос: зачем ей это нужно? — Именно это я и пытался выяснить. — Покачав головой, Драко пояснил: — Она утверждает, что её единственная цель — защита притесняемых групп населения и магических существ. Взгляд Нарциссы стал пронзительным и расчетливым. — И не станет ли она препятствием на твоем пути, когда дело дойдет до решительных действий во Франции? Если интересы Ордена разойдутся с её моральными принципами? — Я так не думаю. В коридоре воцарилась тишина. Оба взвешивали перспективы столь дерзкого и опасного союза. Наконец мать заговорила вновь, и её голос звучал предостерегающе тихо: — В таком деле не должно оставаться места сомнениям. Ты обязан быть уверен в ней, Драко. Он ответил ей сдержанным кивком. — Я услышал тебя. Оставив мать, он продолжил свой путь по коридорам Поместья Малфоев, чувствуя, как принятое решение обретает в его сознании окончательную форму.

***

Хотя большинство знатных семей, входивших в Орден Ноктюрн, покинули поместье вскоре после завершения Восхождения, многие остались — в их числе Стража и Совет. Они заняли отдельное крыло, и у Драко редко находился повод пересекаться с ними без крайней необходимости. Он всеми силами старался не вспоминать, чем обернулся прошлый раз, когда кто-то обосновался в Поместье Малфоев на столь долгий срок. Спустя два дня после «открытого созыва» Драко предстояло встретиться с советниками, чтобы официально утвердить кандидатуру Луны Амор. Подготовка к церемонии Единения в следующее полнолуние требовала времени и четкости. Внутри всё сжималось от глухого предчувствия, пока он шел к той части здания, которую теперь именовали Крылом Ноктюрн — магия дома пробудила там от векового сна тронный зал и зал стратегий. Драко отобрал три кандидатуры, хотя этот выбор был скорее формальностью. Две ведьмы казались ему пресными и безликими — он едва ли мог отличить их друг от друга. Третья же… третья лишила его сна на две ночи. Единственным человеком, проявившим искренний интерес к глубинным целям Ордена, а не к его блеску и титулам, была Гермиона Грейнджер. Ирония ситуации была почти осязаемой: годы, проведенные в попытках унизить её из-за происхождения, теперь казались нелепой ошибкой. В свете по-настоящему значимых вещей — таких как её магический дар — всё это утратило смысл. В одном из древних фолиантов Ноктюрн, изученных при подготовке, упоминалось, что магия Луны Ортус способна сама распознать свою Луну Амор. Драко не знал, верить ли в это, но Грейнджер подходила для симбиотического союза лучше всех, даже если риск со временем свести друг друга с ума был велик. И неважно, что архаичные советники могут этого не понять. Внезапный хлопок по спине вырвал его из раздумий. Обернувшись, Драко выдавил натянутую улыбку Хьюго Бергену — казначею и сыну главного советника. Хьюго, судя по всему, тоже входил в Совет Ноктюрн. — Ну так что, — начал Хьюго с характерным шведским акцентом, — ты уже нашел ту самую? — Я близок к окончательному решению, — ответил Драко, не желая открываться этому человеку. Хьюго казался ему воплощением избалованности и надменности. Драко невольно поморщился, узнавая в нем черты себя прежнего. Хьюго пренебрежительно фыркнул. — Слышал, ты всерьез подумываешь о грязнокровке. Это ведь шутка? — Как тебе должно быть известно, — Драко буквально процедил слова сквозь зубы, — статус крови не является решающим критерием для этого союза. Если я выберу маглорожденную ведьму, Орден примет это. Лучшая пара есть лучшая пара. — Технически — возможно, — беспардонно перебил Хьюго. — Но никто не хочет, чтобы ты осквернял столь древнюю линию. — Он заговорщицки ухмыльнулся, будто они были закадычными друзьями. — Просто ни у кого не хватает смелости заявить тебе об этом прямо в лицо. Драко резко выдохнул и протиснулся мимо него. — Прошу прощения, я опаздываю. Он распахнул массивную синюю дверь, украшенную лунными фазами, и вошел в зал стратегий. Хьюго, не обращая внимания на холодность хозяина, последовал за ним. Внутри в ливрее Ноктюрн ждал Элиас Берген. Он склонил голову, негромко произнеся: «Луна». Остальные члены совета также поднялись в поклоне. Драко прошел к своему месту, коротко кивнув присутствующим. Он сомневался, что когда-нибудь привыкнет к тому, что взрослые и влиятельные мужчины кланяются ему, словно королю — даже если формально так оно и было. Последовало краткое обсуждение места проведения обряда. Драко слушал вполуха, недоумевая, почему они не могут использовать то же место, где веками венчались его предки. Мыслями он вновь вернулся к предстоящему выбору. Перед ним на столе лежали три снимка. Глядя на них по очереди, он почувствовал, как его взгляд неотрывно замирает на третьем. Элиас Берген поднялся, привлекая внимание лидера: — Вы приняли окончательное решение? Драко бросил быстрый, полный презрения взгляд в сторону Хьюго и накрыл ладонью фотографию Гермионы Грейнджер. Серебристая магия сорвалась с его пальцев, окутывая снимок мягким сиянием, в то время как две другие фотографии мгновенно рассыпались пеплом. Берген кивнул с беспристрастным видом. — Очень хорошо. Ваша Луна Амор выбрана. В зале поднялся приглушенный гул голосов, но Драко не слышал их. Он смотрел на мерцающее лицо перед собой. — Мерлин, помоги мне, — едва слышно выдохнул он.

***

Мерный перестук когтей по стеклу вырвал Гермиону из плена страниц. Сердце испуганно дрогнуло; она подошла к окну, на подоконнике которого замерла самая величественная птица, которую ей когда-либо доводилось видеть. Стоило распахнуть створку, как сова влетела внутрь, заставив девушку изумленно замереть. На шее птицы красовался накрахмаленный платок — полуночно-синий, с искусной серебряной вышивкой. Сова окинула Гермиону столь суровым и надменным взглядом, что та с трудом подавила нервный смешок. С поистине королевским достоинством птица выставила вперед лапу со свитком, запечатанным серебряным воском. Приняв послание, Гермиона торжественно кивнула, после чего почтальон величественно скрылся в сумерках. Пальцы слегка дрожали, когда она разворачивала пергамент; отправитель, судя по всему, не сомневался в ответе и не велел птице ждать.

«Мисс Гермиона Грейнджер

Луна Ортус Драко Малфой ожидает вас сегодня в восемь часов вечера в Поместье Малфоев. Просим вас прибыть посредством трансгрессии к главным воротам.

С уважением, Оро Виннам Придворный писец Ордена Ноктюрн»

Гермиона не знала, стоит ли ей возмутиться такой беспардонности или же просто рассмеяться над всей этой театральной претенциозностью. Она вернулась с работы всего полчаса назад, а на часах уже было семь. Выбор времени казался странным — почему её приглашали в столь поздний час? «Возможно, Малфой теперь ведет исключительно ночной образ жизни», — мелькнула ироничная мысль. Проглотив комок в горле, Гермиона отложила письмо. Это приглашение было своего рода приговором: сейчас — её последняя возможность отступить. Как бы она ни старалась гнать от себя мысли о Ноктюрне, с момента их встречи в Поместье Малфоев ничто другое не занимало её разум. И хотя прямолинейность Драко её удивила, в его словах был смысл. Он искал не просто женщину для продолжения рода или украшения гостиных. Пожалуй, она была единственной, кто вообще заговорил с ним о деле. Идея замужества за Малфоем по-прежнему не вызывала у неё восторга, но в их последнем разговоре промелькнуло некое зрелое дружелюбие. Это заронило в душе слабый росток надежды на то, что он действительно изменился и осознает всю серьезность нависшей над миром тени. И хотя беды Франции не были её личной драмой, защита угнетенных и борьба за права тех, кто лишен голоса, всегда были смыслом её жизни. Злоупотребление властью было и останется её главной битвой. Если она останется безучастным наблюдателем того, как Совершенство рушит жизни, она никогда не простит себе этого малодушия. Она не могла позволить себе роскошь быть эгоисткой, когда на кону стояли тысячи судеб. Мотивы Драко всё еще казались ей туманными на фоне тех радикальных мер, что он предпринял, но его откровенность подкупала. Возможно, война всё же заставила его повзрослеть — впрочем, это коснулось каждого из них. Она поймала себя на том, что придирчиво изучает содержимое шкафа. Не желая впечатлять Малфоя — ведь сейчас решались куда более важные вопросы, чем фасон платья, — Гермиона выбрала наряд глубокого темно-синего цвета. Ткань была приятной, хотя крой явно отстал от моды на пару сезонов. Она была уверена: Малфой понимает, что она попала в его финальный список не благодаря чувству стиля. К тому времени, как она закончила сборы, усмирила непокорные кудри и подавила невольный зевок, стрелки часов приблизились к восьми. Сделав глубокий, рваный выдох, Гермиона трансгрессировала к кованым воротам, не давая себе ни секунды на очередное сомнение.

***

Драко внутренне напрягся, ощутив дрожь в защитных чарах: кто-то пересек границу поместья. С тех пор как отец оказался в Азкабане, роль патриарха легла на его плечи тяжелым грузом, принеся с собой лавину обязанностей, не считая нынешнего долга в качестве Луны Ортус. — Подски, — позвал Драко вслух. Маленький эльф с гербом рода Малфоев мгновенно материализовался рядом. — Я встречу мисс Грейнджер сам. Подготовь чайный сервиз к нашему приходу. И… пожалуй, добавь графин хорошего виски. — Будет исполнено, хозяин, — отозвался Подски, склонившись в глубоком поклоне. — Подски всё устроит сию минуту. Когда эльф исчез с негромким хлопком, Драко направился к главным воротам. Ночь выдалась ясной и тихой; в воздухе, вопреки вечерней прохладе, уже трепетали первые намеки на весну. Луна стояла высоко, и Драко ощущал ее присутствие каждой клеткой тела — так остро, как никогда прежде. В лунном свете таилось нечто омолаживающее, наполняющее энергией; это чувство шло рука об руку с лунным сродством, которое его магия обрела после Восхождения. Луна буквально питала его. Он еще не вполне научился направлять поглощаемую мощь, но знал, что способен на это, как знал и то, что его Луна Амор станет важным звеном в этом процессе. Грейнджер ждала у ворот. В ее взгляде промелькнуло нечто похожее на изумление, когда он вышел поприветствовать ее лично. — Я полагала, у тебя достаточно эльфов, чтобы открывать двери. — Хватает, — кивнул Драко, пряча руки в карманы. — И охрана, представь себе, порывалась настоять на том, чтобы встретить тебя и одолжить твою палочку. Тень улыбки коснулась губ Грейнджер. — Охрана или няньки? Драко хмыкнул. — Честно говоря, и то, и другое. По крайней мере, они очень стараются ими казаться. Пока они шли по гравиевой аллее к дому, разговор не клеился, хотя обсудить предстояло многое. Но в этой ночной тишине, когда Грейнджер шла рядом, было что-то странно умиротворяющее. Наконец она нарушила молчание: — Полагаю, ты пригласил меня сюда не просто ради меланхоличной прогулки по саду впотьмах. Драко усмехнулся. — Нет, исключительно ради этого. Просто тихий променад. — Она коротко рассмеялась, и он добавил: — Нам есть о чем поговорить. К тому же я подумал, что ты захочешь осмотреть территорию как следует. На ее лице читалось любопытство, но в плечах чувствовалось напряжение, а в походке — неуверенность. Тем не менее она лишь ответила: — Хорошо. — Статус Луны Ортус, — начал Драко, пытаясь заполнить паузу, — означает, что у меня развилось сродство с луной. Я способен направлять ее силу через свою магию — ну, или смогу в полной мере после церемонии Единения. — Завораживающе, — выдохнула Грейнджер без тени сарказма. — Это звучит как невероятно мощная магия. Он бросил на нее быстрый взгляд. — Так и есть. На мгновение он задумался, не остаться ли в садах, чтобы подольше побыть под лунным светом, но Гермиона казалась озябшей даже в плаще, поэтому он повел ее к дому размеренным, спокойным шагом. — Полагаю, ты понимаешь, почему я пригласил тебя. Вскинув бровь, она парировала: — Ты либо выбрал меня, либо это очень запутанный способ объявить об отказе. Драко нахмурился. Когда они вошли в вестибюль Поместья Малфоев, он сам принял ее плащ и повесил его на вешалку. Он не хотел начинать вечер не с той ноги и попросил эльфов дать ему полную свободу в приеме гостьи. — Ты оказалась лучшим вариантом из всего, что я искал. — Что ж, хорошо, — Грейнджер кивнула. — В таком случае сам факт того, что я пришла, должен служить тебе ответом. Бросив на нее взгляд, пока они шли к крылу Ноктюрна, он вновь убрал руки в карманы. — Значит, ты выйдешь за меня? — До чего романтично, — поддразнила она, и в ее глазах на миг вспыхнул знакомый огонек. Драко фыркнул. — Здесь речь не о романтике, Грейнджер. Я не могу ее обещать — и если это то, чего ты ищешь, возможно, нам стоит… — Я пошутила. Он нахмурился, не зная, как нащупать верный тон в их общении. В юности их разделяли вражда факультетов и его собственные предрассудки, затем — война. Теперь же, став взрослыми, он просто не знал, что ей говорить. Это делало ситуацию еще более неловкой, учитывая высокую вероятность того, что она станет его женой. — Нам нужно обсудить кое-какие вещи, — объявил он, потирая затылок. Грейнджер кивнула, и следы шутливого настроения мгновенно исчезли с ее лица. — Я так и думала. Драко прошел вперед и толкнул массивную дверь тронного зала. Гермиона замерла на пороге, широко раскрыв глаза от изумления. Он проследовал дальше, пересекая бескрайнее пространство мраморного пола, и уселся на один из тронов. Глядя на нее, всё еще стоящую у входа, он склонил голову набок. — Садись, Грейнджер. — Куда? — ее голос сорвался на сиплый шепот. Закатив глаза, он не смог сдержать ухмылки. Насмешки оставались привычной территорией. — На единственное свободное место в этой комнате. Попробуй, каково это. Гермиона нерешительно направилась к трону рядом с ним. Спустя мгновение она погрузилась в мягкую обивку сиденья, выглядя совсем маленькой на фоне его впечатляющей высоты. — Очень удобно, — задумчиво произнесла она. — Еще бы, это же, черт возьми, трон. — С усмешкой Драко наблюдал за тем, как она осваивается; когда она выпрямилась, в ее облике появилось нечто величественное. Она выглядела так, будто была на своем месте. — Я знаю, ты не жалуешь домовых эльфов, но в Поместье Малфоев их шестеро. Они получают приличное жалованье и имеют право на несколько недель отпуска в году, от которых все они регулярно отказываются. Щеки Грейнджер порозовели. — Спасибо, что сказал мне об этом. Глядя в бездну темного мрамора пола, он продолжил: — Здесь многое изменилось после войны. Я подумал, тебе стоит знать. Гостиная… была полностью снесена и перестроена. Как и многие другие помещения, где он регулярно проводил советы со своими Пожирателями Смерти. Она судорожно выдохнула, но лишь молча кивнула. — Подски, — позвал Драко. Вздрогнув, Гермиона посмотрела на него, пока в комнате не появился Подски с тележкой, на которой стоял чайный сервиз и виски. — Хозяин, — Подски склонился в глубоком поклоне и щелкнул длинными пальцами, отчего между тронами возник маленький серебряный столик. Глаза эльфа расширились, когда он увидел Гермиону. — Хозяйка прекрасна! — Спасибо, Подски, — ответила Гермиона с теплой улыбкой. — И спасибо за чай! Выглядит потрясающе. Подски залился густым румянцем. — Для Подски это большая честь, мисс! С хлопком эльф трансгрессировал. Драко указал рукой на столик. — Подски приготовил чай, а еще у нас есть виски. Поколебавшись, Грейнджер бросила на него взгляд. — Кажется, для этого разговора нам может понадобиться виски. Но давай начнем с чая. Не в силах сдержать улыбку, он кивнул. — Хороший план. Драко внимательно наблюдал за тем, как она готовит свой чай. Он не лгал: романтика не входила в их сделку — во всяком случае, это не было его сильной стороной. Этот брак был союзом долга и влияния прежде всего остального. Но не было ничего плохого в том, чтобы узнать Грейнджер получше — например, какой чай она предпочитает, — если уж они собирались попытаться прожить остаток жизни вместе, не переубивав друг друга. Грейнджер внимательно слушала, пока он объяснял основы церемонии Единения и ту роль, которую ей предстоит играть в Ордене в качестве Луны Амор. Когда он исчерпал всё, что знал, он повернулся к ней. — Есть вопросы? — Он замолчал и добавил: — Кого я обманываю, разумеется, у тебя есть вопросы. Ее губы дрогнули, когда она отхлебнула из второй чашки чая. — Нам понадобится контракт? — Да, — кивнул Драко. — Я убедил советников позволить нам провести эту встречу в неформальной обстановке, когда они пытались настоять на своем присутствии для официальной части. В качестве компромисса советники составят проект контракта между нами до церемонии. Она молча кивнула, глубоко задумавшись. — Ты упоминал, что церемония Единения не требует консумации брака. — Сразу к делу, значит, — пробормотал Драко себе под нос, подумав, что виски скоро действительно пригодится. — Нет. Это не является частью церемонии. Узы связывают тебя, меня и лунные силы вселенной. — Полагаю, я всегда думала, что такие древние узы требуют консумации для вступления в силу, — пробормотала она, словно про себя. Драко хмыкнул и покачал головой. — Звучит так, будто ты разочарована. Мы можем, если хочешь. Ее щеки вспыхнули, и Драко был рад, что не он один смущен этой темой. — Я не это имела в виду. — Контракт будет включать пункт о консумации в какой-то момент, а также о рождении хотя бы одного наследника. — Стараясь говорить как можно более небрежным тоном, Драко встал и налил две приличные порции виски. Грейнджер благодарно кивнула. — Очевидно, для этого потребуемся мы оба. Она выдавила деликатное: «Очевидно». — Но, — продолжил Драко, — мне не нравится идея принуждения. И в этом плане спешки не будет — тем более что у нас есть дела поважнее. Так что, по крайней мере, у нас будет время привыкнуть друг к другу. Ее голос стал тише. — Это справедливо. Полагаю, мне придется жить здесь? — Да. — Сделав большой глоток, он поморщился. — У тебя есть квартира или что-то в этом роде? Тебе также, скорее всего, придется уволиться. — Что? — Ее взгляд метнулся к нему, она нахмурилась. — Почему я не могу продолжать работать? И, к твоему сведению, у меня две работы. Драко закатил глаза. Их дружелюбие продлилось почти целый час. — Потому что, Грейнджер, у тебя будут обязанности в Ордене. Как мы уже обсуждали, ты будешь играть ключевую роль как мой личный советник и стратег. И кроме того, ты теперь будешь на виду у публики еще больше, чем раньше. Твоя жизнь неразрывно связана с процветанием Ордена Ноктюрн, и я не допущу, чтобы тебя похитили или использовали против нас… — Меня не похитят! — воскликнула она, хмурясь. — Мерлин, ты говоришь так, будто я какая-то беспомощная… — Грейнджер, — выдохнул он, и она замолчала. — Это не мои правила. Если ты думаешь, что можешь просто делать что вздумается и при этом занимать трон в одном из самых могущественных магических орденов в истории, ты глубоко заблуждаешься. — Я продолжу работать, — отрезала она, — и ты можешь внести это в свой контракт. Его тон стал сухим. — Ты будешь первой Луной Амор, которая так поступит. — Отлично, — сказала она, повышая голос, — значит, самое время начать! Прижав пальцы к виску, Драко сделал долгий глоток виски и налил себе еще стакан. — Речь не об угнетении твоих прав, как ты, вероятно, думаешь. Речь о том, что у тебя просто не будет времени полноценно работать на несколько фронтов. Твоя роль здесь — это работа на полную ставку. Грейнджер сердито потягивала виски, пока его слова доходили до нее. Наконец она объявила: — Я оставлю одну работу и сохраню вторую. И перед церемонией я возьму отпуск. Выдохнув, Драко пробормотал: — Ладно. Это была плохая идея. Выглядя недовольной и смущенной, Грейнджер завозилась в кресле, осматривая комнату. — Ты введешь меня в курс моих обязанностей? Или, может, у тебя есть тексты, которые я могу почитать… — Я могу это устроить. — Когда мне переезжать? Драко на мгновение прикусил язык, глядя на нее. — Когда захочешь, но до церемонии Единения. Пожалуй, чем раньше, тем лучше, чтобы ты могла поскорее освоиться. Тебя будут готовить портные и горничные. Я могу показать твои покои, если хочешь. — Мы не будем жить вместе? — ее брови взлетели вверх, лицо оставалось бесстрастным, словно она пыталась сохранить остатки вежливости. — Это вопрос для обсуждения, — просто сказал Драко. — Я полагал, ты этого не захочешь. Твои покои будут рядом с моими, в том же крыле. Кивнув, она сказала: — Хорошо. — Она допила виски одним глотком. — Нам нужно обсудить что-то еще сегодня? Поморщившись, он покачал головой. — Думаю, на одну ночь достаточно. Я подготовлю контракт, и мы пройдемся по нему еще раз перед окончательным утверждением. — Очень хорошо. — Поднявшись на ноги, она спустилась с помоста, скрестив руки на груди. Драко последовал за ней, чувствуя себя измотанным. — Я улажу все дела со своей стороны и планирую переехать в течение ближайшей недели. — Хорошо. — Драко почувствовал облегчение: хотя бы из-за этого им не пришлось спорить. Меньше всего ему нужна была жена, которая отказывается жить с ним под одной крышей. — Я пришлю тебе совой материалы, верни их, как только закончишь. Закусив губу, она протянула руку. Драко с усмешкой пожал ее. — Звучит приемлемо. Спасибо. — Тебе спасибо. — После секундного колебания он добавил: — Гермиона. — Когда ее брови поползли вверх, и она открыла рот, чтобы что-то сказать, он провел рукой по волосам. — Мне придется называть тебя как-то иначе, чем Грейнджер. Пожалуйста, не спорь со мной хотя бы по поводу смены фамилии. Кожа вокруг ее глаз напряглась, и на секунду он ожидал нового раунда споров. — Я уступлю в этом вопросе ради твоего архаичного маленького ордена. — Моего архаичного маленького ордена, — повторил Драко с усмешкой, — в котором власти больше, чем ты можешь себе представить. Грейнджер долго смотрела на него, и в ее взгляде было что-то, чего он не узнал. Но затем она тяжело выдохнула. — Я уважаю то, что ты делаешь. К твоему сведению. Именно поэтому я здесь. Когда он встретился с ней взглядом, чувствуя, как что-то сжалось в груди, он кивнул. — Я ценю это. И… думаю, у нас всё получится. Это не всегда будет легко, и, возможно, это не то, что ты выбрала бы для себя при других обстоятельствах… — Но дело не во мне, — тихо сказала она. — И не в тебе. — Верно. — Пожалуй, всё будет не так уж плохо, если Грейнджер будет на его стороне. Он подавил гримасу при этой мысли. — Пойдем, я тебя провожу.