Ноктюрн/Nocturnus

Гермиона вскинула голову, замирая от шороха, донесшегося из гостиной ее маленькой квартиры. Стопка одежды, которую она левитировала к сундуку, бесформенной кучей рухнула на пол. Осторожно пробравшись к двери спальни, она заглянула в коридор, сжимая палочку побелевшими от напряжения пальцами. — Гермиона? Облегченно выдохнув, она опустила руку. — Гарри, что ты здесь делаешь? Изумрудные глаза Гарри в ужасе округлились, когда он оглядел квартиру. — Что здесь произошло? Тебя ограбили? Почему ты сразу не связалась со мной через камин? — Меня не ограбили, — фыркнула она, закатив глаза, хотя в животе и поселилось неприятное чувство тревоги. — Я пакую вещи. Гарри опустил подбородок и непонимающе покачал головой. — Я не понимаю. Куда ты собралась? Гермиона бросила на него строгий взгляд и тяжело вздохнула. — Я переезжаю. В Уилтшир. — А что в Уилтшир… — Он оборвал себя на полуслове, его челюсть отвисла, и он мгновенно отшатнулся на шаг. — Нет… только не говори мне, что ты и правда… — Ладно, — вздохнула Гермиона. — Не буду говорить. Словно внезапно осознав всю тяжесть ситуации, Гарри схватил ее за плечи, вцепившись пальцами в ткань джемпера. — Скажи мне, Гермиона, что ты туда не ходила. Она едва заметно кивнула. — Я ходила. Наступило долгое молчание; Гарри просто смотрел на нее, и она видела, как в его голове лихорадочно крутятся шестеренки. — И что тогда… Гермиона набрала воздуха в груди и шумно выдохнула через нос. — Малфой предложил мне стать его Луной Амор. Мы… я выхожу за него замуж, Гарри. — Нет! — воскликнул Гарри, качая головой. — Нет, ты не можешь… Гермиона, это не твоя война! Мерлин, скажи мне, что это чертова шутка или что-то в этом роде… Хотя она невольно вздрогнула, она стояла на своем, уже понимая: никто не поймет, почему ей нужно это сделать. В этот пугающий, сюрреалистичный момент она почувствовала большее родство с Малфоем, чем с кем-либо другим. Потому что люди точно так же будут спрашивать, почему его это так сильно заботит. — Разве ты не понимаешь? — спросила она хриплым шепотом. — Это должна быть моя война. Подобная дискриминация обязана прекратиться. Ситуация во Франции с каждой неделей становится только хуже. — Мерлин… — пробормотал Гарри, запустив руку в волосы и меряя шагами гостиную. — Тогда найди другой способ, Гермиона! Ты же не можешь всерьез говорить мне, что хочешь выйти замуж за этого… Его гневную тираду прервал резкий скрежет когтей по окну. Сделав судорожный вдох, Гермиона перетянулась через стопку коробок, чтобы дотянуться до рамы, и внутрь влетела та же самая огромная сова, облаченная в ливрею Ноктюрна. Гарри поморщился. — На этой сове что, повязан платок?.. — Да, — перебила его Гермиона, порывшись в ящике в поисках совиного лакомства и забирая послание. Птица проглотила угощение в один присест и уставилась на нее большими желтыми глазами. Повернувшись к Гарри, Гермиона заставила себя улыбнуться. — Это сова Малфоя. — Это самое претенциозное, что я когда-либо видел… Оборвав его громким щелчком языка, Гермиона прочитала письмо, и ее глаза расширились.

«Грейнджер, какой у тебя адрес? Нам нужно обсудить контракт, да и мне нужно на время выбраться из поместья.

Д.М.»

Поскольку она уже упаковала все письменные принадлежности, Гермиона отыскала случайное перо и нацарапала ответ на обратной стороне того же свитка. С негромким уханьем птица снова вылетела в окно. Почувствовав, как румянец заливает щеки и шею, она проследила за полетом совы. — Мне нужно встретиться с Малфоем, — тихо сказала она. — Мы сможем продолжить этот разговор позже. Но всё уже пришло в движение. Он попросил меня, и я подтвердила согласие. Церемония Единения должна состояться в ближайшее полнолуние. Когда она рискнула бросить косой взгляд на Гарри, тот в ужасе смотрел на нее, разинув рот. — Ты, должно быть… — Становясь всё более взволнованным, он снова запустил руку в волосы, и его голос упал. — Почему ты не сказала мне раньше? — Потому что ты попытался бы меня остановить, — прошептала она, чувствуя, как в уголках глаз закипает влага. Всё это время она старалась сохранять хладнокровие, потому что дело было масштабнее, чем она сама. Но теперь наружу просочились ее сомнения и неуверенность. Это было на всю оставшуюся жизнь. И как она сможет выносить Малфоя так долго? Что если она пожалеет об этом? Вид отчаяния, смешанного с сочувствием на лице Гарри, чуть не подкосил ее. Когда она посмотрела на него — ее глаза горели от слез, а на лбу залегла тяжелая складка — она обнаружила, что не находит слов. — Гермиона, — простонал Гарри, качая головой. — Тебе не нужно спасать всех. Коротко рассмеявшись, она смахнула слезу, которая скатилась по щеке. — Кое-кто сказал бы, что я научилась этому именно у тебя. Скорчив рожу, он пробормотал: — Тут ты права. — Затем он вздохнул и притянул ее к себе, пока она шумно шмыгала носом. — Но что бы ни случилось… я у тебя есть, и всегда буду рядом. Даже если ты выйдешь замуж за Малфоя. Что, кстати говоря, мысль отвратительная. Со слезами в голосе Гермиона крепко обняла его. — Спасибо, Гарри. Я знаю, что это как гром среди ясного неба. Отстранившись, он заглянул ей в глаза, удерживая за плечи. — Совершенно безумный гром. Но Гермиона, неважно, сколько у тебя будет слуг, сколько малфоевских наследников тебе придется произвести на свет или насколько могущественен ваш загадочный орден… ты прежде всего будешь моим другом. Его искренние слова вызвали новый приступ слез, и пока она, кивнув, вытирала глаза, позади нее раздался шум — камин вспыхнул ярко-зеленым пламенем. Вздрогнув, она отскочила назад, взглянув на Гарри. — Малфой здесь. Нам нужно просмотреть контракт. Гарри стоял непоколебимо, его лицо ожесточилось; он скрестил руки на груди и весьма недвусмысленно повернулся к каминной решетке. Одетый в простую рубашку и брюки — самый повседневный вид, в котором она видела его с начала всей этой истории, — Малфой вышел из камина. Его лицо не выражало никаких эмоций, пока он оценивал сначала защитную позу Гарри, а затем Гермиону — и она подозревала, что ее лицо сейчас было красным и пятнистым от слез. Бросив короткое и сухое Поттер, он прошествовал вперед. Держа подбородок высоко, он подошел к ней, выудил из своего кармана уменьшенный свиток и вернул ему прежний размер. — Нам нужно это изучить. Заставив себя кивнуть, она бросила взгляд на Гарри, чьи глаза сузились и были прикованы к профилю Малфоя. — Хорошо, — пробормотала она, принимая свиток. — Гарри, мы поговорим позже, ладно? Но Гарри ничего не ответил, лишь сделал шаг ближе к Малфою. Тот напрягся, почувствовав угрозу, исходившую от Поттера, но не отошел от Гермионы. На самом деле, если она не ошибалась, он фактически встал между ними. — Тебе что-то нужно, Поттер? Полагаю, Грейнджер уже рассказала тебе всё, что только можно знать, — сказал Малфой, хотя в его тоне не было той злобы, которую она могла бы ожидать. — Мне нужно знать, — процедил Гарри, стиснув челюсти, — что ты не втягиваешь Гермиону в какую-то запутанную авантюру ради собственной выгоды. — После долгой паузы он выдохнул и добавил: — И мне нужно знать, что ты не собираешься обращаться с ней как с пешкой в своем Восхождении к власти. Потому что она заслуживает лучшей жизни, чем это. — Гарри… — вставила Гермиона, чувствуя, как краснеет, но взгляд Малфоя на мгновение метнулся к ней. — Во-первых, Поттер, — сказал он, снова поворачиваясь к Гарри, — Грейнджер обратилась ко мне по собственной воле, полностью осознавая ситуацию. У нее было множество возможностей передумать, и, учитывая, что контракт еще не утвержден, она всё еще может уйти в эту самую минуту. Он сделал паузу, и когда Гермиона ничего не ответила, продолжил: — Тот факт, что ты вообще предполагаешь, будто я буду относиться к ней как к пешке, говорит мне о том, что ты не понимаешь сути связи между Луной Ортус и его Луной Амор. Но, ради экономии времени, я просто скажу: нет, она не будет пешкой. Скорее уж она будет иметь такой же контроль над ситуацией, как и я, а то и больше. И в-третьих… ты прав. — Он просто пожал плечами. — Она действительно заслуживает лучшего, чем быть прикованной ко мне на всю оставшуюся жизнь. Но у Грейнджер и у меня общая цель, и мы оба осознаем важность дела — а это всё гораздо масштабнее, чем любой отдельный человек. На краткое, мимолетное мгновение Гермиона задалась вопросом, когда это Малфой стал таким дипломатичным... таким величественным. Даже в его осанке сквозила спокойная сила, которую она лишь мельком замечала во время их предыдущих встреч. Решив промолчать, пока двое мужчин мерили друг друга взглядами, она с облегчением выдохнула, когда Гарри кивнул и отступил. — Ладно. Но поверь мне, Малфой, если ты хоть пальцем ее тронешь… — Я не могу, — прервал его Малфой, — причинить вред своей Луне Амор. От его слов по спине Гермионы пробежал холодок, и на долю секунды его серые глаза встретились с ее глазами с проблеском тепла, которого она никогда раньше не видела. Затем он добавил: — Физически, по крайней мере. Я не могу обещать, что не буду расстраивать ее, пока мы учимся работать вместе. С легким смешком Гермиона вмешалась: — Уверена, это будет взаимно. Гарри перевел взгляд с одного на другого, опустил руки и, кивнув, засунул их в карманы. — Хорошо. Гермиона, скоро увидимся. — Он активировал камин и исчез. Тихий презрительный смешок Малфоя развеял остатки напряжения, когда он оглядел ее квартиру. — Что за катастрофа здесь произошла? Нахмурившись, Гермиона направилась к кухне. — Я переезжаю, помнишь? — Я знаю, — пробормотал он, закатив глаза. — Я просто шучу. Поттер кажется… враждебным. Со вздохом Гермиона потянулась к стулу, но Малфой опередил ее, небрежно отодвинув его от стола, словно это была естественная реакция. Пораженная, она посмотрела на него, прежде чем сесть. Когда он уставился на нее, приподняв бровь, она сказала: — Ты удивлен? Я только что рассказала ему обо всем этом. Малфой коротко хохотнул, плавно опускаясь на стул напротив нее. — В таком случае, полагаю, я не удивлен. — Оглядевшись, он добавил: — Похоже, ты почти готова к отправке. — Почти, — подтвердила она кивком. Если им удастся сохранить дружелюбный тон для окончательного утверждения контракта, это будет лучше для них обоих. — Сегодня позже или завтра я смогу перевезти свои вещи. — Я пришлю эльфов… — начал Малфой, но на полуслове замер. — То есть, я сам приду и помогу перевезти твои коробки… Хмыкнув на его реакцию, Гермиона покачала головой. — Я не собираюсь устраивать истерику из-за твоих домовых эльфов. Но я вполне способна перевезти всё сама. — Чепуха, — пробормотал он. — Это не твоя забота. Решив принять его слова как есть, она прикусила язык, осознав, что скоро станет Малфой. А он был Малфоем всю свою жизнь, и это всё, что он знал. — Итак, — начал он, дублируя лежащий на столе контракт, чтобы они оба могли видеть копию. — На чем мы остановились с нашего последнего разговора? Ты решила, какую работу оставишь? — На его лице промелькнула тень веселья, которую она также предпочла проигнорировать. — Нет, — чопорно ответила она, — не решила. И мне не нужно будет решать до самого Единения, не так ли? — Желательно до него, — произнес он, делая пометку в своей копии. — Нужно будет многое сделать для подготовки. — Тогда я останусь на службе в Министерстве, — рассудила она, — и уйду из Флориш и Блоттс. — Ты ведь понимаешь, что твоя работа в Министерстве — это своего рода прямое противоречие всему, за что выступает Орден Ноктюрн? Он был создан задолго до организованного правительства в его нынешнем понимании, в попытке установить порядок. — Он выглядел скучающим, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Кроме того, у тебя будут дневные встречи, которые нужно посещать. — Ладно. Я оставлю свою частичную занятость во Флориш и Блоттс. Рационально Гермиона понимала: речь шла не столько о запрете на труд, сколько о грамотном распределении времени и создании образа единого фронта, который им предстояло олицетворять. И всё же сама мысль о том, что Малфой может забрать у неё абсолютно всё, заставляла её до последнего упираться в споре. Малфой снова подался вперед, заглядывая ей в глаза. — В таком случае остается надеяться, что твоё начальство проявит гибкость. Нас ждут вечерние приемы, зарубежные визиты и ворох других обязанностей, которые неизбежно свалятся на наши головы. Гермиона нахмурилась, отстаивая свою независимость. — Я позабочусь о том, чтобы они были в курсе моего нового графика. Драко долго сверлил взглядом поверхность стола, выстукивая кончиками пальцев раздражающий ритм. Гермионе едва удалось подавить желание прикрикнуть на него. Она сделала глубокий вдох и замерла в ожидании. Наконец он спросил: — Тебе удалось изучить материалы, которые я прислал? — Да, — кивнула Гермиона, чувствуя себя на академической почве куда увереннее. — Это по-настоящему захватывающее чтение. То, как зародился Ноктюрн, как он эволюционировал… — Согласен, — подтвердил он. — И полагаю, в своих предварительных изысканиях ты не нашла и сотой доли этой информации. Гермиона молча покачала головой, не сводя с него пристального взгляда. — Хочешь чего-нибудь выпить? Малфой моргнул, явно не ожидая подобного перехода к гостеприимству. — От воды я бы не отказался. Гермиона наполнила графин прямо из-под крана, молчаливо провоцируя его на жалобу или хотя бы презрительную гримасу. Но он лишь молча наполнил стакан и сделал долгий глоток, прежде чем вернуться к изучению контракта. Усаживаясь на свое место, Гермиона не сдержала вздоха. — Почему ты так стремился сбежать из Поместья? Сомневаюсь, что моя квартира в твоём представлении — подходящее место для деловых встреч. Малфой закатил глаза и откинул голову на спинку стула. Его ответ был протяжным и пропитанным концентрированным раздражением: — Хьюго. Сделав еще глоток, он пустился в объяснения: — Ты познакомишься с ним лично, просто потому что он входит в совет и я не могу его выставить. Он без умолку болтает о сущих нелепицах, а его манеры… Его мелодраматичный тон заставил её невольно прыснуть. — Судя по описанию, он — твоя точная копия, — съязвила она. Малфой нахмурился, его лицо помрачнело. — В этом и кроется проблема. Хьюго — это я, если бы в моей жизни не случилось войны. Именно он советовал мне не выбирать тебя в Луны Амор, утверждая, что твоя кровь осквернит род Малфоев. Просто чтобы ты понимала, с кем имеешь дело. — Это не слишком меня удивляет, — рассудила Гермиона. — Честно говоря, я бы поразилась, будь он единственным, кто так думает. Драко бросил на неё тяжелый, исполненный скрытых смыслов взгляд. — А теперь он донимает меня идеей мальчишника. Будто это сейчас главная моя забота. Несмотря на его недовольную мину, Гермиона не выдержала и рассмеялась, запоздало прикрыв рот ладонью. — А тебе стоит сходить, — предложила она сквозь улыбку. — Немного развеяться. Похоже, Хьюго просто по-своему печется о своем Луне Ортус. — Поверь мне, — мрачно пробормотал Малфой, — единственный человек, о котором печется Хьюго Берген, — это он сам. Учитывая всё напряжение последних недель, Гермиона хихикнула, представив Драко на обычном предсвадебном кутеже. На фоне судьбоносного Восхождения и сухих строк контракта было нечто бесконечно обыденное и забавное в образе Малфоя, накачавшегося виски в каком-нибудь клубе. Заметив, как он приподнял бледную бровь, она лишь повторила: — Сходи. Тебе это нужно. Это был их первый разговор, не касавшийся юридических тонкостей их союза. Когда он ответил ей слабой, едва заметной попыткой улыбнуться, Гермиона снова рассмеялась. — Ты совсем с катушек съехала, Грейнджер, — сказал он, проводя ладонью по лицу. — Я подумаю над этим. Блейз и Тео тоже наседают, требуют выбраться куда-нибудь. Словно это заурядная свадьба. Я не просил о мальчишнике и совершенно его не хочу. На мгновение, пока они обсуждали его школьных друзей, всё показалось нормальным — если не считать того факта, что Драко Малфой сидел на её тесной кухне. — В таком случае тебе стоит устроить девичник, — заметил он, небрежно махнув рукой. — Хотя, возможно, нам следует договориться: никаких стриптизеров. Пророк обглодает эту кость до блеска. Да и охрана наверняка сочтет нужным следовать за тобой по пятам, так что выйдет неловко… — Я не хочу девичник, — задумчиво перебила она его рассуждения. — У меня не так много подруг, и уж точно я не горю желанием созерцать стриптизеров. Малфой закатил глаза и снова уткнулся в пергамент. — Я найду тебе каких-нибудь чертовых друзей. Ты вот-вот станешь одной из самых влиятельных женщин в магическом мире. — И под друзьями ты, конечно, подразумеваешь… — Подхалимов, — закончил он с кривой ухмылкой. — Ясно. Я пасс. Малфой скорчил притворную гримасу. — Если праздник будет у меня, значит, будет и у тебя. — Этого нет в контракте. Следы ухмылки всё еще играли на его губах. — Я впишу это. Даже не сомневайся. Когда смех сорвался с её губ, Гермиона не смогла удержаться от ответной улыбки. На короткий миг им стало почти комфортно друг с другом. Но затем она вспомнила: этот человек годами относился к ней как к грязи под ногами — а теперь ей предстояло стать его женой через считанные недели. Улыбка мгновенно сползла с её лица, оставив горький осадок. Он тоже вернулся к делам. — Нужно ли нам утвердить что-то еще? — спросила она, вопросительно вскинув брови. — Мне пора заканчивать сборы. — Верно, — пробормотал он, зачесывая волосы назад пятерней. — Остался вопрос с твоей семьей. Маглы не смогут преодолеть охранные чары во время церемонии Единения, так что им придется… — Тебе не нужно беспокоиться о моих родителях, — перебила его Гермиона. Старое отчаяние привычно сжало грудь, а к щекам прилила жаркая краска. — Они в Австралии. Им незачем присутствовать на церемонии. На лице Малфоя отразилось неприкрытое любопытство. — Я был уверен, что ты вцепишься мне в глотку, требуя доставить их спецрейсом или чем-то подобным. Будь это обычное торжество, я бы так и сделал… Стараясь говорить как можно ровнее, она произнесла: — Они меня не помнят. Я изменила их память во время войны, чтобы они не стали мишенью. Чтобы до меня не могли добраться через них. Малфой замолчал, ошеломленно приоткрыв рот. Его холодный взгляд встретился с её глазами. — Они не… — Он поморщился, словно от физической боли. — Они совсем тебя не помнят? — Совершенно. Выглядя крайне неловко, он заерзал на стуле. — Это… это неправильно. Ты советовалась с целителями? — И здесь, и за границей, — тихо ответила она. — Долгое время я хранила надежду, но медицина бессильна. — Выпустив долгий вдох, она добавила: — Я бы предпочла закрыть эту тему, если ты не против. Между ними повисло тяжелое, почти осязаемое напряжение. Малфой шумно выдохнул, его плечи напряглись. — Черт, Грейнджер. — Он медленно покачал головой. — Хочешь, я сам займусь этим вопросом? Мои связи… — Нет, — прошептала она. — Я искала… слишком долго искала. В его взгляде что-то промелькнуло — Гермиона надеялась, что это была не жалость. Наконец он коротко кивнул. — Хорошо. — Он пробежал глазами остаток пергамента. — Есть что-то еще, что ты хотела бы добавить? Имей в виду, это не высечено в камне. Любой из нас может поднять вопрос после заключения брака, и при обоюдном согласии поправка будет принята. Это лишь предварительный каркас. Поскольку наш союз далек от традиционного, мы отказываемся от приданого… но сейчас самое время обсудить выкуп за невесту. Гермиона фыркнула, мечтая окончательно уйти от темы семьи. — Мне не нужен выкуп… а если бы ты потребовал приданое, я бы вряд ли смогла его выплатить. Малфой задумчиво прикусил губу и подался вперед. — Для меня это не имеет значения. Мы с матерью готовы предложить тебе внушительную сумму. Скоро ты получишь доступ к сейфам Поместья Малфоев, и… Грейнджер, ты могла бы обеспечить своих родителей так, чтобы они ни в чем не нуждались до конца своих дней. Гермиона почувствовала, как во рту пересохло. — Я согласилась на это не ради твоих денег. — Подумай об этом. — Он откинулся назад, давая понять, что время сантиментов истекло. — Есть еще кое-что. И я заранее знаю, что ты захочешь ответить «нет». Ситуация необычная — моё Восхождение случилось спустя два поколения, а о положении Пожирателей Смерти после войны ты знаешь не хуже меня… — Он поморщился и запустил руку в волосы. — Мне нужно сообщить отцу. — Понятно, — отозвалась Гермиона. — И это требует моего личного присутствия? Он принялся постукивать кончиком пера по столу, не отрывая взгляда от контракта. Наконец последовал тяжелый вздох. — Боюсь, что да. — Что ж, хорошо. — Гермиона выдавила подобие улыбки. — Дай мне знать, когда. Говорят, Азкабан особенно прекрасен в это время года.