Ноктюрн/Nocturnus

Дверь в покои Гермионы стояла приоткрытой; Драко всё же вежливо постучал, прежде чем переступить порог гостиной. Грейнджер замерла спиной к нему, задумчиво накручивая на палец локон и оглядывая убранство комнаты. — Ну как, осваиваешься? — спросил он, привычным жестом пряча руки в карманы брюк. Если его внезапное появление и встревожило её, она не подала виду. — Решаю, где лучше разместить вещи. Эльфы уже успели распаковать одежду и книги. Драко сократил расстояние и встал рядом с ней. — Они всегда так поступают, — он оглядел пространство и добавил: — Не стесняйся переставлять мебель или менять декор. Теперь это твоя территория. Гермиона перебралась в Поместье Малфоев накануне вечером, и Драко счел разумным дать ей время прийти в себя. Он порывался устроить экскурсию сразу, но вовремя спохватился, понимая, что она вряд ли привыкла к подобным масштабам. Их жилые помещения разделяла общая стена, но смежную дверь он велел запереть и запечатать чарами — на случай, если возможность его прямого доступа к её спальне вызовет у неё дискомфорт. Он не спешил открывать ящик Пандоры в вопросах о наследнике. Технически время еще терпело, несмотря на суровые пункты контракта. Сначала предстояло разобраться с куда более насущными делами. — Возможно, так и сделаю, — она задумчиво склонила голову набок. — Хотя мне вполне нравится нынешняя обстановка. — Мама будет довольна. Она лично занималась оформлением этих комнат. В чертах Гермионы промелькнула тень удивления. — Я еще не видела твою мать. Драко коротко кивнул. — Она ждет нас к чаю в два часа дня. Наверняка решила, что тебе потребуется время и тишина, чтобы привести дела в порядок по своему вкусу. — Я ценю такую деликатность, — её шоколадный взгляд на мгновение задержался на нем. — Твои комнаты там? Проследив за направлением её руки, Драко подтвердил: — Мои апартаменты примыкают к твоим. Но прямого сообщения между спальнями или ванными нет. На щеках девушки выступил легкий румянец. — Всё это кажется… чрезмерно экстравагантным. Моя семья никогда не бедствовала, но это… Драко почувствовал неловкость, вспомнив её рассказ о родителях. Он замолчал, а Гермиона закончила мысль с натянутой улыбкой: — Пожалуй, это совершенно иной уровень достатка, нежели тот, к которому я привыкла. Пытаясь вернуть в разговор ту мимолетную непринужденность, что возникла между ними на кухне её квартиры, Драко заметил: — И теперь всё это принадлежит тебе. Но Гермиона лишь нахмурилась. — Разумеется, нет. Я уже говорила: я здесь не ради твоих сейфов. — Считай это тогда удачным побочным эффектом, — парировал Драко. Он уже собирался уходить, решив, что осмотр дома можно отложить. Однако её губы изогнулись в улыбке, и напряжение окончательно покинуло её лицо. — Полагаю, я справлюсь. К этому придется привыкнуть, верно? — Вопрос был риторическим, и он ответил ей понимающей усмешкой. — Когда мы должны встретиться с Нарциссой? — В два. Взглянув на наручные часы, Гермиона кивнула. — Может быть, нам стоит успеть осмотреть дом до этого времени? — Что ж, идем.

***

Драко подошел к матери и поцеловал ее в обе щеки, после чего вернулся к Гермионе, мягко коснувшись ладонью ее поясницы. — Мама, позволь представить тебе мисс Грейнджер. Должным образом. Гермиона на мгновение задумалась, подбирая тон. — Миссис Малфой. Рада нашей новой встрече. — Мисс Грейнджер, — отозвалась Нарцисса, подходя ближе с мягкой улыбкой. — Взаимно. И прошу — зовите меня просто Нарциссой. Ведь меньше чем через две недели мы станем семьей. — Через две недели, — эхом повторил Драко; фраза неловко повисла в воздухе. — Если точнее, через двенадцать дней. После суеты открытого созыва и переезда Гермионы в Поместье Малфоев с трудом верилось, что Восхождение Драко произошло всего полмесяца назад. События неслись с пугающей быстротой. Драко галантно отодвинул стул для Гермионы, проигнорировав ее мимолетный взгляд, и вызвал Подски. Эльф появился с тихим хлопком и, завидев Грейнджер, просиял; она ответила ему теплой улыбкой. Пока домовик со сноровкой хлопотал над сервизом, в комнате воцарилось молчание. Драко кожей чувствовал пытливый взгляд матери. — Ты уже показал мисс Грейнджер Поместье? — спросила Нарцисса, аккуратно сложив руки на коленях. Она явно тревожилась: первый опыт пребывания Гермионы в их доме был, мягко говоря, болезненным. Драко кивнул. — Лишь малую часть. Осмотр каждой залы занял бы не один день. — Как и следовало ожидать, библиотека покорила меня больше всего, — произнесла Гермиона, принимая чашку от эльфа. — Боюсь только, я не скоро научусь находить ее без провожатых. Поместье Малфоев напоминает настоящий лабиринт. Драко усмехнулся. — Уверен, ты станешь там частой гостьей. Нарцисса сдержанно улыбнулась. — Знаете, мисс Грейнджер, поместье не всегда было таким величественным. Дом рос и менялся веками. Первые Малфои в Англии отличались изрядной подозрительностью, поэтому в стенах скрыто множество тайных залов и лазеек. Сомневаюсь, что мы сами знаем обо всех. Глаза Гермионы вспыхнули азартом. — Возможно, я устрою здесь настоящую разведку. — Разумеется, — поспешно отозвалась Нарцисса, — однако некоторых коридоров стоит избегать. В старых крыльях до сих пор таятся отголоски темных проклятий. Лицо Гермионы омрачилось, но Драко поспешил вмешаться: — Мама хочет сказать, что за столетия здесь скопилось немало магических следов. Достаточно просто проявлять осторожность в незнакомых местах. Грейнджер заметно расслабилась, хотя тень напряжения еще не покинула ее. — Я составлю тебе компанию, если решишь изучить дом, — предложил Драко, сам удивляясь собственному порыву. — Если, конечно, захочешь. Она лишь сдержанно кивнула, отпивая чай. — Было бы неплохо. Драко тихо хмыкнул, заметив, как дрогнули ее губы в попытке скрыть улыбку. Несмотря на всё, Гермиона старалась. Он понимал: она еще долго будет балансировать между желанием проклясть его и необходимостью довериться. Но им предстояло действовать сообща. Пока привычный мир рушился под тяжестью подготовки к Единению, новости с континента становились всё тревожнее. Их союз был вынужденным и странным, но иного пути не существовало.

***

— Гермиона, верно? Обернувшись, она первым делом отметила мягкий, тягучий акцент — вероятно, скандинавский. Вторым — тот факт, что обладатель голоса был вызывающе привлекателен. Мужчина с густыми каштановыми волосами и лучистыми зелеными глазами смотрел на нее так, словно им двоим был известен некий общий секрет. Его волевая челюсть дрогнула от явного предвкушения, когда взгляд неспешно скользнул по ее фигуре, после чего он перехватил ее руку и поднес к губам. Едва коснувшись ее кожи, он склонил голову и отступил на шаг. — Моя дорогая Луна Амор. Позвольте представиться, меня зовут… — Хьюго, — сухо перебила она, высвобождая руку. — Я о вас наслышана. Его губы растянулись в самоуверенной ухмылке. — Неужели? — Он лениво прислонился плечом к стене, застыв в коридоре между двумя массивными портретами. — Надеюсь, до вас доходили исключительно добрые вести. Позволив легкой улыбке коснуться губ, Гермиона съязвила: — Боюсь, я совершенно не умею лгать. Хьюго не обиделся, лишь весело хмыкнул. — У нашей Луны острое чувство юмора, не так ли? Я — Хьюго Берген, казначей Совета Ордена Ноктюрн. Гермиона кивнула, продолжая пристально изучать собеседника. — Весьма символично. Хьюго рассмеялся, отбросив излишнюю официальность. — Для меня искренняя честь познакомиться с вами лично. — Даже учитывая мое происхождение? — Она склонила голову набок, не отводя взгляда. — Или, быть может, именно вопреки ему? Гермиона не собиралась позволять этому претенциозному щеголю заставить ее чувствовать себя неловко. Она пережила слишком много лет предрассудков, чтобы чье-то частное мнение имело вес. Особенно теперь, когда она готовилась связать жизнь с его лидером. Но Хьюго лишь снова улыбнулся. — Мои взгляды на чистоту крови здесь не имеют значения. Вам суждено стать Луной Амор, а значит, я обязан защищать вас ценой собственной жизни, если того потребуют обстоятельства. Ровно так же, как я защищал бы нашего Луну Ортус. Гермиона невольно моргнула, пораженная столь прямолинейным заявлением о верности, но быстро вернула лицу бесстрастное выражение. — В таком случае, Хьюго Берген, не вижу причин, по которым мы не могли бы поладить. — За одним исключением, — парировал Хьюго, назидательно подняв палец. — Мне донесли, будто вы против моей идеи вытащить Драко на мальчишник перед церемонией Единения. С ее губ сорвался короткий смешок. Хьюго стал первым из членов Ноктюрна, кто назвал Малфоя по имени, а не титулом. — Он так сказал? Напротив, я это только поощряла. — Покачав головой, она добавила: — На самом деле я настаиваю. Тащи его силой, если возникнет нужда. — Вы, — пробормотал он, и его губы снова изогнулись в усмешке, — настоящая ходячая неприятность. Теперь я понимаю, почему он так яростно настаивал на вашем выборе. Гермиона почувствовала, как щеки обдает жаром. Она не успела обдумать его слова, так как рядом внезапно появился Драко. — Не могу сказать, что мне нравится ваше тайное шушуканье в коридоре, — заметил он вместо приветствия. Несмотря на ворчливый тон, поза его была расслабленной. — Впрочем, полагаю, представлять вас друг другу уже излишне. — Никак нет, Луна, — протянул Хьюго. — Мы уже всё выяснили. И Гермиона утверждает, что полностью поддерживает мой план твоего выхода в свет. Малфой нахмурился. — Я слишком занят. Глаза Хьюго азартно блеснули. — Ну, наверняка не настолько. Усмехнувшись, Драко на мгновение отвел взгляд, а затем посмотрел прямо на Гермиону. — Я сказал ей, что соглашусь на мальчишник только при условии, что она устроит девичник. — Это легко поправимо, — отозвался Хьюго с широкой улыбкой. — Предоставьте это мне. Прежде чем кто-то из них успел возразить, Хьюго стремительно скрылся за поворотом. Гермиона лишь покачала головой, глядя ему вслед. Драко вопросительно вскинул бровь. — Ну, вот таков Хьюго. — Он… — Она сглотнула, невольно поморщившись. — Специфический. Малфой хмыкнул. — Подходящее слово.

***

Драко шел по коридору к кухням, расположенным в самом сердце Поместья Малфоев. Увидев впереди Хьюго в компании Тео и Блейза, он невольно вздохнул — троица целенаправленно двигалась в ту же сторону. На миг в голове мелькнула мысль о побеге, но Драко понимал: это лишь усугубит его положение. Друзья — и Хьюго, который еще только претендовал на это звание, — были твердо убеждены, что он просто обязан с размахом проводить холостяцкую жизнь. И никого не волновало, что его невеста станет скорее политическим союзником, чем просто женой, а мысли самого Драко занимало будущее европейских магических стран, а вовсе не желание напиться дешевым виски. С другой стороны, он действительно давно не проводил время со старыми приятелями. Учитывая, как его вымотали обязанности после Восхождения, возможность на время забыть о реальности казалась не самой плохой идеей. Гермиона уже была на кухне. Она завела привычку самостоятельно готовить себе перекусы, а порой и ужин, когда не намечалось официальных обедов с Нарциссой. Драко не видел причин ей в этом отказывать, тем более что она не стала поднимать шум по многим другим поводам, включая присутствие домовых эльфов. Сейчас она вела непринужденную беседу с Блейзом и Тео, и на ее губах играла кокетливая улыбка. Эта женщина явно вознамерилась его извести — она ратовала за этот мальчишник едва ли не громче самого Хьюго. Драко твердо решил: ее собственный девичник он превратит в настоящую занозу в заднице. Заметив его, Гермиона отправила в рот виноградину и шагнула навстречу. — Кажется, я наслушалась о твоем вечере более чем достаточно. — Потрясающе, — пробормотал Драко, без спроса стянув кусочек сыра с тарелки, которую она приготовила. — Не сомневаюсь, время мы проведем чудесно. — Именно так, — вставил Тео, скрестив руки на груди. — Предполагается, что всё пройдет на высшем уровне, — вмешался Блейз. — Ты не оставил нам времени на нормальную подготовку, но Хьюго уже успел кое-что устроить. Хьюго в ответ лишь насмешливо вскинул бровь. Драко был в шаге от того, чтобы уволить его и найти нового казначея, но вовремя спохватился: отец Хьюго, Элиас Берген, был гениальным стратегом с невероятными связями. Он еще мог пригодиться Ноктюрну. Сдавшись, Драко расслабил плечи и прислонился к кухонному острову, выбирая закуски из тех, что приготовила для себя Гермиона. — И когда мы якобы выдвигаемся? — Через двадцать минут, — объявил Хьюго и вышел из комнаты. Гермиона выглядела бодрее, чем когда-либо с момента переезда в поместье. Напряжение покинуло ее позу, и она улыбалась даже его старым слизеринским приятелям. — Уверена, ты отлично повеселишься. — Ты еще пожалеешь, что подбивала меня на это, — выдохнул Драко так тихо, чтобы слышала только она. Ее губы дрогнули, и она бросила на него выразительный взгляд. — Да брось, — прошептала она в ответ. — Чуть больше чем через неделю ты свяжешь себя со мной узами на всю оставшуюся жизнь. Вскинув бровь, он признал: — Справедливо. Драко поднял глаза и наткнулся на неопределенные мины Блейза и Тео. Те обменивались многозначительными взглядами. — Если вы закончили миловаться, — констатировал Тео, и Драко почувствовал, как краска приливает к его лицу, когда он выпрямился, — тебе пора переодеться. Он нахмурился и скрестил руки на груди. — То, что на мне сейчас, вполне подходит. Гермиона тихо хихикнула. Тео и Блейз снова переглянулись. — Ладно, — протянул Блейз. — Пошли. В этом доме требуется десять минут только на то, чтобы доползти до чертовой точки трансгрессии. Гермиона улыбнулась, откусывая кусочек огурца. В ее взгляде плясали раздражающие искорки. — Повеселитесь! Драко решил, что она получает от происходящего слишком много удовольствия. С недовольным видом он поплелся вслед за приятелями, втайне надеясь, что ночь не превратится в беспросветный пьяный хаос.

***

Гермиона подняла взгляд от книги, уловив приглушенный шум; протирая уставшие глаза, она сверилась с часами. Стрелки перевалили за полночь. За стеной ее покоев раздался отчетливый глухой удар, и она, вздрогнув, отложила чтение. — Малфой? Воцарилась гулкая тишина. Гермиона сидела не шевелясь, настороженно вслушиваясь в ночные звуки. Ручка двери, ведущей в его смежную комнату, неловко дернулась, прежде чем створка распахнулась. В проеме показалось лицо Драко. — Грейнджер. Привет. — Он на мгновение прищурился, привыкая к свету. Его волосы были взлохмачены, галстук сбит набок. Он провел ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть усталость. — Ты всё еще не спишь. Продемонстрировав ему раскрытый том, она едва заметно улыбнулась. — Думаю, уже недолго осталось. Малфой хмыкнул и прошел в гостиную. — Что читаешь? — Без приглашения он опустился на край дивана, рассматривая обложку. — Я взяла несколько книг в библиотеке. Надеюсь, ты не против, — проговорила она, невольно закусив нижнюю губу. Он на мгновение коснулся пальцами книги на кофейном столике и качнул головой, подавляя зевок. — Для того они там и стоят. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы просить не портить страницы. — Драко коротко хохотнул, заметив ее возмущенный вид, и откинулся на спинку дивана, сцепив пальцы на затылке. — И как прошел твой мальчишник? — В ее голосе зазвучали дразнящие нотки, а когда он поморщился, на губах заиграла улыбка. — Я была уверена, что вы пропадаете до самого рассвета. — Если бы всё зависело от той троицы, так бы оно и вышло. — Он убрал непослушную челку со лба. — В целом всё прошло неплохо. Признаться, было даже веселее, чем я ожидал. Но когда за тобой тенью следуют трое охранников, это изрядно портит атмосферу. — Они всегда рядом, верно? — тихо спросила она. Малфой долго и задумчиво разглядывал противоположную стену. — Прежний Орден был невероятно могущественным и открытым. Нынешний… мне твердят, что это лишь бледная тень того, что было когда-то. За столетия они обрели множество сильных и древних недругов. В те времена происходили вещи, которые так и не попали в официальные хроники. По спине Гермионы пробежал холодок. Малфой взглянул на нее с небрежным пожатием плеч, которое шло вразрез с тяжестью его слов. Проведя кончиками пальцев по корешку книги, он добавил: — Я был бы не первым Луной Ортус, которого убили. Стражи Ноктюрна относятся к своим клятвам со всей серьезностью. Знаешь… — он осекся. Гермиона сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. — Это странно — занять высший пост в Ордене, который древнее, чем я могу себе представить. Некоторые из советников помнят еще правление моего прадеда. Под поверхностью скрыто столько пластов правды, и есть вещи, которых я никогда не постигну. Меня не покидает чувство, будто я постоянно сомневаюсь в каждом своем решении. — Это поразительно, — едва слышно отозвалась Гермиона. — Такая глубина… — Под кожей вновь зазудело недоброе предчувствие. — Ты ведь не думаешь, что сейчас всё может повториться? Как тогда. Малфой качнул головой. — Ты про Совершенство? — Он издал негромкий смешок. — Нет. Сомневаюсь, что Совершенство до конца понимает, во что ввязывается, если они не отступят. Несмотря на его уверенный тон, Гермиона не могла унять холод в груди. — Хотелось бы верить. — Впрочем, кто знает наверняка, — пробормотал он с едва уловимой ухмылкой, пока она всматривалась в серую глубину его глаз. — Если копнуть достаточно глубоко… никогда не угадаешь, что именно таится там, во тьме. Гермиона шумно выдохнула. Поднявшись на ноги, Малфой усмехнулся. — Не буду мешать твоему сну. Доброй ночи, Грейнджер. Пока она смотрела ему вслед, сердце тревожно колотилось в груди. Гермиона гадала, сумеет ли теперь уснуть: его последние слова осели в ее мыслях тяжелым, гнетущим грузом.