Ноктюрн/Nocturnus

Флетчер с табуном уже ждал их на самой опушке леса. Драко двинулся навстречу, Грейнджер шла плечом к плечу с ним, в то время как многочисленный отряд стражей Ноктюрна держался поодаль, стараясь не тревожить кентавров. Флетчер хлопнул Драко по плечу и склонил голову. — Спасибо, что вернулся, друг мой. Его сестра Уиллоу кивнула следом; лицо её оставалось холодным. — Советники Ноктюрна сузили круг возможных мест, — пояснила Грейнджер. — Мы предполагаем, что пленных удерживают либо в одном из этих пунктов, либо сразу в обоих. — Благословен тот день, когда люди пекутся об интересах кентавров, — произнес Флетчер, и в синих глазах блеснула признательность. Драко сглотнул и негромко скомандовал: — Выдвигаемся. Пешим ходом путь неблизкий. Мы привели внушительную силу; чтобы застать похитителей врасплох, ударим по обоим укреплениям одновременно. Флетчер кивнул и созвал сородичей. Их было около двух десятков, и когда Драко вспомнил, что Англию они покидали почти вдвое большим составом, решимость его окрепла. Он дал четкие указания Дагомиру: тот поведет свою часть стражи к одной из крепостей, в то время как сам Драко вместе с Грейнджер возьмет на себя штурм второй. Кентавры вооружились луками и ножами, но в магическом бою этого могло оказаться недостаточно. Впрочем, Драко тут же напомнил себе об их мастерстве в стрельбе на дальние дистанции. Оставалось лишь надеяться, что охрана пленных не состоит из закаленных бойцов. Уиллоу с частью табуна ушла за Дагомиром, а Флетчер пристроился по другую руку от Драко, расправив плечи. Поскольку кентавры не умели трансгрессировать, а Драко не хотел наносить оскорбление, отстраняя их от спасательной операции, к крепости решили идти пешком. Гермиона наложила серию впечатляющих дезиллюминационных чар и заклинаний скрытности, укрывая их продвижение от посторонних глаз. Драко не знал наверняка, передалась ли ему привязанность Грейнджер к магическим существам, но сама мысль о том, что из-за перемен в политике Арканда стало допустимым ловить разумных созданий и пускать их на ингредиенты, вызывала отвращение. Его терзал страх за судьбу похищенных, и оставалось лишь уповать на то, что захватчикам они требовались живыми. Флетчер и Грейнджер в пути вполголоса беседовали; Драко прислушивался, но мысли бродили далеко. Ответят ли сторонники антигуманных реформ ударом на удар? Решится ли Арканд на что-то еще более гнусное? Элиас Берген призывал действовать решительно, и Драко не жалел, что помогает кентаврам, но всё равно чувствовал себя так, словно дразнит зверя. И хотя за спиной стоял отряд обученных стражей, они всё еще ничего не знали об истинном могуществе Совершенства. Действуют ли они заодно с тайным итальянским обществом Альба? Не продолжает ли он недооценивать силы, вступившие в игру? От неизвестности и тревоги в животе неприятно сосало. Спустя час после того, как они покинули лес, Гермиона остановилась. Впереди выросла крепость. Снаружи лениво прохаживались несколько охранников, но быстрое проявляющее заклинание показало, что внутри — всего горстка людей. Скорее всего, исследователи. Губы Драко брезгливо дернулись, и он без колебаний отправил стражей вперед — нейтрализовать патрульных, которые и не подозревали об атаке. Флетчер следовал за стражами, молниеносно и точно накладывая стрелу на тетиву. — Если будет выбор — оставьте тех, кто внутри, в живых, — крикнул ему вдогонку Драко. — Скорее всего, они просто выполняют приказы. Кивнув, Флетчер позвал за собой остальных, и кентавры ринулись в бой вместе со стражниками. Драко поморщился, на мгновение застыв рядом с Грейнджер. — О чем ты думаешь? — негромко спросила она. Сунув руки в карманы, он медленно покачал головой. Изнутри донесся грохот, французские охранники были оглушены, и через мгновение послышались крики. — Пытаюсь во всем этом разобраться. Зачем им существа? Какие еще цели преследует Арканд? Если Козетта хочет меня убить, зачем ей тратить время на всё остальное? Гермиона, не отрывая взгляда от крепости, пожала плечами: — Они не могли обставить это как прямое покушение. Помни, ты бы не пошел на Восхождение, знай ты о планах Козетты. — Похищенные кентавры, изгнанные вампиры, восстание граждан, — он загнул пальцы на одной руке, затем на другой: — И древнее итальянское сообщество, жаждущее крови. — Ты прав, — она коснулась его руки. — Это не складывается в единую картину. Но то, что мы делаем сейчас, — правильно. Ее глаза радостно блеснули: из крепости начали выходить кентавры. — Мы не знаем мотивов Козетты, но по какой-то причине — скорее всего, из-за того, что лунная связь еще не достигла пика, — она медлит. Нам нужно идти своим путем и быть готовыми свернуть с него, когда потребуется. Драко увидел, как Флетчер бросился к юной кентавриде с рыжими волосами и крепко обнял ее. В груди потеплело, но тут он заметил вышедшего следом старого кентавра. Тот выглядел изможденным: волосы острижены клочьями, сам он заметно прихрамывал. — Флоренц, — выдохнула Грейнджер. — Можешь отправить Патронуса Дагомиру? — Драко так и не научился вызывать собственного — то ли из-за нехватки нужных воспоминаний, то ли из-за изуродованной Метки на руке. Закусив губу, она кивнула и послала сообщение со своей трепещущей призрачной выдрой. Флетчер, в чьем взгляде теперь читалась непоколебимая решимость, стремительно подошел к ним и порывисто обнял сначала Драко, затем Гермиону. С блестящими от слез глазами он прошептал: — Спасибо за помощь, друзья. Флоренц, хоть и выглядел растерянным, тоже хлопнул Драко по спине. Гермиона, кажется, шмыгнула носом. — Разумеется, — отозвался Драко. — Прислать вам целителей, чтобы занялись ранеными? Гермиона щелкнула языком, и на секунду Драко испугался, что предложение было бестактным, но Флетчер лишь усмехнулся: — Пусть у нас нет палочек, Луна, но целители у нас свои. — Затем он глубоко поклонился, и остальные последовали его примеру. — Считайте нас своими должниками, Луна Ортус Ордена Ноктюрн.

***

Хотя жизнь и рушилась на глазах, по возвращении в Англию Драко пребывал в добром расположении духа. И пусть не сам Арканд возглавлял похищение кентавров, именно его указы создали условия, при которых подобное вообще стало возможным. Они не просто помогли Флетчеру вернуть табун — ведь вторая спасательная операция прошла не менее успешно, — Ноктюрн громко и решительно заявил о себе: Орден не станет безучастно смотреть на притеснение обездоленных. Тот факт, что Арканд развернул охоту на магических существ, еще не означал, что его власть останется безграничной — даже если британское Министерство слишком увязло в бюрократической волоките, чтобы вмешаться. Это был лишь маленький шаг, но после череды скверных новостей было приятно осознать: хоть что-то наконец пошло как надо. Бодрым шагом Драко направился к совятне, чтобы забрать почту, накопившуюся за время отсутствия. Но стоило ему завернуть за угол в крыло Ноктюрна, как он замер. Там стояли Грейнджер и Хьюго; их тревожные лица мгновенно вымели остатки ликования, отозвавшись в сердце холодным предчувствием беды. Гюго вскинул взгляд, и мгновением позже Драко заметил в его руке письмо. Гермиона, сжав челюсти, обернулась к нему. — Нам пришла почта. — Похоже на дурные вести, — протянул Драко, смерив их взглядом и протягивая руку за свитком. — Кто-то умер? Не дожидаясь ответа, он развернул пергамент; глаза быстро забегали по строчкам. В горле встал неприятный ком. Он перечитал послание еще раз. — Это что… повестка? Драко в замешательстве посмотрел на Гермиону. Та кивнула, в волнении покусывая губу. — Похоже, наши действия во Франции послужили поводом для разбирательства в Визенгамоте. Нас вызывают для дачи показаний по поводу вмешательства в дела иностранного государства. И если мы предпримем еще хоть что-то во Франции… Министерство примет превентивные меры. — Чушь собачья, — огрызнулся Драко, поворачиваясь к Гюго, который был неестественно бледен. — Ноктюрн всегда действовал вне юрисдикции официальных правительств. Именно поэтому мы и можем решать проблемы, которыми Министерство не хочет или не может заниматься. — Ты прав, — с гримасой подтвердил Хьюго. — С юридической точки зрения ваш Визенгамот не имеет власти над Орденом Ноктюрн. В современной практике просто нет прецедентов того, чего мы пытаемся достичь. — По его заминке Драко понял: это еще не всё. Хьюго скептически вскинул бровь. — Но что они точно могут, так это утопить нас в бумажках и сделать всё возможное, чтобы затормозить прогресс. — Но ради чего? — прорычал Драко, гневно взмахнув письмом. — Зачем им это? Мы активно работаем над предотвращением войны во Франции, что станет залогом мира во всей Европе. Министерство, наоборот, должно радоваться, что мы взяли на себя то, с чем они не справляются. — Из этого письма следует одно, — произнесла Гермиона, обменявшись взглядом с Хьюго. — Козетта добралась до Бруствера. — Ваше Министерство в панике, потому что Совершенство их запугало, — с презрением добавил Хьюго. — Значит, Совершенство пытается нас прикрыть. — Нахмурившись, Драко скомкал письмо в кулаке. — Пытаются вставлять палки в колеса любыми способами. И вмешательство Министерства нам сейчас совершенно ни к чему. А эта повестка… какая же чертова потеря времени. Они всё равно ничего не могут нам сделать. Тень улыбки скользнула по лицу Хьюго, и он поочередно посмотрел на обоих. — И всё же… это значит, что мы на верном пути.

***

Высоко в небе сияла полная луна. Гермиона без раздумий миновала личные покои Малфоя и поднялась по винтовой лестнице в его убежище на крыше. На этот раз она отчетливо ощутила мерцание защитных чар и улыбнулась, обнаружив Драко на самой вершине — он лежал на спине, плотно зажмурившись. Несмотря на поздний час, в воздухе разливалось тепло поздней весны. Гермиона присела на пологий скат рядом с ним, подогнув ноги и опершись на руки, чтобы получше разглядеть луну. Пусть ей еще не удавалось призывать лунную энергию так, как это делал Малфой, она чувствовала связь с ночным светилом — нечто совершенно новое, придающее сил и обновляющее. От этого чувства по спине пробегал холодок, а магия уз, дремавшая в венах, пробуждалась. Ощутив ее присутствие, Малфой приоткрыл один глаз и тяжело, протяжно выдохнул. — Привет, — сонно пробормотал он. Не отрывая взгляда от луны, она тихо отозвалась: — Привет. — Помолчав, добавила: — Надеюсь, ты не против моей компании. — Не против. — Он снова закрыл глаза, словно засыпая, но провел пальцами по ее колену и улыбнулся. — Здесь хорошо. — Из-за полнолуния, — догадалась Гермиона. Он согласно хмыкнул, и она продолжила: — Прошел ровно один лунный цикл с тех пор, как мы сплели магические узы. А кажется, будто… — Будто вечность, — закончил он за нее, снова открывая глаза. — Кажется, прошло гораздо больше времени. — Многое случилось. Малфой сел рядом и поднял руку. — Посмотри. Прямо у нее на глазах над раскрытой ладонью стал скапливаться белый лунный свет, быстро выходя за кончики пальцев. Дыхание Драко перехватило, и он добавил: — В полнолуние это дается легче. — Логично. — Подавшись ближе к сгустку магии, Гермиона разглядела в нем отдельные искорки, подобные переливчатым звездам; она нерешительно провела пальцем сквозь сияние. Малфой вздрогнул и отдернул руку, но энергия оказалась прохладной на ощупь. Несколько искр задержались на кончике пальца, и она поднесла руку к самому лицу. Драко с задумчивым видом протянул сгусток ей. Гермиона провела пальцами по самому краю, улыбаясь тому, как кожа начинает светиться белым в местах касания. Она развернула ладонь и прижала её к верхушке магической сферы — часть сияния перетекла к ней. Она чувствовала, как искорки — прохладные, манящие — парят над кожей, и зажала их между ладонями. Малфой широко ухмыльнулся и картинным жестом высвободил часть магии, позволяя ей вспорхнуть в ночное небо. — Интересно, — произнес он, нарушая уютную тишину их эксперимента, — насколько важны здесь намерения. Ведь выглядит это так безобидно. В раздумье закусив нижнюю губу, он направил руку на дальний участок крыши и выпустил заряд. Энергия врезалась в кровлю; прогремел небольшой взрыв, от которого Гермиона вздрогнула. Драко поднялся и подошел проверить результат. Поколебавшись, она последовала за ним и ахнула, обнаружив в крыше небольшую дыру, ведущую в комнату этажом ниже. Однако его улыбка была столь заразительной, что Гермиона и сама рассмеялась, пока он заглаживал повреждение сверкающими пальцами. — Да уж, намерение решает всё, — выдохнула она, когда они снова уселись на прежнее место, глядя на заплату, которая теперь казалась абсолютно целой. Он сжал ладони, пока магия не облепила их обе, и с медленной, лукавой ухмылкой обхватил ими лицо Гермионы. Ее звонкий смех взлетел в ночной воздух; в темноте она видела мерцание на щеках, которое медленно угасало. В ответ Гермиона перехватила его руки, собрала остатки магической пыльцы на свои пальцы и провела ими по щетине на его челюсти. Хмыкнув, Драко запустил руки в ее кудри, и те вспыхнули переливчатым светом. — Кто сказал, что нам нельзя иногда развлечься? — выдохнул он, глядя на нее; серость его глаз подсвечивалась изнутри серебром луны. Задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем, Гермиона потянулась к нему. Лунная энергия смешалась с магией их уз — и с чем-то совершенно иным, когда она прильнула к его губам. Прикосновения Драко уже стали для нее чем-то естественным, но этот ответный поцелуй разжег в ней нечто более глубокое. Он обхватил ладонями ее голову. Гермиона почувствовала, как на его губах играет тень улыбки, и притянула его ближе, очерчивая кончиком языка линию рта. Малфой углубил поцелуй, дразня ее своим языком. Внизу живота разлилось тягучее, жаркое напряжение, когда он притянул ее вплотную, скользнув рукой по боку. Драко осторожно уложил ее на спину прямо на скат крыши и принялся покрывать поцелуями линию челюсти. Когда он прикусил мочку уха, Гермиона выгнулась навстречу ему, не в силах сдержать тихий стон. Она обхватила его голень ногой, притягивая еще ближе. Поцелуи становились всё неистовее и жарче. Малфой, нависая над ней, едва касался губами чувствительной кожи на горле, затем перешел к шее и ключицам. Магия неслась по венам, танцуя в такт его силе и подгоняя вперед. Гермиона судорожно потянулась к воротнику его рубашки. Драко глухо застонал ей в шею, прижимаясь всем телом и пробуждая в ней жаждущую, неистовую тоску. Убрав ее волосы в сторону, он продолжал старательно исследовать поцелуями шею, оттянул ткань джемпера, чтобы добраться до нежной кожи плеча. Она скользнула ладонями по его спине и рукам, стремясь к еще большей близости. Гермиона невольно застонала, когда его рука пробралась под джемпер: пальцы скользнули по ребрам вверх, под ткань бюстгальтера, лаская грудь. Их дыхание смешалось. Он снова поцеловал ее, пока большой палец потирал чувствительный сосок. Она прикусила его нижнюю губу, сжимая рукой его ягодицу, когда он плотнее прижался к ней. После долгого, тягучего поцелуя он отстранился. Взгляд его, когда он посмотрел на нее, был темным. И всё же, убирая руку из-под джемпера, он не удержался от ухмылки. — Мы на чертовой крыше, — пробормотал он ей в щеку. — Да, — выдавила Гермиона. Сердце колотилось, грудь тяжело вздымалась — ей не хватало воздуха, а голова шла кругом от осознания его близости. Малфой потерся носом о ее челюсть и продолжил: — Не самое подходящее место. — Лизнув ее шею, он добавил: — Удивлен, что ты еще не прочитала мне лекцию об опасностях соблазнения на крыше. — Раз уж ты об этом заговорил, — прошептала она, снова притягивая его лицо к себе, — это чертовски небезопасно. Он снова поцеловал ее — теперь медленнее, вдумчивее, словно смакуя каждый миг. — Я не могу подвергать твою жизнь риску, — прошептал он прямо ей в губы. — Контракт и всё такое. Она прижалась к нему всем телом, чувствуя, как его ладонь легла ей на бедро. — Тогда придется подождать, — прошептала она. Ее глаза открылись, и она долго смотрела на него; магия уз тянулась к нему. Убрав упавшую на глаза челку, Гермиона улыбнулась. Он ответил ей тем же и напоследок коснулся ее губ коротким, едва ощутимым поцелуем, после чего просто притянул ее в свои объятия. Пока магия в венах медленно успокаивалась, Гермиона грелась в его тепле. Переплетя ноги с его ногами и ощущая подобие покоя, которого не знала уже давно, она позволила глазам закрыться.