Ноктюрн/Nocturnus

До библиотеки долетели низкие ритмичные удары музыки. Драко нахмурился, встретившись взглядом с Грейнджер. Та лишь скептически вскинула бровь и, потянувшись, сдержала зевок. — Не верится, что ты всё-таки сдался и позволил Хьюго устроить эту вечеринку, — с усмешкой поддела она его. — Мне нужно было, чтобы он просто отвязался, — проворчал Драко. — Что ж, я бы и сама не отказалась перекусить, — сказала она, поднимаясь. — Да и не мешало бы проверить, не разнесли ли Хьюго с друзьями весь замок. Драко потер лицо ладонью и покачал головой. Он молча принялся складывать книги в сумку; при словах Грейнджер в животе действительно заурчало — в библиотеке они провели почти весь день. От Элиаса Бергена вестей пока не поступало, но тот порой пропадал на долгие часы. Оставив вещи в покоях Луны, они направились к кухням. Подски с двумя эльфами из Поместья Малфоев перенеслись в замок, используя свою особую магию, и уже приготовили великолепное угощение. Несколько стражников ужинали за длинным столом в обеденном зале, а еще двое несли караул у соседней комнаты, откуда доносился шум веселья. Драко подошел к ближайшему охраннику, пока Грейнджер заглядывала в зал. — Бен, скажи мне, что все друзья Хьюго прошли проверку. — Так точно, Луна, — четко кивнул тот. — Повода для беспокойства нет. Драко вскинул бровь. — Только если они не начнут тут всё крушить. У тебя есть полное право выставить любого. Бен усмехнулся и скрылся на кухне. Порой Драко чувствовал себя странно: он не вырос в кругах Ноктюрна, хотя семья и играла там важную роль на протяжении многих лет. Не впервые он задавался вопросом, как сложилась бы жизнь, воспитывайся он в традициях Ордена, а не готовься стать Пожирателем смерти. Взяв тарелку с изысканными закусками от Подски, Драко вошел в гостиную, где обосновалась компания Хьюго. Грейнджер уже устроилась на одном из диванов. Присутствующие разом обернулись к нему. Хьюго вскочил и отвесил поклон; Драко лишь отмахнулся и буркнул: — Всем привет. Осмотревшись и стараясь не замечать воцарившейся тишины, он увидел сестру Хьюго, Синтию Берген, его подружку Мадлен и еще человек десять их ровесников. Некоторых Драко смутно припоминал по отбору на роль Луны Амор, и от этого дискомфорт только усилился. Гермиона стащила с тарелки кростини и подобрала под себя ноги. Постепенно разговоры возобновились, хотя несколько девушек по-прежнему сверлили его взглядом. Драко обнял её за плечи, притягивая к себе. — Ты серьезно? Хочешь здесь остаться? — Можем посидеть пару минут, — отозвалась она с лукавой улыбкой. — Если, конечно, не хочешь уйти прямо сейчас. — Ладно, — пробормотал он, поморщившись. Пока он выбирал кусок на тарелке, Гермиона склонилась к нему и спросила шепотом, предназначавшимся только ему: — Сколько из этих дам были на просмотре? Драко еще раз окинул комнату взглядом и нахмурился. — Все. — Даже Мадлен? Хьюго и его пассия сидели в обнимку на одном из ковров. Драко кивнул. — Разумеется, и Мадлен. Она из Ноктюрна, так что семья обязала бы её прийти. Отбор был открыт для всех, но можешь не сомневаться: любая свободная женщина из Ордена была там. Гермиона напряглась, задумчиво оглядывая зал. Скрестив ноги, она повернулась к нему. — И это не создает неловкости… ну, с Хьюго? — Наши отношения с Хьюго полны неловкости по самым разным причинам, — усмехнулся Драко, — но эта — вряд ли одна из них. Он понимает, как всё устроено. Пожалуй, даже лучше, чем я поначалу. — Что ж, в итоге всё сложилось, — задумчиво проговорила она, пережевывая кростини. — Но могу представить, какая бы возникла динамика, будь она в Совете при условии, что ты выбрал её. Драко коротко хохотнул, глядя на девушку. Несмотря на длинные светлые волосы и классическую красоту, она его совершенно не зацепила; в ней чувствовалась та же пустота, что и во всех остальных чистокровных девицах, которых он видел в тот день. — Хорошо, что я выбрал ту, которая вечно держит меня в тонусе, — произнес он, и уголки его губ дрогнули. — Такая динамика мне куда милее. Она улыбнулась и проглотила кусочек. — Согласна. Драко кожей чувствовал на себе взгляды окружающих. Он старался смотреть только на Гермиону, пока одна из девушек не окликнула его: — Эй, Луна! Развлечешься с нами? Он инстинктивно вскинул руку, ловя брошенный флакон. Увидев мерцающее содержимое, Драко нахмурился — он заметил, что такие флаконы сейчас раздавали всем. Взгляд Гермионы на мгновение встретился с его взором; выражение её лица было непроницаемым. В животе всё сжалось; он с трудом сглотнул и поставил флакон на кофейный столик. — Нет, спасибо, — отрезал он. — Да ладно тебе, — вставил Хьюго с ухмылкой. Драко почувствовал, как губы кривятся в презрительной усмешке. — Вреда не будет. — Пожалуй, нам пора, — прошептала Гермиона, и на её лице проступила тревога. Драко с облегчением кивнул. Сердце в груди колотилось, а в душе клокотало негодование. Он поцеловал её в висок, поднялся и помог встать ей. — Мы с Гермионой оставим вас праздновать. Не обращая внимания на остальных — перед глазами всё плыло, — он взял её за руку и, стараясь не бежать, вышел из комнаты. Хлопнув Бена по плечу, он пробормотал: — Ты за старшего. Не завидую тебе. — Слушаюсь, Луна, — Бен склонил голову. Они бесцельно шли по замку, и Гермиона осторожно поглядывала на него. — Ты в порядке? Драко поджал губы. — Я не одобряю подобные развлечения с зельями. В данном случае — злоупотребление, судя по тому, что нам предложили. Она обняла его за талию, прижимаясь к боку. — Я тоже. Насколько я слышала, после войны это было сплошь и рядом. — Чтобы заглушить боль, — процедил Драко. — Вот для чего это было… для меня. — Ему было невыносимо видеть сочувствие на её лице, и он поспешил добавить: — Всё было не так уж плохо. Сначала просто Сон без сновидений… но потом я его модифицировал, убрав снотворный компонент. Без него ты просто существуешь в каком-то бесчувственном тумане. — Он пожал плечами. — Я бросил это через пару месяцев, пока всё не зашло слишком далеко. Но я знал людей, которые погубили себя этим самым зельем, что было у них сегодня. Она остановилась и повернулась к нему, с любопытством склонив голову. — Так вот почему ты не говорил мне про мастерскую степень? — Не люблю об этом вспоминать, — буркнул он. — Степень напоминает о минувшей слабости. Гермиона провела рукой по его предплечью. — Пожалуйста, не обесценивай свою силу. Силу того, кто сумел уйти. Того человека, которым ты стал сейчас. Спасибо, что доверился. Он тяжело сглотнул и кивнул. — Это было давно. Я знаю, что я больше не тот человек… но иногда об этом легко забыть. — Как сегодня, — тихо произнесла она. — Как сегодня, — эхом отозвался он, не отводя взгляда. — Идем, — прошептала Гермиона, беря его за руку. — У нас будет своя вечеринка, только для нас двоих. И она будет куда лучше. На его лице появилась искренняя улыбка. — Намного лучше. — Выше нос, — выдохнула она. — Иначе корона сползет.

***

— Ну что? — Гермиона оперлась на перила широкого балкона в покоях Луны. В небе высоко стояла полная луна; с тех пор как они вышли на воздух, Малфой заметно успокоился. Несмотря на поздний час, в тосканском воздухе всё еще разливалось тепло. — Долго мы здесь пробудем? Качнув головой, он повернулся к ней: — Пожалуй, это зависит от находок. У меня нет ни малейшего желания проторчать в библиотеке всё время, пока мы здесь. Завтра займемся чем-то более продуктивным, а Бергену пока полезно будет повидаться с осведомителями. — Я всё гадаю, к чему это приведет, — задумчиво произнесла она, глядя в небо. — И напоминаю себе, что всё не так просто, нужно принимать вещи такими, какие они есть. — Трудно выпускать контроль из рук, — согласился он. — Но сейчас слишком многое от нас просто не зависит. — Он поймал её взгляд и негромко хмыкнул. — Рад, что мне есть с кем это обсудить. Мерлин, слышал бы я сам себя полгода назад. Рассмеявшись, Гермиона повернулась к нему, прислонившись спиной к балюстраде. — Понимаю, о чем ты. Если бы я тогда сказала себе, что выйду за тебя замуж… и что буду при этом счастлива. В серых глазах застыло нечто глубокое, значительное; он склонился к ней, запечатлев на губах долгий поцелуй. Запустив пальцы в его волосы, она притянула его ближе. Когда он отстранился, не сводя с неё глаз, Гермиона поджала губы, с трудом сглотнув. — Допустим, наш недавний разговор… не был чисто гипотетическим, — выдохнула она; по коже пробежала нервная дрожь. У Драко перехватило дыхание, и он снова прижался поцелуем к линии её челюсти. — Он им и был, — пробормотал он, касаясь кожи, прежде чем снова отстраниться. — Разве нет? Собравшись с духом, она посмотрела ему прямо в глаза: — Представим, что нет. — Гермиона… — Малфой с настороженным видом привалился к балюстраде рядом. — Тебе не нужно ничего делать, если ты не готова. Я же сказал, что не стану просить… — Тебе и не придется. — Подойдя ближе, она принялась возиться с пуговицами на его рубашке, расстегивая верхние. — Каковы условия? Наступила тишина. Он смотрел на неё, и Гермиона боролась с желанием отступить — убежать от этого жара в его глазах. Или же, что было куда сильнее, с желанием заявить на него права. Наконец он провел рукой по волосам и произнес: — Я уже говорил — важнее всего связь между Луной Ортусом и его Луной Амор. Проведя кончиками пальцев по его челюсти, она задумчиво добавила: — И всё? — И луна. Ничего сложного. — Почему я не удивлена? — с иронией прошептала она. — Значит, нам полагается делать это на свежем воздухе? Его губы приоткрылись, он ошарашенно уставился на неё: — Ты это серьезно? — А зачем, по-твоему, я расспрашивала тебя об этом раньше? — Потому что ты вычитала это в книге и любопытна до чертиков. — Скользнув ладонями по её рукам, он на мгновение прищурился. — Не думаю, что это буквально означает «на свежем воздухе». Главное, чтобы присутствовала луна. Ну, или если в комнате есть огромный открытый проем. Глядя внутрь покоев Луны, Гермиона заметила: — Полагаю, эта комната строилась именно с расчетом на такие условия. Малфой лишь нахмурился: — Я не хочу, чтобы ты шла на это только потому, что «надо». Или потому, что считаешь это правильным для Ордена. — Я так не считаю. — Внезапно почувствовав неловкость, она обхватила себя руками. — Но если тебе сейчас не до этого, ничего страшного. Щеки Гермионы вспыхнули; она развернулась, чтобы уйти в комнату. Судя по его молчанию, она явно неверно оценила ситуацию. Он наверняка понимал, что рано или поздно им придется скрепить узы, но стоило ей заговорить об этом, как он весь подобрался и засомневался. — Грейнджер. — Его рука легла ей на локоть, и она замерла. Его голос за спиной звучал тихо, но ей было страшно обернуться — внутри всё клокотало от унижения. — Я не говорил, что мне «не до этого». — Со вздохом она бросила на него взгляд искоса; на его лице читалась внутренняя борьба. — Ты и так уже слишком многим пожертвовала. Я не хочу лишать тебя свободы в этом решении. Наверное… — Он замолчал, качнув головой. — Мне кажется, это последнее, что я могу тебе предложить — то, от чего ты еще не успела отказаться. Слабая, печальная улыбка тронула её губы. — У меня больше нет ощущения, что я чем-то жертвую. — Сделав неровный вдох, она заставила себя успокоиться. — Может быть, я этого хочу. — Сделав шаг к нему, она быстро добавила: — Если хочешь ты. Малфой поморщился, и в его глазах смешались замешательство и досада. — Ты серьезно спрашиваешь меня, своего мужа, хочу ли я с тобой переспать? — Буду считать это за «да», — выдохнула она. — Да, черт возьми, — пробормотал он и, притянув её к себе, впился в её губы жадным поцелуем. Гермиона обвила руками его шею, отвечая на поцелуй и чувствуя, как его магия тянется к её собственной. Драко стал настойчивее; его ладони скользнули вниз по спине, прижимая её тело вплотную к своему. Когда он прикоснулся губами к линии её челюсти, Гермиона застонала: магия уз пробуждалась и рвалась ему навстречу. Вернувшись к пуговицам на его рубашке, она быстро расправилась с одеждой. Когда он потянул джемпер через её голову, его глаза потемнели. Гермиона ощутила, как ночной воздух из открытого проема балкона коснулся обнаженной кожи, но в комнате по-прежнему было тепло. Следом он снял с неё майку, оставив в одном белье, и замер, не сводя с неё тяжелого, нечитаемого взгляда. — Ты ослепительна, — выдохнул он и снова поцеловал её. Встретив его взгляд с улыбкой, Гермиона нащупала пряжку ремня на его бедрах. Она расстегнула застежку и потянула брюки вниз; Малфой смотрел на неё с жаркой ухмылкой, когда её ладонь коснулась его через тонкую ткань. Внезапно он подхватил её и опустил на огромную кровать в центре комнаты. Замерев на мгновение, он накрыл её своим телом. Его поцелуй был дразнящим; рука Драко скользнула к поясу её юбки, сминая ткань и сжимая бедро. Гермиона сдавленно выдохнула и прижалась к нему всем телом. Когда он принялся покрывать поцелуями её горло и грудь, она закусила губу, не в силах сдержать стон. Он расстегнул застежку бюстгальтера и на мгновение задержался, лаская губами сначала один сосок, а затем другой; Гермиона запрокинула голову, и из горла вырвался тихий всхлип. Когда он стянул юбку, в его глазах вспыхнул огонь. — Ты уверена? — тихо спросил он. Лунный свет заливал комнату бледным серебром. Светлые волосы Малфоя сияли, а глаза искрились магией уз, бушующей в нем. Задыхаясь, чувствуя, как их силы переплетаются и текут единым потоком, она кивнула: — Уверена. Запечатлев мягкий поцелуй на её животе, он окончательно избавил её от белья, а затем скинул свои брюки. Когда он, полностью обнаженный, замер над ней, у Гермионы перехватило дыхание. Пытаясь разрядить напряжение, она спросила: — Надеюсь, для этого дела не предусмотрено какого-нибудь древнего латинского ритуала? Он коротко хохотнул, и на его лице просияла искренняя улыбка. Взяв её за руку, он провел большим пальцем по полумесяцу на запястье; Гермиону пронзила вспышка желания, и она потянула его на себя. — Нет, — пробормотал он, — не предусмотрено. Хвала Мерлину. Желание пульсировало в каждой клетке её тела, поджигая нервы. Когда он скользнул в неё пальцами, не сводя с неё глаз, она ахнула, вцепляясь в его плечи. Гермиона была уверена, что рассыплется на части еще до того, как они скрепят узы. Из её горла вырвался крик, когда он коснулся самой чувствительной плоти; она притянула его к себе и прошипела: — Малфой… Она почувствовала его ухмылку на своих губах. Мгновением позже он замер у самого входа. — Моя Амор, — выдохнул он ей в самое ухо, прежде чем одним уверенным движением войти в неё. Перед глазами взорвался свет. Магия мчалась и танцевала в венах, смешиваясь с его силой. Его губы накрыли её губы в поцелуе, полном страсти и отчаяния. Он начал двигаться, задавая изнуряющий, томительный ритм. Его прерывистое дыхание смешивалось с её собственным. Она выгибалась навстречу ему, ведя ладонями по гладким мускулам его спины. — Еще… — прошептала она. — Как пожелаешь, — отозвался он на выдохе. Когда он ускорился, из самой глубины её души вырвался крик: узы Луны потянулись к нему, навеки и безвозвратно переплетаясь с его магией. От этого чувства в уголках глаз защипало. Он прижимал её всё ближе, коснувшись своим лбом её лба. Никогда прежде она не ощущала такой запредельной близости. На грани чего-то, что невозможно облечь в слова, Гермиона благоговейно выдохнула его имя: «Драко». И в этот миг она сломалась — оргазм накрыл её с головой, и в глазах потемнело. Сделав еще несколько толчков, Малфой замер, тяжело дыша и уткнувшись лицом в её шею. Она кожей ощущала, как узы между ними затягиваются в тугой узел. Отстранившись, он лег рядом; его серые глаза сияли глубиной чувств, которые она боялась назвать. Не находя слов, она притянула его к себе. Драко убрал волосы с её лица, судорожно сглотнув, и слабая, едва заметная тень улыбки коснулась его губ. Магия и сердцебиение постепенно замедлились, переходя в тихую колыбельную, и Гермиона забылась сном в его объятиях.

***

Драко резко проснулся. В то же мгновение он ощутил перемену — внутри пульсировала небывалая мощь. В темноте комнаты, едва тронутой далеким лунным светом, он заметил мерцающий полумесяц на запястье. Знак сиял и переливался. Магия рокотала в жилах — нетерпеливая, торжествующая. На губах сама собой заиграла улыбка. Гермиона спала рядом; на её лице застыло выражение безмятежного покоя. Драко долго смотрел на неё, прежде чем нежно поцеловать в лоб. При воспоминании о прошлой ночи сердце радостно забилось. Выбравшись из постели, он вышел на балкон. Последние отблески лунного света взывали к самому его существу. Магия уз неслась по руке, закручиваясь в венах. Стоило поднять ладонь, как лунная принадлежность ожила: переливчатая сила сгустилась, излилась из кончиков пальцев и замерла в воздухе. Прохладный ночной воздух приятно холодил кожу. Драко прикрыл глаза, вглядываясь в холмистые дали Тосканы, пока магия ласкала тело. Широким жестом он высвободил силу из жил. Сорвавшись с ладони, она взмыла в небо и рассыпалась мириадами искр, растворяясь в ночи. Драко чувствовал её — она билась в такт сердцу и покалывала пальцы. Полная мощь лунной принадлежности.

Конец первой части