Ноктюрн/Nocturnus

Воздух в зале совета буквально звенел от напряжения — такой густой безнадежности Гермиона еще не знала. Над собранием Ноктюрна воцарилось вязкое, давящее безмолвие, едва она, Драко и Хьюго завершили отчет об утренних событиях в крепости Альбы. Мерлин, мнилось, будто с рассвета миновала целая вечность. Утренняя вылазка вкупе с парой часов сна накануне лишали сил; веки налились свинцовой тяжестью. Гермиона гадала, удалось ли Хьюго сомкнуть глаза хоть на миг. Вид он имел куда более изнуренный, нежели утром. Вина острой иглой колола сердце при мысли, что казначей, должно быть, воочию видел гибель своих стражей. Не осознавай Козетта ценности Хьюго для совета — и для самого Луны Ортуса, — не постигла бы его та же участь? Но нет, его превратили в наживку, заманивая их в западню. Гермиона содрогалась, раздумывая о том, что сталось бы, не догадайся Драко обрушить на незримый щит всю свою мощь. Вернувшись к реальности, она обменялась с ним коротким взглядом, пока тянулось мучительно долгое молчание. Наконец заговорил Элиас Берген. Опираясь локтями о стол, он прижал кончики пальцев к вискам. — Позвольте прояснить: вы втроем, отринув субординацию, отбыли в Италию, штурмовали цитадель Альба, о которой не имели ни малейшего представления, и посеяли хаос, обернувшийся гибелью двоих стражей Ноктюрна? Драко рядом с ней закипал от тона Бергена. Хьюго сглотнул, кожа его отливала болезненной бледностью. Сцепив пальцы на столешнице, Драко отчеканил: — Мы скорбим о павших. Внезапное появление Козетты застало нас врасплох. Он мельком взглянул на Дагомира, который выглядел заметно подавленным. Берген тяжело вздохнул. — Судя по всему, вы не ведали почти ничего об этой бездарно спланированной вылазке. — Он гневно воззрился на Хьюго. — Что на тебя нашло — пуститься в столь опасную авантюру без должной подготовки? Ты пренебрег протоколом и подставил под удар жизни своих Луна… — Со всем уважением, советник, — перебил его Драко, и в голосе зазвенела сталь, заставив Бергена осечься. — Хьюго исполнил то, что от него требовалось. И сегодня мы едва не лишились его, причем не по его вине. Откашлявшись, Хьюго негромко объявил: — Полагаю, в консультативной группе завелся предатель. Мы не могли доверить замыслы многим, чтобы планы об этом не прознали наши враги. Гленнет прервала нарастающее трение между мужчинами: — Это тяжкое обвинение. Ты уверен? — Нет. — Цыкнув зубом, Хьюго откинулся на спинку кресла, решительно избегая отцовского взгляда. — Это лишь вероятность, учитывая, с какой регулярностью секреты Ноктюрна утекают в Совершенство. — В конечном счете, — осторожно подала голос Гермиона, ощущая на себе взоры присутствующих, — пусть миссия и пошла наперекосяк, нам удалось вызволить жену и дочь Арканда. Сейчас они в безопасности. Раздраженно выдохнув, Берген принялся нервно постукивать пером по столу. Гермиона видела, как он борется с собой, пока Хьюго сидел понуро, упрямо сжав челюсти. Элиас обратился к собранию: — Клод Арканд оставил пост министра Франции. Франсуа Лоран временно занял его место. Будут назначены промежуточные выборы. Хьюго вскинул на нее глаза, и Гермиона кивнула. — Добрые вести. Стало быть, Арканд уже воссоединился с семьей в убежище. Растирая воспаленные глаза, Хьюго пробормотал заплетающимся от усталости языком: — Да. В укрытии зафиксированы три магических отпечатка. В словах Бергена вновь просквозило раздражение: — И где же находится это убежище? — На данный момент я единственный Хранитель тайны, — отрезал Хьюго тоном, поразительно схожим с отцовским. — Я открою координаты Луне Ортусу и Луне Амор, едва представится возможность. Лицо Элиаса Бергена вновь окаменело, но он промолчал. — Итак, — заговорил Драко, обрывая семейную перепалку и потирая затылок. — Невзирая на сегодняшние осечки в Италии — французское Министерство за нами. — В сию минуту, — объявил Дагомир, поведя рукой, — стражи Ноктюрна выдвигаются во Францию, дабы оградить Франсуа Лорана от любых актов возмездия со стороны Совершенства. Нам надо обеспечить победу Лорана на выборах, если мы намерены окончательно вытеснить врага. Гермиона обвела присутствующих взглядом, задумчиво покусывая губу. — Стало быть, Лоран бросит все силы на то, чтобы искоренить эту яростную вражду Арканда к магическим существам? В ответ последовал лишь лаконичный кивок. Пусть положение дел с Совершенством и походило на сущий хаос, они всё еще были способны укротить бушующие политические волны, захлестнувшие Францию подобно мору. Едва ли можно было предвидеть, чем обернется утренний налет — в особенности теперь, когда Драко явил Козетте подлинную мощь лунной стихии. Дагомир долго, не отрываясь, взирал на Драко; сидевший подле Гермионы блондин тяжело сглотнул, ответив едва уловимым движением головы. Начальник стражи помрачнел, поглаживая густую бороду. — Сегодняшние события в Италии и Франции не оставляют сомнений: мы объявили Совершенству войну. К несчастью, основные силы Ноктюрна уже распущены. Ныне для защиты поместья в нашем распоряжении лишь личная стража. — Козетта держится так, точно разыгрывает сложную стратегическую партию, — обронила Гермиона, ощутив легкое касание локтя Драко. — Её цель — затянуть противоборство. Ей надобно видеть наши муки. Сдержанно кивнув, Драко присовокупил: — Сомневаюсь, что она отважится на открытый штурм. Во всяком случае, не теперь. Вернее всего, она затаилась, копит мощь. Нам кровь из носу нужен осведомитель в рядах Совершенства. Берген на миг погрузился в раздумья, после чего качнул головой. — Именно этого мы и лишены. Замыслы Козетты сокрыты от нас, и остаются лишь домыслы. Над столом вновь сгустилось гнетущее безмолвие. Гермиону подташнивало от осознания: Совершенство сумело внедрить к ним шпионов, пока они сами пребывали в неведении. Хьюго беспокойно шевельнулся в кресле. — Мои итальянские связи… Резкий окрик Элиаса заставил его осечься; Хьюго с напускным безразличием возвел очи к небу. — Это не твои связи, — сухо отрезал Элиас, поправляя узел галстука и обводя взором членов совета. — По моему глубокому убеждению, ночные и утренние действия Хьюго Бергена были незрелыми, безрассудными и нанесли урон нашему делу. Я выношу на голосование вопрос об исключении Хьюго Бергена из совета. Решение вступает в силу безотлагательно. — Что?! — выдохнул Хьюго, округлив глаза от изумления. В ту же секунду Драко отчеканил: — Нет. Любой шаг Хьюго был совершен по моему прямому указу. — Прищурившись, он воззрился на Бергена: — Это вы желали, чтобы Хьюго принялся за расследование, раз уж ваши перемещения отслеживаются. Потрать мы время на прения в совете, Совершенство могло прознать обо всем и вовремя спрятать семью Арканда. Берген едва заметно отшатнулся, его ноздри гневно затрепетали. — Как бы то ни было, Луна, промахи обошлись нам чрезмерно дорого. Похоже, Хьюго попросту не дорос до подобной ответственности. Драко откинулся на спинку кресла. — Я против. Гермиона метнула взгляд через стол: челюсти Хьюго были сведены судорогой — казалось, зубы вот-вот раскрошатся в пыль. Сердце ее болезненно сжалось при воспоминании о том, как он лез из кожи вон, дабы безупречно подготовить эвакуацию Арканов. — Я поддерживаю, — заявила она собранию. — Брешь в безопасности ближнего круга зияет давно, и Хьюго приложил все силы, чтобы расследование оставалось в тени. Это был единственный шанс избежать утечки. Над столом пронесся сдержанный гул. Гленнет и Дагомир обменивались шепотками; Оро застыл в оцепенении, занеся перо над пергаментом. — Пусть так, — отозвался Берген, упирая ладони в столешницу. — Охотно верю: намерения Хьюго были чисты, а ситуация с Францией в конечном счете обернулась для нас несомненной выгодой. Однако последний кредит доверия из множества им исчерпанных был потрачен сегодня. Полагаю, в нынешний миг ему не место в совете. Согласно уставу Ноктюрна, любой член совета вправе инициировать голосование; решение принимается большинством. Гермиона неуверенно скользнула взглядом по лицу Драко. Тот, едва подавляя гримасу, отыскал под столом её ладонь и крепко переплел пальцы. На лице Хьюго, застывшего в кресле и явно лишившегося дара речи, промелькнул подлинный страх. Было дико осознавать, что Элиас Берген готов вот так отдать родную кровь на растерзание волкам — но, судя по всему, что Хьюго прежде рассказал ей, интересы Ноктюрна для его отца всегда стояли превыше всего. Хьюго и впрямь не был безупречным кандидатом на эту должность и лишь недавно начал относиться к обязанностям всерьез. Напряжение в зале густело с самого открытия заседания, и неудивительно, что в итоге эмоции выплеснулись через край. На миг Гермиона попыталась представить, что чувствовал Берген, узнав, что Козетта едва не лишила его сына жизни. В его взоре действительно промелькнуло нечто, напоминающее тревогу. — Да будет так, — процедил Драко сквозь зубы. Лицо его оставалось бесстрастным, но он едва сдерживал ярость. — Ставлю на голосование вопрос об исключении Хьюго Бергена из совета и лишении статуса казначея. Кто против? Гермиона вскинула руку, высоко задрав подбородок, и с облегчением увидела, что Драко последовал ее примеру. Рука Хьюго, поднятая следом, мелко дрожала; губы горько искривились. Ладони Бергена по-прежнему неподвижно лежали на столе. Дагомир и Гленнет обменялись быстрыми взглядами, а Оро уткнулся в столешницу. Медленно покачав головой и тяжело выдохнув, Драко негромко произнес: — Кто за? С виноватой миной Оро поднял руку. Его примеру последовали Берген, Гленнет и — после краткого колебания — пунцовый Дагомир. — Стало быть, решено, — произнес Берген, подаваясь вперед; на мгновение его уверенность пошатнулась. Драко медленно прикрыл глаза и повернулся к Хьюго. — Возможность восстановления в должности рассмотрим позже. Ныне же пост казначея примет человек, более искушенный в подобных делах. Ошеломленный, с глубокой складкой, прорезавшей лоб, Хьюго поочередно обвел взором каждого члена совета. Гермионе почудилось, будто глаза его увлажнились; в животе неприятно засосало. Затем он поднялся — ножки стула со скрежетом полоснули по мрамору, — сухо кивнул и зашагал к дверям. Драко вполголоса выругался и, не поднимая глаз, сделал глубокий вдох. Затем, прищелкнув языком, объявил: — Заседание окончено. В зале вновь воцарилась свинцовая, гнетущая тишина. Драко встал, поправил узел галстука и, коротко взглянув на Гермиону, направился к выходу. Нахмурившись, она тоже поднялась. Поджав губы, Гермиона бросила собранию: — Хьюго предан этому совету и этому Ордену больше, чем вы способны вообразить. Призываю вас пересмотреть решение. Он молод и не всегда чтит протокол, но в роковые мгновения он неизменно оставался на нашей стороне. На лице Элиаса Бергена, не сводившего глаз с двери, промелькнуло сомнение. Но он обернулся к ней, натянуто улыбнулся и едва заметно склонил голову: — Луна Амор. Воздух в комнате казался спертым. Гермиона круто развернулась на каблуках и покинула залу вслед за мужем.

***

Драко мерил шагами коридоры Поместья, глубоко засунув руки в карманы. Было поздно — далеко за полночь, — но сон не шел к нему еще с той ночи, что предшествовала вечеринке. События в Италии и последовавшее за ней злосчастное заседание совета лишили его покоя, заставляя мысли роиться в голове бессмысленным, изматывающим вихрем. Направляясь к кухне, он позволил себе ненадолго отвлечься. Арканд оставил Францию, и его кресло занял Лоран — судя по всему, весьма удачно. Драко гадал, в какое неистовство впала Козетта, осознав истинный размах их дерзкого налета на её крепость. Хотя этот маневр и разрешил часть проблем, созданных Совершенством во Франции, оставались куда более глубокие и тревожные вопросы, связанные с самой Козеттой и историей её притязаний к Альба. Драко не знал истинных пределов могущества Совершенства за рамками интриг в министерстве, как не знал и правды о положении дел в Италии. Он изнуренно растер веки, надеясь, что чашка чая поможет вырвать у ночи хотя бы краткий сон. С тех пор как Хьюго бесцеремонно выставили за дверь, совет более не собирался, и Драко до сих пор не мог оправиться от случившегося. Он даже не знал, подыскали ли уже нового казначея. Драко и сам не раз задавался вопросом, подходит ли Хьюго его место в совете, не слишком ли тот юн и рассеян, но в критический миг он не спасовал перед трудностями. Теперь Драко искренне сожалел, что столь часто сомневался в его преданности. Застыв на пороге кухни, Драко несколько раз моргнул: Хьюго уже сидел там, баюкая в ладонях керамическую чашку. Вид он имел еще более жалкий, чем сразу по возвращении из Италии. Темные круги пролегли под покрасневшими глазами, лицо осунулось и побледнело, волосы и одежда пребывали в полном беспорядке. Привычная дерзкая искра, казавшаяся его неотъемлемой частью, угасла. Хьюго поднял пустой, лишенный выражения взгляд. Драко выдвинул стул напротив и сел, взмахом руки призывая себе чашку. Он налил чаю из заварника, застывшего в центре стола. Пока Драко помешивал молоко, Хьюго хранил молчание. Сделав осторожный глоток, чтобы проверить температуру, Драко заметил: — Вид у тебя паршивый. — А, да, — Хьюго поставил чашку и принялся теребить ручку, упорно глядя в сторону. — Верно, потому что и чувствую я себя так же. — Он издал тихий, безрадостный смешок. Приманив тарелку со сконами, Драко выбрал один, с малиновым джемом, и разломил пополам. — Тоже не спится, полагаю? Хьюго коротко выдохнул и качнул головой. — Да я толком и не… — Он поджал губы, растер глаза ладонями и наконец посмотрел на Драко. — Их лица… они до сих пор стоят у меня перед глазами. Те двое стражей, чьи жизни оборвала Козетта. Драко сглотнул. — Значит, ты видел, как это случилось. — Да. Впервые я… ну, ты понимаешь. Драко сочувственно кивнул; в груди неприятно сдавило. Он до сих пор отчетливо помнил тот первый раз, когда на его глазах хладнокровно лишили человека жизни. — Такое никогда не забывается. — Точно, — подтвердил Хьюго. — И к лучшему. — Он сделал еще один глоток. Судя по отсутствию пара над чашкой, он просиживал здесь уже целую вечность. — Завтра я перестану мозолить тебе глаза. Уезжаю в Стокгольм. Драко резко вскинул голову. — Что? С чего вдруг? Хьюго принялся задумчиво обводить пальцем узор на кружке. — Ты же слышал совет. Я не гожусь для своей должности. По крайней мере, дома я смогу чаще видеть Мадлен. Если, конечно, она захочет знаться со мной — опозоренным и с треском вылетевшим с самого важного поста, какой только можно вообразить. — Не говори чепухи, — фыркнул Драко. Наконец на губах Хьюго промелькнула тень усмешки. — Это у меня получается лучше всего, разве ты не заметил? Ты подыщешь казначея подостойнее, я в этом не сомневаюсь. Криво усмехнувшись, Драко пробормотал: — Да кто угодно будет казначеем лучше тебя. Хьюго лишь поджал губы, даже не пытаясь спорить. — Но, — Драко подался вперед, — мне не нужен казначей «лучше». То, что произошло в Италии, не твоя вина. Едва ты это осознаешь, тени павших стражей перестанут преследовать тебя. Мы вместе составили этот план — и, невзирая ни на что, вызволили семью Арканда. Мы нанесли сокрушительный удар по влиянию Совершенства во Франции. Это совершил ты. Покачав головой, Хьюго раздраженно вздохнул. — Пообещай мне, что будешь осторожен. Я не в курсе всех масштабов, не знаю имен, но уверен: кто-то в Ордене сливает информацию. — Знаю, — Драко сделал глоток и уставился в стол. — Думаю, всё куда серьезнее, чем мы предполагали. И ты один из немногих, кому я действительно доверяю. На мгновение повисла тишина. Наконец Хьюго поднял на него влажные глаза и сглотнул. — Спасибо, Луна. Для меня это много значит… учитывая всё остальное. — Я тебе тоже доверяю, — вмешался третий голос. Грейнджер не слишком грациозно опустилась на стул между ними. На её губах играло подобие улыбки. — Похоже, я как раз вовремя. Праздник в самом разгаре? — Луна Амор, — пробормотал Хьюго, приподнимая чашку в приветственном жесте. — Добро пожаловать в сообщество полуночников. Она налила себе чаю и сочувственно посмотрела на обоих, размешивая ложкой молоко. — Тебе нельзя уезжать, Хьюго. Не сейчас, когда ты нам так нужен. И плевать на совет. — Она права, — подтвердил Драко, коснувшись ноги Гермионы под столом. — Как и всегда. Твоя ценность для нас не в умении следить за казной Ордена. А в доверии — а это товар куда более редкий. Слабо улыбнувшись, Хьюго долил себе свежего чая и кинул туда шесть кубиков сахара. Драко поймал ошарашенный взгляд Гермионы и едва сдержал смешок. Он легко мог представить, что её родители-стоматологи подобного бы не одобрили. — Ладно, — вздохнул Хьюго, отпивая приторную смесь. Собеседники синхронно поморщились. — Я не в силах отказать вам обоим, так что остаюсь. Хотя меня уже распорядились выселить из покоев в крыле совета. — Комнат здесь в избытке, — отмахнулась Грейнджер. Она оглядела пустую кухню и доверительно посмотрела на Хьюго. — Мы с Драко оставим тебя при себе в неофициальном качестве. Драко задумчиво прикусил язык и кивнул. — Мы ступили на неизведанную территорию. Никто не знает, что будет дальше и какой козырь припрятан в рукаве у Козетты. Черт, мы даже не представляем, какой силой и влиянием на самом деле обладает Совершенство и как далеко тянутся их связи с Альба. Я знаю только одно: нам нужны все верные люди. И если кто-то в Ордене пренебрег клятвами Ноктюрна, я должен об этом знать. По мере того как до Хьюго доходил смысл сказанного, на его губах расцветала улыбка. — Ты хочешь, чтобы я это выяснил. — Я хочу, — начал Драко, медленно отхлебывая чай, — чтобы ты выведал абсолютно всё, что только возможно. И вместе мы сотрем Козетту в порошок. Взмахом палочки Грейнджер сотворила свежий чайник и откинулась на спинку стула. Переводя взгляд с одного мужчины на другого, она задумчиво произнесла: — Похоже, мы здесь надолго.