Ноктюрн/Nocturnus

Поджав под себя ноги и сосредоточенно прищурившись, Гермиона наблюдала за тем, как с кончиков пальцев срываются белые всполохи магии, разбухают и медленно скользят вдоль ладони. Сама кожа источала слабое сияние. Резкий вдох — и магия затихла, истаяла без следа. Стиснув зубы, она повторила попытку, черпая из глубин магического ядра и призывая те немногие крохи силы, что были ей подвластны. Неделю назад в крепости Альбы всё едва не обернулось катастрофой, и теперь Гермиона была полна решимости сделать всё возможное ради общего дела. Видя, как Драко направлял силу, чтобы отвлечь и запутать Козетту, она практиковалась каждую свободную минуту. Напрягая плечи, она выталкивала магию сквозь пальцы. Полупрозрачные жгуты вились и переплетались, стекая к запястью и сгущаясь в плотную сферу призрачного марева. Изумленно выдохнув, Гермиона смотрела, как лунные силы танцуют, вспархивая в воздух. Повинуясь движению кисти, магический сгусток закружился над головой и рассыпался тысячью искр, точно разорвавшаяся в ночи петарда. — Весьма недурно, — раздался голос. Гермиона вздрогнула и резко вскинула голову. Драко опустился на скамью рядом, и лицо её тут же омрачилось. Он выгнул бровь и скрестил руки на груди. — Что? — А я-то думала, что справилась сама, — проворчала она с тяжелым вздохом. — Управлять силой получается, только когда ты рядом. — Могу и уйти, если хочешь, — лениво отозвался он. На губах заиграла дразнящая усмешка; наклонившись, он коснулся поцелуем её виска. — Но, к слову, ничуть не сомневаюсь: ты и сама во всем разберешься. Потирая лоб — в голове уже пульсировала тупая боль от напряжения, — она откинулась на спинку скамьи. — Нет, мне всё равно не помешал бы перерыв. С легкостью призвав силу на ладонь, он взял Гермиону за руку, передавая магию. Она приняла этот сгусток чистой мощи, завороженно глядя на сияющую белую сферу. — Или просто небольшая фора, — усмехнулся он. Вновь сосредоточившись, Гермиона принялась испытывать магию: разделяла её, растягивала в стороны. Собрав часть силы в руке с меткой, она присмотрелась к небольшой садовой статуэтке в отдалении и высвободила энергию. Глухой удар — и изваяние разлетелось облаком пыли и гипсовых осколков. — Мать тебе голову оторвет, если примешься крушить сад, — заметил Драко. Он вальяжно развалился на скамье, закинув ногу на ногу и раскинув руки по спинке. — Я починю, — рассеянно пробормотала она. Прищурившись, Гермиона выпустила второй завиток магии. Они вдвоем наблюдали, как обломки статуи под белым сиянием срастаются воедино, пока не исчезли последние следы разрушения. Когда Гермиона от удивления приоткрыла рот, лицо Драко озарила широкая улыбка. Резко опустив ладони на скамью, Гермиона тут же отпрянула, охнув от боли. В кожу вонзилась щепка. Поморщившись, она присмотрелась к ранке. — Поместье совсем приходит в упадок из-за этой толпы жильцов, честное слово, — пробормотал Драко, неодобрительно цокнув языком. Перехватив её руку, он ловко подцепил занозу ногтями. На месте пореза выступила капелька крови. Драко небрежно провел пальцами по коже, и Гермиона с растущим изумлением увидела, как кровь исчезает, а плоть срастается прямо на глазах. Не отрывая взгляда от её ладони, он замер; плечи его напряглись. — Ты сейчас... — осторожно прошептала Гермиона. Он вскинул на неё полные сомнения серые глаза и сглотнул. — Кажется, да. Белая магия всё еще мерцала на кончиках его пальцев. Он склонился ниже, внимательно изучая ладонь девушки, затем поджал губы и отпустил её. Гермиона коснулась места, где только что зияла ранка. Там не осталось и следа. Погруженный в свои мысли, Драко молча выхватил палочку и уколол кончик пальца. Они вдвоем наблюдали, как просачивается кровь; несколько капель скатилось вниз, прежде чем он накрыл ранку рукой с меткой. Когда мгновение спустя он убрал ладонь, отливавшую серебристым сиянием, на пальце не осталось и следа от повреждения. Он вновь посмотрел на неё. Мысли Гермионы уже лихорадочно неслись вперед, оценивая масштаб открытия. — Ты можешь исцелять. — Сила может исцелять, — поправил он. — Поразительно. — Глубоко вдохнув, она уставилась на его руку. — Интересно, до какой степени? Несколько минут он сидел молча, проверяя возможности магии: наносил на рабочую руку неглубокие царапины, затем раны посерьезнее и заживлял их ладонью с меткой. Наконец он выдавил: — Гермиона... что это значит? — Мы и раньше знали, что сила способна на большее, чем просто разрушение, — тихо ответила она. — И снятие заклятий, — добавил он, хмуро глядя на неё исподлобья. Он был явно выбит из колеи. Поджав губы, она попыталась улыбнуться: — Что ж, впиши в этот список и исцеление. Но он лишь покачал головой. — Мне нужно знать пределы этой способности. — Он вскочил на ноги и, заметив недоуменный взгляд девушки, добавил: — Идем. Мы отправляемся в лазарет.

***

Едва они переступили порог лазарета, глазам их предстали двое целителей Ноктюрна, занятых ранеными стражами. Эта палата, одна из многих, что возникли в крыле после провозглашения Возвышения, стала местом постоянного дежурства: Орден неизменно держал здесь лекарей на случай недугов или травм среди братьев по оружию. К тому же, когда Драко удавалось выкроить время для работы в лаборатории, созданные им зелья становились неоценимым подспорьем для целителей. Одна из женщин в целительских мантиях испуганно вскинула голову. Поклонившись, она оставила пациента и порывисто спросила: — Луна Ортус. Луна Амор… что-то случилось? Грейнджер поспешно кивнула, а навстречу им уже поспешил второй целитель — юный ученик. Хлопнув в ладоши, Драко возвестил: — Мы целы. Нужно лишь кое-что проверить. — Он шагнул к ближайшему стражу, который лежал с высоко поднятой ногой в окружении целой батареи флаконов. — Как твое имя? Страж почтительно склонил голову, глядя на него снизу вверх: — Леннарт Харальдсен, Луна. — Леннарт, — Драко указал на поврежденную конечность. — Позволишь? Мужчина кивнул и весь подобрался, настороженно следя за каждым движением. Мария, старшая целительница, не удержалась от вопроса: — Луна, что вы задумали? У него перелом лодыжки. Сосредоточившись на силе, что пульсировала в руке прямо под кожей, Драко выступил вперед. Поймав взгляд Грейнджер, он облизал губы. Сердце в груди забилось чаще, когда он вновь повернулся к стражу и мягко прижал сияющую ладонь к его лодыжке. В точке соприкосновения магия ожила, перетекая в чужое тело. Леннарт поначалу поморщился, но мгновение спустя глаза его округлились от изумления. Напряжение, повисшее в гулкой тишине между Грейнджер и застывшими целителями, Драко ощущал почти физически. На лбу выступила испарина — этот опыт требовал куда большей сосредоточенности, чем заживление пустячного пореза на собственной коже. Наконец он отстранился; магия угасла, оставив лишь легкое покалывание в кончиках пальцев. В палате воцарилось оцепенение. Двое дюжих стражей с соседних коек с неподдельным интересом наблюдали за сценой. Мария шагнула к Леннарту и коснулась его ноги, после чего сотворила палочкой серию диагностических чар. Резко выдохнув, она повернулась к Драко, не в силах поверить увиденному. Леннарт, приоткрыв рот от удивления, покрутил ступней. — Вы ее исцелили, — хрипло констатировал он. Пальцы Грейнджер переплелись с пальцами Драко. Коротко сжав её ладонь, он перешел к следующей койке, где другой страж ошеломленно созерцал здоровую ногу товарища. Тяжело сглотнув, мужчина встретил взгляд Драко и выдавил: — Луна Ортус. Сделав шаг к нему, Драко ободряюще положил руку ему на плечо. — На что жалуешься? Больной был бледен и покрыт липким потом. — У меня лихорадка, Луна. Последствие тренировочного заклятия. — Обычное дело, — вставила Мария, хотя в ее тоне проскользнуло неодобрение. — Учитывая, как неистово стражи тренируются в последнее время. Они то и дело приходят с остаточными повреждениями от чар или магическим истощением. Драко кивнул и приложил ладонь к пылающему лбу мужчины. Вновь лунная магия текла сквозь пальцы в течение нескольких напряженных секунд. Когда он отнял руку, взгляд больного прояснился, а жар отступил. Пораженно качая головкой, Мария подтвердила выздоровление. Голос ее дрогнул от нахлынувших чувств: — Не знаю, что именно вы делаете, Луна, но еще час назад я бы назвала подобное невозможным. Поджав губы, Драко посмотрел на женщину: — Это могущественная магия — ни больше, ни меньше. В лазарете оставались еще трое; Драко, узнав каждого и обменявшись парой слов, занялся их лечением. Последним он исцелил плечо Бакли, одного из советников. Когда всё было кончено, Мария наблюдала за ним, скрестив руки на груди, с легкой улыбкой: — Если я не буду осторожна, Луна, вы оставите меня без работы. — Глупости, — пробормотал Драко, невольно усмехнувшись. Он взглянул на Грейнджер, которая всё это время безмолвно наблюдала за ним со стороны, и та ответила загадочной улыбкой. Размяв кисть, он добавил: — Это лишь еще одно орудие в нашем арсенале. Против Совершенства. Слова эти повисли в воздухе непроизнесенными, но серьезность момента осознали все присутствующие. Прежде чем уйти, Драко обернулся к целителям и стражам, чьи взгляды всё еще были полны недоверия. Он тихо произнес: — Я бы не хотел, чтобы эта весть сейчас разошлась по Ордену. Стражи переглянулись; Драко понял, что они уловили суть. В Совершенстве не ведали об исцеляющей силе, и если среди своих затесался доносчик, тайна не должна была дойти до врага. Они задержались еще на мгновение, пока целители готовили выздоровевших к выписке. Когда пара пошла по коридорам к своим покоям, Драко повернулся к спутнице: — Что-то необыкновенное, верно? Та же улыбка тронула губы Гермионы, а в глазах заплясали искорки. — Это невероятно. Стоило им переступить порог гостиной и закрыть дверь, как она тут же прильнула к нему, запустив пальцы в светлые волосы и властно впиваясь в его губы. Теперь он понял истинный смысл ее недавней улыбки и, довольно усмехнувшись сквозь поцелуй, притянул её еще ближе. Драко решил про себя, что стоит почаще открывать забытые грани могущественной магии.

***

Позже в тот же день они обнаружили Хьюго в небольшом кабинете в жилом крыле, который служил своего рода филиалом центральной библиотеки. Перед юношей на столе громоздилась стопка книг, а еще одна, распахнутая, едва ли не полностью скрывала его лицо. Собственническим жестом Драко положил ладонь на бедро Грейнджер, увлекая её за собой, и опустился на стул по правую руку от Хьюго, пока сама Гермиона устраивалась напротив. Тот медленно отложил книгу, одарив каждого пристальным, тяжелым взглядом. Юноша перебрался в эту часть поместья, лишившись покоев при Совете; его место занял новый казначей — бесцветный и ничем не примечательный человек по фамилии Трессел. — Добрый день, почтеннейшие Луны, — негромко промолвил Хьюго, заложив страницу. — Чему обязан удовольствием? Грейнджер улыбнулась; в её глазах всё еще плясали искорки, когда она мельком взглянула на Драко. — Мы хотели убедиться, что ты со всеми удобствами устроился на новом месте. — На самом деле всё превосходно, — Хьюго расплылся в улыбке. — В этом крыле куда меньше людей, и, мне кажется, работа идет гораздо продуктивнее. И это еще было мягко сказано, ведь здесь не жила даже Нарцисса. Впрочем, Драко предусмотрительно не стал селить Хьюго по соседству с их с Грейнджер комнатами, дабы не лишать себя уединения. — К тому же я ни разу не столкнулся с отцом — так что и в этом есть свой плюс. Сомневаюсь, что он вообще догадывается о моем присутствии. Слегка нахмурившись, Грейнджер подалась вперед. — Он еще остынет. В последнее время все на взводе, вот нервы и пошаливают. — Да и вообще, — Драко неопределенно повел рукой, — сейчас у тебя есть дела поважнее. Кстати, это натолкнуло меня на мысль... Ты присматриваешь за Аркандами? Хьюго быстро кивнул. — Разумеется. Они неплохо устроились — полагаю, привыкнуть к новому укладу было нелегко, но, по крайней мере, они снова вместе. Насколько мне известно, у Совершенства нет возможности их выследить, а для пущей надежности я настоял, чтобы они выходили из дома только под маскирующими чарами. — Посмотрев на обоих, он добавил: — Хотите узнать адрес? Подобное откровение — дело нешуточное, когда речь идет о Хранителе Тайны заклятия Фиделиус. Тем не менее Драко кивнул без тени сомнения. — Лучше нам всем быть в курсе — на случай, если что-то произойдет. Судя по тревожному взгляду, который бросила Грейнджер, пояснять опасения не требовалось. Она поджала губы в слабой улыбке: — Нам стоит навестить их. Пусть знают, что мы о них помним. — Хорошая мысль, — согласился Драко.

***

Стоило порталу сработать, как Гермиона, часто моргая, обвела взглядом причудливое переплетение готики и барокко. — Где мы? Поправив узел галстука, Хьюго уверенно зашагал по узкому переулку, зажатому между осыпающимися каменными стенами. — В Вильнюсе, это Литва. Драко, подстраиваясь под шаг девушки и переплетая пальцы с её, иронично искривил губы: — Ты отправил Аркандов в Литву? — Строго говоря, — уточнил Хьюго, вновь поправляя воротник, — они в небольшом магическом квартале на окраине. Мы не могли перенестись прямо к убежищу, так что придется немного пройтись. Вильнюс — крупнейший город страны, и под защитой всех тех чар, которым меня обучила Гленнет, им здесь ничего не грозит. Судя по свету, в Вильнюсе стоял поздний вечер. Воздух был теплым, веял легкий ветерок. Гермиона с любопытством озиралась, изучая городские виды, пока Хьюго вел их к дому. Едва они пересекли невидимую границу магического квартала, атмосфера ощутимо изменилась. Хьюго извлек палочку, чтобы ориентироваться в пути. Спустя полчаса он внезапно замер и прищурился, глядя на ветхую лачугу. На входной двери красовалось объявление, начертанное, как предположила Гермиона, на литовском. — «Подлежит сносу», — пояснил Хьюго, махнув рукой. — Кажется, смысл именно таков. К сожалению, литовский не входит в число языков, которыми я владею свободно, хоть Швеция и совсем рядом. Драко насмешливо фыркнул: — Сомневаюсь, что они сами понимают здесь хоть слово. — Научатся, — беззаботно отозвался Хьюго. — По моему опыту, в этом квартале кое-кто говорит по-английски. Насчет французского не уверен. Гермионе стало любопытно: упрятал ли Хьюго Аркандов в это захолустье из тактических соображений, или же то была тихая месть за всю ту кровь, что Клод Арканд портил им в последнее время. Прежде чем она успела вставить слово, Хьюго добавил: — Кстати, с ними всё в порядке. Похоже, им здесь даже нравится. Миссис Арканд изучала магическую архитектуру, так что она в восторге. — Поймав два скептических взгляда, юноша выпрямился. — Что? Я навещал их несколько раз. Они не такие уж плохие люди. Вздохнув, Гермиона посмотрела на Драко. — Пожалуй, ты прав. Может, Клод и принимал неверные решения, но он всего лишь пытался защитить семью. Если бы мы не считали их достойными людьми, вряд ли мы бы сейчас здесь стояли. — Справедливо, — отозвался Драко и вновь перевел взгляд на развалюху. — Значит, нам сюда? — Сюда. Гермиона сделала несколько осторожных шагов вперед, но Хьюго предостерег: — Вы сможете подойти, только пока я рядом. Здесь наложены мощнейшие чары Конфундус: любой незваный гость внезапно обнаружит, что у него возникла бездна других неотложных дел. — Незваный гость, — задумчиво повторила она, глядя на выщербленную садовую тропу. — Мало ли, вдруг захотят подружиться, — иронично вставил Драко. Хьюго серьезно кивнул. — Но если эти «друзья» окажутся шпионами Совершенства... им очень не понравятся те «дела», которыми им внезапно захочется заняться. От этой мысли у Гермионы по спине пробежал холодок. Но стоило магической волне коснуться кожи, как в то же мгновение гнилые руины преобразились в очаровательный дом, ничуть не выбивавшийся из облика улицы. Хьюго поднялся на крыльцо и несколько раз постучал, после чего привычно засунул руки в карманы. Драко выглядел настороженным, и Гермиона не могла его винить, помня их прошлые столкновения с этим семейством. Дверь распахнулась. На пороге стояла женщина с каштановыми волосами до подбородка; она смотрела с опаской, пока не узнала Хьюго. Тот расплылся в улыбке: — Laba diena, Флоренс. — Хьюго! — воскликнула женщина, всплеснув руками. — Labas! И спутники Хьюго — Луна Ортус и Луна Амор. Гермиона моргнула и робко отозвалась: — Labas. Драко прикусил губу и протянул женщине руку. Мгновение спустя в дверях показался и Клод Арканд. Он выглядел куда менее измученным, чем во время их последней встречи в лондонском парке. В суматохе приветствий Гермиона оказалась в гостиной. Она невольно заулыбалась, когда в комнату проскользнула Мейла Арканд и порывисто обняла её, прошептав: «Я так рада, что ты цела». Прикусив губу, Гермиона присела на диван рядом с Драко. — Хьюго говорит, вы неплохо устроились. — Просто замечательно, — отозвалась Флоренс Арканд. Её зеленые глаза сияли, и Гермиона сразу почувствовала к этой женщине симпатию. — Вильнюс очарователен. Разумеется, выходя в город, мы используем вымышленные имена и маскирующие чары. Мейла не сможет вернуться в Шармбатон, но здесь неподалеку, в Каунасе, открыта небольшая магическая академия, где она продолжит изучать зельеварение и заклинания. — Рад это слышать, — произнес Драко, подавшись вперед. — Я понимаю, что ситуация сложилась из рук вон выходящая, но если возникнут проблемы — дайте знать. Хьюго уверяет, что здесь вы в безопасности, но всё же. Клод Арканд неловко пошевелился, плечи его оставались напряженными. Наконец он склонил голову: — Благодарю... за то, что вернули мне семью. Вы нам ничего не были должны и всё же пошли на такой риск. Судя по тем немногим деталям, что поведали Хьюго, моя жена и дочь, это было непросто. Я глубоко ценю ваши усилия. И я рад видеть перемены, которые происходят во Франции при министре Лоране. Он на своем месте. Голос мужчины дрогнул от чувств. Гермиона почувствовала, как Драко прижался бедром к её бедру. Он кивнул, прямо встретив взгляд Арканда: — Безусловно. Не стоит благодарности... К тому же, нашел их именно Хьюго. — И Хьюго знает, что в нашем доме ему рады в любое время, — произнесла Флоренс, смахивая слезинку. — Как и вам обоим. Драко накрыл руку Гермионы своей ладонью. Она заставила себя улыбнуться, сглатывая подступивший к горлу комок. — Спасибо, миссис Арканд. Для нас это была честь. Несмотря на всё остальное, это стало важным напоминанием. Он совершил Восхождение, она связала с ним жизнь — и всё это ради того, чтобы сослужить хоть какую-то добрую службу. Глядя на эту маленькую семью, Гермиона думала: невзирая на то, что в их мире пошло прахом, хоть что-то им всё-таки удалось исправить.