Ноктюрн/Nocturnus

Когда следующим утром Гермиона открыла глаза, Драко уже не спал. Он сидел на краю кровати, не сводя глаз с палочки. Она какое-то время наблюдала за ним, вспоминая, как вчера в нем на долю секунды мелькнул прежний Драко. Впервые после Италии, после той мертвой пустоты в венах, в его осанке появилось что-то, похожее на надежду. Гермиона поднялась и обняла его со спины, прижимаясь всем телом и касаясь губами челюсти. Драко никак не отреагировал, продолжая смотреть на дерево в руках. — Ну как? — негромко спросила она. — Глухо, — бросил он, — но я и не ждал чудес. Прошлой ночью из палочки вылетела всего одна искра, и то — только когда она поделилась с ним своей силой. Гермиона подогнула ноги и замерла, положив подбородок ему на плечо. Драко еще несколько раз взмахнул палочкой, проверяя реакцию. Ничего не произошло, но он больше не выглядел раздавленным — только криво и немного зло усмехнулся. Она перехватила его ладонь и вдавила палец в бледный полумесяц на запястье. Гермиона пыталась поймать ту самую слабую пульсацию, которую почувствовала вчера. Она сосредоточилась на их связи, и Драко заметно расслабился в её руках, прикрыв глаза. Он резко обернулся, на губах заиграла знакомая ухмылка. — Клянусь Мерлином, если у тебя получится это исправить… — выдохнул он прямо ей в губы и поцеловал. На этот раз — намного жаднее и напористей, чем она ожидала. Её пальцы всё еще были прижаты к метке, когда он повалил её на подушки, накрывая своим телом. Гермиона тихо застонала, когда его ладони коснулись кожи. Она запрокинула голову, и в этот момент они оба замерли. Драко открыл глаза, пристально глядя на неё. Его магия настойчиво била под её пальцами, а стоило ей провести по знаку, как по коже разлилось белое мерцание. Он приглушенно выругался и уткнулся лбом в её плечо. — Ты это почувствовал, — это был не вопрос. — Да, — выдохнул он, слегка прикусив кожу на её шее. — Я чувствую её. Гермионе было плевать на всё, кроме этого резонанса. Она приподнялась на локтях, глядя, как ее сила Луна Амор перетекает в его метку. Связь отозвалась в ней самой так отчетливо, что на глаза навернулись слезы. Драко, не выпуская её руки, потянулся за палочкой. Его лицо на миг напряглось. Он сделал короткий, осторожный взмах. С заметным усилием, будто пробивая невидимую стену, из кончика боярышника вылетел сноп ярких искр. Гермиона прижала свободную ладонь к губам, стараясь отдать ему столько магии, сколько могла. — Что это значит? — прошептала она. Драко не ответил. Он посмотрел на пустой стакан на тумбочке. Одно резкое движение — и стакан подскочил в воздух, пролетел полметра и со стуком приземлился обратно. Драко потрясенно покачал головой. — Это значит, что она никуда не делась. Просто спала. И ты… ты её вытаскиваешь. — Сейчас проще, чем ночью, — улыбнулась Гермиона. — Если мы будем продолжать… Но он уже не дал ей договорить, снова впиваясь в её губы, быстро избавляясь от лишней одежды и слов в этом яростном вихре возвращения к жизни.

***

Пополудни того же дня уцелевшие члены Совета Ноктюрна сошлись у камина в парадной гостиной. Мадлен осталась под замком в своих покоях, погруженная в чтение найденных в кабинете фолиантов; Нарцисса и Андромеда отправились на прогулку, пообещав не пересекать охранный периметр поместья. Драко ощущал, как в горле частит пульс, пока Гермиона приближалась к каминной решетке. Неделя разлуки с Англией растянулась в сознании до размеров вечности. Литовская глушь, вилла Аркандов — всё это слилось в тягучее, дезориентирующее марево. Они пребывали в вакууме, не ведая, чем дышит дом. Прислонившись к буфету, Драко скрестил руки на груди. Хьюго и Дагомир пытались было осесть на диван, но в итоге лишь нервно мерили комнату шагами, словно запертые звери. Без лишних предисловий Гермиона метнула пригоршню летучего пороха в зев камина и позвала Гарри Поттера. Спустя несколько томительных мгновений в изумрудных сполохах проступило лицо Поттера. Увидев Гермиону, он заметно обмяк, по лицу разлилось судорожное облегчение. — Гермиона! — Его взгляд лихорадочно обежал комнату. — Хвала Мерлину, вы целы. — Едва ли, — отозвался Драко, запуская пальцы в волосы и тщетно пытаясь унять дрожь. — Ты один, Поттер? Лицо в огне дернулось в сторону. — Дафна рядом. — Переместись сюда, — попросила Гермиона, отступая. — Нужно обсудить дела там, где нас не достанут портреты. Поттер кивнул и исчез. Спустя секунду он шагнул из опадающего пламени. Гермиона порывисто обняла друга, на миг прильнув к нему, а затем отстранилась и вопросительно взглянула на Драко. — С нашего отъезда произошло слишком многое, — начала она. Драко лишь тяжело выдохнул в знак согласия. Хьюго и Дагомир застыли по обе стороны зала, точно каменные стражи, но вскоре вся группа переместилась в тесную комнату, приспособленную под штаб. Поттер замер у края стола, его взгляд, тяжелый и мрачный, впился в лицо Драко. — Вы еще не слышали? — тихо спросил он. — Где твоя мать? — Здесь, с Андромедой. Поттер, к чему эта секретность? Гарри коротко кивнул. — Хорошо. Тедди сейчас у нас. — Его взгляд скользнул по Гермионе, которая уже инстинктивно подалась вперед. — На Поместье Малфоев напали, Драко. Гермиона резко вдохнула, прижав ладонь к губам. В комнате воцарилась ледяная, звенящая тишина. — Что значит «напали»? — выдавил Драко сквозь стиснутые зубы. — То и значит: там руины, — Гарри нервно зачесал спутанные волосы. — Я был на дежурстве, когда поступил сигнал. Основание еще стоит, но живого места на доме нет. Он тут же добавил, заметив ужас в глазах Гермионы: — Эльфы говорят, все целы. Кроме одного... кажется, Подски? — Подски здесь, — отрезал Драко. Мысли в голове неслись в безумном ритме. Дагомир, стоявший в тени, глухо зарычал. — Работа Совершенства. — Послание, — Хьюго потер затылок. — Метка, чтобы мы даже не помышляли о возвращении. — Демонстрация силы, — добавила Гермиона. — Они показывают, что достанут нас везде. Слава богу, в Поместье никого не было. Драко промолчал. Он и так понимал: в Англии не осталось ни души, сохранившей ему верность, кроме тех немногих, кто стоял сейчас в этой комнате. Но теперь, когда Тео и Блейз вошли в круг посвященных, Совет осознал — нельзя разбрасываться поддержкой. Драко поймал себя на мысли, что Ноктюрну давно пора измениться. Встряхнуться. Впустить свежую кровь. Сердце кольнуло — дом его детства превратили в обгоревший костяк. И хотя магия не раз восстанавливала камни поместья, по позвоночнику пробежал сквозняк. — Значит, мы заперты здесь, в Испании, — произнес Драко. Пульс бил в самое горло. — Пока Совершенство нас не вычислило. Хьюго извлек из кармана портал, похожий на те, что получили Блейз и Тео, и протянул его Гарри. Пока тот изучал артефакт, Хьюго кратко изложил суть привязки к магической подписи. Все наконец опустились в кресла. — Мы расширяем круг, Поттер, — заметил Драко, поймав его недоуменный взгляд. Они в деталях пересказали Гарри цепь событий, приведшую их в Испанию. Поттер выглядел ошарашенным. — Это Совершенство — серьезные игроки, — выдохнул он. — Более чем, — горько подтвердил Драко. — Скажи, в Англии есть хоть какие-то добрые вести? Поттер откинулся на спинку стула. — Раз Арканд во Франции лишился власти, Визенгамот перестал донимать Кингсли. Официальных разбирательств больше не будет. Новый французский министр, Лоран… — Теперь это Совершенство, — перебил Драко. Поттер покачал головой. — Ему плевать на британское Министерство. Да и на французское, впрочем, тоже. — Еще бы, он заставил бывший Ноктюрн забиться по щелям, — вставил Хьюго. Драко задумчиво прищурился. — Значит, со стороны Франции угрозы нет? — Формально — да. Кингсли открыто поддерживает Ноктюрн. Вы можете на нас рассчитывать. Сделаем всё, что в наших силах. Гермиона с облегчением выдохнула: — Спасибо, Гарри. Это уже немало. Поттер осторожно спросил: — У вас есть план? Как вы собираетесь выбивать Совершенство и возвращать Орден? — План пока туманный, — Драко криво усмехнулся. — Нас слишком мало, мы проигрываем им в силе. Дагомир заговорил вкрадчиво и тихо: — Мы будем действовать скрытно. Шпионаж, тени. Совершенство верит в свою победу, а это делает их уязвимыми. Они обязательно ошибутся. В комнате снова стало тихо. Драко почувствовал холод на загривке, но на этот раз — от предвкушения. — Пока мы тут говорим, остатки гвардии Ноктюрна уже в пути. Сегодня ночью они будут здесь, — добавил Хьюго. — Они вернутся к своей задаче — защите этого Ордена. Драко понял, что Хьюго с Дагомиром провернули это на рассвете, пока они с Гермионой спали. Она перехватила его взгляд и едва заметно улыбнулась. — И раз уж пошел такой разговор, — Драко сделал паузу. — Моя магия не угасла окончательно. Мы с Гермионой только что получили доказательство. — Потребуется время, — добавила она, — но то, как я использую силу Луна Амор, кажется, пробудило ядро Драко. Он уже колдует по мелочи. Она светилась от гордости, и Драко на мгновение задался вопросом, чем заслужил такую преданность. Под столом он крепко сжал её ладонь. — Потрясающе, — выдохнул Хьюго. — Любопытно, сможешь ли ты использовать силу через Гермиону, чтобы полностью восстановиться. Драко даже не думал об этом, он был слишком занят искрами и левитацией стаканов. Он изумленно моргнул. Хьюго пожал плечами. — Она тянет магию из вашей связи. Возможно, ты сможешь проделать то же самое в обратном порядке. Пока Дагомир и Хьюго заспорили о размещении гвардейцев, Поттер наблюдал за всеми с тихим шоком. Драко поймал его взгляд. — Теперь ты в Ноктюрне, Поттер, — тихо сказал он. — Нравится тебе это или нет. Твой портал — это входной билет. Мы будем вести дела иначе. Гарри плотно сжал губы и кивнул. — Спасибо, Малфой. — Его взгляд метнулся к Гермионе, и на лице появилась слабая ухмылка. Он тронул её ладонь через стол. — И тебе, Малфой. Я в деле.

***

Вечером, когда Поттер отправился в Англию, Хьюго и Дагомир взялись за дело. Драко понял одно: их замысел строился на тонком, многослойном шпионаже. Поскольку сам он всё еще не мог аппарировать, а Дагомир категорически отказался подвергать своих Луна Ортус и Луна Амор риску, они остались на вилле. Весь вечер Дагомир и Хьюго исчезали и возвращались, по крупицам вытягивая из тени уцелевших гвардейцев. К ночи Драко чувствовал себя выжатым. Бен, Влад, Борис — знакомые лица возвращались в строй. Но тишина от тех, кто так и не явился на зов, оглушала. Драко помнил слова Дагомира о бойне при отступлении, и внутри всё ныло по каждому, кто остался там навсегда. Когда прибыл последний отряд, Гермиона прижалась к плечу Драко. В её взгляде читалось глухое, ничем не прикрытое отчаяние. Вилла была тесной. С учетом Нарциссы, Андромеды и Мадлен места внутри не осталось совсем, поэтому гвардейцы сразу начали разбивать лагерь прямо на территории, неподалеку от дома. Драко задело то, как воины подходили к нему. В их скупых словах была почти пугающая преданность и радость, что он и Гермиона живы. Переполненный эмоциями, он мог только кивать и благодарить их в ответ. Дагомир решил заночевать в лагере — первая фаза операции начиналась на рассвете. — Странно, что нас снова так много, — тихо сказала Гермиона. Они стояли у окна, наблюдая за тенями гвардейцев, которые тренировались в сумерках, освещая сад короткими магическими вспышками. — Есть такое, — признал Драко. После пустой Литвы и тишины Испании вилла будто ожила. Против воли в груди затеплился робкий, колючий свет надежды. Но он понимал: врагов всё равно в десятки раз больше. Мысль о том, что Поместье Малфоев разгромлено, сидела в голове ядовитой занозой. Драко запретил матери даже думать о возвращении. Поттер сказал, что эльфов допросили в Министерстве, и те сразу вернулись в Поместье разгребать завалы. Хорошо, что никто не пострадал. Драко знал: Гермиона не простила бы себе их гибель после того, как Подски сбежал к ним. Теперь в Поместье было пусто, и эльфы могли бы перебраться сюда, но такая орава помощников на вилле была ни к чему. Возможно, руины еще пригодятся им как прикрытие в будущем. — Кажется, Ноктюрн оживает, — пробормотал Драко. Гермиона нырнула в его объятия, и они на миг замерли, просто вдыхая запах друг друга, пока реальность снова не потребовала действий. — Мы всё восстановим, — прошептала она. — Я верю в это. Даже сейчас. Драко промолчал. Жизнь без магии ощущалась как содранная кожа — он никогда не был таким беззащитным. Осознание, что он с самого начала был лишь пешкой в руках Совершенства, разъедало изнутри. Гермиона будто услышала его мысли. Она взяла его ладонь и нежно коснулась губами полумесяца на запястье. — Вера, — выдохнула она, не отрываясь от его кожи. Сам Драко давно перестал ждать чуда. В нем остались только горечь и злость. Но в её глазах не было жалости — только спокойная уверенность. Он позволил теплу её силы окутать его, узнавая тот самый слабый отклик своего ядра. Поднес её руку к губам, целуя ладонь. — Что ты думаешь о словах Хьюго? — спросил он, стараясь говорить равнодушно. — О том, что я смогу вернуть силу через тебя? — Я думаю, — Гермиона ласково провела пальцами по его скуле, — что ты можешь гораздо больше, чем привык считать. Это реально. — Её голос дрогнул, в глазах блеснули слезы. — Ведь магия — это намерение, помнишь? Только сейчас Драко понял, чего ей стоило вытаскивать из него эти искры. Сколько своей собственной веры она вложила в него, когда его собственная сгорела дотла. Прижавшись лбом к её лбу, он выдохнул: — Я больше тебя не подведу. — Ты никогда меня не подводил, — она покачала головой. — Наоборот. Ты показал, насколько ты сильный. Настоящий характер видно не в триумфах, а в том, как ты держишь удар. Драко криво усмехнулся и немного отстранился. — Когда я столкнулся с этим ударом, я просто сломался. — Нет, — в её глазах вспыхнули искры. — Ты только начал восходить. Мой Луна Ортус. Драко хмыкнул, и улыбка сама собой появилась на лице. — Мерлин... Из нас двоих лидер определенно ты, Грейнджер. Она лишь пожала плечами, глядя на него с нежностью. — Может быть. Но однажды ты увидишь то же, что вижу я — настоящего предводителя. — Она кивнула на окно, где в темноте двигались огни гвардейцев. — Они здесь не из-за клятв, Драко. И тренируются до изнеможения не ради бумажек. Он тяжело вздохнул и кивнул. — Я бы не справился без тебя. — А я без тебя. Это наш общий путь. Просто еще одна проверка на прочность. — И мы её пройдем, — Драко смотрел в окно на лагерь. — Чего бы это ни стоило. А стоить это будет много. Гермиона сжала его руку сильнее. — Да. Наверное, больше, чем мы можем представить. Но у нас есть то, чего нет у них — преданность. Мы видели это на примере Мадлен: того, кто в глубине души не верен Совершенству, нельзя заставить служить силой. А эти люди... они верят в Ноктюрн. Слеза всё-таки скатилась по её щеке. — Они верят в нас, — прошептала она. Сердце Драко сделало кульбит. Он коротко поцеловал её. — Я пойду за тобой куда угодно. — И я за тобой, — выдохнула она. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю. Гермиона вдруг замерла, её улыбка стала сияющей. — Драко... Он нахмурился и проследил за её взглядом. Дыхание перехватило. Её рука, сжимавшая его ладонь, ярко горела серебром Луна Амор. А когда она отпустила его, свечение не исчезло. Оно медленно, как живое пламя, поползло по венам на его ладони к самым кончикам пальцев. Слабо, но отчетливо он почувствовал, как внутри оживает и пульсирует забытое могущество.