Ноктюрн/Nocturnus

Тяжёлый вдох застрял у Драко в горле. Что-то пошло не так. Ему не нужны были слова, чтобы понять: магия Гермионы дала сбой. Ужас пронзил его в тот миг, когда он почувствовал, как её хватка на лунной принадлежности ослабла. Словно канат, привязанный к наковальне и сброшенный с края утёса. Она едва удержала то, что осталось, прежде чем Драко успел подхватить её своей устойчивой поддержкой. Но тот всепоглощающий страх, который охватил его… Драко крепко зажмурился и медленно выдохнул. Он обратился к себе, заглянул внутрь в поисках мужества. Того мужества, которому научился у Гермионы. Они спасли Гленнета. Один из важнейших этапов был завершён, и совсем скоро он снова увидит её, вновь утонет в тепле её глаз. И вместе… вместе они положат этому конец. По обе стороны от него стояли Хьюго и Дагомир — двое людей, на которых он привык полагаться больше всех после своей жены. За его спиной возвышались бойцы Ноктюрна в великолепных боевых доспехах. Небольшие патрули уже заняли стратегические позиции вдоль границ защитных чар. Но теперь Гленнет снова был на их стороне, и с минуты на минуту… Драко выпустил тонкую нить магии в связь с Гермионой, осторожно касаясь её силы. В ответ пришёл лёгкий отклик её магии, и его вновь затопило облегчение — она жива, она в порядке. Через несколько секунд по связи донеслась её мысль. «Гленнет работает над чарами». «Скоро». Он ощутил мощь приказа, прокатившегося по территории замка, видел, как эта магия заставила его соратников расправить плечи. И инстинктивно понимал: приказ достиг сердец и разумов Ноктюрна, разрушив власть Козетты. Но цена оказалась чудовищной. Никто не ожидал такого удара по сознанию и магическому ядру Гермионы. Вспышка стыда полоснула по нему. Если он причинил ей боль… На поле боя не было времени на подобные мысли. И хотя вокруг всё ещё царило спокойствие, хотя солнце поднималось над горизонтом, согревая покрытую росой землю, Драко знал — это ненадолго. Сегодня Ноктюрн пришёл сюда с одной целью: вернуть своё. Положить конец хаосу. Он чувствовал это в потрескивании магии, окружавшей его со всех сторон. Остальные члены Ордена Ноктюрна — друзья, семья и все, кто присоединился к ним по пути, — ждали сигнала. Их сил было недостаточно для полноценного штурма Совершенства, если бы не преимущества, на которые они рассчитывали. Но то, как все сплотились, несмотря на испытания, через которые им пришлось пройти, наполняло Драко смирением и ещё большей решимостью. Чары впереди дрогнули, и магия пробежала по его коже, растворяясь в воздухе. Гермиона вновь коснулась связи. «Чары сняты. Переходите ко второй фазе». Выдохнув, Драко кивнул. — Вторая фаза, — тихо произнёс он, погружаясь в собственную магию, чтобы снова воспользоваться приказом. Дагомир поднял палочку и выполнил серию сложных движений — сигнал для огромного отряда стражей за их спинами. Использование принадлежности для столь мощного воздействия повредило лунную силу Гермионы, и хотя однажды ему уже удалось прорваться сквозь контроль Козетты, Драко не собирался рисковать. Осторожно он вплёл несколько нитей собственной магии в их связь, стараясь укрепить принадлежность Гермионы перед тем, что ждало впереди. Её магия мягко скользнула ему навстречу. От одного этого прикосновения кружилась голова. Драко резко вдохнул и погрузился глубже в лунную магию внутри себя. Он почувствовал, как она поднимается к поверхности и вырывается наружу, зависая в воздухе вокруг него. Он встретился взглядом с Дагомиром. Тот коротко кивнул. Драко прикрыл глаза и обратился к приказу. «Орден Ноктюрна. Чары пали, и настало время. Мы просим вас присоединиться к нам, и мы вернём то, что принадлежит нам. Сегодня мы вновь будем стоять плечом к плечу». Драко выдохнул; на мгновение слова застряли в горле. «Я призываю вас подняться и исполнить этот долг. И смиренно прошу вашей помощи. Пожалуйста, придите к нам сейчас. Сегодня станет концом для Совершенства и новым началом для Ноктюрна». Пальцы Хьюго легли ему на плечо, даря поддержку. Разорвав связь, Драко открыл глаза. Вокруг по-прежнему стояла тишина. Над холмами Тосканы разливался прекрасный рассвет. Он снова потянулся к связи с Гермионой. «Где вы?» «В пути», — пришёл её ответ, слегка запыхавшийся. — «Мы столкнулись с небольшой заминкой». Драко нахмурился, собираясь ответить, но почувствовал, как связь оборвалась. Она не казалась встревоженной, и эта мысль помогла унять внезапно участившийся пульс. — Они уже идут. — Хорошо, — сказал Дагомир, расправляя плечи и внимательно оглядываясь по сторонам. Несмотря на всё, что они сделали для подготовки, суровая правда оставалась неизменной: впереди их ждала война. И противостоять им будут не один, а сразу два обладателя лунной принадлежности. Два безжалостных человека, исполненных ненависти. Взгляд Драко скользнул к Хьюго, затем к Дагомиру, и он заставил себя сглотнуть. Каждый из них стал ему почти братом. А стражи вокруг — семьёй. Всё это давно вышло за рамки древних орденов и формальных клятв. Теперь речь шла о защите людей, которые помогли ему дойти до этого момента. И Драко знал — они не имеют права проиграть. На кону слишком многое. Слишком много жизней. Он почувствовал магию Гермионы раньше, чем увидел её, и облегчение наполнило его сердце, когда она приблизилась вместе с Борисом и Гленнетом. Но прежде чем он успел что-либо сказать, рот сам собой приоткрылся от изумления. Следом за ними шли ещё четверо — двое мужчин и две женщины в мантиях Совершенства. Вспышка ярости заставила магию собраться в его ладони, готовую сорваться в любой момент. Но рядом с ними шагали Бен и Синтия. Недоумение мгновенно погасило заклинание. Драко шагнул вперёд, пересекая границу, где ещё недавно проходили защитные чары Совершенства. — Что это значит? — спросил он, заметив, как глаза всех четверых расширились от удивления. Гермиона раздражённо фыркнула. И эта до смешного обыденная реакция едва не заставила его улыбнуться. Ответил Бен: — Они сдались, Луна Ортус. Сказали, что будут сражаться на стороне Ноктюрна, если потом мы позволим им уйти. Его взгляд метнулся к Хьюго. — Похоже, Берген успел нажить Козетте врагов внутри её собственных рядов. Даже в тёплом утреннем свете Хьюго заметно побледнел, сохранив при этом каменное выражение лица. Драко снова посмотрел на незнакомцев. — Почему? — Элиас угрожал нам, — ответила одна из женщин. — И нападал на других. Тяжело вздохнув, Драко провёл рукой по челюсти. — Ладно. Если хотите сражаться против Совершенства — пожалуйста. Но если хотя бы подумаете направить палочки против Ноктюрна, любой из этих замечательных стражей за моей спиной уничтожит вас раньше, чем вы успеете моргнуть. Четыре пары широко раскрытых глаз тут же метнулись к внушительному строю за ним. Но мужчина, стоявший ближе всех к Драко, лишь склонился в поклоне. — Спасибо, Луна Ортус. Пока их неожиданные союзники поспешно меняли цвет одежды — и Драко совершенно их не винил, если они хотели пережить встречу с бойцами Ноктюрна, — он повернулся к Гленнету. Тепло подступило к горлу и защипало глаза. Несмотря на возраст, маг был на несколько дюймов выше Драко. Его голубые глаза сияли, встретившись с глазами Драко, и он низко поклонился. — Вы должны знать, — тихо произнёс Гленнет, выпрямившись, — я глубоко сожалею о своей роли во всём этом. Драко всё ещё помнил боль в его взгляде в тот день, когда Совершенство заставило его вырвать принадлежность из собственного магического ядра Драко. Он лишь коротко кивнул. — Я знаю, — сказал Драко, хлопнув его по плечу. — Это было не по вашей вине. Сейчас важно только то, что произойдёт сегодня. — Да, Луна Ортус, — тихо ответил Гленнет. На его губах появилась едва заметная улыбка. — Спасибо, что спасли меня. Не могу сказать, что с нетерпением ждал перспективы провести остаток своих дней в подземельях Ноктюрна. — Мы бы этого не допустили, — усмехнулся Драко. Когда маг направился к стражам и советникам, Драко повернулся к Гермионе. Было так много слов, которые он хотел ей сказать. Но времени не было. Её пальцы коснулись метки на его запястье. От этого прикосновения его глаза невольно прикрылись, а их магия переплелась. Он мягко поцеловал её в висок, позволяя себе короткий миг просто быть рядом. Потому что знал — ещё немного… И ждать действительно пришлось недолго. Вдалеке он заметил нескольких идущих людей. Затем ещё. Потом десятки. Сердце тревожно подпрыгнуло в груди, когда из-за дальнего холма появились сотни людей в тёмно-синих боевых доспехах. Магия танцевала на кончиках его пальцев, размывая края зрения, пока огромная масса людей всё приближалась. На губах Гермионы играла лёгкая улыбка, словно она ни секунды не сомневалась в успехе. — Сработало, — выдохнул рядом Хьюго. Драко ткнул его локтем в бок. — А ты думал, что нет? Он замялся, затем усмехнулся. — И всё же отдал мне тот дневник? Щёки Хьюго порозовели. Пока люди продолжали стекаться через холмы, словно следуя зову магического приказа, пальцы Гермионы переплелись с его. Драко вдохнул глубже, черпая храбрость в её прикосновении. Первая волна подошла ближе. Их глаза сияли надеждой. По толпе пробежал возбуждённый шёпот, когда они узнали его; некоторые и вовсе опустились на колени. — Прошу, встаньте, — сказал Драко, подавляя нахлынувшие эмоции. — Теперь вы снова свободны, друзья мои. И пока ряды Ноктюрна становились всё длиннее, растягиваясь почти до самого замка, на его губах появилась улыбка. Ровно в тот момент, когда вдалеке вспыхнули первые боевые заклинания. Никто и не рассчитывал освободить полторы тысячи бойцов Ноктюрна и при этом остаться незамеченными для Совершенства. Драко взглянул на Дагомира. Тот проверил часы и кивнул. На самом деле они как раз и хотели привлечь внимание Совершенства. Как только Элиас и Козетта поймут, что произошло, что они освободили не только бойцов Ноктюрна из замка и с его территории, но и самого Гленнета, Драко не сомневался — они появятся лично. Именно на это они и поставили. По приказу Дагомира стражи разошлись по толпе, формируя боевые группы и занимая заранее согласованные позиции. Хотя численное преимущество теперь было на их стороне, именно они сознательно перенесли поле боя сюда, на равнины перед замком. Большая часть оставшихся сил Совершенства заняла поля вокруг высоких каменных стен, но некоторые опытные заклинатели продолжали вести огонь с крепостных укреплений. Если всё пойдёт по плану, к концу дня они вернут замок одной лишь силой натиска. Драко повернулся к Дагомиру и кивнул. Тот выгравировал сообщение на своём магическом галлеоне. Через несколько мгновений новейшие члены Ноктюрна — их друзья и семьи — материализовались позади них. Чёрная молния промелькнула перед глазами Драко. Поттер стремительно подбежал к Гермионе, коротко обнял её и тут же приготовил палочку к бою. Драко хлопнул его по спине, на мгновение потеряв дар речи, когда встретился с ним взглядом. — Спасибо, что пришёл, Поттер, — тихо сказал он. Тот лишь кивнул и направился в самую гущу людей. Следом поспешила группа их друзей. Драко поймал взгляд Тео. Они обменялись одинаково мрачными гримасами. Но времени на разговоры не было. Вокруг уже разгорался настоящий бой. Драко сглотнул. В его ладонях собиралась магия. На этот раз им удалось застать Совершенство врасплох. Но он ни секунды не сомневался, что у противников припасены новые грязные уловки. Нахмурившись, он вспомнил, как они уничтожили крепость Ноктюрна своими взрывчатыми зарядами. Пальцы Гермионы крепче сжали его руку, и магия внутри него вспыхнула с новой силой. Он встретился с ней взглядом. Тепло в её глазах укрепило его тающую храбрость. Неподалёку оставались Дагомир и Хьюго. Когда Драко с трудом кивнул, оба двинулись навстречу битве.

***

Усталость тянула за края магического ядра Драко, но лунная принадлежность всё так же струилась из его ладоней. Неподалёку сражалась Гермиона, безжалостно сметая врагов, которым удавалось прорваться сквозь толпу к ним. В её глазах полыхал огонь. Ни один боец Совершенства, ставший свидетелем того, как она использует принадлежность, не держался долго. На их сторону вернулось так много членов Ноктюрна, но из замка по-прежнему нескончаемым потоком выливались бойцы Совершенства. Драко не мог до конца осознать саму мысль о сотнях людей. О тысячах людей, сражающихся за свои жизни. Эта битва была совсем не похожа на предыдущую — и одновременно слишком похожа. Крики раненых и умирающих. Свист бесконечных заклинаний, рассекающих воздух вспышками самых разных цветов, которые при иных обстоятельствах могли бы показаться красивыми. Драко невольно задавался вопросом, сможет ли когда-нибудь снова почувствовать себя чистым. Слева от него Дагомир с беспощадной точностью прокладывал себе путь через врагов; ярость, пылавшая во взгляде Хьюго, делала его почти неузнаваемым по сравнению с тем жизнерадостным человеком, каким он был обычно. От одной этой мысли Драко пронзило отчаяние. А война всё продолжалась. Люди падали и больше не поднимались. Целители Ноктюрна метались среди сражающихся, посылая в воздух белые искры и спасая тех немногих, кого ещё можно было вытащить с того света. Такой войны Драко ещё не видел — грубой, грязной, происходящей лицом к лицу. Пот и пыль покрывали его лицо и руки, а дикая сила принадлежности по-прежнему рвалась наружу через ладони. Сражаясь, он знал, что отряды стражей ведут бойцов к замку, пытаясь прорваться сквозь стены и ворваться внутрь. Драко не удивляло, что они до сих пор не видели ни Элиаса, ни Козетту, но это тревожило его. Он и раньше не сомневался, что Козетта предпочитает не марать руки рядом со своими людьми, и сейчас только убедился в этом ещё раз. Если им повезёт, замок вообще переживёт неизбежное столкновение, которое было ещё впереди. Страх сжал его сердце, пока он наблюдал, как продолжают сражаться его друзья. Совет. Стражи. Их близкие. И все остальные члены Ордена, которых он поклялся защищать после своего Восхождения. Те, кого враги держали в плену и кто теперь бился за собственную свободу. Сердце тяжело колотилось в груди, отбивая тревожный ритм, пока он смотрел по сторонам. Пока магия почти сама лилась из его ладоней. Он заметил, как Гермиона вступила в очередную схватку, и машинально шагнул вперёд, но её противник уже рухнул под вспышкой белого света. Боль на её лице скрывала напряжённая линия губ, но Драко ощущал её так, словно она была его собственной, — с каждой жизнью, которую им приходилось отнимать. Казалось, весь мир вокруг закрутился в водовороте хаоса и окончательно утратил всякую логику. Ещё шесть месяцев назад он не смог бы даже представить себе ничего подобного. — Луна Ортус! Драко вздрогнул и резко обернулся. Его глаза расширились от удивления, а рука сама собой взметнулась вверх. Но трое бойцов Совершенства уже почти настигли его. Палочки были направлены прямо на него, на губах застыли готовые сорваться проклятия. Поморщившись, Драко почувствовал, как в ладони собирается магия, и начал быстрый поворот запястья — Один из нападавших рухнул на землю со стрелой, торчащей прямо из груди. Мгновение спустя за ним последовали остальные, а кровь растеклась по траве у ног Драко. Заклинания проносились мимо со всех сторон, пока он медленно поднимал взгляд. Драко тяжело сглотнул. Его рука так и застыла на середине движения. Челюсть отвисла. Перед ним стояли Флетчер, Уиллоу и Джунипер. Их щёки покрывала боевая раскраска, волосы были заплетены в растрёпанные косы, а в руках они держали длинные луки. Из груди Драко вырвался резкий выдох. Позади них стояла остальная часть табуна — десятки кентавров, готовых к войне. Поймав сияющий взгляд Флоренца, Драко вновь сглотнул. Он подошёл к Флетчеру, склонил голову в поклоне и прижал кулак к сердцу. — Спасибо, что пришли, — тихо сказал он. Флетчер ответил тем же жестом, и остальные кентавры последовали его примеру. Голубые глаза кентавра светились, когда он произнёс: — Спасибо вам. Ваши усилия во Франции не остались ни незамеченными, ни недооценёнными. Драко лишь покачал головой, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. — Но как вы… И тут он увидел Клода Аркана с мягкой улыбкой на лице, и понимание вспыхнуло где-то на задворках сознания. Его захлестнуло изумление, и вопреки всему происходящему на губах появилась улыбка. Но когда Аркан кивнул куда-то ему за спину, Драко перевёл взгляд дальше, за строй кентавров. Впереди, ближе к замку, всё ещё бушевала битва, но здесь, на окраине поля боя, его сердце пропустило удар. По коже пробежали мурашки. Оборотни из Марселя. Ковен вампиров, с которым они встречались в Бордо. Он даже узнал нескольких активистов, защищавших права магических существ. Все они стояли на земле Ноктюрна, готовые сражаться. Драко почувствовал предательское тепло в горле и жжение в глазах. Гермиона подошла к нему, её рука, согретая магией принадлежности, коснулась его предплечья. Безмолвные слёзы текли по её щекам, пока она смотрела на существ, прибывших из самой Франции ради битвы, которая вовсе их не касалась. Окинув взглядом собравшихся, она сказала: — Спасибо вам за поддержку сегодня. — Спасибо вам, Луна Ортус и Луна Амор, — произнёс Флоренц, высоко подняв голову, и тихий хор голосов прокатился среди собравшихся существ. — Благодаря вашей помощи Франция вновь стала процветающим местом для магических существ всех видов. Сегодня мы пришли выразить свою благодарность. Пальцы Гермионы крепче сжали его руку, а Драко положил ладонь ей на спину. — Мы бесконечно благодарны вам за помощь. На лице Флетчера появилась озорная ухмылка. Он выхватил стрелу из колчана за спиной и с привычной ловкостью вложил её в лук. — А теперь — в бой. С громким боевым кличем кентавры ринулись вперёд, а следом за ними устремились вампиры и оборотни. Драко выдохнул и встретился взглядом с Гермионой. — Есть признаки их появления? — Пока нет. — Она нахмурилась. — Мы продолжаем осаду замка. Ноктюрн уже почти прорвал оборону. Если Элиас и Козетта не выйдут сами… — Выйдут, — перебил Драко, чувствуя, как внутри поднимается тёмная ярость. — Козетта считала меня мёртвым, а тебя — прячущейся где-то в тени, помнишь? Через поле, усеянное телами, он поймал взгляд Хьюго. Тот подошёл ближе — грязный, слегка запыхавшийся. Меч его прадеда всё ещё висел у него на боку, но палочку он сжимал так крепко, что побелели костяшки пальцев. — Мне показалось или я только что увидел стадо кентавров? Драко коротко рассмеялся. — Похоже, Аркан решил поискать немного помощи во Франции. Хьюго цокнул языком и усмехнулся. — Любопытно. Нужно иметь стальные яйца, чтобы просить кентавров вмешаться в человеческую войну. Однако веселье почти сразу исчезло с его лица, уступив место мрачной сосредоточенности. — Мы идём внутрь. Драко посмотрел на замок, щурясь от яркого утреннего солнца. — Да, — тихо ответил он и перевёл взгляд на советника. — Ты в порядке? — Должен быть. Слова совершенно не вязались ни с его глазами, ни с усталым изгибом плеч, но Хьюго всё же глубоко вдохнул. — Я уже несколько месяцев знаю, чем всё закончится. Но легче от этого не становится. Толпа продолжала двигаться вперёд. Насколько видел Драко, численность бойцов Ноктюрна уже превосходила силы Совершенства. И всё же сердце оставалось тяжёлым. Слишком многие уже погибли на этих полях. И ещё больше погибнет впереди. Он это знал. Совершенство не сдастся без ожесточённого сопротивления. И он чувствовал, что его спутники думают о том же. Они продолжили путь, и вскоре Драко заметил мрачное лицо Дагомира. Командир стражи оказался рядом через несколько секунд. — Возможно, у нас проблема. Хьюго усмехнулся. — Почему я даже не удивлён? Дагомир шикнул на него и заставил небольшую группу остановиться. Он быстро огляделся по сторонам, держа палочку наготове. Вокруг стояли несколько стражей, следивших за возможным появлением бойцов Совершенства. — Совершенство не было побеждено. Не полностью. Когда Драко нахмурился, Дагомир добавил: — Они сдались. Драко моргнул от удивления. Между бровями залегла складка. Но прежде чем он успел понять, почему это должно их беспокоить, заговорила Гермиона. — Из-за Элиаса? Вопрос повис в воздухе. На краю зрения Драко Хьюго заметно напрягся. — Похоже, его методы вызвали серьёзное недовольство внутри Совершенства. Понимание постепенно пришло к Драко. — Но это может сыграть нам на руку. Если Козетта и Элиас действительно разошлись во взглядах. Элиас не только довёл организацию до внутренних конфликтов настолько серьёзных, что её члены были готовы покинуть тонущий корабль и торговаться с Ноктюрном за свободу, но, возможно, ещё и умудрился поссориться с самой Козеттой. Однако предупреждение Дагомира всё равно звучало тревожно. — Возможно, — согласился тот. — Но это делает их ещё опаснее. Мы до сих пор не видели ни одного из них. Пока за них умирали другие. Он чуть опустил подбородок. — Будьте осторожны. Мы не знаем, что ещё нас ждёт. От этих слов по спине Драко пробежал холодок. Дагомир не был человеком, который нагнетает страх без причины. Если он беспокоился — значит, было из-за чего. Конечно, Драко и сам давно подозревал, что худшее ещё впереди. Совершенство всегда уступало Ноктюрну числом. Поэтому они предпочитали грязные методы. И он не верил, что сегодня что-то изменится. Впереди стражи уже штурмовали стены замка, продвигаясь внутрь крепости, которую собирались вернуть себе. Они прочёсывали помещения в поисках оставшихся бойцов Совершенства. Разрушения можно будет восстановить. Мерлин свидетель — замок Ноктюрна пережил немало войн. Его древний фундамент, вероятно, был достаточно разумен, чтобы защищать себя и исцеляться самостоятельно. Глубоко вдохнув, Драко собрал магию на кончиках пальцев и, черпая уверенность в связи с Гермионой, переступил через пролом в стене, выходя во внутренний двор. Чего именно он ожидал увидеть — он и сам не знал. Первые волны Ноктюрна уже должны были продвинуться внутрь укреплений. Если Дагомир прав и большая часть сил Совершенства была либо побеждена, либо сложила оружие, численное преимущество всё ещё оставалось за ними. Не считая того, что осталось от совета и стражи Совершенства. Им предстояло победить Козетту и Элиаса. И Драко почти не сомневался, какой именно будет эта победа. Но где-то глубоко внутри всё ещё теплилась надежда. Они зашли слишком далеко, чтобы проиграть сейчас. И в следующий миг всё произошло одновременно. Всего в нескольких шагах впереди земля взорвалась ослепительной вспышкой света, отбрасывая бойцов Ноктюрна во все стороны. Целые ряды людей рухнули на землю, а воздух наполнили крики боли и отчаянные вопли. Навстречу им хлынули свежие силы Совершенства. Заклинания обрушились на ряды Ноктюрна, мгновенно разжигая новый виток хаотичного боя. Драко следовало догадаться, что Козетта прибережёт часть войск для собственной защиты. Они уже видели это раньше, когда она позволяла своим людям умирать ради неё в крепости. Из его горла вырвалось низкое рычание. Дагомир мгновенно оказался перед Драко и Гермионой, возводя огромный защитный щит. Рядом собралась небольшая группа стражей, а к ним поспешил Гленнет, которого Драко не видел с самого начала сражения. Из-за шквала заклинаний, летевших между бойцами Совершенства и Ноктюрна, он едва различал происходящее впереди. Постепенно Ноктюрн снова начал теснить противника, шаг за шагом продвигаясь всё глубже во двор. Глаза Драко метались из стороны в сторону. В поисках. И наконец он увидел их. На крепостной стене. Ярость ударила в него вместе с новым толчком крови. Лунная принадлежность вспыхнула на его ладонях, когда он шагнул к краю щита Дагомира, ощущая Гермиону рядом почти так же ясно, как видел её. Потому что весь мир перед глазами окрасился в красный. Козетта и Элиас спрыгнули со стены, приземлившись во дворе перед главным входом в замок и перекрывая путь внутрь. На губах Козетты появилась насмешливая улыбка. Её взгляд скользнул сначала по Драко, затем по Гермионе. Она развела руки, словно торжественно объявляя о своём появлении. — Впечатляет, Драко Малфой. Губа Драко презрительно дёрнулась. Но Козетта продолжила почти лениво, будто они беседовали за чашкой чая. Ему хотелось разорвать её на части. — Представь наше удивление. Мы были уверены, что ты мёртв. И всё же вот ты здесь. Да ещё и снова владеешь принадлежностью. Её взгляд потемнел. — Второй раз мы такой ошибки не совершим. Драко мельком посмотрел на Дагомира. Во взгляде командира было что-то тяжёлое, чего он не смог понять. Хотя он чувствовал магию Гермионы, мягко касавшуюся его ядра, переплетавшуюся с его собственной и усиливавшую её, она до сих пор не раскрыла, что тоже владеет принадлежностью. Драко с трудом сдержал усмешку. Совсем скоро их ждёт ещё один сюрприз. Приподняв бровь с нарочитым пренебрежением, он протянул: — Пожалуй, вам стоило убедиться, что я действительно умер. Потому что теперь мы пришли вернуть свой замок. А вы просто стоите у нас на пути. Он позволил магии растечься лёгкой дымкой вокруг друзей и членов Совета, стараясь защитить их. Едва заметная заминка в выражении лица Козетты придала ему уверенности. Впервые Драко перевёл всё внимание на Элиаса. Лицо того оставалось каменным. Глаза были пустыми. Он стоял, сжав кулаки, и не использовал магию. Это странное молчание тревожило. Драко заставил свой голос звучать безразлично. — Почему? Элиас стиснул челюсти. В его глазах вспыхнул гнев. — Ты никогда не заслуживал ни Ноктюрна, ни принадлежности. Даже сейчас. — Значит, ты решил просто… Драко небрежно махнул рукой, позволяя магии пробежать по пальцам. — …предать свой Орден и забрать всё себе? — Луна Ортус вдвое лучший лидер, чем ты когда-либо сможешь стать. Хьюго шагнул вперёд. Его лицо искажала едва сдерживаемая ярость. Элиас даже не дрогнул. — Скажи мне, Элиас, — процедил Драко, отбросив напускную лёгкость. — Мне правда интересно. Что она тебе пообещала? Что могло стоить нарушения всех клятв, которым ты следовал всю жизнь? — Разве это не очевидно? — спросила Гермиона. Её магия ещё плотнее обвилась вокруг его собственной. Только теперь Драко понял, что она направляет свою половину принадлежности в него — на случай, если та понадобится ему в бою. Раз именно он открыто демонстрировал лунную магию, первой целью станут именно его. Его невероятная ведьма. — Она пообещала ему магию, которую он всегда хотел получить, — продолжила Гермиона, нахмурившись. — Но из-за линий Ноктюрна он никогда не смог бы овладеть принадлежностью. Дом Бергенов был вторым в очереди на наследие, однако ни один Берген не мог пройти Восхождение, пока жив хотя бы один Малфой. Вам нужно было вернуть принадлежность, чтобы у него появился шанс её получить. Лицо Бергена исказилось мрачной гримасой. Без предупреждения он зарычал и выпустил сгусток чистой силы принадлежности прямо в сердце Гермионы. Щит Дагомира рассыпался, словно пыль. Но магия Драко вспыхнула достаточно быстро. Едва-едва. Два потока столкнулись во вспышке ослепительного света и исчезли. Гермиона резко выдохнула. Это был единственный признак того, насколько близко она только что подошла к смерти. Постепенно Драко погружался всё глубже в собственное магическое ядро, вытягивая наружу всё больше силы. Он вплетал нити своей магии в магию Гермионы, укрепляя её так же, как она укрепляла его. Волокна переплетались всё теснее, и, продолжая эту кропотливую работу, он уже не понимал, где заканчивается его магия и начинается её. Тогда Гермиона снова заговорила. — Но чего Элиас так и не понял, — произнесла она, и её голос прозвенел над двором, — так это того, что принадлежность ценит верность. Уважение. Доверие. Любовь. Элиас презрительно усмехнулся, формируя в ладони новый шар силы. — Ты ничего не знаешь о том, чего требует принадлежность. На губах Гермионы появилась едва заметная улыбка. Сердце Драко тяжело ударилось о рёбра. Её присутствие ощущалось настолько полно и всеобъемлюще, что захватывало дух. — А ты ничего не знаешь о её силе, — тихо ответила она. Козетта громко фыркнула, и по её лицу пробежала тень раздражения. — С меня хватит. Она собрала в ладони собственную силу — грубую, базовую мощь принадлежности. — Вам может казаться, что вы способны вернуть Орден и освободить своего мага, но победить нас вам не удастся. — Правда? — Драко встретил её жёстким взглядом. — А по-моему, ты осталась одна. Элиас своими тираническими выходками оттолкнул многих из самых преданных тебе людей, а ты… — Он покачал головой. — Ты играешь с магией, которая никогда тебе не принадлежала. Тем временем его собственная магия продолжала проходить через ядро Гермионы и возвращаться обратно, усиливая их обоих. Кольцо прадеда на пальце заметно нагрелось, словно с трудом удерживало нарастающий внутри поток силы. Драко снова повернулся к Козетте и криво усмехнулся. — Кстати, ты так и не объяснила, зачем всё это устроила. Передразнивая его тон, она ответила: — Разве моя ненависть к Ноктюрну не очевидна? Драко чуть наклонил голову. — Наверное, очевидна. Но ради чего? Ты пожертвовала сотнями жизней. Чтобы сидеть в нашем замке и играть в магию со своим новым другом Элиасом? В глазах Козетты вспыхнул гнев. Наконец её насмешливая маска дала трещину. Сквозь стиснутые зубы она выплюнула: — Ноктюрн уничтожил мою семью. Из-за древнего проклятия крови я должна была лишиться магии, как до меня её лишились мать и бабушка. Но вместо этого… — Она подняла руку, и вспышка магии взметнулась в небо. — Вместо этого я получу силу, превосходящую всё, что существовало прежде. А когда я присвою принадлежность и убью последнего наследника Ноктюрна, ваш жалкий Орден исчезнет навсегда. Услышав это признание, Драко встретился взглядом с Гермионой. Нервы звенели от мощи магии, нарастающей внутри него. Он сжал кулаки. Козетта тут же выпустила в них заряд принадлежности. Готовый к этому, Драко резко взмахнул рукой, и её магия отрикошетила в стену. Камень взорвался, осыпаясь вниз облаком пыли. Краем зрения он всё ещё видел, как стражи Ноктюрна удерживают натиск оставшихся бойцов Совершенства. — Не думай, — прошипела Козетта, — что я позволю Элиасу разрушить мой Орден. Я не терплю неповиновения. И никому не позволю ставить под сомнение моё руководство. Она щёлкнула пальцами. Из замка выскочили несколько стражей Совершенства, таща между собой девушку. Драко почувствовал каждый тяжёлый удар собственного сердца. В тот же миг где-то рядом раздался полный боли рёв Хьюго. Руки и ноги девушки были связаны, невидимый кляп заглушал её крики. Стражи швырнули Синтию Берген к ногам Козетты. Ледяным голосом та произнесла: — И предателей я тоже не терплю. Адреналин вспыхнул в крови Драко. Краем глаза он увидел, как Бен с криком шагнул вперёд, вскидывая палочку. Вспышка магии Козетты отбросила его в стену. Он рухнул на землю. Драко успел взглянуть на него лишь на секунду. Элиас продолжал смотреть на дочь. Но Драко заметил едва различимую трещину в его самообладании. — Ты предала нас? Синтия посмотрела на него с такой ненавистью, что та казалась почти осязаемой. Её взгляд задержался на отце, который предал её и её брата ради власти. — Это не я вас предала. Это ты предал Ноктюрн после того, как сам воспитывал нас служить ему. Драко выпустил заряд магии в одного из стражей, удерживавших её. Тот замертво рухнул на камни. Ярость захлестнула его. Магия становилась всё сильнее. И всё менее управляемой. Рядом он слышал прерывистое дыхание Хьюго. Затем тот тихо произнёс: — Пожалуйста, Луна. Драко снова посмотрел на неподвижного Бена. Потом встретился взглядом с Гленнетом. Голубые глаза мага были холодны как лёд. Магия Драко ещё крепче переплелась с магией Гермионы. — Не делай этого, — наконец сказал Элиас, собирая собственную силу и поворачиваясь к Козетте. Но она лишь презрительно нахмурилась. Одним движением запястья Козетта выпустила поток чистой магии прямо в Синтию, беспомощно лежащую между ними. Воздух словно застыл. Всё замерло. И только резкий вдох Хьюго нарушил тишину. Драко рванулся вперёд. Тщательно сформированное копьё магии пронзило атаку Козетты. Заклинание взорвалось в воздухе и рассыпалось белыми искрами, осевшими в волосах Синтии, по щекам которой уже текли слёзы. Открытый для оставшихся стражей Совершенства, Драко взмахнул мерцающей рукой, отражая внезапный шквал заклинаний, обрушившихся на него со всех сторон. Цветные лучи один за другим неслись к нему, пока стражи за его спиной вновь вступали в бой. Но Элиас лишь зарычал, собирая перед собой невероятный объём магии, и обрушил его на Козетту. Она встретила атаку собственной силой. Воздух содрогнулся от чудовищного столкновения магии. Ярость полыхала в глазах Элиаса. Он снова потянулся к своей силе и выпустил её наружу. Драко наблюдал, как магия растёт всё больше и больше, закручиваясь спиралью над его головой. Постепенно она тускнела, темнела, приобретая бледно-серый оттенок. Он смотрел, затаив дыхание, и не понимал, на кого должен напасть. Слишком много нестабильной магии было сейчас выпущено в мир. Любая ошибка могла стоить чьей-то жизни. А они больше не были готовы платить такую цену. Но Гленнет начал читать заклинание. Тихо. Спокойно. И вместе с его словами росла сила могущественных чар. Тем временем магия Элиаса продолжала усиливаться. Серый цвет темнел, становясь цветом грозового неба. Его глаза вспыхивали всё ярче, пока сила буквально вытекала из него самого. Теперь она стала угольно-чёрной. Почти бездонной. Чары Гленнета укреплялись. И Драко увидел, как на лице Элиаса впервые появился настоящий ужас. Прямо у его уха прозвучал голос Дагомира: — Нарушенные клятвы осквернили его магию. Когда Драко бросил на него взгляд, Дагомир поморщился. — А Гленнет вытягивает её из него, как яд. Обращает его собственную магию против него самого. Гермиона тяжело сглотнула. Её лицо побледнело до болезненной белизны. Драко сумел выдавить из себя лишь крошечную искру жалости. Он слишком хорошо помнил, что значит, когда магию вырывают прямо из ядра. Пока всё внимание было приковано к Элиасу, Драко быстро оценивал обстановку. Вокруг них оставались члены Совета и небольшой отряд стражей. Вдоль стен лежали павшие бойцы Ноктюрна — последствия первого удара Козетты и последовавших волн сражения. Сердце болело за них. Но сейчас было не время. Большинство оставшихся бойцов Совершенства наконец пало. Драко позволил своей магии просочиться в камень под ногами. Она растекалась по булыжникам, создавая защиту вокруг каждого из его друзей, кто ещё держался на ногах. Из груди Элиаса вырвался мучительный крик. Магия продолжала рваться из него наружу огромными чёрными разломами, темнее самой ночи. Хьюго положил руку на плечо Драко. Искал ли он поддержки или просто пытался удержать себя от безрассудного поступка, Драко не знал. Но он накрыл его ладонь своей, наполняя её магией силы и поддержки. Тихо, почти шёпотом, он произнёс: — Мы вернём Синтию. И похороним Козетту. Огромный вихрь осквернённой магии кружился над двором. Порывы силы хлестали воздух. Драко почувствовал укол страха и укрепил собственные щиты. Потом магия полностью поглотила Элиаса. Когда последние силы окончательно покинули его, он рухнул на камни. Его веки дрогнули. Глаза были такими же, как у Хьюго, — того же цвета и той же формы. Но в них всегда жили холодность и расчётливость, которых у Хьюго не было никогда. Элиас тяжело выдохнул. И настолько тихо, что Драко не был уверен, действительно ли услышал это, он прохрипел имя своего сына. Беззвучные слёзы потекли по щекам Хьюго. Он смотрел не мигая, наблюдая, как магия и жизнь покидают его отца. Глаза покраснели. Губы приоткрылись от потрясения. Пальцы, впившиеся в плечо Драко, превратились в настоящие тиски. Синтия громко всхлипнула, увидев неподвижное тело отца, беспомощно распростёртое на булыжниках. Этот звук вернул Драко в реальность. Магия Козетты вспыхнула вновь. Словно смерть Элиаса лишь сделала её сильнее. Словно она забрала себе его долю силы. Свет хлынул из её ладоней и взметнулся в небо. На её лице не было ни капли сожаления о гибели союзника. Драко невольно задумался, любила ли она его хоть когда-нибудь или он всегда был для неё лишь инструментом. Крохотная искра жалости всё же шевельнулась внутри него. Не к Элиасу. К Хьюго и Синтии. К детям, которые столько лет смотрели на своего отца снизу вверх. Но Козетта всегда была их главным врагом. И по её мёртвому взгляду Драко понял: сейчас она стала сильнее, чем когда-либо прежде. Прежде чем она успела обратить магию против Синтии, всё ещё лежавшей на земле перед ней, Драко выпустил поток принадлежности. Магия окутала девушку коконом света, вырвала её из опасности и расплавила путы на руках и ногах. Но почти физически он ощутил момент, когда Козетта отвернулась от Синтии и посмотрела на него. Осознание ударило мгновенно. Через весь двор к нему неслась смертельная вспышка магии. Его собственная сила всё ещё была занята спасением Синтии. Ледяной страх пронзил позвоночник. Драко резко вскинул руку. Слишком поздно. Он понял это сразу. Гермиона бросилась вперёд. Её магия рванула его собственную за собой. Он повернулся к ней как раз вовремя, чтобы увидеть вспышку силы, подобной которой не видел никогда в жизни. Принадлежность, вырвавшаяся из её ладоней, сияла так ярко и несла в себе такую мощь, что на мгновение ослепила его. Когда вспышка рассеялась, на лице Гермионы застыла чистая, ничем не сдерживаемая ярость. Магия Козетты сбилась с курса. Гермиона черпала силу из того глубокого источника, который они создавали вместе, — из потока, который Драко так тщательно переплетал со своей собственной магией. И мощь, захлестнувшая двор, превосходила всё, что он когда-либо видел. Ненависть Гермионы к Козетте в этот миг была настолько осязаемой, что её можно было почувствовать на вкус. Застигнутая врасплох, Козетта резко повернулась к ней. Её глаза расширились. Они обменивались ударами магии один за другим. Но владение принадлежностью у Козетты выглядело примитивным по сравнению с тем, что демонстрировала Гермиона. Драко заставил себя вновь сосредоточиться на поле боя, когда последние верные Совершенству стражи бросились в атаку. Вокруг бушевал хаос. За вспышками магии Гермионы он почти ничего не видел. Он не решался вмешиваться, опасаясь задеть её, пока она и Козетта кружили друг вокруг друга, выпуская заклинания с такой скоростью, что он едва успевал следить за ними взглядом. Дагомир наблюдал за происходящим с тем же бессилием, что и Драко. Гермиона обрушивала на Козетту удар за ударом. Необузданная магия хлестала без остановки. Жалкие попытки Козетты сопротивляться она отбрасывала так же легко, как отмахиваются от назойливой мухи. И продолжала наступать. Глаза Гермионы сияли нечеловеческой силой и яростью. Гордость переполнила Драко. У него перехватило дыхание при виде неё. Магия скользила по её тёмным боевым доспехам и отражалась от металла короны. Настоящая королева-воительница. Козетта отступила на шаг. Что-то мелькнуло на периферии зрения Драко. Он ошеломлённо наблюдал, как Хьюго с полным боли криком бросился в самую гущу схватки. — Хьюго! Страх волной прокатился по телу Драко. Он видел, как тот лавирует между смертельными вспышками магии. Сам Драко вновь ринулся в бой вокруг себя, обрушивая принадлежность на каждого бойца Совершенства, который ещё оставался на ногах. Магия останавливала сердца. Похищала дыхание. Поглощала всё вокруг затмением силы. А потом всё остановилось. Драко слышал только ровный, глухой стук собственного сердца. Гермиона опустила руки. Магия перестала струиться с её пальцев. Она тяжело выдохнула. А Хьюго… На его лице были написаны опустошение и боль. Меч его прадеда по самую рукоять вошёл в грудь Козетты. Её глаза выпучились от шока. Рот остался открытым. Кровь хлынула на руки Хьюго. Он провернул клинок, а затем одним резким движением выдернул его обратно. Скрежет стали эхом разнёсся по разрушенным стенам двора. Хьюго не отводил взгляда. Он смотрел, как жизнь покидает Козетту. Как кровь растекается по камням. Как она оседает на землю бесформенной грудой. Её голова тяжело ударилась о булыжники. Плечи Хьюго тяжело вздымались. Меч дрожал в его руках. Тёмную ткань доспехов забрызгала кровь. Драко смотрел на него, нахмурившись. Затем Хьюго поднял взгляд. Грудь Драко болезненно сжалась. — Чёрт, Хьюго, — хрипло выдавил он. На двор опустилась внезапная тишина. Стражи Совершенства, вступившие в бой, лежали вокруг мёртвыми. Но взгляд Драко затуманился, когда он увидел среди них и множество тел в форме Ноктюрна. Некоторые были лишь ранены. Используя исцеляющую силу принадлежности, он и Гермиона молча принялись помогать пострадавшим. Эта тихая работа постепенно успокаивала его сердце. Адреналин наконец начал отступать, оставляя после себя лишь изнеможение. Несколько минут спустя Хьюго всё ещё стоял над телом Козетты. Меч оставался в его руке. Но смотрел он уже не на неё. Его взгляд был прикован к отцу. Наконец меч выскользнул из пальцев и со звоном упал на землю. Дагомир негромко переговаривался с Гленнетом и стражами. Спустя некоторое время десятки бойцов Ноктюрна начали возвращаться из замка на поля, чтобы подсчитать павших и найти раненых. Драко почти ничего не чувствовал. Только неверие. Его взгляд метался между телами Козетты и Элиаса, распростёртыми на булыжниках. Побеждёнными. Повернувшись спиной к полю боя, он вместе с Гермионой вышел за стены замка, обратно на территорию поместья. Исцеляющая магия согревала его ладони, пока он искал раненых бойцов Ноктюрна. Неверие. И облегчение. Оно поднималось внутри него, наполняя сердце и самые глубины его магии. События этого дня постепенно укладывались в сознании. Они понесли потери. Больше, чем ему хотелось сейчас думать. Но они победили. Высоко над головой сияло яркое солнце. И наконец Драко выдохнул.