Ноктюрн/Nocturnus

В последний раз, когда Гермиона надевала боевые доспехи Ордена Ноктюрн, её мир перевернулся с ног на голову. Жребий был брошен. Фигуры расставлены. План вот-вот должен был прийти в движение — необратимо и бесповоротно. Больше они сделать не могли. Эта мысль снова и снова возвращалась к Гермионе на протяжении последних суток. Двух дней оказалось слишком мало, чтобы предусмотреть всё, и от многих первоначальных замыслов пришлось отказаться ради главного — вернуть то, что принадлежало им по праву. Замок. Свободу. Жизни. Те, кто остался верен Ордену Ноктюрн, были готовы сражаться до последнего вздоха, каким бы ни оказался исход этого дня. От одной этой мысли внутри Гермионы сворачивался тугой узел тревоги, и уже само то, что накануне вечером она смогла хоть что-то съесть, казалось маленьким чудом. Уснуть ей удалось лишь благодаря успокаивающему теплу магии Драко. Она снова и снова прокручивала план в голове — наверное, уже в тысячный раз, задерживаясь на деталях и старательно отгоняя мысли о том, сколькими способами всё могло пойти не так. Но теперь уже ничего нельзя было изменить. Стоило им пересечь границу защитных чар Совершенства вокруг замка Ноктюрн, и пути назад не останется. Только вперёд. И Гермионе оставалось лишь надеяться, что правда и верность приведут их к победе. Убрав палочку в кобуру на бедре — скорее по привычке, чем по необходимости, ведь её сила могла гораздо больше, — она поднялась и посмотрела на своё отражение в зеркале во весь рост. Она почувствовала присутствие Драко ещё до того, как увидела его. Он подошёл сзади, и в зеркале его взгляд встретился с её собственным. Гермиона до боли прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать подступившие слёзы. — Посмотри, какая ты красивая, — тихо сказал он, касаясь губами её виска. — Моя Луна Амор. Гермиона откинулась назад, позволяя его объятиям сомкнуться вокруг её талии, и на короткий миг позволила себе спрятаться от собственных страхов. Она зажмурилась, чувствуя, как влага собирается на ресницах. — Откуда мы знаем, что всё получится? — Не знаем. Драко мягко коснулся губами её скулы, затем линии челюсти. — Всё, что нам остаётся сейчас, — верить. Несмотря ни на что, с её губ сорвался смешок. — Ты говоришь так, будто это легко. — Это невероятно трудно. Слова прозвучали едва слышным шёпотом у её кожи, и по позвоночнику Гермионы пробежала дрожь. Его руки крепче сжали её. — Единственная причина, по которой я вообще способен верить, — это ты. И знание того, что я не имею права тебя подвести. — Я люблю тебя. Эти слова могли бы разорвать её на части, если бы он не держал её так крепко. Его ресницы дрогнули, и серые глаза вновь встретились с её взглядом в зеркале. — Я сделаю всё, что потребуется, чтобы оказаться рядом с тобой, когда всё это закончится. Слеза скатилась по её щеке. — Я тебе это припомню, Драко Малфой. — Хорошо, — выдохнул он, снова прижимаясь лбом к её виску. — Это наша битва, Гермиона. Наша битва, которую мы выиграем. И сегодня всему этому придёт конец. Уверенность в его голосе придала твёрдости и её собственной решимости. Гермиона выпрямилась, расправила плечи и подняла подбородок. — Вот она, моя королева, — сказал Драко, быстро коснувшись губами её кожи и поправляя в зеркале серебряную корону на её голове. — Я знаю, что ты прекрасно понимаешь, что делать сразу после прибытия в Италию, но, пожалуйста, как можно скорее возвращай свою очаровательную маленькую задницу обратно ко мне. Улыбка тронула её губы. — Договорились. Ещё несколько долгих секунд он смотрел на неё. Его взгляд скользил по её лицу, словно он хотел запомнить каждую черту. Переплетя их пальцы у неё на животе, он слегка сжал её руку. Затем его лицо стало серьёзным. — Нам пора. Он отступил назад, и потеря его тепла тяжёлым грузом легла ей на сердце. Гермиона кивнула. Ещё до того, как он дошёл до двери, она уже чувствовала, как её магия тянется к его. Сделав последний неровный вдох и медленно выдохнув дрожащий воздух, Гермиона развернулась и пошла следом.

***

Портключ должен был сработать ровно в десять минут седьмого. Гермиона окинула взглядом своих спутников, пока первые лучи рассвета лишь начинали золотить горизонт. Слева от неё стоял Борис — сильнейший из их боевых магов. Справа — Бен, который, несмотря на внушительные габариты, умудрялся двигаться почти бесшумно. Именно он больше всех переписывался с Синтией, прорабатывая их часть плана. Оба стража провели долгие часы, изучая каждый коридор и каждый потайной проход замка Ноктюрн. В нескольких шагах Драко негромко беседовал с Хьюго и Дагомиром. Гермиона заставила себя не задерживать на них взгляд и не позволять мыслям сбиться с намеченного пути. Всё, что она могла им сказать, уже было сказано. Как только они доберутся до Гленнета, она снова увидит Драко. Другого исхода просто не существовало. И всё же ей мучительно хотелось, чтобы время шло быстрее. Но план был полон скрытых опасностей, и она не могла позволить себе отвлечься даже на мгновение. В потайной карман её боевого костюма был вшит аварийный портключ. Однако Гермиона прекрасно знала, что никогда им не воспользуется. Если придётся, она будет пробиваться наружу с боем — палочкой или собственной силой, — но больше никого не оставит позади. Она посмотрела на часы и встретилась взглядом с Беном. — Готова, Луна Амор? — спросил он. Нервозность читалась на его лице сильнее, чем когда-либо прежде. И Гермиона знала: он тревожится не только за неё и Драко, но и за Синтию. Последние два дня Хьюго ходил бледный как полотно, словно прекрасно понимал, что их ждёт впереди, но всё равно отказывался отступать. На его бедре вновь висел меч прадеда, и Гермионе пришлось поспешно отвернуться к своей группе, когда глаза защипало от подступивших слёз. — Да, — тихо ответила она. Не потому, что действительно была готова. К тому, что им предстояло, невозможно было подготовиться. Но потому, что выбора больше не осталось. Если они хотели спасти Гленнета и не позволить странной, могущественной магии, которой он обладал, вновь обратиться против них, действовать нужно было сейчас. По словам Синтии, примерно через три часа Гленнета должны были перевести в подземелья. Если они не успеют вовремя, риск быть обнаруженными возрастал многократно. А к открытому столкновению они всё равно не будут готовы, пока Драко не выполнит свою часть задачи и не вернёт на их сторону всех членов Ордена Ноктюрн, оказавшихся в железной хватке Совершенства. Группа Драко — значительно более многочисленная, поскольку им предстояло пересечь защитные чары только после сигнала, — должна была появиться в роще за пределами замка. Другие отряды стражей и бойцов с помощью портключей займут позиции по внешнему периметру, окружая крепость. Среди них будут и их друзья, принесшие клятвы Ноктюрн. Но сейчас Гермиона не могла позволить себе думать об этом. Накануне вечером они долго разговаривали с Гарри. Она цеплялась за него, пока слёзы беззвучно катились по щекам. Но времени на новые прощания и лишние слова уже не осталось. Слишком много жизней стояло на кону. Когда стрелка часов достигла десяти минут седьмого, парящий между ней, Беном и Борисом портключ ожил. Бледно-голубое сияние озарило лица её спутников. Гермиона невольно обернулась. И увидела, что Драко уже смотрит на неё. Он едва заметно пошевелил пальцами у бедра. На его горле дрогнул кадык. Гермиона почувствовала, как его магия тянется к её собственной. На губах сама собой появилась мягкая улыбка. Она ответила тем же, осторожно коснувшись его магии своей. Через разделявшее их пространство Драко беззвучно произнёс: «Я люблю тебя». Гермиона прижала ладонь ко рту и коротко кивнула, позволяя своей магии крепко обвиться вокруг его. Прежде чем совершить какую-нибудь немыслимую глупость — например, броситься к нему через всю площадку, — она заставила себя отвернуться и снова посмотреть на Бена и Бориса. Медленно выдохнув, Гермиона кивнула и потянулась к портключу. Пальцы коснулись холодного металла. И в следующее мгновение все трое исчезли.

***

Хотя солнце уже поднималось над горизонтом, воздух после прибытия в Италию всё ещё хранил сонную тишину раннего утра. С небольшого возвышения Гермиона видела замок Ноктюрн, и от одного его вида сердце болезненно сжалось в груди. Раннее утро нельзя было назвать идеальным временем для операции, но такого времени не существовало вовсе. Несколько стражей Совершенства наверняка уже патрулировали территорию, как и самые ранние обитатели замка, однако, по словам Синтии, с одиннадцати вечера до шести утра охраны было вдвое больше. К тому моменту, как они пересекут защитные чары — в четверть седьмого, — последние ночные патрули уже вернутся в замок. Если их сведения были верны, присутствие Синтии позволит им проникнуть внутрь незамеченными. А в худшем случае в ход пойдут лунная сила Гермионы и талант Бориса к разрушению чар. Любую реакцию защитного контура — чего они всеми силами старались избежать — отвлекло бы внимание наружу и дало им возможность добраться до Гленнета. Но вместе с тем подняло бы тревогу, которой они отчаянно хотели избежать. Синтия уже ждала их в условленном месте — одной из немногих слепых зон, обнаруженных стражами во время бесчисленных разведывательных вылазок. Она выглядела напряжённой, но собранной. Бен тут же притянул её к себе в короткие объятия. — Отлично, — сказала она, нервно переступая с ноги на ногу и слегка склонив голову в сторону Гермионы. — Вы как раз вовремя. Окинув взглядом пространство между ними и замком, она добавила: — Я проследила, чтобы никто не заметил, куда я ушла. Гермиона кивнула и вновь посмотрела на часы. Находясь так близко к Совершенству — к Козетте, Элиасу и всем тем, кто пытался уничтожить Орден, — она чувствовала, как внутри её магии пульсирует едва сдерживаемая ярость. Та растекалась по венам, покалывала кончики пальцев, требуя выхода. Сжав кулак, Гермиона подавила рвущуюся наружу силу. — Через три минуты пересекаем чары. Они все знали кратчайший путь от этой точки до помещения, где держали Гленнета. Гермионе казалось, что она смогла бы найти дорогу даже с закрытыми глазами, несмотря на то что провела в замке совсем немного времени. А благодаря Синтии они знали и маршруты патрулей. Если кто-то из охраны всё же окажется на пути, Борис справится с ним быстро. Она уже видела это раньше. Хотя Драко поначалу настаивал, чтобы их сопровождало больше стражей, это лишь увеличило бы риск быть замеченными. Главным условием успеха было оставаться невидимыми. Поэтому Борис наложил на каждого из них целый набор чар: дезиллюминационные заклинания, сложное заклятие, заглушающее шаги, и Конфундус на случай, если кто-то всё же их заметит. Гермиона почувствовала, как магия прокатилась по телу от макушки до пят. Её ресницы дрогнули, пока лунная сила изучала чужеродный магический отпечаток. Она поочерёдно посмотрела на Бена, Бориса и Синтию. Под воздействием наложенных чар их силуэты казались слегка размытыми, будто подёрнутыми рябью воды. Все одновременно кивнули. Гермиона медленно выдохнула, ещё раз сверилась с часами и тихо произнесла: — Пойдёмте вернём нашего мага. С поднятыми палочками они двинулись вдоль границы защитного контура. Синтия шла первой. В момент пересечения Гермиона почувствовала, как едва заметно дрогнули чары. Перехватив взгляд Бориса, она увидела, как тот прислушивается к магии. Мгновение спустя он кивнул. — Чисто. Облегчение накрыло её волной. Но продлилось оно недолго. Впереди возвышался замок. И незаметно проникнуть за защитный контур было лишь первым из испытаний, что ждали их впереди. Переход через открытую территорию заставлял Гермиону чувствовать себя беззащитной, несмотря на многочисленные заверения стражей, что узкая извилистая тропа остаётся вне поля зрения Совершенства, пока по ней не проходит патруль. Следующий обход ожидался лишь через двадцать минут. Когда они проскользнули через один из потайных проходов за стенами и оказались внутри замка, её охватило странное чувство. Они ступили на территорию врага. Подавив страх, сгущавшийся на краю сознания, Гермиона крепче сжала руки, удерживая магию под контролем. Где-то вдалеке она ощущала тонкие нити магии Драко, переплетённые с её собственной, и невольно цеплялась за это чувство, находя в нём убежище от тревоги. В такие моменты его присутствие значило для неё всё. Но это означало и другое. Драко уже прибыл в Италию. Оказался в роще за пределами защитного контура. Сердце Гермионы забилось быстрее. Напряжение внутри нарастало с каждой секундой. Все понимали, что поставлено на карту, и потому никто не замедлял шаг. Благодаря информации Синтии они точно знали, где и когда столкнутся с охраной Совершенства, а Борис устранял каждого стража прежде, чем тот успевал заметить хоть что-то. Стоило хотя бы одному из них поднять тревогу — и всё обернулось бы катастрофой. Несмотря на то что они выбрали ближайший вход, Гермионе казалось, будто путь тянется бесконечно долго. Каждый удар сердца словно отсчитывал время их бесшумным шагам. Наконец Синтия выдохнула: — Сюда. Без её сведений всё происходящее показалось бы подозрительно лёгким. Гермиона наблюдала, как Борис скользнул к нужной двери и в считанные секунды обезвредил четверых стражей. Она медленно вдохнула через нос, пытаясь успокоиться перед тем, что им предстояло сделать. Ещё один длинный коридор уходил вглубь замка и обрывался тупиком. Борис и Бен уложили ещё нескольких охранников. Синтия напряжённо кивнула, и они вошли в просторное помещение впереди. Почти сразу Гермиона увидела Гленнета. Он сидел в дальнем углу за небольшим круглым столом, спиной к ним. Но даже на расстоянии она ощущала исходящую от него мощную магию. Ни решёток. Ни цепей. Либо дело было в силе амулета на его шее. Либо в самоуверенности Совершенства. Гермиона подозревала первое. Особенно после слов Элиаса о возможной причастности Гленнета к смерти Трессела. От этой мысли тревога лишь усилилась. Если они не боялись оставить его практически свободным, под охраной всего нескольких стражей, значит, были абсолютно уверены в его верности. Весь план держался на одном. Гермиона должна уничтожить амулет. Вернуть Гленнету свободу воли. И тогда начнётся следующий этап . Потянувшись к магии Драко, она осторожно направила мысль в зарождающуюся между ними ментальную связь, надеясь, что он находится достаточно близко. «Я вижу Гленнета». Ответа не последовало. Секунды тянулись мучительно медленно. Гленнет либо не заметил их приближения, либо ему было всё равно. Он продолжал смотреть в стену. На мгновение Гермиона задумалась, способен ли он вообще мыслить самостоятельно или амулет настолько затуманил его разум. Она переглянулась с Беном и Борисом. Покачала головой. Ничего. Посмотрела на часы. Пора. Совсем скоро Драко должен был подключиться к общей ментальной связи Ноктюрн. Гермиона шагнула вперёд. В её ладони начала собираться лунная магия. За последние дни сила настолько возросла, что теперь почти постоянно стремилась вырваться наружу. По обе стороны от неё двигались стражи с поднятыми палочками. Синтия осталась у выхода из коридора, следя за обстановкой. Гермиона сосредоточилась. Магия заструилась между её пальцами. Уничтожить амулет. Освободить Гленнета от власти Совершенства. До мага оставалось всего несколько шагов. Она бросила на Бена тревожный взгляд. Он ответил неуверенным кивком. Толстая украшенная цепь на шее Гленнета была хорошо видна, но сам амулет скрывался с другой стороны. Позволив магии потянуться вперёд, Гермиона сделала ещё один шаг. «Не реагируйте». Голос Драко прозвучал прямо у неё в голове. Все стражи мгновенно напряглись. Синтия резко втянула воздух. И в ту же секунду раскалённая боль взорвалась в голове Гермионы. Желудок скрутило, магия задрожала, а нити лунной силы, тянувшиеся к Гленнету, рассыпались и растворились в воздухе. Гермиона зажмурилась, заставляя себя вновь сосредоточиться на маге. Он никак не отреагировал. Возможно, приказ не достиг глубин его затуманенного сознания. Но Борис уверенно кивнул. «Это Луна Ортус Ордена Ноктюрн. Повторяю — не реагируйте». Магия прокатилась вдоль позвоночника. Если бы ноги не начали дрожать, Гермиона облегчённо выдохнула бы. На висках выступил холодный пот. Связь между ними оказалась куда сильнее, чем она представляла. Их магия была связана неразрывно. Подобное уже случалось, когда Драко испытывал ментальную связь на вилле, но никогда прежде последствия не были настолько тяжёлыми. Сейчас его приказ достигал почти в десять раз большего количества людей. Гермиона до боли стиснула зубы. Голова раскалывалась. Она прижала ладонь ко лбу. — Мисс Амор, — прошептал Бен, подхватывая её за руку, когда она пошатнулась. — С вами всё в порядке? Перед глазами всё плыло. Лицо Бена расплывалось мутным пятном. И вновь заговорил Драко. «Орден Ноктюрн. Я взываю к вашей похищенной верности. Я освобождаю вас от навязанной преданности Совершенству. Вернитесь к нам, и мы положим конец этой войне. Сегодня мы сражаемся за правду. За справедливость. За веру во что-то большее». Слёзы сами потекли по щекам Гермионы, но вместе с болью она почувствовала и гордость. Ощутила силу приказа Драко. Увидела, как Бен и Борис невольно выпрямились, расправляя плечи. Колени подогнулись. Если бы не рука Бена, она рухнула бы на пол. В этот момент Гленнет поднялся. Его обычно добрые голубые глаза были пустыми и бездонными. Ни капли узнавания не осталось в этом взгляде. Магия пульсировала вокруг него, наполняя воздух ощутимым напряжением. Никто до конца не понимал природы могущества магов. Она не была похожа на лунную силу, но значительно превосходила возможности большинства волшебников. Гермиона цеплялась за смутное воспоминание о чём-то, что когда-то рассказывал ей Драко, лишь бы не потерять концентрацию. Но магия почти иссякла. Приказ Драко практически полностью опустошил её. Теперь она наконец увидела амулет. Тёмно-золотой драгоценный камень на груди Гленнета. Его облачили в цвета Совершенства. От одного этого зрелища Гермиону передёрнуло. До крови прикусив губу, она потянулась глубже внутрь себя, разыскивая остатки силы. На кончиках пальцев вспыхнули слабые искры. Глубокий вдох. Подавить боль. Подавить усталость. — Мы пришли спасти тебя, Гленнет, — прошептала она. Но он продолжал смотреть на неё пустым взглядом. Гермиона чувствовала мягкое прикосновение магии Драко. Тёплое. Почти виноватое. Словно он понимал, какую цену она сейчас платит за его действия. Ухватившись за это ощущение, она потянулась глубже — к собственной магии, к его магии — и наконец почувствовала, как лунная сила начинает возвращаться. Исцелять. Укреплять. Мир перестал расплываться перед глазами. Ноги вновь обрели твёрдость. Но Гленнет поднял руку. Его взгляд был прикован к ней. Палочка Бена дрогнула. — Не надо, — резко прошипела Гермиона. Уничтожить амулет. Освободить Гленнета. Маг начал читать заклинание на латыни. Без эмоций. Без колебаний. Гермиона не сомневалась: если он закончит, никто из них не выживет. Сердце забилось быстрее. В ладони собиралось всё больше силы. Но они уже потеряли драгоценные секунды. — Отойдите назад, — сказала она. Стражи не пошевелились. — Это была не просьба. Бен и Борис нехотя отступили. Гермиона шагнула вперёд. Страх бушевал внутри, но Гленнет продолжал читать заклинание, не сводя с неё взгляда. Она подняла руку, наполненную чистой лунной мощью. Всем, что удалось собрать. Всем, что ещё осталось. Только бы хватило. Уничтожить амулет. Магия Гленнета закружилась вокруг неё, покалывая кожу. Гермиона резко взмахнула кистью и выпустила свою силу. Мир замер. На одно бесконечно долгое мгновение, её магия столкнулась с магией Гленнета. По залу прокатилась ударная волна, сбивая Бена, Бориса и Синтию с ног. Но Гермиона не отступила. Она продолжала давить, вливая всё больше силы — свою магию, магию Драко — в золотой камень, ставший тюрьмой для сознания Гленнета. В ответ на неё обрушилась его магия. Ветер взвыл под сводами зала. И Гермиона знала: если первой сдастся она — умрёт. Она закрыла глаза. Виски разрывались от боли, но лишь усилила напор против древней, уродливой, ледяной магии. Слёзы текли по её щекам. Она нырнула ещё глубже, вырывая последние призрачные остатки силы из самой сердцевины своей магии, и и с отчаянным криком вложила всё без остатка в последний удар. Тишина, наступившая после этого, показалась почти осязаемой. Тяжёлой. Оглушительной. Гермиона открыла глаза. Стоять было почти невозможно. Она пошатнулась, и чьи-то руки тут же подхватили её. Борис помог ей удержаться на ногах. И тогда они увидели. Золотой камень мигнул. Свет внутри него потускнел. Магия Драко обвилась вокруг Гермионы защитным коконом. И амулет раскололся. Осколки со звоном рассыпались по полу. Гермиона глубоко вдохнула и впервые за долгое время почувствовала облегчение. По щекам Гленнета текли слёзы. Он низко поклонился. Напряжение наконец отпустило её. — Луна Амор, — хрипло выдохнул он, поднимая взгляд. На его лице смешались раскаяние, боль и стыд. — Я... — Всё хорошо, — тихо сказала Гермиона. Подойдя ближе, она обняла его. Когда же отстранилась, отчаяние в глазах старого мага стало ещё заметнее. — Всё хорошо, Гленнет. Ты снова с нами. Бен прокашлялся. Борис хлопнул его по плечу. Но Гленнет всё ещё выглядел потрясённым. — Луна Ортус... — Жив, — коротко ответил Бен. Облегчение отразилось на лице старого мага. Он закрыл глаза. — Этот позор останется со мной до конца жизни. — Не нужно, — мягко сказала Гермиона, впервые за долгое время улыбнувшись. — Просто помоги нам всё исправить. Мы пришли вернуть себе Ноктюрн. На смену боли пришла решимость. Гленнет прижал руку к сердцу. — Я сделаю всё, что вы попросите. В этот момент к ним подбежала Синтия. На её лице застыл страх. — Кто-то идёт. Бен и Борис мгновенно подняли палочки. Гермиона осталась позади — её магия только начинала восстанавливаться. По коридору приближались шаги. Она инстинктивно собрала остатки силы на кончиках пальцев. В дверном проёме появился мужчина. — Подождите! — выкрикнул он прежде, чем кто-либо успел атаковать. На нём были мантии Совершенства. Палочка безвольно висела в руке. Он отбросил её в сторону. Она заскользила по плитам и остановилась у ног Гермионы. Подняв руки, мужчина опустил голову. — Что вам нужно? — нахмурилась Гермиона. Борис уже поднял палочку с пола. Мужчина встретил её взгляд тёмно-карими глазами. — Берген безумен. Если Ноктюрн сможет вытащить меня из этого проклятого замка, я с вами. - Густой итальянский акцент делал его речь почти неразборчивой. Гермиона резко вдохнула. Посмотрела на Бена, который по-прежнему держал его на прицеле. На Синтию. Та лишь покачала головой. И в этот момент в её сознании вновь прозвучал голос Драко. «Можно начинать? Всё готово?» «Да. Гленнет с нами». Ответ эхом прокатился по их связи. Она почувствовала лёгкое прикосновение его магии. На объяснения времени не было. Позже. Всё потом. — Хорошо, — выдохнула она, переводя взгляд на Бена. — Следи за ним. Если сделает хоть что-то подозрительное — не медли. Нам пора. Мужчина быстро кивнул. Мысли кружились вихрем. Кончики пальцев покалывало от возвращающейся магии. И Гермиона последовала за остальными прочь из комнаты. Гленнет шёл сразу за ней.