Как же здесь жарко

План действий, если честно, не особо-то и придумывался: то ли не хватало его личной креативности, то ли данных, то ли он и вовсе недостаточно отключил мозги и отправил интуицию в полет*. Но картинка не складывалась, и помимо какой-то неясной опасности, о которой ему неустанно говорили все, с кем он вынужден был пока жить (кроме все еще не очнувшегося Скеппи, конечно), его лично напрягали только неожиданно активизировавшиеся родственники (особенно Роджер, вот уж страшный мужик; страшный и неубиваемый, как показала практика), которые могли бы помешать ему забрать свои вещи. Ну, знаете, даже если не голыми руками убить, то топор в черепушку они вполне в силах загнать. Или вилы. Или вообще любой садовый инвентарь. Это была здравая причина опасаться возвращаться назад в одиночку. Но свои вещи было жалко оставлять там. Особенно ноутбук, он так долго на него копил… (сейчас он должен был расплакаться от досады, но стерпел; нечего раскисать, он еще не все попробовал, да и вообще — если выход из ситуации есть, то волноваться нечего, то же самое и в обратную сторону, известная в общем-то истина) Небо над каменным плато, на котором находился их лагерь, было каким-то мутным, с темными всполохами тут и там — оно не менялось за все время, пока Джордж смотрел на него, и это наводило на определенные мысли. Где в своей жизни он повернул не туда? Ну где? Все ведь так хорошо шло сначала! (пока его не пригласили сюда) (на самом деле он знал, когда все полетело в тартарары, но очень умело занимался самообманом) — Ты выглядишь слишком грустным для человека, который жарит мясо, — к нему подсаживается Фанди и забирает из рук шампур, чтобы продолжить приготовление еды; они единственные спали на улице в прямом смысле этого слова, но если у лиса это была самая настоящая палатка, то Джордж пока довольствовался навесом, собранным на скорую руку из каких-то очевидно слишком больших для нормальных листьев и палок, и подобием лежанки, даже без одеяла. С другой стороны, это же было временно, так что что-то более долговечное даже строить не стоило. (но хотелось, если честно, потому что это было даже хуже, чем спать на скамье; отдыхать в пещере все еще не было никакого желания, каким бы странным это отторжение ни казалось) — Здесь всегда было такое небо? — спрашивает парень, все еще задумчиво смотря вверх. — Без понятия. Оно уже было таким, когда Страж нас запер здесь, — лис фыркнул недовольно и нахмурился. — Потому что проще отделить зараженную территорию, чем пытаться хоть что-то с ней сделать. Тупые ленивые боги. Всю свою жизнь Джордж был атеистом. Неужели настал его час уверовать? — Ла-адно, — протянул парень, скептичным взглядом смотря на сморщившегося лиса и вытаскивая из котелка, висящего в стороне от костра, сваренную кукурузу (они обирают чужие поля? не то, чтобы он мог их порицать…). — Допустим. Неужели это неведомое Яйцо настолько опасно? Если честно, что-то все еще не особо в это верю. — А вот зря, — Фанди стащил с шампура кусочек мяса. — Яйцо — это пиздец. И потому что сжигает мозги, и потому что никто не знает точно, откуда эта штука взялась, а соответственно и то, как с ней справляться. — А боги?.. — А боги наши — ленивые куски дерьма, которые просто хотят веселья. Это же охуеть как забавно, когда какая-то непонятная штука начинает зомбировать пачками людей, да? А как им было весело, когда оно начало подчинять и нелюдей! Обхохочешься, правда же? — теперь Фанди не выглядел просто раздраженным, нет, он был в ярости, и это было хорошо заметно и даже вроде как опасно, но настолько интересно, что Джордж просто наблюдал за всплеском негатива у гибрида (рабочее название до тех пор, пока он не узнает, как называется их раса; по крайней мере, это круто звучит, прямо «по-научному»), грызя бок кочана кукурузы. Немного безвкусная, но он слишком проголодался, чтобы обращать на такие мелочи внимание, если честно. — …Фанди, не выражайся, — Бэд устало садится рядом с лисом, отчего тот хмурится и отворачивается от демона, фокусируя взгляд на чем-то в лесу, все еще методично поедая куски мяса с шампура; выглядело это забавно, словно маленького ребенка обидели. (один раз он не сдержался и сказал это вслух; колено, по которому его ударил обидчивый лис, все еще болит, спасибо за беспокойство) — Так, кто-нибудь собирается рассказать, откуда это яйцо-переросток вообще взялось? Я имею ввиду, что, не имея на руках всей информации, не смогу ничего путного придумать, — парень зачесал челку пятерней влево, поглядывая на хмурых собеседником с интересом. — И масштабы его опасности тоже представить пока не могу, если честно. Не укладывается в голове. — Ты слишком дотошный, -фыркает лис. — Я просто пытаюсь мыслить адекватно. Ну, знаешь, иногда это значительно упрощает жизнь. (когда никто не предлагает подорвать мэрию, конечно) (и почему здесь не ловит связь? если бы он думал не один над всем этим, было бы точно легче) — Все… это началось с маленького шахтерского городка, — начал демон, прикрывая светящиеся в темноте глаза. — Рядом с ним, соответственно, были и сами шахты, частично заходящие и на территорию города, благо пролегали они очень глубоко. Джордж глубокомысленно кивал, уже понимая, куда ведет рассказчик. — И в один день рабочие из шахт просто не вернулись. Их семьи забили тревогу, разумеется. Собрались звонить в Центр, чтобы прислали спасателей, мало ли что случилось, может обвал какой. Но пропавшие вернулись сами спустя пару дней. Только они уже были заражены. Бэд взял паузу, тяжело выдыхая и соединяя ладони вместе, чтобы позже упереться в них лбом.  — Никто сначала не понимал, что происходит. А после стало уже поздно — Кровавые Лозы охватили весь городок, опутывая каждое здание, а после прорастая и в самих людях. Его жители стали одержимы Яйцом, как каким-то Божеством, приносили в жертву сначала скот, а после других людей. Я… я пытался сделать с этим что-то, сжечь этот организм, но оно очень хорошо научилось манипулировать и… я тоже попался в это. И, видя это, единственное, что предприняли боги — это оградили «зараженную» территорию, чтобы оно не распространялось на СМП или то, другое поселение. — Вас бросили?.. Буквально на произвол судьбы? — Знаешь, что-то типа того, — демон печально усмехнулся. — Не скажу, что совсем уж незаслуженно. Во время этой одержимости мы… ну, убили одного из богов. Он, конечно, смог возродиться, но сам факт… Доверять нам стало опасно, и все случилось так, как случилось. Мы уже не сможем изменить прошлое, — на этом моменте Бэд как-то странно хмыкнул. — Нужно работать с тем, что есть. — Ага, — Джордж жестом показал цифру один, теребя другой рукой рукав толстовки, с которой почти не расставался. Спустя время он продолжил. –То есть, изначально Яйцо было только в том городке, верно? Откуда оно тогда оказалось в подвале? — Это копия, — вмешался Фанди. — Лозы прорастают в комфортное для них место и постепенно срастаются в подобие оригинала, такое же прожорливое, но менее сильное, насколько я понимаю. Хотя тут уже от характеристик самой «жертвы» все зависит. Обычно после того, как оно занимает подвал, то начинает оплетать весь дом. — Но что-то может помешать, верно? — Неожиданно приятно, что бывают умные люди, — лис кивнул. — Верно, некоторые как-то ухищрялись запирать Лозы. Что и произошло с домом твоих родственников, но, как я понимаю, там ситуация в принципе завязана на семейных верованиях, причем достаточно старых. — Ответственно заявляю, что вижу этих людей первый раз в жизни. До этого лета я даже не знал о них! — отбрыкнулся от немого обвинения Джордж, складывая руки на груди. — И, соответственно, ни о каких «древних языческих верованиях» я вообще не в курсе — моя семья поголовно состоит из атеистов. — Потому что в душе ты язычник, просто немного странный. — Потому что «ни богов, ни королей — только человек»*, — максимально серьезно заметил Джордж, на что собеседники как-то смешливо и до ужаса единодушно хмыкнули.* — Ну, что? Меня с детства учили, что справляться надо своими силами, не полагаясь на какого-то мужика, сидящего на небе. — Да нет, ничего, — Фанди вновь замолк, отдавая право рассказчика обратно Бэду. — Мы знаем, что есть по крайней мере несколько домов с закрытыми именно из-за Лоз подвалами. Внутрь пробраться, конечно, не получилось, но семьи жили там вполне спокойно. — Значит, это уже дает нам одну зацепку, — парень торжественно поднял палец к небу. — Мы знаем, что есть какое-то старинное языческое верование, которое влияет на эту инопланетную штуку, что уже неплохо. Осталось только выяснить, как воспользоваться этой информацией. — Как у тебя все легко, — легко улыбаясь отметил демон; внешне он все еще был ужасно уставшим, но, кажется, ситуация все же начала его отпускать. — К чему усложнять и так сложную жизнь? — философски отметил Джордж. — Так значит, закрыть эти штуки получилось, но не уничтожить их, да? А что, если поискать живого последователя вот-тех-самых-верований? Ну, чтобы расспросить его. По-любому найдется какой-нибудь ритуал, который убьет эту пакость. И вообще, давайте мыслить позитивнее — с таким упадническим настроением мы далеко не уедем. — Ты действительно думаешь, что это так легко? — Фанди гневно зашипел на него, указывая ему в грудь, прямо поверх сложенных рук, шампуром. — Если бы все действительно было так, были бы мы все еще здесь? Вау. Он такой злой. (он выглядит как обиженный котик, даже если он лиса) (кот его родителей так же злился, если честно, и это не давало воспринимать его попытки вывернуться из объятий как что-то серьезное) — Фанди, успокойся, пожалуйста. Он просто хочет помочь, — подметил Бэд, отчего лис гневно сверкнул на него глазами и забрался на свой любимый выступ над пещерой. Демон приложил ладонь ко лбу и обратился уже к Джорджу. — Не злись на него, ладно? Просто он все еще не может смириться, что от нас так просто отказались. А так идея нормальная, но как искать этих последователей, если честно, я даже не представляю. — Да нет, все нормально. Я бы тоже злился. (а я и злился поначалу) Они еще какое-то время молча сидели у дотухающего костра: Бэд, кажется, спустя пару минут вообще задремал. Джордж хотел сделать то же самое, как его накрыло ощущение приближение пиздеца вселенского масштаба, заставляющее лицо кривиться в какой-то слишком странной ухмылке. Фанди же, явно что-то услышавший, повернул голову в сторону леса, всматриваясь вглубь. Где-то на границе восприятия парень так же чувствовал чужой изучающий взгляд, хитрый и голодный до развлечений.