Как же здесь жарко

Это начинало походить на какую-то шутку. Впрочем, так или иначе проходило и со всей жизнью Джорджа, поэтому он уже смирился с тем, что ситуации, в которых он участвует, очень часто можно назвать… довольно абсурдными. Наверняка, если смотреть на ситуацию со стороны адекватного человека, то их план был малость диким и невыполнимым для кого-то нормального. Но кто сказал, что он адекватный? Или что его окружают нормальные люди? Никто? Вот и правильно. Потому что вместо обычных соратников у него есть двинутый Уил и отчаянно-решительный Том, задача — поймать и запинать Бога, а цель — уничтожить Яйцо, чтобы спокойно забрать свои вещи. (он ни капли не усложняет себе жизнь, а что?) Сам Бог наконец появился, причем на том самом дереве, так тщательно оберегаемом горожанами. Правда, если бы Джордж не знал, кого они ждут, и если бы не восхищенно-пугливые взгляды людей, направленные на фигуру в странной маске с глупым смайликом, он бы и не признал в нем какую-то «высшую» сущность. Простой парень в лимонной толстовке и подранных на коленях черных джинсах — с такими же он учился в старшей школе; на что-то неладное намекала только портупея поверх одежды с закрепленными на ней массивным топором и щитом. Том возмущенно зашипел на него, выхватывая свой меч, в свете пламени выглядящий как-то по-особенному угрожающе, и перехватывая его двумя руками. Уил предвкушающе ухмыльнулся, наклоняя голову — за его поясом, под рубашкой, все еще находились его родные глоки, и он был почти спокоен, только адреналин понемногу начинал бродить в крови, подстегивая на необдуманные и рискованные поступки. Сам Джордж был на удивление собран и сосредоточен — он более или менее выспался, был сыт и ужасно соскучился по своему ноутбуку. Этого, как оказалось, было вполне достаточно, чтобы участвовать во всем этом. И именно поэтому, когда взбудораженные люди побежали в лес, они помчали следом, и он на ходу сорвал со стойки для оружия что-то, позже оказавшееся стареньким копьем, с, тем не менее, достаточно острым наконечником, чтобы он умудрился случайно порезаться. — Смотрите под ноги! — советовал Томми, пока они бежали непонятно куда, с размаху разрубая норовящие ударить по лицу низкие ветки деревьев. — И вверх тоже — этот гад любит атаковать с деревьев! Уил достал свои драгоценные пистолеты, буквально на бегу умудряясь снять оба с предохранителя, и если бы на него кто-нибудь напал, то одной дыркой в теле он бы точно не отделался — его друг во время погонь становился достаточно нервным для того, чтобы начинать стрелять по всему, что его мозг не идентифицировал, как дружественную фигуру. По итогу, Джордж был единственным, кто даже не знал, как своим оружием, собственно, драться. Точнее, знал только в теории — в играх достаточно часто можно было выбрать копье в качестве оружия, но он сильно сомневался в том, что сможет повторить хоть один прием оттуда. Но древко было слишком длинным, неудобно лежало в руке, а наконечником он так и норовил попасть себе по лицу. Не лучший выбор. (в такие моменты очень не хватало его любимого ножа, оставленного в черепушке Роджера) (а, стоп) Когда они остановились, чтобы восстановить дыхание и определиться, в какую сторону вообще нужно идти, Джордж достал складной нож Уила — короткий, с отломанным на конце лезвием, он, может, и не казался серьезным оружием, но для него был намного более удобен. Хотя, всему этому он бы предпочел хоть какой-нибудь лук, если честно — перспектива ближнего боя не радовала совсем. — Он где-то на севере, — задумчиво произнёс Уилбур, вертя в руках странный переливающийся компас, непонятно как у него появившийся. — Но стрелка постоянно поворачивается. Если срезать эту ветку… и очистить ее от всего лишнего… — А ты как думал? Что Дрим будет ждать всех в одном месте, послушно подставляясь? — Том вздохнул и оглянулся — мрак вокруг был кромешный, кое как можно было увидеть очертания деревьев и кустарников. — Хотя, это было бы хорошо. А это можно скрутить, и даже выйдет более или менее удобно, а главное — быстро… — Тогда есть ли смысл идти за ним? Если он тоже охотится, то рано или поздно сам выйдет на нас. Лучше тогда подготовиться к визиту? Жаль, кремния под рукой нет, придется концы затачивать ножом, и они точно не будут такими же эффективными, какими могли бы быть… — Мы можем приманить его! — Томми поднял палец вверх, довольно улыбаясь. — Если наша стоянка будет выбиваться из общего фона, то он рано или поздно завалится к нам! Так и поймаем его. Хотя, если нормально подрезать оперение… — Именно этим у нас и занимается Джордж. Да, Джордж? Парень недоуменно поднял взгляд от собранного на скорую руку из самых банальных материалов лука и трех стрел к нему с так же наскоро заточенными концами, но пока без оперения — они так удобно расположились, что Джордж сумел найти такое место, чтобы и свою поделку удобно расположить, и смартфон с включённым фонариком сверху, кое-как, между низких веток. Получилось косое-кривое рабочее место, годное для того, чтобы делать такие же косые-кривые вещи без толкового практического применения. (потому что этот лук вышел максимально слабым и дохлым, и его максимум — метров десять — пятнадцать, и то не факт, но так было намного привычнее и надежнее, чем мотаться по лесу в полутьме с палкой, о которую он сам же и убьется) (отсутствие материалов никак не уменьшало его кривизны, нет) — В принципе, Джордж этим и занимается — он очень активно привлекает к нам внимание, — снова отметил Уил и подошел ближе, оглядывая проделанную работу. — И ты это собрал, пока мы разговаривали? Серьезно? Он нахмурился, демонстративно стесывая стружку ножом. — Я имел в виду, что это очень здорово! — поправил себя его друг. — Ники заимела достойного ученика! Не держи так воинственно этот нож, я начинаю думать, что ты хочешь вскрыть меня. Аж страх берет за душу. — Не ври, бесстыжий. Ни черта ты не боишься, у тебя инстинкт самосохранения атрофировался еще в детстве, вместе с порядочностью и честностью, — пробормотал Джордж, тем не менее, польщённый похвалой. — И вообще, собрал из того, что есть. Главное — чтобы стреляло, тебе ли не знать? Уилбур понимающе улыбнулся, пока Томми переводил взгляд с одного на другого, явно не понимая историю, скрытую в этих простых на первый взгляд словах. Они сидят в импровизированной засаде еще какое-то время, за которое Джордж доделывает кривые стрелы для своего кривого лука, Уил со скуки примеряется к кустику с подозрительными ягодами, а Том нетерпеливо расхаживает из стороны в сторону, поигрывая мечом. По итогу, то, что они теперь не одни на поляне, первым заметил именно он, взмахивая оружием и именно таким образом отбиваясь от острого лезвия топора. Правда, Том не смог удержаться на ногах, отступив назад и запнувшись о торчащий корень, падая в куст. Меч отлетает в сторону. Дерьмово. Джордж даже не успевает сразу среагировать — Дрим замахивается топором на беззащитного подростка, замершего на месте в печально беспомощной позе, и Уил стреляет в пришедшего с обеих рук, тут же уклоняясь от рубящего удара топора. Ни одна из пуль, судя по всему, своей цели не достигла — Бог двигался свободно, не скованный ничем, он пнул лежащего подростка так, что тот отлетел в дерево и больше не двигался. Джордж хотел верить, что он не сломал себе позвоночник. (он все еще не успевал реагировать, черт возьми, он слишком быстрый) (честно ли противопоставлять Бога простым людям? или в этом и вся соль этой охоты?) Уил стреляет еще пару раз, а после психует и кидает в Дрима нож, отскакивая к раненому подростку. Пока Бог вытаскивал стилет из раны (которая, мать твою, слишком быстро зарастает!), Джордж закинул в карман нож и смартфон, погрузив поляну во тьму, и собрал готовые стрелы с луком. Что ж, может быть, их план был не самым лучшим. Может быть, он был даже откровенно хреновым. Ну, что уж теперь поделаешь. Он замирает напротив Бога — глупая улыбка, словно нарисованная нетвердой детской рукой, напрягает. Фальшивая, ненастоящая, она словно заявляет напрямую, что скрывает опасность за собой. Сорви ее с лица — и начнется что-то страшное. Проверять это жуть как не хочется. Уил сзади Бога поднимается на ноги и пытается броситься на него, но чужое явно тренированное тело легко уходит от удара, взамен откидывая коленом в живот от себя. Ударившись о землю, Уилбур хрипит и кашляет, и первое время не может прийти в себя. (они, на самом деле, отвратительно планируют свои действия — может быть, им не хватает здравомыслия, а может, дальновидности) Просто Джордж понимает, что остается с этой штукой один на один — и это чертовски пугает. Пока Дрим отвлекся от него, наблюдая двумя поверженными (если это не подъем самооценки за счет более слабых, то что?) противниками, Джордж наставил на Бога оружие, сжимая губы в упрямую линию. Ему нечего бояться. (забудь, что наставляешь оружие на гребанного Бога! забудь — забудь — забудь, это не важно!) Он отведет его от Уила. У него вообще есть выбор, делать это или не делать? Он глубоко вдыхает. Возможно, это выходит слишком громко, потому что Дрим оборачивается на него, неспешно, словно насмехаясь над ним. Он думает, что Джордж не сможет выстрелить? Он его недооценивает? Он точно ставит себя выше всех остальных. (у него не трясутся руки, потому что он совершенно точно не-целится-в-Бога, не — а)  — Ты не сделаешь этого, Джордж, — пугающе тянет он и начинает идти вперед, угрожающе сжимая топор в руке; щит все еще за спиной, словно служит простым украшением, бессмысленной деталью в образе. Голос словно соткан из десятка других, он накладывается сам на себя так, что изначального почти не слышно. (но Джордж понимает, что среди этого десятка один знаком ему) И то ли нервы не выдерживают, то ли он сам решается, но стрела, самая обычная, из длинной более или менее прямой ветки, корявая как неизвестно что, пронзает чужое плечо, каким-то образом проходя через одежду. (она не настолько хороша, чтобы это сработало! здесь что-то не так) (впрочем, оно работает, и это ли не чудо?) Дрим шипит, слишком болезненно для какого-то там Бога, и это доказывает, что он вполне себе смертен. Как ни странно, это добавляет Джорджу немалое количество уверенности, и он выпускает все имеющиеся у него стрелы в противника, сосредоточенного на самой первой. Последнюю он ловит рукой — на самом деле, расстояние между ними действительно позволяет сделать это, но все равно неожиданно и, что уж таить, неприятно. Пока Бог вытаскивает все стрелы одну за другой (на их месте остаются маленькие кровавые пятна, и Джордж невольно задумывается — то ли у Уила огнестрел говно, то ли он сам, мать его, волшебник), надвигаясь к напрягшемуся парню все так же медленно и неумолимо, сжимая в свободной руке рукоять топора, тот отступает назад. Куда ему бежать? Лес кругом, и толком никуда не спрячешься, да и темно так, что с трудом видишь расстояние метров на десять вперед. Но Бог так болезненно шипеть на раны от деревянной (невероятно!) стрелы не будет, и Джордж, уверовавший в человечность, а значит, и слабость противника, провоцирует его на себя самым банальным способом — бросает свою кривую поделку, все равно больше ни на что ни годную, в него, и бежит вглубь леса, стараясь не запинаться о корни, уводя потенциальную опасность от начавшего приходить в себя Уила — он искренне хочет верить, что тому хватит ума потащить подростка в город, чтобы уцелел хотя бы он. Потом может мчаться куда угодно, хоть звать на эту Охоту еще какого-нибудь божка. (спасибо, на самом деле, лучше не надо) Своего преследователя он не столько слышит или видит, сколько чувствует — он бежит за ним, чуть ли не шаг в шаг, и это страшно. Было бы. Но у него, помимо ножа, с собой все еще осталась склянка с кислотой, чудом уцелевшая. Посмеет ли он плеснуть ей в лицо Бога Удачи? Ха. Действительно. Он действительно сделает это, если от этого будет зависеть жизнь.