Как же здесь жарко

Обрабатывать рану на руке под чужие комментарии, к делу совсем не относящиеся, было не то, чтобы совсем уж невыносимо, нет. Просто очень хотелось кинуть в кого-нибудь по ту сторону обрыва (сравнительно небольшой расщелины в земле, дико глубокой, но не слишком широкой) чем-нибудь тяжелым. К сожалению, рядом не было ничего, что подходило бы под это требование, увы. А, нет, было. Дрим все еще сидел рядом с ним, как-то задумчиво потирая уже зажившие шрамы на шее. (маска снова была целой, почти новой, и это напрягало — она после контакта с кислотой так выглядеть не должна, просто к слову) Вряд ли бы он согласился на роль «чего-то тяжелого, что можно кинуть в Эрета», даже если бы Джордж сменил название роли на «На помощь!». Ну, знаете, из них двоих Бог только он, в лимонной толстовке, а швыряние им можно, наверное, приравнять к какой-нибудь изощренной форме богохульства?.. Они даже не братья, чтобы кидать друг друга в других людей, к’мон. Не тот уровень доверия, и все дела. (нет, неужели он действительно снова вспомнил- надо будет пересмотреть этот фильм, определено) В общем, харизматичный идиот был вне пределов его смущенного гнева (они были здесь все то время, что он отвлекал Бога своим тупым флиртом, блядство, и они просто стояли и смотрели, и совестивилась в итоге только Ники, порывающаяся до этого прострелить Дриму голову металлической стрелой), но при этом с удовольствием потешался над неловким положением друга, пользуясь тем, что он не может подойти ближе. (на самом деле, он мог бы попробовать перепрыгнуть расщелину… но там внизу камни… а жить вроде бы еще хочется…эх) Но ему перекинули бутылку воды, перекись и свежие бинты, что было уже неплохо! Не стоит унывать сейчас — у него есть готовый к сотрудничеству местный Бог, в лесу все еще остался Уил (остался же?..), а где-то подальше — Бэд с компанией и его вещи, которые он все еще не может забрать. Не тот момент, чтобы хандрить — половина плана выполнена, хэй! Он как раз заканчивает перевязку раненой конечности, когда с другой стороны приходит Сэм, разочарованно разводя руки в стороны: — Здесь рядом нет ни одного перехода на ту сторону, так что вариант прыгать все еще актуален. — Или можно найти и повалить дерево, — перехватил Джек, — ну, какое-нибудь совсем гнилое внутри. На то, чтобы нам пройти, его прочности должно хватить. — Или вы можете перекинуть Эрета как мост, — злорадно отметил Джордж. — Он почти как дерево. Не очень высокое, но годное, чтобы по нему прошлись. — Воу, это было грубо, — друг покачал головой. — Мы уже поняли, что ты обиделся, но что нам, ладно, мне еще думать? Ты буквально сидел на нем, Джордж. А на незнакомцах так не сидят, значит… — Значит я просто пытался его ранить, что у меня в итоге получилось! И он даже согласен нам помочь, так что задумка удалась. — Ты победил парня своим деревянным флиртом и теперь порицаешь нас из-за вполне логичной мысли, что вы точно не первый день знакомы. Поимей совесть, а. -… Ники, он меня обижает. Девушка только очень выразительно закатила глаза и показательно громко вздохнула, мол «какие же вы идиоты, черт возьми, но мои идиоты». (она все еще была лучшей женщиной в его жизни, и да, конечно она знает об этом) — В любом случае, как нам добраться до тебя, Гог? Есть идеи? — спросила она, просто к слову, все еще держа на готове лук. (приличные люди не сидят посреди леса ночью в идиотских масках; если так критично, то она сама подберет кого-то Джорджу, и пусть он только попробует возразить, потому что это…это не выглядит достаточно надежным, если честно) — Идите в лес, он выведет вас на дорогу, — подал голос молчавший до этого Дрим, поднимаясь на ноги; топор магическим образом оказался у него за спиной, хотя мгновение назад ни о чем подобном речи не было, и Джорджу оставалось только сокрушаться о том, что он опять влез в какую-то заварушку, причем еще и паранормальную. Не в первый раз, конечно, но к такому вообще сложно привыкнуть. — Итак, какие наши резоны доверять странному парню в маске? — философски спросил Сэм, складывая руки на груди и демонстративно не смотря на подозрительного незнакомца. — Почти никаких, сэр, — поддержал Джек. — Джордж, что скажешь? Стоит ли нам доверять его словам? (потому что в вопросах доверия Эрет определенно разбирается больше прочих, а как же иначе) — Он вроде как на нашей стороне, — протянул Джордж. — У него нет причин врать. Нет же? Дрим только загадочно промолчал. Ну и ладно. (если бы им еще объяснили, кому они доверяются, да…) — В общем, у нас просто больше нет вариантов, так что лес — действительно лучший выход. Знаете, что? Вам действительно стоит идти обратно, вглубь его — до тех пор, пока не наткнетесь на дорогу. По ней легче сориентироваться будет. А мы пойдем обратно, и выйдем на нее же. Потом встретимся. Как-нибудь. — Это не обнадеживает, — поморщилась Ники. — Ладно. Эм, в любом случае, тебе точно ничего не нужно, пока мы здесь и можем что-то перекинуть? Хотя бы перцовку, нет? — У меня есть нож Уила, все в порядке, не волнуйся. — Ага… А где сам хозяин потерялся? В общем, на то, чтобы пояснить этот момент ушло какое-то время. И пока они говорили, Джордж прямо-таки чувствовал чужой недовольный взгляд. (ничего с тобой не случится, обождешь немного, местная святыня) — Так что, скорее всего, к вам мы выйдем уже вместе, — закончил парень, пожимая плечами; на самом деле, его пресловутое шестое чувство говорило, что так легко ничего не будет, но он был профи в игнорировании вообще всего, что ему не нравилось, что в очередной раз облегчило ему жизнь. — Ориентируйтесь на огромные кукурузные поля. (потому что это — именно тот ориентир, который он смог запомнить, да? но тут кругом кукурузные поля…) (ему показалось, или кто-то насмешливо фыркнул?) Его друзья тревожно переглянулись, но кивнули (почти синхронно, кстати) и пошли в чащу леса, нагруженные рюкзаками со своими вещами, и Джордж выдохнул — как бы он не вел себя, но их приезду был очень рад, даже если и не до конца понимал их резонов. Ну, приехал к родственникам, а они оказались культистами, поклоняющимися какому-то инопланетному яйцу и держащими в подвале заложника, всего-то. Не страшно ведь. (на самом деле, он сделал бы ровно то же самое для них, но это другое) — Ты идешь? Я не нанимался тебя ждать. Дрим поразительным образом был уже у кромки леса, ожидая его. — Я честно победил тебя два раза, так что нанимался. — Ха, смешная шутка. Был ли какой-либо дискомфорт в общении с местной святыней? Нет, разумеется, это же просто. Будто и не с божеством переговаривается, а с Уилом или Сэмом. Абсолютно никакого напряжения, никакой траты нервов, все легко и приятно. (угадайте, где он соврал) — Итак… — начинает Джордж, чтобы хоть как-то разбавить эту паузу, которая, что очевидно, угнетала только его. — Как ты относишься к когнитивной аберрации*? Определенно, это лучшее, о чем он мог начать разговор. Браво. — …Я действительно понял все, что ты только что сказал, — саркастично кивнул Дрим. — Думаю, это сложно. (сложно — это контактировать с кем-то, а аберрация — как раз-таки очень легко!) В общем, разговор не клеится. Как же это все-таки проблемно. Если так подумать, то в его ситуации не все так плохо (все даже лучше, чем могло быть, если честно) — он просто идет по лесу с опасным незнакомцем, ночью, без поддержки кого-то знакомого в случае чего. Погода прекрасная, в меру прохладно, в меру ветрено, но ничего не видно за густой кроной деревьев. Как он еще ни разу не упал здесь, пока бежал — настоящая загадка. К тому же, у него есть нож — с ним ходить по лесу, как известно, намного интереснее. Джордж все пытался понять, почему не может просто поговорить с его невольным помощником (интересно, его можно назвать Джином?), пока не осознал одну простую вещь — не с его характером начинать разговор с пустого места с существом, которое он знает меньше часа. Он просто необщительный, так бывает. Не все же рождаются обаятельными высокими красавчиками, по которым сохнут буквально все, верно? Для баланса этому миру нужны и такие, как Джордж — тихие и неприметные. (хотя, ему неоднократно говорили, что он настоящий «тихий омут» с дикими чертями… интересно, о чем речь вообще, он же сам ангел во плоти) В общем, можно сказать, что он смирился с ситуацией, а потому решил заняться более полезными делами — например, разобрать, пока они идут, содержимое его карманов, которое, впрочем, было не то чтобы особо богатым. Например, у него не было еды. Эх, только вода, немного перекиси, ошметки бинта, старенький нож и пустая склянка — не оставлять же ее в лесу, мало ли, а вдруг пригодится. К тому же, загрязнять природу — это не лучшее занятие, особенно когда рядом с ним ходит чертов местный Бог, и узнать, что у него в голове, очень сложно. Конечно, с такими индивидами иметь дело опасно. Но Джордж уже влез в это, да и вообще — у него весь круг общения такой, так что, вроде как, не привыкать. — Собеседник из тебя такой себе, — бурчит он себе под нос, оглядываясь — все тот же сплошной лес, и все так же темно. Это начинает нагонять тоску. — И разговор начать не можешь, и даже тему не подкидываешь. Как тебя земля носит. Где-то сверху смешливо прокричали вороны, скрытые от них кроной деревьев — эти птицы уже начинали понемногу пугать своим сталкерством, потому что появлялось отчетливое ощущение того, что это те же особи, которые сидели на пугале на кукурузном поле. Не то, чтобы он в это верил… …но рядом с ним идет Бог, в доме родственников — инопланетное Яйцо, а неподалеку от всего этого –демон и кошкомальчик, так что паранормальные вороны — не самое удивительное, что он мог здесь встретить. Наверное. (это ни в коем случае не призыв к тому, чтобы продолжать его удивлять, честно!) … Пожалуй, он слишком много думает — с последней такой заварушки прошло достаточно времени, чтобы он отвык от такого бешенного темпа развития действий. У него же даже не подходящий характер для этого! Он просто хочет иметь небольшую хорошую квартирку, продолжать работать из дома, временами летать к друзьям, неужели это так много? Звучит же просто, нет? Тогда почему все опять летит в тартарары? А, нет, он не будет думать об этом — мысли материальны, поэтому есть сотня более приятных вещей, о которых можно поразмышлять этой прекрасной ночью. Знакомые глаза под этой чудной маской, которые он увидел, когда смог ее повредить. Парень с сотнями веснушек и его очаровательная мама, которой жалко голодающих студентов. Эх. Конечно. Не одно, так другое, да? Это Эрет его сглазил — сам он не задумывался о том, как они выглядели со стороны. А теперь понял, но он же не в каком-то странном фанфике, где парочка влюбляется буквально с первого взгляда, верно? А потому он будет мыслить разумно. Насколько это возможно. — Ты слишком много думаешь о странных вещах, — подмечает Дрим таким тоном, словно говорит о погоде. Если бы сердце Джорджа могло остановиться от смущения, оно бы именно это и сделало, но для начала он решил убедиться, что все правильно понял, и повод для такой глупой смерти действительно есть. — Что ты имеешь ввиду? — спросил он, останавливаясь.  — Что ты слишком громко думаешь о чужих веснушках. Это, знаешь ли, неприятно, — Дрим сделал неопределенный жест рукой, — думать о таком в присутствии кого-то еще. Я же не думаю о том, что хочу разложить одного глупого язычника на составляющие на ближайшем дереве? - Что? - Что? Или Джорджу кажется, или у этой фразы какой-то двойной смысл. Хотя, будем честны — возмущает его совсем не это. Неприятно осознавать, что кто-то может слышать то, о чем ты думаешь. С другой стороны, можно использовать это в своих целях, и либо Джордж покажет себя как очень тупой человек, либо это снова сработает. (приятный ветерок в лесу слишком хорошо обдувает лицо, а потому понять, покраснел он или нет, он сам не может) Решается ли он на очередную в своей жизни глупость? Может быть. И странным тут является только то, что Бог как-то слишком легко поддается, когда его толкают к ближайшему стволу дерева, как раз достаточно широкому для того, чтобы сделать одну штуку, которую Джордж видел во многих фильмах. (может быть, ему стыдно, но если это сработало в прошлый раз, то почему бы не повторить? даже если он ни в коем разе не брутальный и подкаченный, а объект его странных действий — не хрупкий и беспомощный, тут все как раз наоборот) Главное сейчас — мыслить положительно, быть настойчивым и сосредоточенным, чтобы этот… индивид, читающий мысли, не нашел, к чему придраться. Да, захотел прижать Бога к стволу дерева, а что, со всеми бывает — ну а что, фигура у него спортивная, социальный статус — высокий, средства на существование точно есть, так что грех жаловаться. (…чего?) Характер, правда, мерзкий, но это дело поправимое. Им же не обязательно иметь совместных детей, хотя можно будет кого-то усыновить. (.? что происходит?) Джордж многообещающе ухмыльнулся и приблизился к белой маске, имитирующей чужое лицо, опираясь руками о шершавый ствол дерева: — Ты в курсе, что быть таким горячим — это незаконно? Мне придется связать тебя, солнце, — почти пропел он, на одном дыхании. — А потом я провожу тебя до моего подвала, и мы займемся интересными вещами. Не гарантирую, что понравится тебе, но мне — однозначно. О. Это триумф. Великолепное чувство, осознание того, что тело под ним замирает, а чужой мозг работает с едва ли реально слышимым скрипом. Это стоит и собственного стремительного ускорившегося сердцебиения, и снова горячей кожи шеи и лица, которую не остужает уже даже ночной ветерок. (ладно, быть причиной такого состояния у другого почти-человека до ужаса приятно, нельзя это отрицать) (он все еще очень громко кричал внутри себя) — Но если ты хочешь, можем не откладывать это, — продолжил он тем же сосредоточенно-настойчивым тоном, опуская руки вниз, чтобы залезть ими под чужую кофту, проводя пальцами по выделяющимся мышцам, — а начать прямо здесь. Что скажешь? Толкового ответа не последовало — только нечленораздельные звуки и нервное подёргивание плечами. Но если и бить, то только на поражение, а потому он все-таки неловко ткнулся лицом в чужую грудь со словами «у нас будут красивые дети». И все-таки засмеялся. Нервно, слегка истерично, отлипая от Бога, отходя дальше на несколько шагов, спотыкаясь о торчащий корень и таки падая, продолжая надрывно хохотать.

***

Из леса они выходили, когда уже начало рассветать — свет проникал через плотную крону, позволяя вновь увидеть и кустики, и цветы, и еще много чего, что является естественной частью природы. Вдалеке уже виднелась та самая поляна с древом, с которой они и бежали на охоту. Только сейчас здесь уже тихо, столы прибраны, а у толстого, необхватного ствола лежат коробочки и мешки разных форм и размеров. Дрим отходит от него, чтобы, стоя над ними, сделать какой-то сложный пасс рукой, заставляя их истлеть в воздухе, развеиваясь пеплом по ветру. И Джордж смотрит на это лениво, потому что сил, почему-то, совсем нет. Поэтому он и не думает о том, что они так и не нашли ни Уила, ни парнишку — он, конечно, хочет думать, что они сейчас где-то мирно отсыпаются или пьют чай, но надо признать, что с таким человеком, как Сут, нельзя просто спокойно сидеть — он обязательно потащит творить какую-то дичь, от воровства светофора посреди города в середине ночи до спонтанного ограбления банка, когда никто не знает ни где лежат деньги, ни как вскрыть замок. (по факту, они вскрывали сейф по инструкции из Интернета, и это, черт возьми, сработало) Поэтому он мог с уверенностью сказать — Уил во что-то ввязался, опять, только пока не известно, во что, где, и как его по итогу из этого вытаскивать. Он сейчас, конечно, уже не один, но в прошлый раз они кое-как успели. В этот же все может кончиться совсем уж плачевно. (на самом деле, смерть для этого парня — лучшее решение, и ты это понимаешь, но отказываешься принимать, верно?) (он все еще всеми силами старается отвлечь себя от негатива, но сейчас это почти не получается- все нормально, просто нужно немного передохнуть, и все снова будет хорошо) Он не обращает внимание на то, что температура снова начала подниматься, и они идут дальше с Дримом в полном молчании, прерываемом редкими вскриками воронов, настойчиво его преследующих уже достаточно долгое время. На самом деле, его сейчас мало что волнует — он просто хочет дойти до уговорённого места, встретиться с друзьями и немного передохнуть. Совсем немного. Потому что его уже не хватает, чтобы держать себя в руках.