Фатальная реальность

Конечно, это случилось бы рано или поздно. Может, если бы она с кем-то пошла домой, он бы не допрашивал её с таким пристрастием — недостаточно было только лишь в самом вузе находиться с кем-то. Теперь уже поздно брыкаться, поздно было бежать куда-то, да и хуй убежишь от него — закопает заживо. Он давил на неё во всех смыслах. Давил своей агрессией и гневом, своим взглядом, присутствием, позой — повис над ней, устремляя свой взгляд в её ахуевшие глаза, что та не могла смотреть куда-либо ещё. Блять, она влипла. Ей было охуительно страшно, страшнее чем все те разы, когда она боялась даже просто написать ему, когда он начинал крыть её язвительными оскорблениями, когда она ждала, что он удалит её из друзей и скроется среди людской массы, чтобы она больше никогда не смогла найти его. Но даже несмотря на сильный страх, который она сейчас испытывала, она не жалела о содеянном. Сдохнуть от его рук будет лишь милой концовкой романтической истории о двух поехавших ебанатах. Но вряд ли он просто так позволит ей умереть, по-любому заставит страдать за то, что она сотворила. «Ты нахуй не представляешь, какие на самом деле я хочу причинить тебе страдания. То, что я выбросила эту отраву — полная хуйня». — со злостью и горечью подумала она, отводя от него взгляд. Молчать не варик, хотя в горле застрял нихуёвый такой комок, но нужно пересилить себя. Она подняла тяжёлый взгляд и встретилась с его глазами — такими красивыми, но такими злыми, и злыми из-за неё. Она поймала себя на мысли, что наконец-то смогла вывести его на говно — наконец-то он был в ярости на неё, в такой же ярости, в которой она каждый раз пребывает из-за любого его выкидона с его стороны. Да, это охуеть как эгоистично, но не он ли учил её этому? Да, это охуеть как неправильно, это даже не сопоставимо — она действительно создала ему проблем, но и она знала на что шла. И она охуеть как счастлива сложившимся результатом, даже если ей придется страдать. Заслуженные страдания, в которых она останется победителем. И похуй что это не соревнования, для неё это её личная маленькая победа. — Можешь хуярить меня сколько твоей блядской душе угодно, стаффа уже давным-давно нет. — загробным голосом произнесла Соня. Она замечает, что Саша за секунду вскипает ещё больше и не выдержав, въебывает ей пощечину. — Не знала, что ты такой мелочный, и из-за каких-то денег будешь меня так трясти, ахах… — горький смех девушки крепко засел в голове парня, но тот оставался непоколебимым. — Не знал, что ты такое уебище, которой настолько башку сорвет от ебучей любви, что ты станешь приносить одни ебаные неприятности. Нахуй я блять связался с тобой. — последнее предложение звучало намного тише, словно ему было тяжко это говорить, но это лишь подтверждало то, что он на самом деле жалел. В сердце Сони это, почему-то, не вызвало никакого отклика — похоже, она и правда готова была пойти на всё, чтобы доставить ему страдания, отомстить за всю хуйню, даже если ценой станет его отношение к ней. Ведь хуже уже быть не могло. Саша ушёл, ничего не сказав. Разумеется, он был невероятно зол, однако Соня была в замешательстве. В замешательстве насчёт самой себя. Как никогда её разрывало на две части, каждая из которых противоречила друг другу, препирались и пытались подавить друг друга в жуткой схватке, дабы занять первое место в сознании девушки. Она не знала, что ей в итоге делать. Соня чувствовала — она сходит с ума, и их ебаная ирл встреча, времяпровождение (если это так назвать можно) — всё это только больше сводит её с ума. Её разум всё больше разделялся на чёрное и белое, и кого послушать она не знала. Вчера она была уверена, что сделала это из благих целей, но сегодня она утверждает, что сделала это ради его страданий, которые приносили ей блаженное удовольствие. Она не знала, чего на самом деле хочет. Девушка настолько утопала в собственном отчаянии, что продолжала рушить и без того отвратные между ним отношения, если таковые и существовали вообще. На какое-то понимание с его стороны рассчитывать вообще не стоит, да и в пизду — никакая жалость ей нахуй не упала, особенно от него. Никто не виноват в её ебантизме, но только он мог излечить её от этого дерьма. Но, конечно, он лучше выберет съебаться в страхе от неё и больше никогда не вспоминать её — он это и делал всё это время. Сейчас обстоятельства несколько иные, и такое провернуть будет не так просто, но как минимум игнорить её он точно начнёт. Если не начнёт ещё ко всему прочему запинывать после пар. После блаженства наступила очевидная боль от отчаяния, словно вирус, распространяющийся по уже отравленному организму. Ей хотелось умереть. Но могла ли она? Но стоило ли оно того? Стоил ли он того? Как всегда, много вопросов, но ответов — хуй на блюде. — Как будто только ты можешь заботиться обо мне, хуйлуша… — полушёпотом произнесла девушка, всхлипывая себе под нос. Она не верила в то, что он испытывает к ней хоть какие-то теплые чувства (и то, даже их она уже угробила), но шанс этого был. Маленький, но он был. Также не верила и в то, что он заботился о ней хоть когда-либо за всё время общения. — Пиздёж. — единственное заключение, что грело её сердце, и одновременно его разрывало. Сплюнув в сторону, она двинулась в сторону общежитий.