Лисья улыбка

Основной конфликт не был толком сглажен, лишь немного обсужен, если по совести сказать. Не Минцзюэ после ссоры с Лань Цижэнем прислушался к словам Сяо Синчэня, но, судя по его недовольному выражению лица, он остался при своём мнении. Лань Цижень же в свою очередь не стал продолжать конфликт, вспомнив, сколько правил мог нарушить своим необузданным порывом гнева. Цзян Чэн продолжал всё собрание сидеть, излучая надменную ярость, но глубоко внутри был рад тому, что его слова были услышаны и они начать хоть что-то уже делать, даже если это простой откровенный разговор. Вэй Усянь взирал на всех чуточку обеспокоенно, боясь нового конфликта, но, к его огромному облегчению, более того не было. Лань Ванцзи сидел под его боком невозмутимой статуей, поглаживая ладонь всё оставшееся время. Главы великих орденов решили так: толком не разобравшись во всей ситуации, делать вид, что всё по-прежнему. Не Минцзюэ чуть не вспыхнул праведным гневом, но его вовремя удержал брат, начав обмахивать веером покорёженное в недовольстве лицо. Причина его гнева была в том, что он не шибко был согласен с принятыми условиями, так ещё и навязанными Лань Цижэням. Кланы будут оказывать взаимную помощь при любой ситуации и, если у кого-то произойдёт очередной конфликт на почве агрессии соклановцев, не будут пытаться всё решать сами и уж тем более силой. Пока у них есть ещё время, нужно узнать всё, что можно, про эту неизвестную болезнь и обменяться информацией. Более того, когда все уже собирались разойтись, Лань Цижэнь вытащил из рукава несколько писем. — Пока глава ордена находился на лечении, пришло несколько странных писем. Я считаю нужным поделиться их содержимым, чтобы показать искренность в соблюдении соглашения. — На них есть символ ордена? Человека? — Цзян Чэн с подозрением окинул конверты взглядом. Что-то сосало под ложечкой, говоря о неприятностях. Сяо Синчень нахмурился. В его глазах на мгновение сверкнул ледяной огонёк. Душа на мгновение наполнилась тревогой и тут же погасла. Сун Лань, повернувшись к нему, дотронулся до ледяной руки, что мягко погладила его кончиками пальцев в ответ. Сяо Синчень мягко улыбнулся и чуть качнул головой. — Посланец пропал в то же мгновение, как передал письмо. Сами же конверты никак не подписаны. Но… — Он передал их Лань Сичэню, что в неком недоумении забрал их из рук дяди. — Их содержание… — Лань Цижэнь на мгновение стиснул губы до побеления, — …косвенно касается сегодняшней темы обсуждения. — Они знают? — чуть громче положенного подал голос Вэй Усянь. — Больше, — чуть ли не выплюнул Лань Цижэнь. — Они знают об этой болезни всё и готовы предложить свою помощь. — Неужели в это можно поверить? — Цзинь Гуанъяо чуть подался вперёд, настороженно сверкнув глазами. — Если даже все великие ордены не знают, имея за плечами знания, что копили предки веками? — О себе или об организации там что-нибудь сказано? — спокойно вымолвил Лань Ванцзи. — Ни слова, — с досадой качнул головой Лань Цижэнь. — Гонец пропал быстрее, чем кто-либо смог-бы его остановить. — Тогда где гарантия, что мы можем им доверять?! — взвинчено пророкотал Не Минцзюэ. — Я и не говорю, что мы можем им довериться! — Всплеснул рукой Лань Цижэнь. — Глава ордена Не, не стоит даже мысли допускать, что я настолько стал безоговорочно всем доверять! Но, как временный глава ордена, я считаю своим долгом обеспечить своему клану безопасность от внешних угроз. Не Хуайсан интенсивнее стал обмахивать себя веером, прикусив в задумчивости губу, пока наблюдал за всем, что происходит. Эти письма не внушали ему даже маленькой надежды. Но окончательное решение всё же оставалось за его старшим братом. — Я согласен с главой ордена Не. Доверия подобные знаки ничуть не вызывают, — настороженно произнёс Сяо Синчэнь. — Однако мы можем оставить это на случай глубокого отчаяния. Я не думаю, что их помощь будет благородно-бескорыстной. — Также стоит принять во внимание, что именно они и могут быть виновны, — дополнил его Цзинь Гуанъяо. — Значит, пока отложим, — веско выдал Цзян Чэн, кивая ему. — Пусть таково и будет решение, — поднял вверх руку Лань Сичэнь. — Особо не озвучиваем проблему, но ищем все способы решения. Также не оставляем без внимания неизвестных добродетелей. На этом всё. — А что делать, если снова будут происшествия, случившееся несколько дней у вас назад? — с издёвкой протянул Не Минцзюэ. — Глава Не, Вы снова хотите устроить детскую ссору? — спокойно уточняет у него Лань Цижэнь. Не Минцзюэ на удивление ехидно усмехнулся. — Прошу заметить, господин Лань, что законы моего ордена намного строже. И, если появится аналогичный случай, убьём на месте. — К чему Вы это, глава Не? — нахмурил брови Лань Ванцзи. — В нападении может кто-то участвовать не из нашего ордена, — начал пояснять Не Минцзюэ. — Если на меня, соклановца, — он бросил мимолётный взгляд на нервного Не Хуайсана, — или на орден в целом будет совершено покушение адептом из ваших орденов, его ждёт моментальная смерть. — Я бы попросил Вас говорить прямо, глава Не, — недовольно спросил Лань Цижэнь. — Я хочу сказать, что в случае, если такое случится, за смертника никто не должен заступаться или раздувать из этого вражду. Я считаю, что каждый орден имеет право поступать с преступником так, как посчитает нужным. В мрачной тишине никто не смел произнести и звука. Лань Цижэнь кивнул. Лань Сичэнь вздрогнул, но не смел перечить дяде, понимая всё.

***

Некрупная и тощая тень мелькнула за окном, оставшись никем не замеченной. Позже, буквально через одну треть горящей палочки благовоний, Вэй Усянь, Сяо Синчэнь и Не Хуайсан почувствовали сильную слабость, будто вся усталость мира мгновенно свались на их плечи, стараясь утянуть за собой на дно. — Лань Ин, тебе плохо? — Лань Ванцзи приобнял Вэй Усяня за плечи, притягивая к себе, чтобы тот опёрся о него. Ему очень сильно не понравилась резкая бледность Лиса. — Нет… — слабо выдохнул Вэй Усянь, приложив руку к лицу. — Только…тошнота. Резкая. Не Хуайсан прошёлся языком по пересохшим губам, инстинктивно придвинувшись к брату, — внешне он оставался таким же, стараясь никак не показывать своей слабости. Сяо Синчень из последних сил держал спину ровно, понимая, что сейчас никак не может показать своё дурное самочувствие. Сун Лань подорвался с места и посмотрел наружу сквозь окно. За ним болталась маленькая костяная фигурка круга без сердцевины на верёвке. Он с силой стиснул её, кроша в руке. В то же мгновение все лисы почувствовали себя в разы лучше.