Новые приключения сыщика династии Мин

      — Рад видеть тебя в добром здравии, Дин Жун.       Стоявший у окна мужчина повернулся и склонился перед хозяином кабинета в почтительном поклоне.       — Благодарю, командующий.       Ван Чжи обаятельно улыбнулся, казалось, искренне обрадованный видом помощника, но тут же на его выразительном лице улыбка сменилась озабоченностью.       — Всё в порядке?       — Так точно.       — Как ты добрался? Никто не видел, как ты сюда вошёл?       — Только Цзя Куй, — спокойно ответил Дин Жун, в глазах которого радость от созерцания командующего явно перевешивала тревогу и настороженность.       — Тогда всё в порядке, — выдохнул Ван Чжи. — Цзя Куя пришлось посвятить в дело. Но ты должен быть предельно осторожен.       Дин Жун понимающе кивнул и посмотрел на начальника, ожидая дальнейших указаний.       — Мы ведём очень опасную игру, — встревоженно нахмурившись, заметил Ван Чжи. — Тебе удалось втереться в доверие к Шан Мину, но один неверный шаг всё погубит.       — Знаю, — невозмутимо кивнул Дин Жун. — Командующий Шан всё ещё лелеет мысли с моей помощью подчинить Западную Ограду. Ему крайне досадно, что план не удался… Но он заполучил союзника. Я намерен водить его за нос максимально убедительно. Не волнуйтесь, ваше превосходительство.       Ван Чжи задумчиво покрутил в руке печать Западной Ограды, которой подписывал приказ о назначении экономки, и согласно кивнул. Они проработали все детали. Их план должен быть разыгран безупречно.       Чуть заметно усмехнувшись внезапно возникшей идее, он внимательно посмотрел на Дин Жуна. Осунувшаяся фигура помощника, почтительно ожидавшего новых поручений, вызывала у него массу смешанных ощущений — от желания подойти и положить руку ему на плечо, чтобы выразить поддержку, до намерения отменить их рискованную игру ко всем чертям. Но это политика, и на данном этапе «ко всем чертям» может быть ещё опаснее, чем продолжать свою партию. К тому же, он уезжает по воле императора в Ляодун…       — Скажи мне, Дин Жун, — сделав вид, что слегка замешкался, Ван Чжи устремил на него внимательный взгляд. — Если бы я действительно погиб и ты занял моё место в Западной Ограде…       — Я ни за что не предам вас, командующий, скорее сам погибну, — убеждённо заявил Дин Жун, и в глубине его глаз Ван Чжи уловил горечь, вызванную недоверием шефа. Ну вот, обидел ни за что преданного соратника… Но ради дела он должен задать этот вопрос.       — И всё же, если бы ты возглавил Западную Ограду… — стараясь сохранять невозмутимость, спросил Ван Чжи, — Как считаешь, справился бы? Ответь объективно.       Дин Жун вздохнул и отвернулся к окну, чтобы командующий не увидел его эмоций. Как будто, это могло обмануть проницательного Ван Чжи…       — Если объективно, то до конца не уверен. Я в курсе большинства дел, компетентен и профессионален — вы сами, хотя и нечасто, но признавали это, поручая мне самые ответственные задания, — тут Дин Жун, не удержавшись, снова тихонько вздохнул, но тут же по-деловому продолжил. — Но мне явно не достает мастерства… как бы это поточнее сказать… в придворных вопросах. Я далеко не так искушён…       — Тебе не хватает коварства! –усмехнувшись, подсказал Ван Чжи. — Умения плести интриги! Да, для этого надо прожить во дворце не один год. Хотя наше последнее предприятие свидетельствует, что у тебя большое будущее.       Дин Жун вопросительно взглянул на главу Западной Ограды, и Ван Чжи снова кольнуло раскаяние. Ну зачем он его мучает недоговорками, ведь Дин Жун и так достаточно пострадал во всей этой истории.       — Дело в том, что мне предстоит снова отправиться в Ляодун. Император велит мне навести порядок на границе, и учитывая нынешнее положение дел с чжурчженями, это займёт не меньше месяца, а то и двух. В моё отсутствие останешься здесь за главного.       Дин Жун недоумевающе покачал головой.       — Но как же?..       — Больше никому не могу доверить, — спокойно заявил Ван Чжи, отдавая себе отчёт, что говорит истинную правду. — К тому же, ты мой заместитель.       — Это так, но после моего «подлого предательства» вы должны меня если не казнить, то как минимум уволить.       — Приказ об увольнении уже подписан. Но в суете перед отъездом я забуду его огласить, — иронично усмехнулся Ван Чжи. — Я и без того озабочен слишком многими вещами… Ни в самой Ограде, ни при дворе никто толком не в курсе, что между нами было — или не было. Для Шан Мина такой вариант сгодится, особенно если я застряну на границе надолго. Твоя задача — максимально втереться к нему в доверие и получить увесистые улики. А когда я вернусь, пустим их в дело.       — Слушаюсь, ваше превосходительство, — Дин Жун склонился перед командующим, выражая готовность во всём ему повиноваться, даже будучи не до конца согласным с планом.       Ван Чжи, немного помедлив, добавил:       — Если возникнет что-то важное и непредвиденное — до крепости Гуаннин всего два дня хорошей скачки. Я не бросаю тебя на произвол судьбы, Дин Жун. И я надеюсь, в этих обстоятельствах у тебя будет больше шансов разыграть нашу партию. В отсутствие Ван Чжи его неверный заместитель плетёт интриги, подсиживая начальника… Шан Мин попадётся, насколько я его знаю, ведь он привык судить о других по себе самому.       На это Дин Жуну нечего было возразить. Ему претила роль подлого предателя, но он готов был поступиться своей гордостью и даже честью, чтобы план командующего сработал.       Ван Чжи видел его внутреннюю борьбу и постарался смягчить пилюлю.       — Я знаю, что могу доверять тебе, Дин Жун. Император знает, что я по-прежнему тебе доверяю, а я ничего не делаю просто так. Цзя Куй знает.       — Командующий, я сделаю всё, как надо, не подведу вас, что бы там ни думали наши враги, — заверил Дин Жун, стараясь окончательно подавить свои сомнения.       — Знаю, — сдержанно кивнул Ван Чжи. — Знаю, что могу на тебя полностью положиться.       Дин Жун почтительно склонился перед шефом, недоумевая, что это с ним случилось. За последний месяц его господин признавал его заслуги уже во второй раз — чаще, чем за предыдущие года два…       — Дин Жун, у меня есть для тебя ещё одно поручение, очень секретное и деликатное. Я бы занялся этим сам, но не могу — уезжаю.       — Вы можете рассчитывать на меня, командующий.       — Я вчера в борделе Хуаньи выкупил прекрасную невинную девушку…       Дин Жун с недоверием воззрился на Ван Чжи, ожидая от него чего угодно, только не такого.       — Да нет, просто она была в отчаянии, а я был склонен творить добро… для разнообразия, — усмехнулся Ван Чжи. — У неё не осталось ни дома, ни имени, ни семьи, её продали в бордель кредиторы отца, а сам он покончил самоубийством, чтобы избежать позорной казни. Ты слышал про дело князя Вэй из Гуанси?       — Да. Его приговор утвердил сам император, — с опаской отметил Дин Жун.       — И всё же, есть версия, что семью князя обвинили несправедливо. Его враги сфабриковали улики и подсунули его величеству ложные доказательства. Если это так, Восточная Ограда, которая вела это дело, вырыла себе просторную яму. Я хочу тайно расследовать это дело повторно.       Дин Жун понимающе кивнул. Осторожность в нём боролась с желанием поддержать Ван Чжи в его стремлении к справедливости.       — Следует мне заняться этим делом в ваше отсутствие?       — Учитывая, что ты в глазах Восточной Ограды больше не мой соратник, тебе не стоит лезть в это дело в открытую. Просто собирай информацию, если она попадёт в твои руки. И обеспечь безопасность дочери князя. Её зовут Сянь Чжень, и с сегодняшнего дня она служит экономкой в Западной Ограде, отвечает за кухню и прочее хозяйство. Сама напросилась, — пояснил Ван Чжи, заметив, как обалдел его помощник. — Кто она на самом деле, знаем только мы двое и Цзя Куй. Но мы с Цзя Куем завтра уезжаем.       — Ну, это логично, — согласился Дин Жун, признавая продуманность планов своего господина. — Но как быть с расследованием? Оно должно быть секретным, чтобы не вспугнуть истинных виновников, и не сильно затянутым, ведь, как вы сами знаете, улики и свидетели в таких делах имеют свойство исчезать бесследно.       — Этого-то я и опасаюсь, — кивнул Ван Чжи. — Поэтому расследование нельзя отложить до моего возвращения в столицу. А значит…       — У нас есть магистрат Министерства наказаний… — с готовностью подсказал заместитель.       — Да, ты прав, Дин Жун, остаётся только один способ. Придётся посвятить Тан Фаня в это дело и рассчитывать на его благоразумие. ***       Следующий день Тан Фань полностью посвятил пересмотру дел, которые Пань Бинь принёс ему накануне. Из всей этой стопки ему удалось изучить чуть больше половины. Два дела он нашёл заслуживающими повторного рассмотрения, о чём добросовестно составил рапорт начальству. К вечеру Пань Бинь принёс ещё.       — Как и обещал, господин Тан. Половину честно взял себе.       Тан Фань только устало вздохнул.       — Господин помощник министра велел особо обратить внимание на сроки. Судебная волокита недопустима, это противоречит основам справедливого правосудия.       — Совершенно верно, — Тан Фань согласился, так как действительно считал это совершенно верным. — Но качество правосудия ни в коем случае не должно страдать от количества дел. Я стараюсь, старший брат, но не могу листать дела по диагонали. Тогда ведь невозможно будет принять справедливое решение. …       Вечером магистрат Тан и байху Суй снова отправились на улицы города искать случайных свидетелей.       — Я знаю господина Хао, — говорил владелец лавки, торгующей лапшой в двух кварталах от дома погибшего чиновника. — Он обычно заходит ко мне после службы поесть лапши с острым соусом. Он ведь откуда-то с юга, любит эти острые соусы до жути! Но вот уже два дня, как господин Хао не приходит. Боюсь, не нашёл ли где ресторанчик получше…       — Он приходил всегда один или с кем-то? — пытался уточнить Тан Фань.       — Обычно один или с господами из его Министерства. Я их по именам не знаю, но тоже молодые чиновники…       — А позавчера он здесь был?       — Говорю же, не было его уже два дня! …       — Господин Хао — очень хороший сосед. То есть, был хорошим… — со скорбным вздохом рассказывала хозяйка дома напротив. — Это такой ужас, что господин Чунь нашёл его мёртвым!.. Такой молодой!.. Но он не был беспечным или любителем повеселиться, вы не думайте! Гости? Нет, гостей я у него не видела, кроме господина Чуня, который по-соседски мог иногда к нему заглянуть. Господин Чунь — тоже очень порядочный человек, и купец добросовестный. Он торгует тканями, как и все его родственники… Вы знаете, его зять…       Опасаясь, что придётся услышать всю родословную семьи Чунь, Суй Чжоу направил разговор в нужное русло.       — Ну, а в тот вечер, когда всё это произошло, был кто-то у него в гостях? Может, вы видели свет в окне или человека, входившего или выходившего из дома?       — О нет, к счастью, последние три дня я гостила у дочери на другом конце города. Вернулась только сегодня утром, а тут страсти такие!.. И ведь говорят, что его убил кто-то!       — Кто говорит? — Суй Чжоу насторожился, но напрасно.       — Да люди судачат!.. Мол, вряд ли он сам мог так упасть, он ведь и не пил никогда, как сапожник, и не ругался ни с кем, и вообще был очень хорошим и спокойным соседом… …       — Не верю я, что он сам упал. И хозяин мой не верит, — доверительно говорил слуга из дома торговца Чуня.       — А почему не веришь?       — Ну, он же не пил никогда больше двух рюмок, а чтобы там свалиться, надо быть пьяным, как свинья. Хозяин, когда его увидел, сразу подумал — убийство! Даже протрезвел резко и побежал стражу звать…       — А ты не видел, не приходил ли кто-нибудь к соседу в тот вечер?       — Так я же был с хозяином! — слегка разочарованно помотал головой слуга. — Он там у зятя хорошо погулял, и я отвёз его на повозке домой. Было уже довольно поздно. Хозяин говорит, господин Хао к тому времени уже давно как помер… …       Потратив таким образом ещё один вечер, сыщики не продвинулись в этом деле ни на шаг. В архивном департаменте о Хао Лэе отзывались как о вежливом и добросовестном чиновнике, не хватавшем звёзд с неба. Соседи характеризовали как человека спокойного и добродетельного.       — Похоже, поводов для убийства в его личной жизни мы не найдём, — констатировал Тан Фань, когда в вечернем тумане друзья вернулись домой, валясь с ног от усталости.       — Или не там ищем, или действительно это связано с его службой.       — Или же он просто поскользнулся и упал… — уныло вздохнул Тан Фань, не вдохновлённый результатами предварительного расследования.       — А вот это вряд ли, — уверенно возразил Суй Чжоу. — Ты не видел ту лестницу, а я видел. Не мог он там сам упасть, если не был пьян в стельку. А пьян он не был, я бы сразу обратил внимание, когда его осматривал.       — Что же будем делать?       — Расследовать дальше. Искать других свидетелей. Уточнять, чем он занимался в своём архиве. Пытаться выяснить, были ли у него всё-таки враги…       — Это же долго… нудно… — Тан Фань и сам понимал, что по-другому не получится, и устало вздохнул. — Ты уверен в своих выводах?       — Абсолютно. Если тебя это утомляет, я сам продолжу.       — Ну нет, раз обещал, я с тобой, Гуанчуань!       Суй Чжоу благодарно посмотрел на друга и поставил перед ним блюдце с домашней выпечкой. ***        Командующий Ван протянул Сянь Чжень пиалу с чаем.       — Как прошёл день?       — О, намного лучше, чем могло бы быть! — откровенно признала она, с содроганием подумав, что могло быть с ней, не появись этот обаятельный евнух так вовремя в роскошных чертогах борделя Хуаньи. — Братцы мне во всём помогают, и вообще, приняли как родную. Видно, что и стряпня моя им по вкусу, и мои методы управления по нраву.       — Вот и славно, — Ван Чжи удовлетворённо кивнул. Он видел, что в глазах молодой экономки уже не плещется безграничное отчаяние, и его это радовало. Тем более, ей предстояло ещё одно необычное знакомство.       — Я уже говорил тебе, что должен уехать по приказу императора на границу. Но расследование по известному нам делу будет идти своим чередом, хотя и тайно. Сейчас мы поедем в один гостеприимный дом, и я познакомлю тебя со своими друзьями. Они отличные сыщики и помогли мне раскрыть немало запутанных преступлений. — Ван Чжи невольно усмехнулся, представив её реакцию на Тан Фаня в роли великого сыщика династии Мин. — И не смотри, что на первый взгляд господин Тан может показаться взбалмошным юнцом, а господин Суй — просто исправным воякой. Эти парни заслуживают тех похвал, которые я им возношу. Только не говори им, что я о них так отзывался. А то господин Тан зазнается!       — Значит, ты посвятишь их в моё дело, мой господин? — немного напряглась Сянь Чжень.       — Да, потому что абсолютно уверен, что могу им доверять. Поехали, успеем как раз к тому моменту, когда закончится ужин. …       Тан Фань жевал печенье с аппетитом, который не могли испортить ни неудачные попытки расследования, ни едва не полученный нагоняй от начальства за просрочку в рассмотрении дел. На уверенный стук в дверь он отреагировал протестующим мычанием.       — Мы разве ждём гостей?.. Суй Чжоу, это твой дом — сам решай, нужны ли нам ещё люди за столом… Тем более, от ужина уже ничего не осталось!       Проигнорировав протесты приятеля, Суй Чжоу вышел из-за стола. Появление на пороге командующего Западной Ограды его не удивило, но рядом с ним стояла такая красотка, какую бравый байху Суй никак не ожидал увидеть осенним вечером в своём холостяцком жилище.       — Надеюсь, не помешал вам ужинать, господин Суй? — в лукавых глазах Ван Чжи плясали смешинки. Он заметил, как суровый стражник отреагировал на его спутницу. — Мы с госпожой Сянь по делу.       — По делу или нет, вы желанный гость в этом доме, командующий Ван.       Суй Чжоу проводил гостей в столовую, где Тан Фань уже допивал в одиночку ароматный чай. Увидев, кого привёл Суй Чжоу, он неловко вскочил на ноги.       — Вот уж сюрприз! Господин Ван… Госпожа?..       В его глазах застыло недоумение. Ван Чжи и девица? Что бы мог значить такой фортель?..       — Прошу к столу. Ужин мы весь съели, — чуть виновато заметил хозяин дома. — Но чай сейчас заварю.       — Благодарю, байху Суй. Не утруждайтесь. Мы действительно по делу.       Ван Чжи уселся за стол и ободряюще улыбнулся своей спутнице, которой предупредительный Суй Чжоу поспешил принести стул.       — Я привёл к вам госпожу Сянь Чжень и пришёл просить о помощи, — начал Ван Чжи, убедившись, что друзья внимательно его слушают.       Тан Фань и Суй Чжоу переглянулись и устремили заинтригованные взгляды на гостей.       — Госпожа Сянь, я прошу вас довериться моим друзьям — магистрату Тан Фаню из Министерства наказаний и байху Императорской Стражи Суй Чжоу. Я говорил вам о них, и уверен, вы можете доверить им своё дело так же, как мне самому.       Друзья почтительно поклонились гостье, в глазах которой настороженность боролась с желанием получить ответы на все вопросы. СяньЧжень сдержанно кивнула, давая Ван Чжи разрешение посвятить их в свои секреты.       — Как вы знаете, завтра я должен отправиться в Ляодун, усмирять чжурчженей на границе, ибо такова воля его величества. Но по чистой случайности в мои руки попало дело, очень деликатное и не терпящее отлагательств. Госпожа Сянь прибыла в столицу из Гуанси и просила меня расследовать преступления, касающиеся её семьи, чтобы восстановить справедливость и покарать истинных преступников.       При словах «прибыла в столицу» Сянь Чжень горько усмехнулась. Да уж, прибыла она по-княжески, разве что не под конвоем…       — Дело вела Восточная Ограда, и отец госпожи Сянь, похоже, стал жертвой их интриг. Я изучил дело и передаю вам документы, имеющиеся в нашем распоряжении — здесь больше, чем в официальных материалах следствия… — Ван Чжи действительно передал Тан Фаню увесистый том с документами. — И очень многое, на мой взгляд, нуждается в дополнительной проверке. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь или вы сейчас слишком заняты по службе?       — Мы, конечно, заняты, — напустив на себя важный вид, заявил Тан Фань, — но ради справедливого дела готовы взяться за новое расследование.       Суй Чжоу молча кивнул, подтверждая слова товарища.       — Тогда я передаю под ваше временное покровительство госпожу Сянь, — Ван Чжи, не сомневавшийся в результате, довольно усмехнулся. — В силу обстоятельств госпожа занимается сейчас хозяйством в Западной Ограде. Если у вас будут к ней вопросы…       Сянь Чжень с готовностью подтвердила:       — Я сделаю всё, чтобы помочь вам в расследовании. Раз уж господин Ван так вам доверяет…       — Я никому не доверяю, не проверив, — успокоил Ван Чжи свою спутницу. — Сейчас я провожу вас, госпожа, до повозки, а после вернусь обговорить кое-какие детали. Боюсь, что задержусь здесь допоздна, а вам надо успеть к смене караула.       — Да, мой господин, — согласилась Сянь Чжень и встала из-за стола, благодарно улыбнувшись новым знакомым. — Буду рада видеть вас снова, байху Суй, магистрат Тан.       Хозяева раскланялись с гостьей, и Суй Чжоу проводил их до порога.       — Вернётесь, командующий?       — Да, только переброшусь парой фраз с госпожой Сянь…       Он остановился у повозки рядом с девушкой.       — Не сомневайся в этих парнях. Если в этом мире у меня есть друзья — то это они. Они и тебе будут друзьями. Ты всегда можешь к ним обратиться, пока я буду в отъезде. Я дал почитать Тан Фаню дело князя Вэй — он поймёт, кто ты. Но лишний раз не упоминай о своём происхождении вслух.       — Я всё понимаю, мой господин. Не беспокойтесь, светиться лишний раз в столице мне нет резона.       — Тогда возвращайся в Ограду, а мне надо переговорить с товарищами о деле. Не жди меня сегодня.       — Но как же?.. А ужин?..       — Если приеду поздно, сам заварю себе чаю, — обаятельно усмехнулся Ван Чжи, благодарный за её заботу. — Завтра утром я уезжаю, тогда и простимся.       Она согласно кивнула, и Ван Чжи, распорядившись доставить девушку в Западную Ограду, сам вернулся в дом Суй.       Тан Фань уже сидел, погрузившись в материалы дела. Как бы ни интересовали его случайные возгорания в архиве или несчастные случаи с чиновниками, именно в деле, которое принёс Ван Чжи, молодой магистрат видел захватывающие перспективы для своего сыщицкого ума.       — Как вы скоро догадаетесь, прочитав дело хотя бы на четверть, госпожа Сянь и есть старшая дочь обвинённого в измене князя Вэй, — бесцеремонно оторвав Тан Фаня от чтения, пояснил Ван Чжи. — В целях безопасности ей необходимо соблюдать тайну, поэтому я рассчитываю на вашу деликатность и умение держать язык за зубами.       Суй Чжоу понимающе кивнул, а Тан Фань привычно выразил возмущение.       — Можно подумать, мы когда-нибудь болтали лишнего, господин Ван!..       Ван Чжи решил не напоминать. В конце концов, он пришёл не ссориться, а искать помощи.       — Пока я буду в отъезде, я прошу вас позаботиться о госпоже Сянь Чжень. Для всех она просто сестрица Сянь, экономка в Западной Ограде, которую я спас из борделя.       — Хм!.. — не удержался Тан Фань.       — Дочитаете дело до конца — поймёте. — Ван Чжи не стал тратить время на объяснения. — В деле полно нестыковок и крайне подозрительных моментов, и если бы я не уезжал на границу, занялся бы сам.       — Но это не терпит отлагательств, потому что потом следы окончательно сотрутся, а свидетели затеряются? — догадался Тан Фань.       — Верно. Нельзя упускать время. А вы, похоже, сидите и скучаете, господин магистрат.       — Как раз наметилось интересное дельце, — не согласился Тан Фань. — Но ради нашей дружбы, конечно, я отложу всё и примусь за дело князя Вэй из Гуанси.       — Благодарю вас! — Ван Чжи церемонно поклонился, вызвав усмешку у Суй Чжоу, который принёс им чайник с чаем. — И вас, байху Суй! — добавил он, наливая себе чай.        — Кстати, а что, если потребуется поехать в Гуанси? — внезапно осенило Тан Фаня. — Там ведь все свидетели, и те, кто получил выгоду, как я понимаю, от этого обвинения!       — Насчёт последнего я бы не торопился, — заметил Ван Чжи. — Но поездка в Гуанси, действительно, может быть необходима. Тогда поезжайте, только неофициально. Нельзя, чтобы те, кто получил свой куш от неправедного дела, поняли, что их позиции под угрозой.       — Значит, ехать инкогнито?       — Ну, не совсем инкогнито, но официальных полномочий проводить расследование у вас не будет. Предупредите Сяо Пэна в Западной Ограде, если поедете. Он постарается обеспечить вам поддержку на месте.       — Сяо Пэна?.. Не знаю такого… — удивился Тан Фань, но пересёкся взглядом с Суй Чжоу и виновато опустил голову. Конечно, после измены Дин Жуна командующий Ван должен был найти нового помощника.       — Сяоци Сяо, начальник караула, довольно надёжный и исполнительный парень, — сделав вид, что не заметил этих переглядок, пояснил Ван Чжи. — Он предупредит наших людей в Гуйпине. Но прежде почитайте дело внимательно. Похоже, все следы в итоге приведут вас в столицу.       — Значит, вернёмся в столицу, — невозмутимо согласился Суй Чжоу.       — Дело берегите, как мешок драгоценностей, — напутствовал Ван Чжи. — Копий не имеется.       Тан Фань согласно кивнул.       — Вернёте мне материалы вместе с тем, что сами накопаете, когда я вернусь из Ляодуна. — Ван Чжи встал, решив, что обговорил все необходимые нюансы. — Можете не провожать, байху Суй. Желаю вам удачи, и помните, что надо соблюдать максимальную осторожность. Наши противники достаточно могущественны, особенно там, в Гуанси. А я не смогу бросить свою миссию так легко. Поэтому не теряйте бдительности — и храни вас небо!       Он направился к выходу, благословив друзей таким напутствием. Суй Чжоу всё же посчитал невежливым бросить гостя и последовал за ним. Уже стоя у порога его дома, Ван Чжи поднял глаза на товарища и встретил ответный спокойный и уверенный взгляд.       — Да, и ещё… Если я не вернусь… не перебивайте, Суй Чжоу, я должен предусмотреть все возможности. Если я не вернусь из Ляодуна — я прошу вас в качестве личного одолжения довести это дело до конца. И позаботиться о госпоже Сянь.       Что-то в глазах Ван Чжи заставило Суй Чжоу не вступать в полемику. Он сдержанно кивнул главе Западной Ограды.       — Не волнуйтесь об этом, командующий. Я даю вам слово.       Ван Чжи направился в Хуаньи, где у него еще оставались нерешённые дела. Он сделал всё, что мог на этот момент, и теперь ему оставалось только надеяться, что отвага и сдержанность Суй Чжоу и проницательный ум Тан Фаня помогут отыскать истину и восстановить справедливость в переплетении лжи и интриг, нагромоздившихся в увесистом томе уголовного дела. ***       Глава Восточной Ограды Шан Мин был не в духе. Весь день с самого утра складывался у него как-то наперекосяк. Сначала байху Кун, бывалый пройдоха и бездельник, доложил, что Западная Ограда снова опередила их в расследовании очередного загадочного убийства, связанного с чиновниками в Ханчжоу. Потом император отчитал его лично за пьяный дебош, устроенный стражниками Восточной Ограды в каком-то дешёвом кабаке на окраине столицы, в результате которого эти элитные служащие загремели в кутузку префектуры Шуньтянь и были примерно оштрафованы в назидание им подобным. Под вечер выяснилось, что собиравшийся к нему в гости двоюродный племянник Шан Цзюнь застрял в дороге между Цзянси и столицей без гроша в кармане и срочно просит выслать ему денег на ремонт повозки. И наконец, ему не давало покоя очередное возвышение треклятого конкурента Ван Чжи, назначенного его величеством верховным надзирателем за армией Северо-Востока. То есть, по сути, государь отдал ему контроль над границей от Ляодуна и Чосона до Монгольских степей. И сделал это так спокойно и уверенно, что даже бывалым генералам и военным чиновникам нечего было возразить.       Шан Мин, в раздражении уходя из дворца, столкнулся в воротах с начальником Северного Двора Вань Туном. Тот тоже не сиял от удовольствия, а выглядел хмуро и озабоченно. Как нетрудно было догадаться, его тоже терзали зависть и злоба на успешного молодого императорского фаворита. Не сговариваясь заранее, собратья по несчастью направились в Восточную Ограду пить чай и строить козни.       — Этот чёртов Ван Чжи уезжает уже завтра, — ухмылялся Вань Тун, тихонько злорадствуя. — Пока его не будет в столице, мы сумеем убедить его величество, как непредусмотрительно он обратил свою милость исключительно на Западную Ограду, это сборище выскочек и дилетантов. Хорошо бы нам их дискредитировать, а самим раскрыть какое-нибудь дело, чтобы предстать во всей красе перед государем. Можно даже его сфабриковать…       — Затрат много, а толку мало, — не согласился Шан Мин. — Лучше подумайте, как сделать так, чтобы наглый мальчишка никогда не вернулся в Пекин.       — О?! — командующий Северного Двора сделал вид, что не поверил своим ушам. Будучи от природы трусом, он никогда не решился бы первым завести такой разговор.       — Ну вы же понимаете, дорогой господин Вань, там будет маленькая война. Ойраты, чжурчжени, все эти дикие кочевники… Они стреляют из-за угла, пользуются отравленными кинжалами и совершенно не брезгуют убить врага из засады. Приграничные стычки — это как бои без правил.       — Да, но вряд ли им придёт в голову такая гениальная мысль…       Вань Тун закатил глаза к небу, будто моля его подсказать врагу нужное решение.       — Если им не придёт — придёт кому-нибудь ещё. Вы сами рассуждаете, как дилетант, мой дорогой господин Вань. Разве для того, чтобы стрелять чжурчженьскими стрелами, надо быть чжурчженем?       — Так вы готовы рискнуть?.. — Вань Тун не верил своим ушам, но очень хотел надеяться, что не ослышался.       — Никакого риска! — Шан Мин расплылся в самодовольной улыбке, начиная думать, что у него действительно есть отличный план. — Никто и никогда не найдёт стрелка, пустившего роковую стрелу. Никто не додумается искать убийцу в своих рядах, когда вокруг столько вражеских шпионов. Никто не свяжет дворцовые склоки с войной на дальних рубежах Империи. Если, кончено, сделать это грамотно.       — И что же нам нужно делать? — главе Северного Двора действия были ближе, чем рассуждения.       — Вам, дорогой друг, ничего. Только кивнуть, если не возражаете.       Ван Тун с готовностью закивал.       — Тогда готовьте кошелёк. Раз уж мы оба выиграем от этого предприятия, то и расходы надо нести вскладчину!       На самом деле хитрющий Шан Мин хотел сделать так, чтобы его сообщник в случае чего не отвертелся и не бросил его одного с возможными проблемами, которые сулил этот план в случае провала.       — Я готов. Хотя ваше ведомство, господин командующий Шан, выиграет всё же больше.       — Я найду людей, — возразил Шан Мин. — Это дорогого стоит, ведь не каждый бандит в столице сгодится для такого дела. Нам нужны профессионалы. И в силу своей работы я знаю, где можно таких найти.       Вань Тун с довольным видом ухмыльнулся, радуясь, что опять нашёл кого-то, кто сделает за него самую сложную часть работы.