Биография Неизвестной

      Эти три недели казались мне сущим адом. Нормально я почти не ела, тренировалась через силу, в патрули выходила редко, потому что физически не выносила таких нагрузок. Сон по три-четыре часа с постоянными пробуждениями. Я похудела на четыре килограмма, учитывая то, что моя масса тела и так была ниже нормы. Подводя итоги: выглядела я дерьмово, да и морально чувствовала себя не лучше. Постоянные походы к командиру только больше усугубляли ситуацию, но его волновал лишь успех операции. «Найди то, не знаю что», — так я для себя назвала всю эту историю. Руфус пытался убедить меня в том, что все разведчики на самом деле враги человечества с кучей грязного белья в шкафу, но я не разделяла его мнение. Как по мне, он просто завистливый параноик, желающий усадить свой толстый зад в кресло поудобнее. Но полноценной догадки, для чего ему это все нужно, так и не нашлось.       Марка я видела лишь несколько раз после той ночи. И то в столовой, на тренировке или по рабочим вопросам. Лично я к нему не ходила, а он и не настаивал. Мне хотелось поддержки, чтоб он объяснил, как правильно поступить, ведь этот человек, казалось, знал выход из любой ситуации, но я банально не могла рассказать о причине моих тревог. Все, что мне осталось — закрыться и самостоятельно переваривать этот ком грязи, свалившийся на голову. Я плутала по коридорам нашего штаба, как призрак, задавая немые вопросы портретам на стенах. Было в этом месте что-то притягательное. Конечно, это не здание Главного Военного Управления, которое сверкает роскошью и богатством, встречая гостей искусными фресками в парадных залах или блестящим мрамором пола, на который стоит взглянуть и увидишь своё отражение — настолько его натирали. Но мне изысканная простота нравилась куда больше, чем вся эта помпезная роскошь. В первую очередь мы — солдаты, охраняющие покой граждан. К чему нам эта вычурность? Вот и наступил момент поплатиться за такие мысли, ведь разведкорпус финансировали хуже, а это значит, что условия ждут меня не самые лучшие.       Тонны вещей у меня не было, поэтому и собирать почти ничего не нужно было. Вся головная боль заключалась в документах для перевода: сначала подать официальный запрос на имя Командующего Эрвина Смита, потом дождаться ответ, а потом со всеми подписями послать его на рассмотрение в столицу; также миллион рапортов и протоколов задним числом для закрытия рабочего плана. Моя нервная система не могла все это выдержать, поэтому вскоре я заметила, как подергивается левая бровь. Заключительный этап — сдать удостоверение и форму. И вот я уже не полицейский, а просто Лия. Чужак в логове престижных волков. Мне выдали деньги за последний месяц, и уже больше ничего меня не связывало с этим местом. Побродив последний раз по приевшимся за год коридорам, я медленно побрела в свою комнату, чтобы скинуть в сумку малочисленные пожитки, чтобы к утру быть полностью готовой. Зайдя в покои, я наткнулась на насмешливый взгляд своей соседки. Марта с нескрываемым интересом наблюдала, как я вытаскивала из шкафа одежду. — Наконец-то, — услышала я тихий вздох за спиной.       Я резко обернулась и злобно посмотрела на девушку, но та лишь мило улыбаясь помахала мне пальчиками. Этот жест выбесил еще сильнее. — С начальством спала, но все равно выгнали. Какая жалость, Гаммер…       Ярость внутри горела адским пламенем, и я уже была готова напоследок дать ей по морде. Так сказать — осуществить давнее желание. Но Марта лишь громко хмыкнула и быстро удалилась из комнаты, оставляя меня наедине с собственной злостью. «Дрянь», — прошипела я и вернулась к сборам. Три пары нижнего белья, две рубашки, штаны и ненавистная «колхозная» юбка, которую я никогда не носила — весь мой гардероб. Поскольку деньга на себя я почти никогда не тратила, то и одежде браться было неоткуда. Да и в форме мне ходить было куда комфортнее. Было. Усевшись на кровати, я подкурила сигарету, не удосужившись даже открыть окно. Спать не хотелось, а с табачной вонью пусть разбирается Марта. Улыбнувшись собственной мысли, я пересела на ее койку, чтоб хоть немного, да напакостить. Уж больно меня раздражала эта девка. В полицию пришла, чтобы удачно выйти замуж, как сама и рассказывала, а мне что-то предъявила за «связи о начальстве», дура. И тут я задумалась о двух вещах: первая — разведчики обитают в какой-то глуши, а значит хорошие сигареты мне там не купить, поэтому этот вопрос нужно было решить, пока окончательно не стемнело и все табачные лавки еще открыты. Вторая — начальство. Нельзя просто взять и уехать, даже не попрощавшись с Марком. Он многое для меня сделал, и игнорировать его — некрасиво. Точнее, я не игнорировала… В общем было принято решение немного прогуляться, а потом зайти к Капитану.       Вечерний Стохес мне всегда нравился (если не брать в счет его южную часть). Прогуливаясь по узким улочкам, я пыталась насладиться этим чувством умиротворения в последний раз, ведь впереди ждал ад. Я точно не знала, какой именно, но версии было две: Первая — меня сожрет титан. Вторая — всплывет настоящая цель моего перевода, то есть шпионство, и меня казнят на месте без суда и следствия. Ни один из этих исходов я не жаловала, но реальность такова. Титанов я боюсь до ус… До спазмов в животе, ведь никогда прежде даже не видела их. А быть убитой по причине «крыса» тоже так себе. За все эти недели я так и не поняла, почему именно я. Да, ответственная. Да, за справедливость. Но тут никакой справедливости то и не было. За что бороться то? Видимо, я банально была тем солдатом, которого в случае чего не жалко. Пушечное мясо для пушечного мяса. Забавный каламбур выходит.       Вскоре я все же добрела до табачного магазинчика, за прилавком которого стоял хорошо известный мне пожилой мужчина. С ним у нас год были крепкие торговые связи. Заметив меня, он улыбнулся, расправляя руки в стороны. — Ох, это же мой самый очаровательный и самый любимый покупатель! У меня появились новые чудные листья для трубки! Не хочешь попробовать трубку? Это куда солиднее, — я вежливо отказалась. — Жаль… Тебе как всегда?       Улыбаясь в ответ, я закивала головой. Пока старичок копался в ящиках, мне в нос ударил сильный табачный аромат. Нет, это был не запах дыма. Это был именно аромат стружки и листьев, пропитавший помещение от пола и до потолка. — А можно сотню уже скрученных? — Гхм, красота моя, но это обойдется в крупную монету… — замешкавшись, мужчина почесал лысеющий затылок, а после чего продолжил. — Но, в принципе, как бы, вот это вот скинуть немного могу, как слуге правопорядка и постоянному клиенту.       Конечно, скинул он весьма скромно, но я была готова и полную сумму оплатить. Покинув лавку, я решила еще немного пройтись по любимым местам, чтобы хорошенько запомнить их. Не могу сказать, что я сильно привязалась к этому городу, но что-то внутри все равно ёкало от мысли, что уже завтра меня не будет здесь. Я шагала медленно, словно оттягивая момент возвращения в штаб. Плутала закоулками, вышла на главную площадь, купила черствую булку. Съела булку, но веселее не стало. Продавцы во всю закрывали свои лавки, а я вспомнила, что у меня заканчивается раствор для осветления волос. Загрустила. Делаю я это раз в месяц-полтора, а его хватает на полгода. Увы, но штука весьма дорогая, ведь подобным занимаются в основном дамы высшего общества. Деревне не до прихорашиваний. Подумала вдруг отпустить свой родной цвет, ведь за столько лет в этом мире не встретила людей, похожих на «псов», но меня все равно что-то останавливало. Страх. Воспоминания и страх. Помню, как на денек вернулся внук Бабули Инги с боев и рассказал, что те на глазах у него и их товарищей подпалили дом, наполненный «неправильными». Конечно, я это подслушала. Интересно, жив ли он вообще? Да, страшно было. Но мы в деревне все равно продолжали ходить в школу, работать на полях и жить «обычной жизнью» до последнего. Даже на боевые самолеты, с грохотом проносящиеся в небе, перестали внимание обращать. И на машины, груженные солдатами. Отвыкла я уже от этого. Словно и не со мной происходило. Сейчас же меня ждала новая война. А я вот ее — нет. Не буду я с криком «отдадим наши сердца» бежать в кровавую гущу событий, не буду геройствовать. Буду тихо молиться, чтоб не сдохнуть. Прикажут бить титана — постараюсь. Не прикажут — значит это дело не мое. Если бы Таллии с Владимиром не нужна была финансовая помощь, то в жизнь не связала бы себя с армией. Жила бы себе спокойно, хозяйство бы вела. А может чему еще научилась бы. «Если бы да кабы, » — как говорится. Что уж случилось — то случилось. Оставалось просто набраться храбрости и идти навстречу неизбежному. Вот я и шла… Шла прямо по улице в сторону штаба. Даже не шла, а почти ползла, опустив голову. В зубах дымилась папироса, волосы были неаккуратно собраны в низкий хвост, рубашка вся помялась, а тяжелые сапоги посерели от налипшей пыли и грязи. Впереди показались «родные» ворота, рядом с которыми скучали двое караульных. Я видела этих парней раньше, поэтому надеялась, что меня без лишних проблем пустят внутрь. Однако перед самим входом один из них преградил мне дорогу. — Эй, ты! Это охраняемая территория, чужакам нельзя, — парень попытался сделать максимально суровый голос, что вызвало у меня лишь улыбку. — Я из 84-й группы под командованием Марка Холта, — протянув, я отдала честь кулаком в грудь. Полицейский с недоверием покосился на меня, оглядывая внешний вид. — Звание? — Рядовая. — Понаберут всякой швали, а ты гадай, — подал голос второй мужчина с дебильноватым выражением лица. — Видел я ее, пропускай.       Я тяжело выдохнула и наконец-то прошла внутрь, не забыв при этом специально зацепить плечом караульного. Военная Полиция, конечно, всегда отличалась своим тщеславием и задиранием носа, но подобные высказывания всегда были обидны. Вообще тут не брезговали дедовщиной. Просто мне попался хороший «начальник», с которым я сумела найти общий… язык.       И вот я стояла на перед дверью в кабинет капитана, не решаясь войти внутрь. Вспоминая предыдущий опыт, когда он оказался не один, мне не хотелось влипнуть снова во что-то подобное и потом краснеть. Собравшись с духом, я дважды ударила по двери. И только лишь после громкого «входите» я проникла в помещение, сразу же располагаясь на диване в дальнем углу. Марк смотрел на меня с завсегдатай улыбко-смешкой, словно я вовсе не отвлекла его от работы. — А я уж думал, что сбежишь и не попрощаешься, — лениво растягивая слова сказал он.       Его правая рука потянулась вверх, чтобы зачесать на затылок выбившиеся из завязанной на затылке гульки волосы, а левой аккуратно снял свои круглые очки, что означало — день окончен. — Да я, если честно, рассчитывала, что ты сам захочешь увидеться, — я пыталась говорить как можно спокойнее, чтобы не выдать всю степень своей нервозности. Получилось плохо. — Не поверишь, но у меня было очень-очень-очень много работы. Не каждый ведь день моих подчиненных отправляют на убой, — повисла тяжелая тишина. Я исподлобья уставилась на Марка, всем видом показывая, что последнее изречение было лишним. — Ладно, шутка плохая, признаю! Святая Сина, ну только не смотри на меня так!       Неловкость прошла и уже вскоре мы сидели, как сотни раз до этого, попивая что-то крепкое из личного тайника Марка. Сначала я, конечно, отказалась, ведь с утра была запланирована тяжелая поездка. Но уйти от обаяния моего капитана почти невозможно. Мы болтали о всякой чепухе, будто это и не был наш последний вечер. Я не сомневалась в том, что когда-нибудь мы еще пересечемся, но это уже будет совсем иначе. Если, конечно, меня не сожрут титаны.       Голос Холта пьянил еще больше, мне хотелось раствориться в его кабинете или в нем самом. Он распустил свои рыжие волосы, отчего непослушные пряди то и дело норовили закрыть его лицо. Аккуратным движением я заправила одну из них Марку за ухо, задерживая руку на его щеке. Он же замолчал, ожидая дальнейших действий. Но я замерла и ничего не предпринимала. Просто смотрела, пыталась прочесть что-то в глазах. Но увы. Пусто. Мой собеседник всегда искусно скрывал свои истинные чувства, подменяя их игрой. В тот момент мы выпили, была весьма интимная обстановка, поэтому и Марк вел себя соответствующе. Нет, мне не было обидно, потому что я не любила его, а он не любил меня. Я тоже надевала маску и притворялась. Ради чего только? Просто у нас такие взаимоотношения. В какой-то момент парень перехватил мою руку и внимательно посмотрел куда-то в сторону. Молчание продолжалось недолго. — Я тут поколдовал немного, пару писем написал, — медленно начал он. — В общем, хочешь — не хочешь, но пойдешь под командование Леви.       В этот момент меня словно окатило холодной водой. Я вскочила с дивана и начала нервно расхаживать по кабинету, ловя на себе насмешливые взгляды Холта. — Марк, я, конечно, благодарна за беспокойство, но это явно лишнее. — Почему же? Он так тебя надрессирует, что ни один титан и близко не подойдет! У него лучший отряд, лучший!       Парню совсем не было дела до моих негодований, поэтому он с чувством выполненного долга отправился подливать нам в стаканы алкоголь. Я же осталась стоять на месте, нервно теребя подол рубашки. Всякий раз, когда я видела этого Леви, он был крайне неприятен, груб и вообще находиться рядом с ним мне было просто-напросто некомфортно. А тут находиться под командованием и жить бок о бок. — Нет, ты не понимаешь. Я не собака, мне не нужна дрессировка, — мой голос стал жестче и несколько громче. — Пусть у него будет хоть сотня лучших отрядов, но мне оно не надо! Ты вообще слышал, что о нем говорят? Цепной пёс разведки! По-твоему так говорят о нормальных людях?       Марк не перебивал меня, а просто давал возможность перебеситься и выпустить пар. Он вальяжно закинул ногу на ногу и подкурил сигарету, вежливо предлагая и мне. Несмотря на раздражение и гневные тирады, отказывать я не стала. — Послушай, Лия. Ты хоть знаешь, чего мне это стоило? Думаешь, мне приятно было унижаться перед этим недомерком, упрашивая взять тебя под свое крыло? Нет, дорогая, нет, — он отхлебнул из стакана, немного морща нос. — Я бы не стал отправлять тебя туда, где плохо, поверь. Хороший капитан обеспечивает своим людям все самое лучшее, не упрямься. — на секунду Холт завис, а потом перевел на меня категорически игривый взгляд. — Я же хороший капитан?       Марк приподнялся с места, чтобы взять меня за руку, а потом потянул к себе. Я рухнула к парню на колени, в спешке отводя руку с сигаретой в сторону, чтоб случайно не подпалить его волосы. — Ты — да. А к этому Церберу я не хочу… — Цербер? Это что еще за…       Я поспешила прервать вопрос Холта, увлекая его губы в поцелуе. И сделано это было не от больших чувств, а просто я ляпнула то, что в этом мире произносить нельзя. Так мы и остались в кабинете до рассвета, не желая тратить последнюю ночь вместе «впустую».

***

      Мне казалось, что дорога тянется вечно. Солнце ужасно пекло макушку, а живот урчал уже около часа. Мы выехали рано утром и пробыли в пути весь день, прервавшись лишь пару раз на поход в туалет. Лошади недовольно фыркали и под конец сильно сбавили темп, явно намекая на свою усталость. Моим сопровождающим был кто-то из приближенных людей Берта, который не забыл вызвать меня в кабинет, как только начало светать, чтобы в очередной раз проконтролировать. Именно поэтому всю дорогу я чувствовала себя максимально разбитой, а мой спутник сохранял гробовое молчание, произнося лишь пару слов вроде «остановка», «едем», «поворачивай». Да и вообще это был неприятный, весьма немолодой полицейский с крайне угрюмым выражением лица. Точнее не угрюмым, а перекошенным. Словно сожрал целый лимон.       Вскоре после наступления сумерек впереди показалось что-то вроде каменного замка. Или это крепость такая. Но суть одна — в нем располагался штаб разведчиков, а это значило, что мой зад, принявший форму квадрата, наконец-то отдохнет. Караульные с недоверием поглядывали на нас, но пропустили внутрь без лишних вопросов. Встретил нас весьма юный разведчик, а потом принялся суетливо помогать мне спешиться с лошади, словно в этом была какая-то необходимость. Мой сопровождающий отправился куда-то восвояси, а я с разведчиком отправилась внутрь штаба, попутно ловя на себе заинтересованные взоры окружающих. — Меня Вилли зовут, — немного смущенно начал он. — Командующий ждет Вас в своем кабинете, но Вы можете сначала отдохнуть… — Не стоит, веди сразу к Командующему, — немного резко оборвала его я.       Мое сердце колотилось, как бешеное, пока мы петляли по узким коридорам. Этот «штаб» был в разы неуютнее, чем в Военной Полиции. Да и обстановка внутри царила весьма мрачная. Везде лишь один холодный серый камень. Словно в какой-то страшной сказке замок ведьмы. Лестница так вообще сделана специально для убийств, потому что, как мне показалось, если с нее упасть, то шансов на выживание будет очень мало. А самое пугающее — лица солдат. Понурые, хмурые. Ни в кадетском училище, ни в полиции такого не было. Словно весь ужас отпечатался в их мимике. А может я просто накручивала себя.       Спустя несколько минут скитаний по этажам парень «откланялся» и бросил меня одну под дверью Командующего. Потоптавшись на месте пару минут и приняв для себя окончательно, что уже ничего не изменить, и я как можно увереннее постучалась. Ответ в виде «войдите» не заставил себя ждать, и я зашла. Кабинет командующего был в разы уютнее и приятнее, чем те места штаба, которые я успела ранее разглядеть. Большие шкафы, наполненные книгами, стол, огромное окно. В общем, все как надо. У Берта, конечно, помпезнее, несмотря даже на то, что он командовал лишь одним штабом, а Смит — всем разведкорпусом. Девиз новой жизни: да прибудет аскетизм!       В кабинете я поймала на себе взгляды двух пар глаз, что немного поумерило мою уверенность. Во главе стола сидел статный, красивый мужчина, которого я уже видела раньше. А позади него, оперевшись о край подоконника, стоял сгусток негативной энергии. Блондин очаровательно улыбнулся мне, кивая на стул напротив него. — Здравствуй, Лия, — весьма ласковым и чарующим голосом начал он. — Думаю, нам стоит обсудить с тобой несколько вопросов. Ты не против?       Я согласно кивнула головой и немного заерзала на месте, ощущая прилив паники, ведь было бы очень неприятно расколоться в первый же день. — Итак, Лия Гаммер, ты прибыла к нам из Военной Полиции в Стохесе, верно? — я снова согласно кивнула. — Что же тебя заставило отказаться от такого хорошего места? — Ну… — в голове проносился заученный ранее текст — После битвы в Тросте Разведкорпус понес много потерь, поэтому мое начальство решило… — Нет, — перебил меня блондин. — Это официальная, вызубренная версия, Лия, а нас интересуют личные мотивы.       На несколько секунд наступило молчание. Смит сидел, сложа руки в замок, внимательно изучая мое поведения, а я лихорадочно перебирала в голове всевозможные версии. Капитан Леви раздраженно тарабанил пальцами по подоконнику, что заставляло меня напрягаться еще сильнее. — Я… Понимаете… — опустив голову, я решила рассказать частичную правду. — Вы же знаете, как у нас в Военной Полиции все устроено, — короткая пауза, чтобы собраться с мыслями. — Деньги, взятки, «свои люди», — пальцами я обозначила кавычки. — А я честно работать хотела, за что постоянно отхватывала выговоры, штрафы… Да и вообще мое желание законности и справедливости раздражало начальство… Вот от меня и избавились… Ну, я так думаю.       Смит удовлетворенно качнул головой и принялся что-то искать глазами на листах бумаги, которые аккуратно лежали перед ним небольшой и ровной стопочкой. Потупив взгляд, я старалась не смотреть в глаза ни командующему, ни капитану. — Хорошо, Лия. Как я понял, у нас в штабе служит еще и твой родственник, верно? — Да, мой брат — Карл Гаммер.       Это была еще одна причина моих переживаний, ведь с нашей последней встречи прошло около полугода, а я так до сих пор и не знала, как обсудить с ним тот случай ночью. А еще меня в принципе волновала его реакция на мой перевод из Полиции. Не хотелось портить и так натянутые отношения. — Да, в личном деле написано, что ваш отец тоже служил в разведкорпусе и погиб на одной из вылазок. Решили пойти по его стопам?       И тут Эрвин и капитан Леви смогли поймать мой тупой и непонимающий взгляд. Всего мгновение я вспоминала, что за погибший отец, ведь эту тему ни Карл, ни Таллия, ни Владимир не поднимали, поэтому эта персоналия так четко не отложилась в моей голове вместе с остальной легендой, но этих секунд хватило, чтоб вызвать непонятную и загадочную еле заметную ухмылку на лице Смита. Нужно было срочно хоть как-то исправить ситуацию. — Это б-больная тема, командующий Смит, — проглотив комок нервов промямлила я. — Но можно сказать и так. Правда, матушка была категорична в данном вопросе.       Я искренне надеялась, что моя ложь хоть немного сработает, но судя по недоверчивому и мрачному взгляду где-то на уровне плеч Эрвина, актриса из меня паршивая. — Что ж, раз больная, то трогать не будем, — я выдохнула с облегчением, а блондин что-то чиркнул на одном из листов. — Знаешь, Лия Гаммер, у тебя на предыдущем месте службы есть весьма настойчивые… покровители, — мужчина сменил загадочную ухмылку на весьма игривую улыбку. — Которые очень просили меня и капитана Леви отправить тебя под его личное командование в элитный отряд. Что ж, я не мог не согласиться, но есть определенные условия.       Я почувствовала, как быстро мои щеки залились багряной краской, ведь прекрасно понимала, что теперь слухи о моей «связи» с Марком распространились и на разведкорпус. Причем не просто на разведкорпус, а на его начальство. В тот момент я испытала все оттенки стыда. — Спасибо, — еле выдавила я. — А какие? — Пока рано благодарить, Лия, — усмехнулся Эрвин, а человек за его спиной лишь недовольно цокнул. — Поскольку это Элитный отряд, то и задания у него на вылазках весьма серьезные. Мы не можем так рисковать и отправлять на подобные миссии неподготовленного человека. Я ведь правильно понимаю, что тренировки в военной полиции весьма посредственные, — я согласно кивнула головой. — Поэтому тренироваться и готовиться к вылазкам ты будешь с ними, а вот на заданиях мы тебя отправим к группе новобранцев, согласна? — Да, конечно, я все понимаю. Это и так большая честь для меня, спасибо.       Следующие минут двадцать мы обсуждали технические вопросы вроде распорядка дня, дисциплины, основных моментов устава, что не особо отличались от устава в полиции. Но отдельно голос подал капитан в самом конце разговора, специально заостряя внимание на вопросе субординации, что весьма выбесило меня. Но вскоре пытка нудным гундением Леви закончилась, и Смит со спокойной душой отпустил меня отдыхать.       Покинув кабинет командующего, я шла по пустому коридору, увлеченная собственными мыслями. Именно поэтому я сразу и не обратила внимание на приближающиеся тяжелые шаги. Стоило мне только начать оборачиваться, как меня окликнули грозным тоном. — Гаммер! — рявкнул капитан.       Я остановилась, стараясь даже не шевелиться. Молодой человек осмотрел меня с ног до головы холодным взглядом, всеми силами стараясь навести чувство страха и непонимания, что, надо признаться, у него получилось. — Я не знаю, что вы с Холтом затеяли, — уже более спокойным, но не менее пугающим тоном начал он.— Но когда выясню, мало тебе не покажется, уяснила? — Так точно, капитан. — Запомни, один лишний шаг, Гаммер, и я лично тебя похороню. — Похорóните, так точно! — отдавая честь, громко выплюнула я, не сводя взгляда с моего новоиспеченного начальника.       В ответ послышалось лишь надменное «тц» и удаляющиеся шаги. Это был мой успех — нажить недоброжелателя в первый же день. И я окончательно убедилась, что не зря считала капитана Леви неприятным типом. Но надо отдать ему должное — он оказался весьма проницательным, поэтому теперь действовать нужно было в несколько раз осторожнее, ведь в мой план не входила слежка от агрессивно настроенного в мой адрес капитана. Я продолжила путь в сторону жилого корпуса, желая лишь забыться в столь долгожданном отдыхе, ведь дальше предстояло пройти через ад.