Биография Неизвестной

      Утро выдалось весьма тяжелым и непривычным, ведь в шесть часов утра я была разбужена своей новой соседкой по комнате — Нифой* . Мы успели быстро познакомиться вечером, когда я, вымотанная долгой дорогой и разговором с командующим, бесцеремонно завалилась в комнату, преследуя лишь одну цель — сон. Девушка достаточно спокойно отреагировала на мое появление и особо не мучала расспросами, понимая, в каком я состоянии. Однако с утра ее поведение не было таким сдержанным, поэтому она достаточно грубо стащила меня с кровати, напомнив, что за пропуск утренней пробежки грозит серьезное наказание. Какое именно — я не расслышала, ведь все еще находилась в полудреме. По расписанию после пробежки стояли утренние банные процедуры, завтрак, а уже потом полноценные тренировки. У каждого отряда были свои. Еще вечером я узнала, что Нифа служит в четвертом, а это значило, что в большинстве случаев наши пути могли сойтись лишь в столовой или в комнате. Немного растормошившись, я принялась натягивать новую форму, которая, в общем-то, ничем не отличалась от старой. Спать все равно хотелось очень сильно, а истощенный постоянными нервами и недоеданием организм требовал порцию завтрака, чашечку чая и еще часик-другой сна. Но мои желания остались где-то далеко, в Стохесе, ведь, как я поняла, здесь подобные схемы не работали.       Лениво выплыв на улицу, я поморщилась от яркого солнца и принялась выискивать взглядом капитана Леви, ведь это был мой единственный ориентир на отряд, в котором мне предстояло мучаться служить. Но, к счастью или к сожалению, его нигде не было, поэтому я решила расценить это, как фору перед пробежкой, которую стоит потратить на небольшой перекур, раз уж время позволяет. Отойдя чуть подальше и подперев спиной стену, я с нескрываемым блаженством подкурила сигарету, затягивая в легкие побольше дыма. Из-за того, что желудок был пуст, а табак довольно крепок, моя голова начала кружиться, даря мне некое чувство легкости. Я прикрыла глаза от удовольствия, после чего меня пробрал холод до самых костей. Несколько секунд я не могла понять, что произошло, а потом ощутила, как с головы стекает вода. Да и одежда оказалась вся мокрая. Переведя взгляд в сторону, я заметила совершенно невозмутимого капитана с ведром в руке. Сказать, что я перепугалась — ничего не сказать, ведь я совершенно не заметила ни его самого, ни его шагов. Я вообще не поняла, откуда он появился. Тем более с водой. Так я и застыла: промокшая, с потухшей папиросой в зубах и с тупым, непонимающим взглядом. — Пробежка начнется через две минуты, — совершенно спокойно сказал Леви, окидывая меня незаинтересованным взглядом. — Я бы очень не советовал тебе опаздывать.       Он быстро зашагал прочь, а я, осознав всю серьезность ситуации, оперативно поскакала за ним, ведь мне было даже неизвестно место сбора «нашего» отряда. Так мы и шли: он впереди, а я хвостом сзади, пока мне на глаза не попалась несколько человек, выстроившихся ровной линией с кулаком у груди и явно наблюдающих за капитаном. Такое «спартанское» поведение натолкнуло меня на мысль, что это именно тот самый отряд, поэтому, недолго думая, я обогнала шедшего впереди меня молодого, наверное, человека и быстро присоединилась к шеренге, отдавая честь и стараясь не обращать внимания на весьма удивленные взгляды. Капитан никак не отреагировал на мою «выходку», а лишь дал указание бежать пятнадцать кругов. На словах это казалось весьма простым делом, а вот уже в процессе я ощутила все прелести забытой тяжелой физической нагрузки. Хотя это была лишь разминка. Мокрая одежда неприятно прилипала к телу, а ноги страшно гудели. Дыхание начало сбиваться и уже через несколько кругов я стала заметно отставать от сослуживцев. Спустя еще два-три круга я начала задыхаться. — Гаммер, бежать! — громко рявкнул Леви. — Любишь шмалить по углам — люби и бегать.       Я буквально взвыла от усталости, но все же попыталась набрать скорость. Во время подготовки в кадетском училище совмещать пагубные привычки и физические нагрузки было в разы проще, потому что тренировалась я постоянно, да и курила в разы меньше. А вот год в Военной Полиции куда сильнее расслабил меня, ведь Марк закрывал глаза на пропуски занятий. Вот я и расслабилась. Круги мне казались бесконечными и в какой-то момент я просто не выдержала, рухнув на колени. Каждый новый глоток воздуха страшно обжигал горло, словно в одночасье в меня воткнули сотню иголок, а левый бок ужасно колол. И дышать больно, и не дышать невозможно. Тут ко мне стремительно приблизился капитан, резко поднимая за шкирку, словно беспомощного котенка. — Тухлое мясо, — с долей презрения сказал он, толкая меня в сторону бегущих ребят, которые с явным интересом наблюдали за мной.       Меня весьма задела эта формулировка, ведь прежде с меня, можно сказать, начальство пылинки сдувало. В тот момент даже Руфус Берт показался мне весьма галантным мужчиной, а Марк так вообще ангелом. Я снова попыталась продолжить бег, но выходило весьма посредственно. Я то и дело сбивалась с темпа, переходя временами от бега к шагу и наоборот. И вот наконец-то моя пытка закончилась, когда я насчитала пятнадцатый, победный круг. Вновь рухнув на землю, я обратила внимание, что уже никого из отряда не осталось. Лишь недовольный капитан, сверлящий меня холодными глазами. Я попыталась ему улыбнуться, но он лишь цокнул, кинув напоследок, что тренировка начнется через два часа.       Медленно, на трясущихся ногах, с больным всем я завалилась в свою комнату, где, к моему счастью, никого не было. Захватив все нужные банные принадлежности, я вновь брела по коридору, не обращая внимания на людей вокруг. Холодный душ — это хоть и не самая приятная вещь в мире, зато здорово снимает боль в мышцах. Временно, правда. Я зависла под струями воды где-то минут на пятнадцать и была бы не против простоять еще столько же, если бы не услышала недовольный стук в дверцу кабинки, приправленный злобным бормотанием. — Всю воду потратишь, вылезай уже! — взревел голос незнакомой мне разведчицы.       Делать было нечего, поэтому я, обмотавшись в тонкую хлопковую ткань, что служила полотенцем, вышла с невозмутимым выражением лица, стараясь не обращать внимания на недовольную очередь, жаждущую мыла. В раздевалке лежали заранее подготовленные мной рубашка и любимые гражданские штаны, ведь соприкосновение намокших белых форменных брюк с землей на пробежке оставило свои следы. Большие серо-коричневые следы, которые я уж никак не смогла бы успеть отстирать до начала тренировки, а тем более высушить. У меня оставалось чуть больше часа свободного времени, чтобы немного передохнуть и позавтракать. Живот предательски урчал, поэтому первым делом я двинулась в поисках столовой.       Войдя в небольшой зал, я ужаснулась, ведь места было очень мало и разведчики сидели почти впритык друг другу. В воздухе стоял не самый аппетитный запах, а на содержимое тарелок я вообще пыталась не смотреть, но вскоре все равно пришлось. Мне выдали порцию чего-то похожего на смесь пыли и пережеванной блевотины, а в ответ на уточняющий вопрос состава этого гастрономического извращения я получила лишь недовольное «каша». Как по мне, то было оскорбительно для каш ставить их в один ряд с этим. В Стохесе не подавали ресторанных блюд, но еда была хотя бы съедобной и даже порой вкусной. Так я и стояла с миской и кружкой воды в руках, пытаясь найти место, куда можно приткнуться. На глаза попался стол с членами элитного отряда, и я, недолго думая, направилась к ним. Заметив мое неуверенное приближения, рыжая девушка начала махать мне рукой, активно зазывая присоединиться к ним. Поприветствовав всех кивком головы и улыбкой, я села между той самой девушкой и каким-то не очень симпатичным мужчиной. — Так ты та самая новенькая из военной полиции? — приветливо начала она, стоило мне только коснуться задом лавочки. — Я Петра, будем знакомы! — Лия, очень приятно, — сказала я и тут же сморщила нос, поднеся ложку с «кашей» ближе к лицу. — Да, еда здесь и впрямь не самая вкусная, но ты привыкнешь, — не умолкала Петра.       Собравшись с силами, я все-таки засунула варево в рот и сразу же проглотила. Было никак. Не отвратительно, не гадко, а просто никак. Совершенно безвкусно. Просто пресная жижа. — Ой, а почему ты не в форме? У нас не принято вот так в служебное время… — Ваш капитан окатил меня из ведра водой непонятно за что, — раздраженно пробубнила я. — И она испачкалась, а грязной я ходить не собираюсь. — Так ясное дело, что облил! — усмехнулся сидящий напротив меня длинноволосый блондин с короткой бородкой. — Ты ж курила прям… — но тут он выдержал паузу, растягиваясь в хитрой улыбке. — Нельзя, короче, перед тренировками курить.       Я заметила, как неоднозначно парень переглянулся с тем, что сидел возле меня, но заострять особое внимание на подобных мелочах не очень то и хотелось. — Мда, первые часы на службе, а уже нажила врага, — тяжко вздохнув, я сделала большой глоток из кружки с водой. Утро паршивое, еда паршивая, настроение паршивое. — Ну почему же сразу врага? — тут же возмутилась Петра. — Он назвал меня… тухлым мясом.       Я повернулась к девушке и посмотрела на нее исподлобья, но тут раздался громкий смех парней. Они так заливались, что люди вокруг стали оборачиваться на наш стол. И только лишь один разведчик из нашего отряда молчал, явно не желая привлекать к себе внимание. Им оказался смуглый, ничем непримечательный парень, который самозабвенно сверлил свою тарелку с завтраком. — Ну вы и свиньи, прекратите ржать! — Вспылила Петра, виновато косясь на меня. — Ты не переживай, это капитан со всеми так! Меня он дохлой бельчатиной на первой тренировке обозвал, а Оруо так вообще вонючим… — Заткнись, дура, — резко прекратив смеяться вспылил тот самый Оруо, что сидел по левую от меня руку. Он откинулся вбок за мою спину, затыкая девушке рот своей ладонью, пока та мычала что-то нечленораздельное.       На мгновение все вокруг замерло, когда в самом дальнем углу я заметила знакомую темную макушку. Сердце пропустило тяжелый удар. Подойти, поговорить, мы же не чужие друг другу люди, а «родственники» как-никак. Нет, в каком-то смысле Карл и впрямь стал мне родным. Пусть и не по крови, пусть между нами и были порой натянутые отношения, но я всегда считала его братом. Ведь кроме него и нашей семьи у меня никого не было. Да, сослуживцы, да, Марк. Это все не в счет. Именно Гаммеры спасли меня, вытянули из этого болота в прямом и переносном смысле.       Скомкано извинившись, что прерываю разговор, я быстро подскочила с места и уверенно зашагала к нужному столу. Только вот эта уверенность с каждым шагом улетучивалась. Собрав всю волю в кулак, я все же подошла и застыла столбом. Парень смотрел на меня с совершенно незаинтересованной физиономией и лишь слегка приподнял густую бровь. — Привет, — я постаралась мило улыбнуться и аккуратно присела рядом с Карлом на край лавки. — Привет. Зачем приехала? — он демонстративно отвернулся от меня, переводя все свое внимание на пустую кружку воды. — Я теперь служу здесь. — Поздравляю. Мне надо идти, — Карл резко поднялся и направился в сторону выхода, все также игнорируя любую возможность установки зрительного контакта со мной. — Карл, стой! — крикнула ему я, а он послушался. Стоял спиной, не поворачивался, но был готов выслушать. — Давай поговорим? — У конюшни после ужина.

***

      Утренний бег был лишь затишьем перед бурей. Хрупкая на вид Петра, с которой я оказалась в паре из-за нашей «схожей» конфигурации, раз за разом перекидывала меня через плечо, через спину, просто опрокидывала на землю. Я чувствовала себя безвольной грушей для битья. — Эй, Петра, — присвистнула я, потирая бок от очередного ушиба. — Извини за нескромный вопрос, но сколько ты весишь?       Девушка со смущенной улыбкой протянула мне руку, помогая встать, и на ухо еле слышно шепнула: — Пятьдесят пять кило, только тш, — она приложила указательный палец к губам, а после снова встала в боевую стойку. — Так нечестно, я меньше на 12 где-то! — Дело не в весе, а в технике. У тебя она хромает, да и над реакцией поработать надо.       Мое позорное избиение продолжалось ещё некоторое время, пока капитан, недовольно наблюдавший в стороне за нашим цирковым представлением, не приказал сделать перерыв. Чуть ранее я уже успела отхватить от него выговор за отсутствие формы, поэтому главной моей задачей стояло не нарваться на новые колкости. Мне в принципе служба в разведке не нравилась, а терпеть ещё и это…. Тьфу.       Присев под деревом, я прикрыла глаза, попутно растирая ноющие части тела. То есть все. Солнце нещадно пекло голову, так что тенек стал равен раю. Пот стекал по моему лицу, а рубашка неприятно липла к телу. Короткие волосы давно выбились из хвоста и превратились в кучку соломы. Вдруг яркий свет перестал пробиваться сквозь опущенные веки, словно его кто-то заслонил. Я лениво открыла один глаз и увидела перед собой юного паренька с взъерошенными каштановыми волосами и зелёными глазами. Он с хитрым прищуром уставился на меня, словно пытаясь что-то понять. — Эй, ты же Лия, да? Я тебя помню, ты на год старше в кадетском была. Я, кстати, в той гонке на тебя поставил. — Что за гонка? — весело спросила подошедшая к нам Петра.       Поджав губы, я думала, стоит ли посвящать в подробности наших с Карлом выходок других людей. Как говорится: «что происходило в кадетском, то останется в кадетском». Но любопытное выражение лица девушки, а также насторожившийся рядом Оруо не оставили мне права на молчание. — Мы с братом перед выпускным днём выдули по бутылке вина и устроили гонки на УПМ в небольшом лесу километрах в полутора от учебного плаца, — немного гордо заявила я, ведь мало кому удавалось устроить подобные развлечения. — Да, да, было весело! — подхватил паренёк. — Особенно, когда вы блевали потом, ха-ха, мы так ржали!       Петра с удивлением и легким восхищением таращилась на нас, а Оруо лишь презрительно фыркнул, мол «ребячество». Но наше веселье кончилось, когда позади ребят раздался громкий кашель, привлекающий наше внимание. — Подобное нарушение дисциплины недопустимо, — чеканя каждое слово, немного раздраженно протянул капитан. — Надеюсь, вам потом влетело, — уже тише добавил он. — Перерыв окончен, быстро вернулись к отработкам рукопашного, лодыри.       Я недовольно цокнула и только собралась вставать, как зеленоглазый парень взял меня за руку, помогая подняться. Присмотревшись к его чертам лица, я пыталась вспомнить его имя. Точно помнила, что в кадетском он был в одном отряде с Конни, но прошло довольно много времени, поэтому многие имена уже стёрлись из памяти. Словно прочитав мои мысли, он снова протянул мне руку, но уже для рукопожатия: — Я Эрен. Эрен Йегер, если помнишь.       Оставшаяся часть тренировки прошла все так же печально. А может даже и хуже, ведь теперь мои раздумья были сфокусированы не на движениях соперницы, а на том мальчишке. Он был одним из пунктов моего задания. Загадочный кадет, что может обращаться в титана. Сблизиться, узнать подробности, а потом изложить их в письме к командиру. Звучало довольно просто, но на деле я боялась. Боялась, что мои расспросы покажутся подозрительными. Действовать нужно было аккуратно. Максимально аккуратно.       Выслушав от Капитана весьма здоровую критику моих навыков, я отправилась отдыхать, ведь впереди меня ждал довольно тяжёлый разговор с братом. В комнате я пересекалась с Нифой. Она из вежливости спросила про эмоции от моего первого дня на новом месте, а я, не желая раскрывать душу и говорить, что скучаю по Военной полиции, слукавила, сказав, что все было хорошо. Не уверена, что соседка поверила мне, учитывая то, что ей было известно, под чьим командованием я нахожусь, но расспрашивать меня не стала, за что я была очень ей благодарна. Вскоре я заснула, предварительно попросив ее разбудить меня к ужину.

***

      К конюшням я плелась на полусогнутых. Время за ужином тянулось невыносимо долго. Безвкусное овощное месиво не лезло в рот, отравляя настроение ещё сильнее, так потом ко мне ещё и подбежал Конни, с восторгом заявляя, как он рад, что мы снова встретились. Я долго не могла унять болтовню мальчишки, что так и норовил узнать подробности моего перевода. Пообещав ему, что мы обязательно поговорим позже, и сославшись на сильную усталость, мне удалось сбежать.       Подойдя к назначенному месту встречи, я принялась ждать. Ходила из стороны в сторону, меряя землю шагами, курила сигареты подряд и уже отчаялась, думая, что Карл передумал, но вскоре за углом послышались шаги. Парень выглядел весьма уставшим. Он стоял с безэмоциональным лицом, засунув руки в карманы, и выжидающе смотрел на меня. Я заметила, как он изменился: волосы ещё сильнее отросли, фигура стала ещё более подтянутой, а глаза… Некогда задорный огонёк, что раньше немного раздражал меня, погас. Больше он не выглядел, как мальчишка, старающийся всякий раз подколоть меня или предложить очередную авантюру. Передо мной стоял уже не подросток-придурок Карл, а познавший ужасы этого мира солдат Гаммер, хотя ему был всего двадцать один год. — О чем ты хотела поговорить? — незаинтересованно начал он, словно желая быстрее избавиться от меня. — Карл… — я не знала, с чего начать. — Как твои дела? — Мда, ты серьезно? — возмутился парень, явно разочарованный началом диалога. — Ладно, хорошо, — тяжело вздохнула я. — Почему ты никак не участвовал в помощи Таллии? Вернее, всего однажды, но ведь маме… — Замолчи, — весьма грубо оборвал меня брат. — Не лезь в мои взаимоотношения с моей мамой. — Но, Карл, я весь год тянула одна. Знаешь ли, даже при службе в Военной Полиции это довольно тяжело.       Он ничего не ответил, а лишь оперся о стенку конюшни, устало прикрывая веки. Сама себе кивнув, я встала рядом и протянула ему сигарету. Он взял. Так мы и стояли, молча куря. Лишь редкое фырканье лошадей прерывало повисшую тишину. — Знаешь, — тихо начал Карл спустя какое-то время. — Я просто боялся. Как ребёнок боялся, что она не поймёт мой выбор, разозлится. Просто прятал голову в песок. Как бы я ей объяснил, что деньги приходят из штаба разведкорпуса? А ты, вроде, неплохо справлялась за нас двоих.       Я перевела на него изумлённый взгляд, не зная, что и ответить. Мне все это показалось ужасной глупостью. Или глупой шуткой? Его образ серьезного мужика рушился, представляя мне маленького мальчика. — Во-первых, ты мог передавать деньги через меня, — немного ошарашено сказала я, поворачиваясь к парню. — Во-вторых, как ты мог знать, что «я справляюсь»?       На его лице промелькнула едва заметная улыбка, после чего он пожал плечами. Я внимательно вглядывалась в лицо, стараясь заметить хоть намёк на «старого» Карла. И мне это удалось. — Я просто знал… Был уверен, что ты так поступишь. Иначе быть и не могло.       Ещё какое-то время мы разговаривали о всяком. Он рассказывал, как служил этот год, как чуть не погиб в битве за Трост, потому что у него закончился газ, а город был оккупирован титанами. Но ни слова про обращение Эрена, словно это была табуированная тема. Или же он просто не был посвящён в подробности. Я же в ответ рассказала про свой перевод. Естественно не правду, а продуманную легенду, но он особо не удивился, только лишь пожал плечами, выплюнув едкое «я бы такое место не просрал». И вот только мы собрались расходиться, как меня переклинило. Я схватила брата за руку, не спуская с него полного надежды взгляда. От этого жеста он напрягся всем телом. Я почувствовала это. — Карл, тогда зимой, дома… — Это не имеет значения, забудь, — парень нервно скосил губы, закусывая щеку изнутри. — Пожалуйста. — Хорошо…       Я расстроилась, что не получила нужных ответов, но руку его не отпустила. — И ещё, Карл, не бросай меня здесь одну. Мне страшно.       Гаммер в ответ лишь усмехнулся и протянул к моему лицу свободную руку, чтобы заправить за ухо выбившуюся из хвоста светлую прядь, но делал он это медленно, немного скручивая волосы между пальцев. — Какие жёсткие, — тихо выдохнул он, изучая темными глазами мое лицо. — Хорошо, — ещё тише добавил он томным и хриплым голосом. — Что здесь происходит? — раздался грозный голос за его спиной. Отпрянув от парня, я перевела взгляд на источник звука, которым оказался капитан Леви. — Отбой уже был. Или у вас есть свой собственный устав? — он медленной и вальяжной походкой приблизился, вставая прямо между нами. — Капитан Леви, — Карл выпрямился и отдал честь, прикладывая кулак к сердцу и делая легкий кивок головой. — Ладно, сестра, до скорого, — отбросив от виска два пальца, он быстро зашагал по направлению к штабу, а я осталась стоять, словно вкопанная. — А тебе отдельное приглашение нужно? — обратился ко мне мужчина, осматривая пустым взглядом. Я отрицательно покачала головой, отдала честь, следуя примеру брата, и тоже двинулась, только капитан на этом не закончил. — Не все так гладко, как рисовала, да, Гаммер? — Я не оборачивалась, но чувствовала, как пара холодных глаз выжигала дыру в моей спине. Ничего не ответив, продолжила движения, нервно прикидывая, сколько из нашего разговора он мог услышать. Видимо, капитан всерьёз не доверял мне, раз решился на такой мелочный шпионаж. Было ясно лишь одно — моя миссия стала почти невыполнимой.