Блеск

На следующий день Итэр привел Чунь Юня. Сяо он сразу не понравился, от гостя исходила какая-то неправильная аура. Итэр представил своего белоснежного друга и пояснил, что Чунь Юнь — экзорцист. И Сяо, по сути, встретил своего частично собрата по оружию, но что-то с ним явно было не так. Тело натренировано, на пальцах видны мозоли от рукояти оружия. Но ни одного шрама, ни одного пореза, одежда — идеально чистая, будто он и не дрался никогда. И люди, постоянно сражающиеся с чем-либо, никогда не выглядят так расслаблено, работа учит таких людей и не только людей всегда быть настороже. — Из какого ты клана? — подошел и спросил Сяо со скрещенными руками, не поздоровавшись. — Я из клана, обладающей энергией Ян — Энергией Солнца. Вы Якса и, возможно, почувствовали ее. — Ян может негативно проявить себя во время обряда, — Адепт нахмурился. — Ох, правда?! Я не знал, извините… Я мог бы уйти, но… Человек опустил взгляд. Сяо прищурился, настороженно осмотрел еще раз парня с ног до головы: — Ты дрался с демонами? — К сожалению, нет, господин Якса. Мой злополученный дар Ян отгоняет от меня всех духов, я их не даже никогда не видел. Поэтому я искренне восхищаюсь вами, господин Якса, вы, должно быть, столько зла искоренили… А такой, как я, только заставляет демонов перебегать с места на место. Сяо только хмыкнул. Да, дар, действительно, злополученный и бесполезный для такой профессии. Адепт пропустил слова о восхищении мимо ушей и настроился к этому псевдо-экзорцисту еще более настороженно. Тот, походу, уловил недовольство Адепта и смутился. Итэр дружелюбно о чем-то болтал с Чунь Юнем, рассказывал, как должен пройти обряд, показывал свою комнату и второй зал. Сяо из темного угла наблюдал за ними и невольно напрягся, когда он показывал гостю яблони в горшках. Когда Путешественник уже спокойно лег на каменный блок, то Сяо все же предупредил: — Итэр, этот экзорцист обладает энергией Ян, она может причинить тебе огромную боль, так как твоя порча демонического происхождения. Начнется конфликт. Путешественник в ответ насторожился и молча кивнул, благодаря за предупреждение. Отступать уже было поздно. Сяо также прижал его ладонями за плечи. Ожидание чего-то ужасного накрывало маленькими черными волнами. Он готовился к худшему. Чунь Юнь потер ладони, положил их на грудную клетку лежащего, сдул мешающую прядь волос и постепенно стал пускать Крио. Все сразу пошло не так. Энергии двух людей смешались, воздух заискрился силой и напряжением. Но обряд уже начался и его нельзя было прерывать. Итэр начал бешено вырываться, Сяо пришлось поднапрячься. Лежачий открывал рот, но не издавал ни звука, будто ему заблокировали горло. Все мышцы мгновенно напряглись и покрылись влагой. Воздух неприятно гудел, бил по ушам. Чунь Юнь давил на грудь изо всех сил, стараясь помочь Яксе удержать Итэра на столе, который не планировал переставать вырываться и щелкать зубами, стараясь укусить Сяо за предплечья. Наконец, появился белый шар. У Сяо уже болели кисти рук и плечи от напряжения, но шар почему-то не окрашивался. Итэр сходил с ума и задыхался, из носа хлестала кровь. Глаза от боли закатывались, но слезы не текли. Взгляд ни на чем не фокусировался, в глазах бурлила энергетика и боль. — Почему душа не окрашивается?! — крикнул в панике Чунь Юнь. Его волосы покрылись легким инеем, губа сильно закушена, руки крупно дрожали от испуга и холода, но продолжали давать Крио. В уголках глаз блестела влага, в зрачках плескался страх за друга. — Просто продолжай! Это было невыносимо. Итэр выгинался как пантера. Иногда, кажется, успокаивался на пару секунд, но потом резко делал рывок в сторону. Кожа на пальцах сошла, он истерично царапал камень под собой, повреждая ногти. Миллисекунды длились вечность. Казалось, что этот кошмар никогда не кончится. Сяо разрывало от желания помочь и невозможности этого сделать. Наблюдая за страданиями этого человека, становилось больно самому, парень такого точно не заслужил. Было опасение, что Итэр вообще потеряет рассудок навсегда, что вся нервная система откажет. Сяо впервые стало страшно не за себя, а за кого-то. Паймон же попросила защитить его… Шар резко наполнился насыщенным голубым, вокруг витал фиолетовый туман. Весь зал был покрыт инеем, пол стал скользим. Некоторые бабочки замораживались прямо в воздухе и падали на голову. — Достаточно! Чунь Юнь как можно скорее убрал руки покрытые слоем тонкого льда, стал стряхивать с них лед и напряжение. Похоже, у всех присутствующих останется психологическая травма. Сяо отпустил плечи Итэра, но глаза освободившегося наполнились ужасом и непониманием, будто человек резко ослеп и потерялся в пространстве. Блеск давно пропал, мерцало красное и фиолетовое свечение. Путешественник неожиданно ни для кого призвал меч и ударил вслепую, Сяо резко отпрыгнул и призвал копье. Человек не приходил в себя. Сердце сжалось, адреналин бурлил. Нужно было это срочно как-то прекратить. — Черт! — лезвие оружия проехалось по колену Чунь Юня, экзорцист успел в последний момент призвать свой тяжелый меч и опереться на него, чтобы не упасть. Сяо рывком подлетел к Итэру и схватил его сзади, опоясав руками как веревками все тело, окружил себя и его воздушным куполом. Меч из рук Итэра со звоном упал на плитку. — Иди! Я сам разберусь! И… Спасибо за помощь, — крикнул Адепт экзорцисту, стараясь сжать человека как можно крепче и усмирить. Поблагодарил потому что, как никак, а он все-таки помог. Чунь Юнь виновато кивнул и поспешил удалиться, опираясь на меч — с такой раной он бесполезен. Итэр старался попасть ногой в преграду, блокирующую его действия — Якса. Поняв, что не сможет дотянуться, Путешественник впился зубами в ладонь держащего. Сяо скривился, чувствуя тупые и мощные зубы, но только усилил хватку. Порча явно усилила человека, хот и не сильно. Путешественник продолжал сжимать челюсть. Что-то щелкнуло. Окровавленными пальцами он пытался дотянуться до шеи Яксы, постоянно брыкался и рычал, пуская красные слюни. Адепт стоял камнем и отсчитывал в уме секунды. Проходило время, но человек не подавал признаков, что приходит в себя. Сяо активно думал, шарился в воспоминаниях. И он вспомнил — момент, когда Итэр смог вырвать самого Яксу из бессознательного состояния, просто поговорив с ним. Что ж, нужно было хотя бы попробовать: — Итэр. Итэр, все закончилось. Тебе сейчас ничто не угрожает. Успокойся, иначе ранишь меня и себя еще больше. Тебе… — Голос надломился, руки почему-то налились слабостью. — Тебе нужно многое сделать в этой жизни. Ты говорил мне. Ты хочешь вернуться в Монштадт, увидеть своих друзей. У тебя их много, Итэр. Они тоже скучают по тебе. И яблоня… Путешественник ослабил хватку челюсти, пальцы его стали мелко подрагивать и опускаться, ноги — подгинаться. У Сяо раскалывалась от боли голова — до этого неслышимые голоса агрессивно и настойчиво орали в ухо. Энергия тяжелой густой аурой забивала рецепторы, заставляла глаза слезиться, а мысли — рассеиваться. Сяо впал в какой-то бред и сам не заметил, как убрал воздушный барьер. В мозгу билась одна цель — говорить, говорить, говорить. И Сяо говорил. Произнесенные слова сразу забывались, как только слетали с языка, но это не важно. Стало жарко несмотря на то, что все вокруг покрыто инеем. Сопротивления явно ослабли. Глаза человека немного прояснились. Адепт выпустил Итэра из ослабевшей схватки. Тот повернулся к Адепту лицом — взгляды на секунду пересеклись — и всем весом бухнулся на колени. Сяо от такого опрометчивого жеста сам почувствовал боль в коленях. Он присел рядом с человеком и заметил, как на каменный пол стали капать редкие капли влаги. Наконец-то у Итэра полились слезы. Значит, тело приходит в норму. Он тяжело и рвано вдыхал прохладный кислород, будто действительно не дышал все это время. Сяо положил ладони на плечи парня, ощущал их напряжение. Итэр поднял голову и посмотрел Адепту в глаза — все лицо было залито слезами, глаза сильно сощурены, взгляд замылен, красного свечения не было, красными были лишь белки глаз. Он хотел что-то сказать, но только с четвертой попытки удалось разобрать: — Мое го… Кхе-кхе! Итэр согнулся в кашле. Адепту вспомнился их первый поцелуй, по телу прошелся холод, они тогда также сидели в темном просторном окружении очень близко друг к другу. Взгляд уставился в одну точку, сознание выпало. Он сомневался — не хотел этого делать? Искал причину, но не мог найти. Страх? Перед чем? Но… Тело не хотело двигаться, в мыслях кружило только одно — «Ни за что», это противоречит всему существу Яксы. Итэр заметил сомнения и колебания Адепта, глаза налились стыдом и разочарованием, в горле продолжало жгуче першить. — После такого ты, наверное, точно меня возненавидел. Извини. Сяо глубоко и устало вздохнул, прикрыл успевшие засохнуть глаза. Глупый человек. Можно предположить, что Итэр все еще под порчей, его гормоны и эмоции бушуют, им нужно выйти наружу, чтобы иссякунть и пропасть. Сяо ощутил злость, тело напряглось. Этот смертный сейчас опят будет истерить, орать про какие-то бессмысленные вещи, возьмет в руки оружие. Раздражает. Раздражает, что из-за таких выходок в груди что-то сжимается. Почему все не может быть проще? С демонами проще: нашел — убил. А здесь ни убить, ни успокоить, ничего. Адепт мысленно поклялся, что больше никогда не будет сотрудничать с людьми. Слишком много эмоций и искр на один квадратный метр. Итэр накинулся на Сяо, повалил на пол. Якса от неожиданности уперся тому руками в грудь, не допуская приближения. Холодный пол неприятно обжег лопатки и шею. Какого черта?! Сяо испугался, движениям вернулась точность, адреналин ударил в висок. Он собрал всю силу, зарычал и оттолкнул обезумевшего Путешественника, резко вскочил на ноги и призвал копье, крутанул его и наставил конец лезвия на человека, показывая, что теперь настроен серьезно. Но все обошлось. Тот больше не вставал. Но также глубоко дышал, накрыл голову и лицо руками, уткнулся лицом в пол, колени были подогнуты под живот. Меч валялся в углу. Прошло, наверное, полчаса, Итэр ни разу не шевельнулся, только продолжал глубоко дышать, словно психопат в белой комнате. Наверное, прояснял разум и обдумывал свое поведение. Сяо сидел на одной из каменных блоков и не отрывал наблюдающего взгляда с человека на полу, наблюдал за состоянием. Копье в руках. Сяо уже хотел окликнуть, но вдруг Итэр резко встал, и, стараясь не смотреть в сторону Адепта и не упасть, убежал в свою комнату. Сяо не останавливал его, только проводил взглядом. Наконец-то Итэр пришел в себя, осознал свои поступки. Такое происходит не в первый раз и Адепт знал, что сейчас человек будет снова винить себя и впадет в меланхолию. А такое состояние недопустимо для проведения дальнейших обрядов, которых, кстати, осталось всего два — Пиро и Анемо. Сегодня вечером он приведет Сян Лин. План был изначально таков, что в последний день проведется еще и третий, заключительный обряд Анемо, но идея трещала по швам. Радовала одна мысль, что после этих обрядов Итэр наконец-то сможет жить спокойно и уехать в свой Мондштадт, но случившееся останется для него шрамом на душе и теле. Но если думать о хорошем, то теперь Путешественник стал сильнее и крепче — в экстремальных ситуациях он не будет теряться, а меч не будет валиться из рук при виде более сильного противника. Сяо хмыкнул, крутанул копье и отозвал его. Он даст человеку время, но потом обязательно нужно обсудить его состояние. Адепт дал ему время. Весь день. И Итэр ни разу не выглядывал из комнаты, даже чтобы поесть. Сяо пришел сам. Человек лежал под кучей подушек, будто он хотел спрятаться от всех проблем. Сяо немного постоял в проходе, оглядывая преобразившуюся комнату — везде валялись подушки и вещи, стоять на своем месте остались только горшочки на столе. — Итэр. Под подушками началось шевеление, но сам Путешественник не показывался. Через пару секунд из кучи подушек послышалось: — Моего извинения будет до смешного мало, моему мерзкому поступку нет прощения... О, Архонты, как же я устал. Зачем ты пришел? — Ты будешь готов к вечернему обряду? — А, это… — Голос окрасился в немного опечаленную краску. — Да, я готов. — По плану мы должны провести сегодня также обряд Анемо. — Я схожу в город и найду какого-нибудь обладателя Анемо. — Нет, в этом нет смысла. Мое Анемо отлично подойдет. — Тогда, пожалуйста, давай не сегодня. Сяо начал подходить к кровати. Путешественник услышал шаги в его сторону, гора подушек зашевелилась: — Стой, стой, погоди, не подходи! — Сяо остановился. — Я… Думаю, нам пока лучше не пересекаться лишний раз. Я уже не одержим, конечно же, ха-ха, просто, м… Так мне будет спокойнее? Мне стыдно даже смотреть на тебя, и думаю, что это взаимно. Удивительно, как ты сейчас вообще со мной говоришь. — Мне было неприятно видеть эти сцены. Но сейчас я не сержусь на тебя. Молчание. — Я пойду за Сян Лин. Сяо ушел, Итэр больше ничего не говорил. Сян Лин еще вчера вернулась в свое заведение и уже сегодня вовсю трудилась на кухне, экспериментируя с найденными ингредиентами. Сяо было некомфортно находиться одному среди толпы людей и девушка, увидев Адепта на пороге, пригласила его в отдельную комнату для разговора, будто понимала нелюдимость Яксы. Адепт в своей манере в двух словах объяснил ситуацию, поваренок радостно согласилась на предложение и попросила подождать, пока она соберет пару вещей и предупредит о раннем уходе коллег. Сяо пока вышел на улицу — вечерний воздух хорошо освежал. Сян Лин, кажется, взяла с собой почти всю кухню. Огромный рюкзак за ее спиной на каждом шагу громко звякал. Всю дорогу они прошли в спокойном молчании, девушка лишь изредка кидала взгляд на сопровождающего, отмечая что-то про себя. В убежище она приметила костер с котелком в углу и скинула туда все свои вещи. Поверхностно оглядела залы, ни на чем не задерживая взгляд, и громко поинтересовалась, где второй хозяин. Вышел Итэр. Помятый, с опухшими глазами. Заботливая девушка сразу стала расспрашивать о здоровье и пообещала приготовить особый горячий суп, который каким-то образом обязательно поможет почувствовать себя лучше. Повар сказал — повар сделал. Она сразу же схватилась за поварешку, приглашая обоих сесть возле костра, пока готовит. Также она намекнула на какое-то новое особое блюдо для Яксы. Девушка старалась не обращать внимания на напряженную ауру между хозяевами. Итэр все время готовки не смотрел на Адепта, будто его здесь нет. Сяо также вел себя максимально невозмутимо, облокотившись спиной на стену и закрыв глаза, слушая приятные звуки кипения чего-то в кастрюлях и улавливая приятный запах. Итэр иногда спрашивал у девушки последние новости и узнал, что капитан Бэй Доу, как и хотела, отправилась в новое плавание. Синь Цю только сегодня вернулся утром из учебного похода, теперь они снова с Чунь Юнем посещают ее заведение. Чжун Ли, оказывается, уехал куда-то, даже никого не предупредив. А Тарталья ходит какой-то напряженный и в ее ресторане заказывает только острые блюда и алкоголь. Итэр улыбнулся и расслабился, услышав новости о своих друзьях и знакомых. На душе стало более спокойно. Блюда были готовы, но вот только… — У-у-упс, я взяла меньше больших тарелок, чем нужно. Итэр, Сяо, вы не против съесть эти прекрасные бутерброды с одной тарелки? Итэр накрыл глаза ладонью, Сяо усмехнулся. Адепт сразу понял, что девушка врет — она знала, что их в убежище будет трое и такой профессиональный повар и искатель приключений как Сян Лин никак не могла забыть такую важную для нее вещь. Им пришлось сесть очень близко друг к другу. Итэру не получалось скрыть свое напряжение и ощущение некомфорта. Сян Лин села напротив двоих, подала огромную тарелку с двумя необычными бутербродами. Их даже было сложно назвать так, выглядели они максимально нелепо — хлеб внутри, а начинка снаружи, плюс они были огромных размеров, только одной такой порцией можно было бы наесться. Но держать это чудо было удобно благодаря огромному листу капусты сверху и снизу. — Предупреждаю, что они довольно острые. Сяо откусил первым и вежливо поблагодарил за угощение, сразу откусил следующий кусок. «Бутерброд» был очень мягким, легко кусался и жевался. Присутствовала острота, но не сильная, идеально дополняющая сочные и качественные овощи. Итэр не заставил себя долго ждать, откусил и… — Сян Лин, в-воды!!! — Ой, возьми в моем рюкзаке, вон там! Рюкзак, как назло, лежал справа от Сяо. Итэр покраснел, нахмурился. Адепт был полностью занят едой, да и обращаться к нему не хотелось. Путешественнику пришлось потянуться через Сяо за злосчастным кармашком с водой. Близкий контакт был неизбежен. Путешественник поскорее достал бутылку из кармашка и резко отпрянул обратно на свое место, будто уворачивался огня. Адепт посмотрел на поваренка и увидел в глазах у той танцующих чертят. Сяо спокойно продолжил пить свой чай. Пусть делает, что хочет. Сян Лин потом еще приготовила специально для Итэра овощной суп, как и обещала, добавив туда какие-то полезные травы. Но когда она отдавала чашку супа в руки Итэра, то пролила немного прямо на его одежду. Итэр зашипел — суп только с плиты и был еще горячим. Но рядом оказался Сяо — он пододвинулся максимально близко к человеку и аккуратно, чтобы не попортить ткань, применил Анемо. Итэру снова пришлось краснеть и хмуриться. И только теперь Сян Лин была готова к обряду. Итэр, лежа снова на каменном блоке, чувствовал себя неловко. Он хотел как можно меньше пересекаться с Яксой, но эта Сян Лин… Сяо снова был рядом, чтобы держать за плечи. Взгляды постоянно пересекались. Путешественник проклинал все и вся. По идее, раз уж Сяо не злился, то и бояться больше нечего было — можно спокойно общаться с ним, как и всегда. Итэр прокрутил утренние события и вздрогнул от отвращения. Нет, все-таки Адепт слишком легко его прощает. Другому он бы уже срубил голову с плеч и не возился. Стало безумно стыдно. Сяо будто старался найти компромисс все это время, даже дал Итэру время и не стал настаивать на третьем обряде. А Итэр вот так его отталкивает… Обряд прошел удачно и спокойно. Итэр практически не чувствовал боли. Не так, как было с Чжун Ли, но близко. Скорее всего потому, что порченой энергии осталось очень мало. Все остались довольны. Перед уходом Сян Лин заметила, как Итэр стал искоса поглядывать на Сяо и ломать пальцы, думая о чем-то. Ее лицо стало до неприличия довольным. Девушка, помахав ручкой, ушла, оставив пару кастрюлек возле костра со вкусным содержимым. Итэр после ухода Сян Лин сразу ушел к себе в комнату и больше не показывался. Сяо его не беспокоил до следующего дня, дав человеку еще раз все обдумать и полностью успокоиться. Сяо с усмешкой отметил, что стал лучше понимать и предугадывать действия Итэра.