Блеск

Как только часы показали утреннее время, Адепт сразу же направился в комнату Итэра. Хотелось как можно скорее провести последний обряд и чтобы Путешественник уже наконец начал жить спокойно. И Сяо тоже. Адепт действительно не видел причины оттягивать обряд на потом и сильно разозлился, когда Итэр ответил, что хотел бы провести обряд ближе к вечеру. Он и так дал человеку много времени, разве нет? — Весь день пройдет впустую, — руки Яксы скрещены, голос играет с нотками недовольства. Взгляд испепеляет несчастную кучу подушек. — Ничего он не пройдет впустую. У меня и у тебя есть свои дела. Мне, например, хотелось бы выйти из этой клетки в город и выполнить парочку поручений, их там, должно быть, много накопилось… — Это можно сделать и после обряда. — …Нет. Сяо заскрипел клыками. Ну вот что ему сейчас мешает? Что? Сяо считал, что ясно дал понять о своем положительном расположении к ситуации, что он ни в чем Итэра не винит. Ладно, все-таки Итэр был немного и прав — у них были дела. Ничего больше не сказав, Сяо ушел медитировать. Итэр тоже больше ничего не сказал. Выбранным местом для очередной медитации была местность возле того озера, где он и Путешественник устраивали ночную прогулку. Рядом был подходящий высокий холм, Сяо разбил лагерь там. Поблизости нашлись цветы Циньсинь. Костер разводить смысла не было, достаточно небольшого навеса для защиты от раздражающих солнечных лучей. Якса неторопливо уселся, глубоко и спокойно вздохнул. На этот раз он хотел просто посидеть, ни о чем не думая, но… Уже несколько дней он замечал очень странное ощущение у себя в груди. Какое-то волнение. Но это волнение присутствовало даже в полностью безопасных местах. И это волнение почему-то было приятным — не как липкое чувство страха. Но когда Сяо находился рядом с Итэром, то это напряжение пропадало, становилось спокойно. Он не знал, какими словами охарактеризовать это и называл обычным спокойствием. Это не могло быль каким-либо нарушением, например, элементальным. Догадка прорезала мозг. Это… чувство? Оно ощущается именно так? А что это чувство обозначает? Итэр часто доставлял раздражение своими человеческими замашками, но каким-то образом он смог посеять в душе Яксы, как яблоню, чувство. Эмоцию. Ощущение. Сяо действительно не знал, что это конкретно, но раз оно ощущается как что-то приятное и не сильно отвлекает, то почему бы и нет. Мысли об этом текли, плавно переливаясь из одного течения в другое. Он хотел поцеловать его тогда… Волнение в груди наросло от этой мысли. Сяо поднес руку к шее, проверяя пульс, положил кончики пальцев на грудную клетку. Может, Итэр вызывал раздражение, потому что отталкивал Адепта? Человек чувствовал себя плохо, но не просил о помощи или не рассказывал, что именно ему нужно и что его беспокоит, только какие-то поверхностные факты. О, да, это раздражало. Сяо чувствовал, что должен что-то сделать для него. Нет, он ХОЧЕТ что-то сделать для него. Но не знает что, так как Путешественник ничего не говорит и ни о чем не просит и продолжает чувствовать себя плохо. Сяо и сам ничего не просил, но ведь ему и не нужно, отлично справляется со всем сам. Человек просил только один раз. И желание же еще в силе, да? Сяо вздрогнул, глубоко вздохнул. Итэр поцеловал его тогда, возле ворот, потому что хотел отблагодарить. Сяо тоже хотел его отблагодарить… Путешественник заслужил благодарность — не смотря на все мучения он не лишился рассудка и продолжает давать приятное окружающим, включая и Яксу. Сяо не понаслышке знал, как отвратительно себя можно чувствовать после помутнения рассудка и как больно бывает бороться с этим. Он понимал его. Итэр много раз доставлял неудобства, но они временные и уже скоро кончаться, но и приятные вещи происходили часто. Сяо резко встал, призвал копье и, даже не убрав навес, кинулся на поиски демонической активности. Итэр в это время шел по главной площади и чуть ли не визжал от восторга, вдыхая всеми легкими свежий воздух, запах духов и вкусной еды в лавках. Паймон, к сожалению, не крутилась привычно рядом, задавая вопросы быстрее, чем Путешественник давал бы на них ответ. Подруга сейчас в Монштадте, под крылом заботы Джинн и ордена, здесь ей сейчас небезопасно. Гомон людей, солнечные лучи на коже, звон молота о наковальню — Итэр ужасно по всему этому соскучился. А ведь в ближайшие дни он вернется в Монштадт… Итэр волновался о том, что мог обидеть Сяо. Но слова «Обидеть» и «Сяо» как-то не вязались в одно предложение. Скорее уж, он его разозлил своим нежеланием проводить обряд сразу. Но парень действительно не видел смысла в торопежке и просто хотел выполнить пару поручений, размяться. И… Он еще не был уверен в том, что со вчерашнего случая порча его отпустила. Это все бред, конечно, но мысль навязчиво крутилась в голове, заполняла собой все пространство, заставляя отдаляться от Адепта. Итэр максимально не хотел втягивать Адепта в свои психологические проблемы и загоны. Он и сам со всем разберется, обязательно, просто ему нужно время. Чувства к Сяо не ушли, нет, ни в ком случае. Просто стало почему-то сложно находиться рядом с Яксой, ощущать на себе его взгляд, касаться его. Обычное пересечение глазами давало кучу различных эмоций, которые приходилось загонять в угол. Такие вещи нельзя было показывать в открытую. Это пугало, давало стресс. Итэр испытывал очень много противоречивых желаний. Он хотел дать Сяо узнать, что такое чувства, но в то же время хотел отгородить его от себя, так как боялся перестараться или сделать что-то плохое. Хотел быть всегда рядом, но отталкивал. Единственное, в чем он был уверен — любовь. Это ни влюбленность, ни синдром спасателя, ни обычная сильная симпатия. И она была бы гораздо здоровее, но нынешняя ситуация этого не позволяет. Но что делать с этой любовью — было не совсем ясно. Он помотал головой. Нет, с чувствами ничего делать не нужно, они просто есть, этого достаточно. Книги учили, что нужно следовать зову своего сердца, но если сердце само не знает, чего хочет, как и разум? Плыть по течению — действительно хороший вариант. Просто продолжать общение, провести последний обряд и попрощаться… Стало больно. Итэр обязательно будет приезжать в Ли Юэ время от времени, чтобы навестить этого удивительного, но до ужаса одинокого Адепта. Путешественник видел, как Сяо становится с ним более открытым и расслабленным и верил, что таким образом вносит свою лепту в борьбу Яксы со скверной. День прошел довольно продуктивно. Итэр помог какой-то женщине заставить дочь выпить горькое лекарство, теперь девочке должно стать лучше; одному предприятию помог раздать письма с приглашениями на работу, было приятно видеть радость людей, получивших эти письма; прогнал небольшой лагерь хиличурлов вблизи от города. Монстры улавливали остатки энергии и вели себя настороженно, но решили не сбегать, о чем в скором времени пожалели. Во время драки Итэр заметил, что стал медленнее — тренировки в убежище с воздухом и истощенность плохо влияла на навык боя. Но лагерь был в любом случае быстро зачищен. Лагерь монстров был, кстати, неподалеку от убежища. Итэр отозвал меч, осмотрел небо и пошел в нужную сторону, ведущую к храму. Он проводил обряд уже шесть раз, еще один никак не должен заставлять падать духом. К тому же, Сяо профессионал, и больно быть не должно. И темной энергии осталось очень мало, она не сможет сильно сопротивляться. И в конце концов, он так долго этого ждал — избавиться от порчи, искупиться. Но Итэр все-равно дошел до подземного храма в нервном состоянии, придумывая различные нереальные сюжеты, в которых все идет не по плану. Сяо уже был в убежище и встретил Путешественника привычным спокойным взглядом. Неравнодушным, не холодным. Спокойным, и даже в его манере располагающим. Итэр сразу сказал, что через пару минут он уже будет на месте. Тот молча кивнул и направился во второй зал. Итэр не был уверен в том, что все пройдет хорошо. Сердце часто билось, раздражая. Якса же выглядел абсолютно уверенным и невозмутимым, это помогало немного успокоиться. Путешественник лег на каменный блок и заметил, что Адепт даже не привязал его ноги веревками. Он настолько уверен в удачности обряда? Вместо спокойствия нагрянул страх — ведь веревки его хоть как-то сдерживали, а теперь… Сяо первую руку положил на грудную летку, вторую — на лоб, для контроля. Глубоко вздохнул и направил Анемо, внимательно смотря на зелено-голубые вспышки под ладонью. Итэр прикрыл лицо рукой. Боли не было вовсе, дыхание даже не сбивалось, но очень сильно тошнило — из-за этого тряслись руки. Стояла почти полная тишина, были иногда слышны лишь глубокие вздохи Яксы и шипение Анемо. Мягкий ветер трепетал волосы и приятно остужал. Показался шар — довольно быстро — и сразу начал наливаться цветом. Тошнота еще больше усилилась, Итэр прижал ладонь ко рту, все тело крупно вздрогнуло. Боли все также не было, но голова налилась тяжестью, мыслей не было абсолютно никаких, эмоций тоже. Он чувствовал себя овощем, не способным к шевелению или думанию. Это должно напрягать и пугать, но страх отсутствовал тоже; ощущение, будто его никогда и не существовало. Итэр не мог даже примерно понять, сколько времени пролежал в таком состоянии, но потом: — Ай, черт!!! — по голове будто ударили кувалдой, прям со всего размаху. Сразу появились эмоции, страхи и боли. — Последние капли энергии уже выходят из твой души, осталось немного. Она сопротивляется, может быть больно, — пояснил Адепт, не позволяя своей рукой Итэру даже поднять голову и осмотреться. После этого «удара» все резко стихло. Все пропало, абсолютно — тошнота, дискомфорт, боль, апатия. Голова лишь немного кружилась и гудела, еще не пришла в норму ориентация в пространстве, но в остальном все было замечательно. Итэр спустя минуту, не веря, уточнил: — Это… все? — В тебе больше нет энергии, Итэр. Ты полностью восстановлен. Улыбка сама по себе растеклась по лицу, глаза мечтательно закрылись. Упала тяжесть, которая мучила все это время. Он свободен… Он наконец-то не будет испытывать постоянно чувство вины, страха, стыда. Болье никаких душных убежищ, беготни и стресса. Он увидит своих друзей и Паймон. Теперь и у них с Сяо тоже все должно быть хорошо. Не будет больше напряжения и неловкости. Это звучало как что-то фееричное. Прошло не так много времени с разбирательством этой проблемы, но боли было испытано слишком много за такой короткий промежуток, и моральной и физической. Он больше никогда не позволит подобному вновь произойти. Он станет тем самым героем, каким его все называли и видели, действительно им станет, и не потому что ему просто повезло. Теперь все наконец-то будет хорошо и встанет на круги своя. Вдруг на уголке улыбки он почувствовал легкое, мягкое прикосновение, и распахнул глаза. Перед ним был Сяо — очень и очень близко, пугающе близко. Волосы того были растрепаны из-за Анемо, в глазах читалась едва заметная неуверенность, взгляд внимательно следил за реакцией Итэра на его «выходку». Итэр чуть не заплакал от счастья, душа наполнилась нежностью и молочной пеной, которую нужно было срочно кое-куда деть. Протянул дрожащие ладони, взял ими за скулы Адепта и затянул в искренний и долгий поцелуй, стремясь передать все накопившиеся эмоции и сокрытые желания. Итэр на своих щеках тоже ощутил кисти рук и холодные кончики пальцев, уловимые даже через ткань перчаток. Голова все еще немного кружилась, но, кажется, теперь это было не последствие обряда. Наконец-то Яксе больше не будет причинять неудобств ужасная энергия. Сяо снова не отвечал, но послушно позволял человеку вести поцелуй и делать то, что он считает нужным. В грудь немного кольнула иголка обиды — такое прекрасное существо даже не знало, как ответить на проявление нежности. Сердце билось, как сумасшедшее, на тело накатил приятный жар, одна нога согнулась в колене. Поцелуй был очень похожим на прошлый, но теперь от Адепта не исходила аура напряженности, испуга, боязни перед неизвестностью и будущими последствиями. Итэр знал, что Сяо был подготовлен к этому моменту, поди, планировал его, так как Адепт не мог сделать что-то подобное на порыве эмоций. От этих догадок захлестнуло еще больше. Итэр подолгу засасывал губы, на секунду отстранялся и снова засасывал, иногда проникая глубже, стараясь наполнить родное существо и окружающий воздух мягкой лаской, не прекращая поглаживать ладонями острые скулы и подбородок. Влажные знакомые губы сводили с ума. Их хотелось целовать вечно, но шанс выпал только сегодня, и этот шанс он не упустит, доказав еще раз свою преданность, любовь, облегчение и искренность. Передать и дать понять, что все действительно закончилось. Он ощутил, как знакомая ладонь легла на место, где должно быть сердце, щеки налились краской. Такой простой жест, но в нем было столько подтекста и заботы, которую Якса мог выразить только подобными мелочами. Прервав поцелуй, Итэр стал медленно зацеловывать уголки приоткрытых и припухлых губ Адепта, его щеки и лоб. Тот мило зажмурился, щеки его были покрыты легким и сводившим с ума румянцем. И не шевелился, боясь сделать что-то не то. Сяо определенно было приятно. Обычно единственной приятной физической вещью в его жизни было миндальное тофу, поэтому он свою реакцию на какие-либо ситуации сравнивал с реакцией на это блюдо. Если сравнивать ощущения сейчас, то это как несколько десятков тарелок с миндальным тофу, съеденных за раз. Волнение в груди растекалось по всему телу, переформировываясь во что-то другое и более насыщенное. Сердце стягивало так, что хотелось плакать. Сяо не боялся последствий проявления чувств, ведь это уже не в первый раз. Якса сделал сейчас это, чтобы передать свое чувство, как учил человек, но сейчас тот все снова делает сам. Но судя по крупным золотым бликам в прикрытых слезящихся глазах, тот был даже доволен. Человек может чувствовать себя хорошо, отдавая что-то, а не только получая. Это так странно, но интересно и завораживающе. — Спасибо, Сяо, мне очень приятно, что ты не забыл про мою просьбу. Я ужасно рад, правда. Слез в глазах Путешественника стало больше, широкая и около-грустная улыбка не спадала с лица, в глазах было что-то до чертиков очень искреннее и личное. Сяо даже стало некомфортно, будто он увидел что-то, что не должен был. Свет факелов озарял теплым приглушенным светом лицо лежащего, из-за чего оно казалось таким… теплым и уютным, не было ни одного холодного оттенка цвета или холодности в самом лице. Сяо пару секунд подумал, разглядывая такие яркие и любопытные эмоции на лице человека. Наклонился и сам поцеловал его в щеку. Не отстраняясь, поцеловал еще раз, но в скулу. Наклонился еще ближе, добрался до шеи, чмокнул и там, зарываясь носом в пушистые и влажные пшеничные волосы. Над ухом Адепт услышал скулеж и едва уловимый визг, что заставило ухмыльнуться и продолжить расцеловывать шею. Сяо не оставлял засосов — не умел. Но понимать, что Адепт сейчас хочет донести свои чувства и свое волнение хоть как-то, выбивал из колеи, душа наполнилась уже ни чем иным, как щемящей и разрывающей любовью, желанием отдать эту любовь, наполнить ей все окружающее. Итэр уже не сомневался в чем-либо. — Спасибо, — сиплый слабый голос. — Хах, за что? — удивился Итэр, отстранил лицо Адепта на вытянутые руки, разглядывая. -…За все, — глаза Яксы сверкали из-за света огней, зрачок был шире, чем обычно. Снова захотелось плакать. — Поспишь сегодня со мной? — Да, — кивнул он, не раздумывая. Сяо помог человеку подняться. Итэр, придерживаясь за плечи Сяо, повел того в свою комнату. Зайдя в нее, сразу упал на свою излюбленную кучу подушек. Поерзал, устраиваясь поудобнее и уступая место для еще одного. Краска на щеках все еще не спадала. Сяо лег рядом, повернувшись лицом к нему. Они несколько минут пролежали, просто смотря друг другу в глаза, их разумы будто перенеслись на какое-то время в другой слой реальности. Итэр встряхнул головой, зажмурился, сложил кисти рук около груди и снова открыл глаза. Сяо все еще здесь. Боги, это действительно не сон. Он протянул руку и положил ее на плечо Адепта. Желание билось по всему телу, во всей душе. Итэр, не удержавшись, озвучил: — Позволь мне поделиться с тобой своей любовью, пожалуйста, — он впервые озвучил свои сильные чувства вслух. — Любовь? Что это? Я слышал о ней, но не имею точного представления. Комок передавил горло. Итэр пододвинулся ближе, медленно завел руки за шею Адепта и стал расстегивать ожерелье из крупных бусин, приговаривая: — Ох, дорогой Якса, любовь существовала с самого рождения мира, но до сих пор никто не в силах дать ей точное определение, настолько она сложна и прекрасна. Итэр, стараясь как можно аккуратней, чтобы не спугнуть действиями Адепта, расстегнул застежку возле шеи, снял ленточку, шипастый наплечник, и ослабил воротник, не останавливая монолог: — Но принято считать, что любовь — это высшее проявление чувств, самая сильная эмоция на всей земле. — Ты страдаешь из-за нее? Итэр даже подавился воздухом от такого… точного вопроса и посмотрел на Сяо — в глазах не было шутки или сарказма, только любопытство и легкое беспокойство. В комнате было душно — воздух сюда поступал хуже, чем в залы. Факела горели очень тускло. — Люди могут страдать из-за любви, сильнее, чем от любых физических пыток. Но я… Я счастлив, Сяо, потому что ты позволяешь мне проявлять свою любовь и делиться ей, ведь это чувство принимает только бескорыстие. Нет, любовь бывает абсолютно разной… Но мы сейчас говорим о ее классическом представлении. Любовь можно проявлять не только физически, но это сложнее объяснить, это на другой раз. Итэр неспешно стянул безрукавку и обомлел. Вся грудь Адепта была в глубоких и длинных шрамах. Чувства заботы и злости затопили. Итэр стал проводить пальцами по изгибам шрамов, дыхание сбилось от возмущения, но он продолжил: — Тебе сложно определить свои чувства, и я не могу узнать, что ты чувствуешь и как относишься к моей любви. Но спрошу еще раз — ты не против, если я поделюсь ей сейчас с тобой? Более насыщенно, чем через обычный поцелуй. Сяо немного заколебался. Он впервые был обнажен перед смертным. И этот смертный просил его о чем-то тайном и не совсем определенном. Но Итэр… Сейчас он выглядел таким… Он не знал подходящих слов, хоть и живет в этом мире безумно долго. Сяо уже несколько раз доверялся ему и получал только приятное. Ничего плохого произойти не могло. И Путешественник хотел это сделать, ему это было нужно. Да и Сяо было интересно, как это — любовь? Как ее можно проявить и почувствовать? Он стал доверять человеку слишком многое, это заставляло насторожиться, но не отталкивало. Наоборот, оно будто утягивало. — Я не против. Итэр широко улыбнулся, прикрыл глаза и кивнул. Сложил безрукавку, отложил назад. Пальцы мелко тряслись от волнения — ему доверились. Он может делать что угодно. Но торопиться нельзя было ни в коем случае, нужно все максимально растянуть, чтобы дать обоим прочувствовать момент. Пододвинулся еще ближе, немного опустился, чтобы взгляд упирался в шею Адепта. Снял перчатки, отложил их, сделал глубокий вздох. Волнение. Нужно постараться. Либо можно просто отдаться чувствам, те сами все сделают. Нет, опасно. Коснулся пальцами одного шрама. Спрашивать об их происхождении смысла нет- было видно, что они нанесены лезвием оружия или пыточными инструментами. Руки из-за отсутствия перчаток сразу ощутили текстуру кожи и ее температуру. Сяо тоже не привык к отсутствию ограничения в виде ткани и немного вздрогнул от прикосновения незнакомых рук, которые больше походили на женские. Итэр провел пальцами по всему торсу — Сяо ощутил приятную щекотку. Человек с интересом разглядывал тело Адепта, открывшееся только ему — не было видно рельефа мышц, выпирающих кубиков, но торс был определенно очень крепким и натренированным. Путешественник полностью положил ладони на торс, стал поглаживать ими бока и грудь, стараясь расслабить. Пододвинулся уже вплотную, решил начать с шеи. Коснулся губами кадыка и, не отрывая губ с поверхности, направился куда-то за ухо. Волосы Адепта лезли в лицо, был слышен запах каких-то цветов и трав. Начал неспешно рассыпать мелкие поцелуи на боковой стороне шеи, но в какой-то момент остановился и всосал мягкую кожу, желая оставить след. Услышал тихое рычание — Сяо неприятно. В знак извинения Итэр зализал место засоса, чмокнул туда же и пошел ниже — к ключицам. Прикусил зубами выпирающую костяшку, снова зализал и чмокнул. Сяо пока что за это время не показывал никаких признаков положительных или явных отрицательных эмоций, не считая тихого рычания. Его ладони покоились на макушке и теребили распустившиеся волосы, как антистресс. Итэр улыбнулся — Якса волнуется, но не прерывает его действий. Это льстило и будоражило. Итэр покрывал весь торс мелкими и не только поцелуями — грудь Адепта стала заметнее и сильнее вздыматься. Кое-где он все-таки оставлял засосы, но также потом проводил по ним языком, оставлял поцелуй и переходил на следующий участок тела. И все это он делал очень нежно, не торопясь, наслаждаясь каждым моментом, не переставая руками гладить торс, стараясь запомнить все его изгибы и шрамы. Итэр поднял голову и увидел, как Сяо одной рукой прикрыл лоб и смотрел куда-то вдаль, сжав челюсть. Испугался и спросил: — Все в порядке? — Да, продолжай, — голос и дыхание сбившиеся. А ведь Путешественник только начал. Подумать только — живет несколько тысяч лет, но ни разу не испытывал чего-то подобного. Неудивительно, что его только от одних таких ласк уже развозит. Итэр решил рискнуть — накрыл правый сосок и слегка прикусил его. Над ухом послышался громкий рваный выдох. Парень, не отпуская зубов, улыбнулся. Языком прошелся по всей площади соска. Тело Сяо было очень чувствительным на прикосновения, несмотря на всю крепкость. Это умиляло и давало повод для фантазии. Итэр оцеловал темный кружок соска по кругу, снова прикусил. Путешественник завел руки за спину Адепта, живот и грудь обоих неизбежно соприкоснулись. Уж спина то у него должна быть еще чувствительнее. Руки сразу нащупали крупные шрамы, прошелся по ним. Не переставая мучать соски, Итэр нежно гладил по спине и задней части шеи, иногда специально проводя ногтями. Якса выгнулся навстречу, сдавленно выдохнул и прикусил кисть руки, подавляя звуки. Кажется, он уже плохо контролировал свое тело. Итэр сходил с ума от вида такого нового для него Сяо — какой-то холодности или спокойствия и в помине не было. Влажный лоб, прикрытые глаза с затуманенным взглядом, уши и щеки пылали и разогревали воздух, волосы растрепались по всей подушке. Кажется от такого у Итэра тоже уже сбилось дыхание, приходилось дышать ртом. Адепт сейчас выглядел до умопомрачения красиво и желанно. Он еле как выговорил: — С-сяо… Готов идти дальше? Тот даже не ответил, только кивнул, отчего несколько мокрых прядей упало на лицо. Боги, Путешественник никогда не видел чего-то более сексуального. Якса, который всегда чуждался всех и вся сейчас извивается перед ним, отдавался ласкам. И Итэр любил его, и гордился своей любовью к такой прекрасной и сильной личности. Итэр поцеловал Адепта в горячую щеку, положил ладонь на грудь и медленно повел вниз, прошептав прямо в губы: — Тебя кто-нибудь когда-нибудь касался… ниже бедер? — Когда я был в подчинении у своего господина, но это было против моей воли. — Какой ужас, — прошипел Итэр и нежно прошелся губами от щеки до рта. Рука дошла до пояса, начала медленно его расшнуровывать, убирать ткани и подвески. Сяо заметно напрягся, Итэр снова поцеловал в щеку и лоб, успокаивая. — Это будет больно? — спросил Сяо, вцепившись руками в плечи человека. — Моя любовь не позволит причинить тебе боль сейчас. И я — не твой ужасный господин. Здесь все по-другому. Но тебе нужно расслабиться. Да, тебе страшно, но… Он не смог договорить. Якса взял его лицо в ладони и, плотно прижимаясь к открытому животу, поцеловал в уже излюбленный краешек рта. Потом, больше ничего не говоря, начал снимать с Итэра нагрудник. Путешественник поплыл и остановил действия своей руки, отдавая инициативу партнеру. Сняв полностью нагрудник, плащ и шарф, Сяо тоже стянул перчатки, прошелся руками по худому торсу человека. Заметил на боку оставленный им же шрам. Наклонился и неуверенно поцеловал его. Поднял голову и спросил: — Я правильно делаю? Итэр закрыл горящее пожаром лицо двумя руками и быстро закивал. Как Сяо может быть настолько милым, горячим, притягательным и спокойным одновременно? Сяо послушал человека и продолжил целовать в случайные места на теле. Итэр постарался вздохнуть и успокоиться. Получилось плохо — он задыхался от чувств, от неожиданной и приятной инициативы со стороны Яксы. Но все-таки протянул руку, оттащил ремень Адепта — снимать полностью его нижнюю часть одежды было бы слишком для первого раза. Сяо нервно сжался даже на такой жест, но продолжал ставить случайные укусы и поцелуи. Итэр опустил руку еще ниже, доходя до немного твердого органа. Адепт зарычал и отстранился, готовясь прервать сие действие. Но сразу передумал, когда Путешественник начал делать аккуратные движения. Сяо мелко и часто задышал, закрывая в панике лицо руками и стараясь пододвинуться к человеку как можно ближе, ища защиты и успокоения: — Эт-то нормально? — Да, так и должно быть, тебе нужно расслабиться, — ответил Итэр шепотом на ухо, глубоко выдохнул. Не торопиться было очень сложно, но он правда старался. Сяо оказался до жути чувствительным. При каждом движении рукой тот громко выдыхал, широко раскрыв рот и зажмурив глаза. У Итэра от такого вида у самого уже встал. Парень впал в шок, когда Сяо потянулся рукой к его поясу. И занервничал — вдруг он заставляет себя это делать? Итэр положил свою свободную руку на тянущуюся ладонь, останавливая: — Т-ты уверен? Сяо только коротко кивнул, отодвинул мешающую руку Путешественника, продолжая путь к поясу. Итэр постарался успокоиться и продолжил ласкать Адепта. Якса в свою очередь для удобства припустил брюки Путешественника, горячими пальцами взял орган. Все его движения были неустойчивыми, он часто останавливался на секунду-две из-за накатывающего и очень сильного головокружения, возбуждения. Не мог это ощущение как-то охарактеризовать, это воспринималось как что-то дикое и нереальное. Начал двигать руками, стараясь повторять за действиями человека. Итэр, не сдерживаясь, громко застонал прямо над ухом и сам ускорил темп. Сяо вздрогнул от такого необычного звука, кончики ушей запылали. Люди, оказываются, умеют издавать такие прекрасные звуки. И тоже повысил темп. Они оба быстро дрочили друг другу, в одном темпе, замедляя или ускоряя одновременно. Итэр сдавленно стонал возле макушки партнера, весь красный и источающий жар, с чуть приоткрытыми замыленными глазами, без одежды и с расбросаными волосами, ерзающий на мягких подушках. Сяо еще не видел такого Итэра, этот вид вызывал еще больше эйфории, которой и так было уже через край. Якса закусывал кисть руки чуть ли не до крови, рыча в нее и подавляя вырывающиеся стоны. Мощные искры странного удовольствия во всем теле смешивались с болью от укуса, превращая все в какой-то садистский коктейль. Волны наслаждения накатывали все больше и больше, было непонятно, где начинается и где заканчивается его плоть и в каком пространстве он сейчас находится. Но вдруг они резко поднялись до небес — от макушки до бедер прошелся разряд. Все пространство скрутилось в одну точку. Сяо, абсолютно не контролируя себя, опустил кисть от губ и вскрикнул. Дыхание остановилось, все тело максимально напряглось. Потом последовал громкий вздох и абсолютное расслабление. Только сейчас Сяо заметил влагу у себя в штанах и отсутствие руки человека там же. Медленно открыл глаза — перед ним лежал Итэр на спине, руки сложены в локтях на лбу, он глубоко и тяжело дышал, плечи еще подрагивали. — Ты в порядке? — спросил Сяо. — Ох, ты не представляешь, в каком я сейчас порядке, — усмехнулся Итэр, повернул голову к Адепту и ответил более понятно. — Да, у меня все замечательно. Сам как? Сяо не знал как ответить, опустил взгляд вниз, осмотрел темное пятно внизу. Скривился. Провел рукой, убирая все Анемо. Снова посмотрел на Итэра: — Великолепно. Они уснули, прижимаясь друг к другу в крепких объятиях, не в силах что-то еще сказать. И так было все понятно.