Ведьма даже короля на колени поставит

Belzifer & Emi Evans—Designed to End

      Горячие слёзы капают на землю, смешиваясь с кровью и грязью. Чувство, будто этот пронзительный плач слышит весь мир.       Мальчик сидит на земле, связанный по рукам и ногам. Он смотрит на то, как его жизнь, его маленький глоток воздуха, его солнце избивает шайка девочек-ведьм. За что — неясно, но они делают это так, будто ребёнок повырезал всех их любимых.       — Тварь! — выплёвывает озлобленно одна из них, втаптывая лицо мальчика в землю.       — Ты недостоин этой силы! Сдохни! — говорит одна из старших и ударяет своим каблуком мальчика прямо в живот. Он болезненно стонет. После череды ударов из из его рта начинают капать капли крови.       Чонгук смотрит на всё это через пелену слёз, пытается освободиться, но ничего не выходит. Запястья уже разодраны в кровь из-за трения верёвки о кожу.       Он начинает кричать ещё сильнее, когда замечает в руках одной из девушек недобро блеснувший кинжал. Она замахивается и вонзает его маленькому мальчику прямиком в грудь. Девушки тут же заливаются смехом, улюлюкают и гудят, сообщая о своей радостной выходке. А после уходят, перед этим развязав руки маленькому принцу щелчком пальцев.       Он тут же подползает к окровавленному телу, перекладывает голову к себе на колени и принимается шептать как мантру одно и то же имя:       — Тьин, Тьин, Тьин… — его голос дрожит и постоянно сбивается, — не закрывай глаза, умоляю! Только не закрывай глаза…       — Гуки… — хрипит еле слышно Тьин и тут же закалшивается.       — Молчи! — приказывает со слезами принц, трясущимися руками убирая грязную прядку с чужого бледного лица. — Не трать силы на разговоры, прошу! Ты должен жить, не умирай, молю… — воет он, не зная, куда деть руки.       — Послушай, Гуки… — шепчет мальчик, давя улыбку. — Проживи хорошую жизнь и ухаживай за нашей беседкой. Ешь хорошо, а не пирожные как обычно. — пытается шутить, снова закашливаясь.       — Зачем ты говоришь мне это? — слёзы капают на чужое, искажённое болью лицо. — Ты проживёшь эту жизнь вместе со мной, мы вместе будем ухаживать за беседкой и готовить вкусную еду. Не оставляй меня!       — Не могу, Гуки. — с лица мальчика скатилась одинокая слезинка. — Но запомни… Amem te plus quam aliquid in mundo. Redeo, exspectare me       Тьин смотрит на Чонгука в последний раз, после чего прикрывает глаза и засыпает навеки. Сердце его больше не бьётся, щёки не алеют, а губы не складываются в красивую квадратную улыбку.       Чонгук резко открывает глаза и хватает ртом воздух, как будто только-только вынырнул из воды. По лицу его стекает холодный пот. Он садится в кресле в своём кабинете и пытается перевести дыхание. Это снова сон. С того момента прошло восемнадцать лет, а такое ощущение, будто он пережил это вчера.       Тот мальчик был его единственным другом. Поскольку он принц, ему не разрешалось ни с кем общаться, но Тьин был сыном фрейлины его матери, которой она безгранично доверяла, а потому и разрешила сию дружбу.       Мальчики были вместе двадцать четыре часа в сутки. Они играли в шахматы, ходили по всему замку и рассматривали его, танцевали, пели. Но самым их главным развлечением была беседка. Они нашли её в самой глубине дворцового лабиринта. Она была заброшена и это стало тайным местом ребят. Они отмыли её, посадили вокруг цветы. Тьин всегда любил ложиться на лавку внутри беседки, кладя голову на колени Чонгука, пока тот читал вслух какую-то книжку. У них была идиллия и спокойствие.       Они понимали друг друга с полуслова и их глаза рядом друг с другом становились похожи на два сияющих озера. У одного небесно-голубые, как небо в самый яркий день, а у другого чёрные, как то же самое небо, но самой тёмной ночью. Они были как инь и янь, но в то же время безумно похожи. Это то, что называют «родственными душами».       Так продолжалось до тех пор, пока Чонгук не заметил шайку ведьм. По его мнению, они странно смотрели на Тьина, пока подкарауливали у тёмного угла снаружи замка. Следили они за детьми до тех пор, пока не расправились с мальчиком.       Мама Тьина очень долго плакала, также, как и мама Чонгука, а сам принц молчал.       Молчал и смотрел в одну точку, не мог поверить, что всё действительно так. Это не страшный сон, не чья-то злая шутка. Это — реальность. Реальность, в которой нет его маленького личного солнца, его спасения.       Чонгуку только семь, но он уже понимает, что Тьин был для него самым дорогим. Он спасал его в своих объятиях от жестокости всего этого страшного мира взрослых, который постоянно напирал и что-то требовал.       С того момента Чонгука стали мучить сны о том страшном дне. Он не мог забыть его ни на миг и он появлялся сразу, стоило ему закрыть глаза. В какой-то момент Чон даже боялся спать из-за этого, но потом, когда ему снова снились одинаковые кошмары, он чувствал, как будто его лба касалась чья-то тёплая рука и всё сразу проходило.       В ту беседку он больше так и не ходил. Боялся, что сорвётся, что не выдержит жизни без своего солнца, что пойдёт за ним. Ему нельзя…       Чонгука кое-что гложило. Он помнил, что Тьин сказал ему что-то на иностранном языке, но что именно, принц так и не смог понять. Он перерыл всевозможные словари, пересмотрел списки всех существующих языков, но так ничего и не нашёл. Он был уверен, что Тьин сказал ему что-то очень важное.       Потом умерла его мать. Она успела к тому времени родить Сонёля, но её смерть пришлась на тот период, когда мальчику был всего год и он её совсем не запомнил. Ей в еду одна ведьма подмешала магический яд, поскольку завидовала ей и хотела занять её место. У той ничего не вышло и её казнили, а в Чонгуке ещё больше укоренилась вера в то, что ведьмы — зло.       Когда он взошёл на трон вместо его погибшего отца, ему было всего девятнадцать, и никто не возлагал на него больших надежд, а зря. Чонгук мудрый и справедливый правитель. Единственным показателем того, каким он может быть жестоким, было истребление ведьм.       Чон прогоняет воспоминания, которые захлёстывают его волной после каждого такого сна и встаёт с кресла, направляясь к выходу из кабинета.       Держит он направление в покои Сонёля. Мальчик с самого его рождения стал для Чонгука панацеей. Ему хватает только обнять того, как все проблемы уходят на второй план и приходит какое-никакое, но спокойствие.       Подходя к комнате, он слышит звонкий смех мальчика. Странно… Кто у него там в такое время? Чонгук тихо приоткрывает дверь и видит мальчика, заключающего Тэхёна в крепкие объятия.       — Тэхён, ты такой славный! О, братик! — мальчик замечает его и машет маленькой ладошкой. Тэхён поднимает на него глаза и улыбается уголками губ, а потом встаёт с кровати и обращается к мальчику:       — Мне пора идти. — вздыхает Тэхён, улыбаясь принцу. — Уже поздно. Спокойной ночи, солнышко. — ласково говорит ведьма, гладя мальчика по голове.       — А поцелуйчик на ночь? — канючит маленький принц, надувая губки бантиком.       — Ох, точно! Как я мог забыть? — ведьма подходит к мальчику и аккуратно чмокает его в лобик, затем разворачивается и уходит.       Чонгук всё это время стоит, мягко говоря, в шоке. Когда эти двое успели так подружиться? Он садится на кровать рядом с мальчиком, тот сразу же перебирается к нему на колени, и Чон-старший решается задать интересующий его вопрос:       — Почему ты общаешься с ним? — как бы невинно спрашивает Чонгук, прижимая младшего к себе.       — Как это почему? Он добрый, умный, интересный, красивый, ещё… Он ведь спас мне жизнь! — воинственно говорит мальчик.       — Когда это??? — у Чона за эти пару минут глаза от удивления стали размером, как рыцарский щит, не меньше.       — Ой! — принц прикрывает ротик ладошками. — Это ведь был наш с Тэхёном секрет! Он теперь, наверное, обидится, что я разболтал тебе…       — Раз начал, говори уж до конца. — грозит пальцем Чонгук, смотря на мальчика.       — Тогда, когда я сильно болел, в одну из ночей ко мне пришёл Тэхён и вылечил меня. У него ещё тогда такие красивые искорки сыпались из пальцев! — принц пытается показать ручками какие-то странные узоры. — Во-о-т такие!.. — тянет он.       Как…так? То есть, его братика излечила эта «поганая» ведьма? У Чонгука все мысли спутались в один большой клубок. Он всегда считал, что ведьмы ужасны, но одна сделала ему такой невероятный подарок. Он обязательно поразмыслит об этом позже, но сейчас ему нужно немного расслабиться и забыться, поэтому он начинает щекотать Сонёля, снова слыша его ласковый детский смех.