Ты научила меня любить

      Санеми словно выпал из реальности после того случая во дворе их общежития и никак не мог прийти в себя. Он всё пытался разобраться в себе, потому что чувства смешались в какую-то кашу, и разложить их по полкам больше не удавалось. В ушах стояли её крики и стоны, её слова о том, что она не демон и вовсе били, словно набатом, не давая перестать думать и вспоминать. Шинадзугава ругал себя последними словами, материл и морил голодом, потому что хотел наказать себя, ведь если была кровь, значит, она была невинна. Девственницей. Неужели ещё не успела или ждала, пока он опорочит этим себя? Чёрт возьми, да он натурально начал сходить с ума, и те состояния, в которых он пребывал ранее, казались теперь детским лепетом. Он не прислушивался к звукам за тонкой дверью, но искренне верил в то, что наказывать его придут те, кто буквально в рабстве сейчас у Камадо. Только никто не приходил, а на улице вновь слышалась флейта. В один из дней Санеми, зажимая рукой рот, позволил себе рассмеяться. Он пользовался тем, что все на улице радуются возвращению девочки-демона и смеялся, точно он сумасшедший. Собственно, он сам себя уже считал сумасшедшим.       Не мог перестать о ней думать. Не мог перестать представлять, как она была под ним, как он был в ней. Хотелось рвать на себе волосы или покончить с собой, чтобы прекратить и свои страдания, и весь этот кошмар. Но сдаться сейчас? Когда он сам себя очернил таким постыдным поступком и попасть в Ад? Шинадзугава не может себе этого позволить, как бы ни хотелось. Единственное, на что парень обратил внимание, так это что Камадо больше не ходила одна мимо его комнаты. Добилась своего и больше не хотела иметь ничего общего? Боялась, что он вновь окажется сильнее и сможет сделать то, что пожелает? Или тогда она просто поддалась ему? Столько вопросов, и ни на один ответа не было. Санеми чувствует себя использованным и грязным. Санеми хочет сбежать как можно дальше, но, даже несмотря на почти полное отсутствие зрения, пособие не поднимают. Конечно, даже правительству плевать на таких, как он. Может, ему стоило умереть ещё тогда в тёмном переулке. Мысли о собственной смерти уже через несколько недель стали привычными, но дальше рассуждений не заходили. Даже когда решимость была на максимуме, парень не решался ничего сделать.       А после, специально или нет, но Санеми начал больше проводить времени на улице, всё ещё держался в стороне, но всё равно постепенно сокращал расстояние между ним и Незуко. Околдовала или прокляла? Что она, блять, с ним сделала? Сможет ли он стать прежним и очистить свою душу перед смертью, ведь, сколько ему осталось до полной слепоты? Шинадзугава не знает, справится или нет, когда не будет видеть абсолютно ничего. Сойдёт с ума окончательно? Перейдёт в ряды прислуги демона? Какое его будущее ждёт, чёрт всех подери? Он злится и не находит себе места. Почти не питается, но зато начал литрами пить дешёвый, омерзительный на вкус кофе и стараться не думать о том вкусе, который хочет ощутить на самом деле. Вкус демонической крови был просто божественным. Санеми отрицательно машет головой так отчаянно, что, казалось, немного, и она отлетит. Просто сорвётся с плеч и покатится к порогу Незуко. Скажи, девочка-демон, этого ты добиваешься: моей головы у своих ног?       И даже если это так, то сможет ли он противостоять? Сопротивляться до последней капли силы и крови? Пока эта кровь ещё не полностью очернилась, пока она ещё хранит часть того Шинадзугавы, которого он сам боялся предать. Боялся, сопротивлялся, а в итоге что вышло? Его первый секс случился с Камадо. Да он вообще не собирался заниматься сексом до самой смерти, а сейчас…       Сейчас все его мысли либо о ней, либо о сексе с ней. Волосы на голове вырываются едва не клоками, парень сгибается пополам, уткнувшись лицом в колени, и завывает подобно раненному зверю. Он не хочет, чтобы его слышали. Только вот терпеть уже становится невыносимо, а завтра нужно найти сил, добраться до офтальмолога, проверить зрение и узнать вердикт. Сколько осталось дней или недель ему видеть очертание окружающего мира, предметов, людей и даже демонов. Или Камадо останется единственной, кого он будет видеть так чётко. На самом деле, Шинадзугава многое бы отдал, чтобы ещё один ёбанный раз увидеть цвета. В частности её. Запомнить всё, до последнего оттенка кимоно или волос. Запомнить цвет глаз, который, Санеми уверен, будет его преследовать даже после смерти. Но до врача ещё нужно добраться, а он замирает в каждом укромном месте, когда в поле зрения появляется Незуко. Скажи, девочка демон, ты хочешь уничтожить мою душу?