Дождь в Запретном лесу.

Гермиона задумалась. Глядя на следы его ран, она вдруг поняла, что уже видела их. В своём сне. Девушка напряжённо уставилась на выход из хижины, и он показался ей шире, чем вчера вечером. Но может это лишь чёрная тень, контрастно врывающаяся в залитое солнцем пространство за дверью, создавала такое впечатление. — Рассказывайте, — велел Снейп студентке. Банки из-под еды были уничтожены заклинанием, рядом уже заваривался крепкий чай. — Может, вы начнёте? — смутилась Грэйнджер. — Кажется, ваш сон был интереснее. — Нет. Его я уже видел, так что начнёте вы, — он протянул ей вторую кружку. — Там… ничего такого, — девушка кивнула на шрамы. — Просто я там бегала по лесу. И всё было слишком реалистично, как наяву… Она вдруг посмотрела на свои перемазанные грязью стопы и лодыжки и замерла. — Весьма интересно, — добавил Северус. — И что же, вы там были одна? — Надеюсь на это, — она снова задумалась, потом перевела взгляд на мужчину. Он смотрел ей прямо в глаза. — Это были вы? Там, в лесу? — Кажется, анимагия преподносит свои сюрпризы не вовремя, — мрачно вздохнул Снейп. — Но хотя бы я вас в лесу не видел. — Но вы же не могли ещё превратиться? Ритуал ещё не завершён до полнолуния, и то там куча условий. И… кто мог охотиться на вас ночью, здесь не принято покидать деревню по темноте. — Если это не анимагия, то я не в силах объяснить это. Давайте примем пока эту версию. — А я? Я выплюнула лист. — Да, но какое-то действие он уже успел оказать на вас. И вы бегали в лесу не росомахой. Гермиона пила чай, вспоминая, как среди ночи мчалась между пальм, задыхаясь от бега, как с треском рванулась по шву, зацепившись обо что-то, рубашка, — тогда волшебница резко остановилась и в сумеречном свете увидела у кромки леса огромного буйвола. На его плече алели две крупные раны, оставленные остриём копья. Едва робкий луч неприметной луны озарил быка, Гермиона отступила, успев заметить его взгляд — пронзительный, полный тоски взгляд больших чёрных глаз, таких знакомых и одновременно чужих. Сейчас она уставилась на высохшую землю перед хижиной, украшенную тяжёлыми отпечатками копыт. — Мерлин… Профессор. Мне кажется, Ганджу знает, что это было. Уверена, он даже знает, чьим копьём оставили это, — девушка снова показала на его шрамы. — Давайте покажем ему, а потом их можно обработать. — Я тоже знаю, чьим копьём это оставлено. Моим. Тем, которое дали мне, когда мы пришли. — А кто бросил его? — По крайней мере, это были не вы. Давайте закончим наши внезапно появившиеся дела в этой деревушке и покинем её. Гермиона едва успела умыться, когда Снейп уже поторопил её к выходу. Охотники столпились у костра, получая какие-то наставления от вождя, девушку сразу увела за собой Лима. Мастер зелий увидел своё копьё во вчерашней пальме, на том же месте, хотя он заклинанием вытащил его и оставил возле костра. Он поздоровался с вождём, и тот объяснил ему, что сегодня они решили устроить день охоты на буйвола, раз гость желает показать свои качества охотника. — Я не желаю ничего показывать, — возразил Снейп. — Мне нужна кровь и шерсть буйвола. Для ритуала. — Ты получишь то, что тебе нужно. Если сможешь поймать зверя. Мои воины пойдут с тобой, а пока ты должен стать невидим для них, — с этими словами старейшина зачерпнул с краю костра горсть пепла и посыпал на Снейпа. Две женщины принесли миску с белой глиной, воины смешали её с углём и взялись украшать друг друга. Устрашающие узоры на их спинах сменялись геометрическими фигурами на плечах. Спереди торсы охотников покрывали хаотично поставленные точки. — Что это? — спросил Снейп у вождя. — Количество сражений, в которых им довелось поучаствовать. Это и сражения с воинами, и с опасным зверем вроде льва или леопарда. О сражении можно заявить, если противник повержен или бежал. Я знаю, тебе тоже есть, что отметить. — Нет, здесь это не важно, — отказался профессор. — Мы далеко пойдём? — Долина за излучиной реки. Там всегда жили буйволы, но как далеко заведёт он вас, не могу сказать. Подошла ещё одна женщина в рубашке Снейпа, с утра бывшей на Гермионе, и мужчина нахмурился. — Ганджу, почему ваши люди всё время забирают наши вещи? — Мы ничего не берём сами, значит, твоя женщина сама отдала это. Зельевар уже прикидывал, какой разговор ему предстоит с «его женщиной», но его тронул за плечо охотник, указывая на реку. Снейпу оставалось только забрать копьё и отправиться вместе с группой. Он успел пожалеть, что не взял у Грэйнджер мазь от ожогов, сейчас его раны как будто запекались под солнцем, несмотря на охлаждающие чары. Едва они вышли к повороту реки, где за разлившейся как отмель излучиной было перекинуто бревно на другой берег, Снейп заметил на горизонте стадо. Почувствовал, как его пульс становится сильнее и чаще, шаги словно сами собой ложатся на прямой курс к буйволам. Охотники и так знали, что стадо стоит здесь, они оживились, взяв наизготовку копья, и переговаривались, как лучше окружить быков. Сначала надо было отделить одного, и они выбрали того, что стоял поодаль. Северус ощутил острую боль в подсохших ранах, когда с туземцами приблизился к быкам. Стадо насторожилось, буйволы сгруппировались так, что в центре стада остались телята, а самые сильные быки вышли в сторону людей, но начали медленно отступать. Только тот, что стоял поодаль, пошёл на сближение с охотниками. Высокий угольно-чёрный буйвол, который, как им показалось вначале, прихрамывал, сейчас шёл быстрым шагом прямо на туземцев, на Снейпа, подрывая копытами землю, и ускорялся. У него на плече было два широких свежих шрама. Снейп замер, глядя прямо в глаза быку, рука его привычно потянулась за палочкой, но охотники как будто не видели его. Внезапно их фигуры развеялись как дым, Северус удивлённо оглядывался во все стороны. Он был один. Буйвол напротив тоже был один, остальные исчезли. Буйвол бежал всё быстрее, Снейпу уже казалось, что он слышит дыхание зверя, он точно слышал топот копыт по выжженной земле. Он достал палочку, выставил щит и закрыл глаза. Он открыл их, ощутив сильный удар в плечо. Он отлетел в сторону от пробежавшего быка, но толкнул его не бык, а охотник. В руках зельевара была не палочка, а копьё. Снейп слышал крики охотников, они загоняли буйвола. Бык метался из стороны в сторону, облаком клубилась рыжая пыль. Снейп лежал на земле, сжимая копьё, он мало что видел — в самом низу, у земли, мелькали тяжёлые копыта, и сразу же утопали в поднятой ими пыли. Всё, что было выше, казалось невидимым. Северус почувствовал ещё один сильный удар, но рядом никого не было. В следующий миг он потерял сознание. — Что произошло? — мужчина очнулся уже на подходе к деревне, его вели под руки двое охотников. Они сразу начали оживлённо переговариваться на своём языке, и Снейп вспомнил — говорить с ним они не будут. Оставалось дойти до старейшины. Все женщины уже встречали группу мужчин у деревенских ворот. Среди них была и Гермиона, увидев, что профессора почти несут, она едва не выбежала навстречу, но Лима задержала её. Северус пришёл в себя, он пошёл сам, осторожно оглядывая идущих с ним. Никакой добычи при них не было. Охота, очевидно, не удалась. Не сразу найдя взглядом студентку, профессор вздрогнул. Она мало выделялась из толпы: всегда взлохмаченная пышная каштановая грива была заплетена в жуткие, перемазанные глиной тощие косички, на лице понемногу проявлялся загар вместо вчерашней красноты, но что хуже всего — одета девушка была как остальные женщины, поэтому сейчас прикрывала грудь руками, опасливо косясь на охотников. — Лима, мне нужен Ганджу, — подошёл Северус к жене вождя, все женщины сразу разошлись кто куда, охотники возмущённо зароптали. Ведь ему не положено говорить с Лимой. Но та и сама прекрасно это знала, поэтому просто развернулась и ушла. Осталась только Грэйнджер, к ней был прикован не только профессорский взгляд, но и взгляды мужчин племени. Пристальные, изучающие, неприличные взгляды, Снейп тяжело вздохнул. — Мисс Грэйнджер… — Давайте уйдём поскорее в свою хижину, — перебила Гермиона, он пошёл вперёд, и ей осталось плестись следом. — Мисс Грэйнджер, — устало повторил он, переступив глиняный порог. Сырые сумерки приятно окутали его обожжённые плечи, он прижался спиной к прохладной стене, почти упираясь головой в крышу. — Вы в своём уме, в таком виде разгуливать среди туземцев? Это может быть просто небезопасно. Да и перед своим учителем явно не следует так разгуливать. — Вас я не стесняюсь, — Гермиона спокойно опустила руки, заодно поправляя юбку из листьев. — Хотя вы и смотрите на меня сейчас… как мужчина. — Уж простите, я не могу смотреть на вас как женщина. — Но вы и так всё видели, — зло добавила она. — К тому же, я не голая. На пляже, например, купальник скрывает меньше, чем слой глины. Но я не собираюсь показываться так перед дикарями. Северус присмотрелся, он только сейчас заметил и глину, и какие-то местные рисунки на ней, но всё это может и прятало кожу, но не могло скрыть красоту юного тела, нежные девичьи формы, привлекательные изгибы, так и манящие взгляд даже в этой чёртовой глине. Профессор отвернулся. — В любом случае, я считаю ваше поведение непристойным. — Сэр, между прочим, я могу сказать вам то же самое, — вспыхнула Грэйнджер. — Вы уже второй день ходите передо мной с голым торсом, разве это подобает английскому джентльмену и учителю? — А, вам стало завидно, и вы решили одеться так же. Ну, то есть раздеться, — фыркнул Снейп, опускаясь на землю. — Для мужчины такой вид не является неприличным. Но к чёрту эти рассуждения, давайте поговорим с Ганджу, и надо уходить отсюда. — Ганджу не появится до утра. В дни охоты он всегда уходит на сутки и разговаривает с лесными духами. Если охота удачная, он ещё обязан принести им дары после. — Я смотрю, вы неплохо освоились с местным колоритом. Значит, придётся задержаться до утра. Некоторые моменты меня очень интересуют. — Профессор Снейп… — робко начала Гермиона, — а мы могли бы… остаться на пару дней? И буйвола ведь ещё не поймали. — Это и странно. Если хотите, останемся, — внезапно сдался Снейп, и девушка просияла. — И ещё… вы можете меня проводить к реке? Сейчас. Он обернулся на вход, снаружи на деревню уже начали наползать сумерки, не слишком заметные во тьме хижины. — Хорошо, — мужчина поднялся, Гермиона взяла с собой мантию. Они шли молча, Снейп заговорил, когда она сбежала к самой воде и попросила его отвернуться. — Вы плавать собрались? — Вообще-то… я хотела смыть с себя эту кошмарную глину, потому что под ней я чувствую себя как вот эта земля под ногами. Только не здесь, а там, в деревне. Засохший ужас, который страшно чешется. Как только они так ходят каждый день, — девушка уже коснулась воды, зачерпнув ладонью, Снейп резким жестом палочки запустил в реку что-то светящееся, погасший в воде огонёк. — Грэйнджер… я вот иногда думаю, может все эти ваши оценки, это за красивые глаза? — Я рада, что вы считаете мои глаза красивыми, — жёстко ответила Грэйнджер, глядя на него в упор, потому что профессор так же пристально смотрел на неё, и не думал отворачиваться. — Вот вы сейчас пришли на речку, вы чем думали? Здесь не Темза и не пляж в Скарборо! — Я была в Скарборо, — тихо буркнула девушка, — там красиво. Ещё развалины замка. А сюда я не загорать пришла! — Вот именно, а тут могут быть крокодилы, пираньи, малярийные комары, да всё, что угодно! Она помолчала, потом нахмурилась. — Да, вы правы. Видимо, я правда привыкла к местным обычаям. Но теперь ведь крокодилов не будет? А пираньи в Африке не водятся. Что это была за магия? — Маячок. Он отпугивает немагических животных. Да, кстати, о волшебных тварях я ещё даже не упоминал! Мы с вами и не знаем толком, кто из них может тут водиться. — Ну, не знаю как вы, а у меня по магозоологии тоже Превосходно. — И… кого мы можем тут встретить? — насмешливо уточнил Снейп. Гермиона промолчала, с мрачным видом поднявшись обратно к нему на берег. — Спасибо, сэр. Что сохраняете здравый смысл и здесь. Но мне от этого лучше не стало. — Вы можете тоже включить здравый смысл. У вас есть палочка, в которой всегда есть чистая вода нужной температуры. В принципе, вы можете даже принять душ в комфортных условиях нашей палатки, она поместится в хижине. — Это же прекрасно. Почему я об этом не подумала? — Потому что ваш разум занят чем-то более интересным, — Северус прищурился. — А что с вами? — Гермиона заметила, что его плечо почти сплошь покрывают затёртые синяки. — Ерунда, неудачно упал. Когда девушка вышла из палатки, кутаясь в мантию, — с привычной пышной гривой волос, с сияющей улыбкой, — Снейп и сам едва заметно улыбнулся. Он следил за маленьким костерком прямо у входа в хижину и за особенно любопытными охотниками снаружи — палатка была зачарована, но вдруг магия здесь действует иначе. А показывать такое имущество дикарям не стоит. — Я приготовила ужин, — радостно сообщила Грэйнджер. — Теперь за палаткой могу последить я, пока вы будете там. Жаль, что нельзя уйти туда нам обоим, там гораздо спокойнее и уютней… Северус не стал там задерживаться, хотя после душа и вкусного ужина хотелось поваляться на диване, а не на пальмовых листьях. Он сложил палатку, чтобы не было соблазна отправиться туда на ночлег, и присел поближе к костру. — Давайте, наконец, поговорим, мисс Грэйнджер. Как вы дошли до такой жизни, что не знали о собственной помолвке… — Я думала, вы захотите поговорить о том, что здесь было ночью. — Завтрашнее утро будет ещё интереснее. Но я предлагаю вам зачаровать вход на ночь, мои чары могут не удержать меня, если я превращусь. И посмотрим, что будет. Так что вернёмся к прошлому. — Лучше не надо, — Гермиона отвела взгляд, в голосе проявилось напряжение. — Я не уверена, что мне стоит рассуждать об этом. И ещё больше не уверена, что не дорассуждаюсь до… — Того, чтобы послать к чёрту Орден феникса, — закончил за неё Снейп, с абсолютным спокойствием поправляя угли в костре. — У меня это на лице написано? — Было в день помолвки. — Но… но я не хочу так говорить… — Вы не хотите признаться себе в том, что вы хотите так говорить, — возразил профессор. — Впрочем, я не настаиваю. Я бы и сам послал к чёрту Орден, будь у него альтернатива. И желательно не та, в которой я тоже замешан. — Но… я уже предлагала вам, — растерянно начала Гермиона, — создать новую сторону…. — Нет. Это исключено, — резко и тихо ответил Снейп. — Идите спать. — В смысле? — Идите в палатку. — Я останусь здесь, — возразила Грэйнджер, постелив мантию прямо возле огня. Ночью девушка проснулась, как будто кто-то позвал её. Резко поднялась, вглядываясь в чуть светлеющий проём двери. Она видела перед собой тлеющие угольки от костра и встала, стараясь не наступить на них. Глаза уже привыкли к темноте, она искала взглядом Снейпа. Обернувшись, волшебница увидела прямо перед собой огромного буйвола и замерла на пороге. — П-профессор? — выдохнула она, рефлексивно схватившись за палочку. Зверь кивнул большущей рогатой головой. Чёрные блестящие глаза смотрели выразительно и печально. — Вы… понимаете меня? Буйвол снова кивнул, обмахнулся хвостом и сделал шаг к выходу. Хижина была слишком маленькой, тесной, но выйти ему не позволяли заклинания. Гермиона неуверенно посмотрела наружу. — Может, не надо? — девушка робко коснулась плеча животного, здесь выпирали два запёкшихся шрама, она ощутила пальцами шерсть, провела ладонью по всей спине. Буйвол вздрогнул, мотнул головой. Девушка испуганно отступила, он сообразил, что мог задеть её рогами, виновато опустил голову, сделал шаг назад, врезавшись в стену. — Только я пойду с вами, хорошо? — спросила студентка, он снова кивнул. Гермиона сняла чары с дверного проёма, вышла. Было сумеречно, равнина утопала в неясном тускло-сером свете, но не было ни туч, ни Луны. — Сегодня новолуние, — удивлённо протянула студентка. — Сегодня должно быть совсем темно. Буйвол вышел следом за ней, остановился, озираясь вокруг, потянул воздух большими ноздрями, громко фыркнул. Девушка не сдержала улыбку. — Вы начинаете быть похожим на себя, — робко сказала она, оглядывая быка. Она была готова поклясться, что выражение его мордочки стало насмешливо-скептическим. Они пошли в сторону излучины реки, буйвол часто останавливался, принюхивался к земле. Гермиону удивляло его поведение, но ещё больше хотелось потрогать животное, убедиться, что он… настоящий, тёплый, живой, что ей не снится происходящее. Снейп вскоре понял это её желание, остановился, мотнул головой, указывая рогом себе на спину. — Вы предлагаете… на вас… прокатиться? — девушка застыла от неожиданности, но тут же лицо её озарила улыбка. — Профессор… это… — но увидев, как бык поднял взгляд к небу и попытался вздохнуть, Гермиона не стала рассказывать о странностях общения с анимагами: как полфакультета с первого курса мечтали поиграть мышкой с МакГонагалл, и как девушка сама, забывшись, бросала апорты Сириусу Блэку. Хотя тот как раз не возражал. Подтянувшись, Гермиона не без усилий осторожно присела на широкой спине, легко погладила жёсткую чёрную шерсть на лопатке. Он резко повёл плечом, снова обратив её внимание на шрамы. Буйвол медленно пошёл вперёд, сидеть на нём было не слишком удобно: мешал выпирающий позвоночник, да и держаться было не за что. Гермиона подалась вперёд, дотянувшись до его рогов, он снова громко фыркнул, но не стал возражать. Река уже поблёскивала впереди, он напряжённо замер, вглядываясь в темноту. Прямо перед ним, на берегу реки, возле переправы, он видел чёрный силуэт человека. Ещё было достаточно далеко, чтобы долетело копьё, но зверь видел, как силуэт заносит руку, как изящный жест придаёт силу и скорость заточенному острию. Буйвол втянул носом воздух, резко дёрнул головой, принялся рыть копытом землю. Он склонился почти к земле, чуть не скинув Гермиону, и снова поднял голову, чтобы девушка ухватилась за рога. Сразу же буйвол отскочил в сторону, так что она вскрикнула. Копьё воткнулось в метре позади них, волшебница вглядывалась, пытаясь найти того, кто бросил его. Она почувствовала дрожь зверя, протянула руку на его круп, запачкав пальцы в крови. Остриё копья успело царапнуть его бедро. — Почему мы не уходим? — испуганно спросила Гермиона. — Здесь опасно. Мы должны уходить! Буйвол помотал головой. Он смотрел вперёд, на переправу к стаду других буйволов. Он был здесь днём. Силуэт исчез. — Профессор Снейп… — девушка пересела на его спине на одну сторону, — я понимаю, что сейчас, кажется, неподходящий момент, но у вас кровь… и это лучше обработать, пока сюда не прибежали какие-нибудь гиены… И ещё у меня идея, а что если взять вашу же кровь для опыта? Ведь вы сейчас буйвол. Должно сработать… Северус попытался обернуться, но в новом обличье как-то не получалось, он скосил глаза на «наездницу», пытаясь выразить — делайте что хотите. Но в следующий миг его поза стала собранной, ему показалось, что он вновь видит силуэт человека. Чёрный смутный образ стоял впереди, на том же месте, где с берега реки было переброшено бревно на другую сторону. Он стоял с пустыми руками, буйвол резко мотнул головой и понёсся вперёд, Гермионе пришлось крепко обхватить его шею, рискуя съехать по ней вниз под копыта или свалиться в бок, получив по пути рогами. Бык затормозил, почти врезавшись в силуэт. Перед ним стоял он сам. Северус Тобиас Снейп в туземном наряде — цепочке костяных бус и юбке из листьев, мрачно улыбавшийся, скрестив руки на груди. Внезапно он вытянул руку в сторону, и в ней появилось копьё. Мужчина завёл кисть с оружием назад, прицеливаясь, скорее занося для точного удара, — его разделяло с быком не больше десяти метров. Гермиона не видела ничего, она гладила шею быка, пытаясь понять, почему он так напряжён, почему смотрит прямо вперёд — ведь там ничего нет. Буйвол сделал несколько быстрых шагов, собрал все свои силы и выбросил их в прыжок прежде, чем копьё вылетело с руки охотника, он прыгнул прямо на него, чувствуя, как всё тело обожгло, и следом немеют конечности. Силуэт развеялся как дым, едва заметными линиями уносясь к звёздам, буйвол с бешеной скоростью понёсся с обрыва. Бревно едва ли подходило для копыт, да он и промахнулся, чтобы попасть на него после прыжка. Грэйнджер успела применить какую-то магию, чтобы удержаться на его спине, и вот он уже нёс её через реку вброд. Проваливаясь в ил, уходя под воду почти с головой и отчаянно отфыркиваясь, он пытался набрать скорость, пытался плыть, но, к счастью, берег был недалеко. Выбравшись из воды, буйвол понёсся прямо вперёд, не видя ничего перед собой, и так же резко остановился, в этот раз девушка слетела на землю. Он сразу вышел вперёд, словно пытаясь заслонить её от чего-то, он по-кошачьи выгнул спину, выставив рога вперёд. Гермиона не видела опасности. — Что происходит? — она поднялась и подбежала к нему, она бесстрашно встала прямо перед его мордой, потянула его в сторону. — Сэр… то есть… мне даже как-то неудобно сейчас так к вам обращаться, но… с вами что-то происходит… Профессор, мы должны вернуться в деревню. Вы слышите меня? — девушка погладила мокрую шерсть между рогов, он только фыркнул в ответ. — Мы ждём других буйволов? — с надеждой предположила студентка, и буйвол кивнул. — Но вам это… не надо, — попыталась возразить девушка. — Вы не один из них, вы не сможете понять их. МакГонагалл не гуляет с котами! Только если они анимаги! Буйвол упрямо стоял, шумно втягивая воздух. Далеко впереди, почти у самого горизонта, темнели крошечные фигурки других быков. — Сэр… — Гермиона крепко обняла его шею, прижалась к животному. — Вам нужны человеческие эмоции, вам нужно… когда превратитесь обратно… выплюнуть лист… Он снова указал ей на спину, девушка осторожно взобралась на своё место, приложила ладони к его шее, она чувствовала тепло мокрой шерсти, пульсирующие под бычьей кожей сосуды, силу, исходящую от зверя. Чувствовала, как своя магия перетекает к нему, она пыталась в этот раз контролировать процесс. Но когда буйвол стал превращаться в человеческий облик, девушка потеряла сознание. Грэйнджер уже не видела, как он левитировал её до самой деревни с помощью её же палочки, уложил на пальмовые листья, высушил её одежду, зачаровал вход в хижину и упал без сил у порога. Но проснувшись, девушка видела, что её пальцы в крови, от хижины снова ведут следы от копыт, и уже полдень, но никто никуда не звал их. Пришлось приложить усилия, чтобы разбудить зельевара. Он хромал на левую ногу, но показывать новый шрам отказался. — Как прокатились? — спросил он самым равнодушным тоном. — По крайней мере, теперь я знаю, что пираний в реке нет, — вздохнула Гермиона. — И каких-нибудь львов в окрестностях тоже. Голос профессора не обещал никаких пояснений. — То, что было ночью, было опасно для вас, — мрачно изрёк он. Завтракать мужчина не стал. — Сейчас мы найдём Ганджу и исчезнем отсюда. Старейшина, к их удивлению, был у деревенского костра, один, и страшно довольный чем-то. Лицо его прямо лучилось внутренним торжеством, маленькие глазки, глядящие в огонь, искрились весельем. Снейпа это насторожило. — А я ждал тебя ещё предыдущей ночью, — хитро начал старец. — Перед охотой. А ты промолчал. Английские манеры? — он прищурился точь-в-точь как Дамблдор, Гермиона нахмурилась. — Это ваше колдовство? — грубо спросила она, Ганджу даже ухом не повёл. — Научи её сдержанности, — провозгласил он, обращаясь к Снейпу и наставительно подняв указательный палец. — Я была с ним ночью на равнине, с ним что-то происходило, и его ранили, я даже не видела кто! — возмутилась девушка. — Но ведь он видел, — сдался вождь, — оставь нас, женщина. — ЧТО?! Профессор Снейп?.. Но он лишь покачал головой и тихо добавил: — Мисс Грэйнджер, оставьте нас, пожалуйста. Девушка обиженно ушла в уже знакомый дом Лимы, где с самого утра собирались и остальные женщины вместе с детьми. — А в общем-то, она могла не уходить, — хитро прищурился Ганджу, делая пассы руками над огнём, пламя в ответ то поднималось, то опускалось. — Но я уже так отвык от женского общества, шума от них столько… — он повернулся к Снейпу, ожидая расспросов, тот с мрачным видом наглухо застегнул ворот белой рубашки. — Шума от них много, да, — наконец, согласился профессор, когда пауза затянулась. — Мы думали, он пропал, тот незваный гость. Но, кажется, он далеко не уходил. — Я не понимаю, — Северус подумал, что в голове ещё недостаточно прояснилось. — Если мне удастся поймать его, я смогу остановить раздоры в соседних племенах. Снейп вздохнул. — А ведь она знает, что с тобой, — Ганджу понаблюдал за ним с интересом. — Только видеть не может. А ты видишь. Себя. — Да, я видел себя, — вздрогнул Снейп. — Но как? — Подумай, — подмигнул Ганджу, Северус уткнулся взглядом в огонь, а когда повернулся, Ганджу рядом не было. Северус прошёлся по деревне, но она как будто вымерла, ни один голос не доносился, никакие шумы не тревожили равнину, все хижины встречали его прохладной чуть сырой пустотой. В крайней, широкой хижине, он обнаружил местных дам. Они стояли в тени от домика и что-то оживлённо обсуждали на своём наречии, чуть в стороне Лима беседовала с Гермионой. Девушка уже успела «привести себя в порядок», и выглядела, как полагалось в здешнем обществе. — Мерлин, — выдохнул Снейп, он приблизился, ловя на себе заинтересованные взгляды населения, и студентка вышла к нему. — Мисс Грэйнджер, — он помрачнел, окинув взором её облик, — поговорите с Лимой, Ганджу сказал, что вы знаете, что со мной происходит. — Не знаю, я только… вам лучше выплюнуть лист… не надо вам это, — серьёзно, с грустью, сообщила волшебница. — Ваши доводы я уже слышал. Или вы узнали что-то ещё? — Нет, но… — Тогда верните себе цивилизованное обличье, мы идём дальше. — Но… вы обещали ещё пару дней. И мы же не уедем отсюда так сразу? — Уедем. Если со мной что-нибудь случится, вы отсюда вообще не выберетесь. — С вами ничего не случится, я уверена. Вы больше никуда не пойдёте ночью, только… ещё несколько дней… — Несколько?! Или «пару»? — Я просто… я пока не знаю, — Гермиона нервно оглянулась на Лиму. — Пожалуйста! — Что вас держит? — Хочу изучить до конца один местный обычай, это очень интересно, я потом расскажу… — Хорошо. Два дня. — Спасибо, профессор, — Гермиона приблизилась к нему и поцеловала его в щёку. — Это лишнее, — кивнул он, девушка убежала к Лиме. Снейп скользнул растерянным взглядом по девушкам у хижины, они почему-то поспешили прочь, к дальним воротам, выходящим к реке. Гермиона с Лимой направились туда же, но Снейп не стал приближаться к девушке. От излучины реки шли охотники, они тащили на верёвках крупного молодого буйвола. Прямо перед ним шёл Ганджу, он держал руку над мордой быка, и казалось, что тот идёт добровольно, и хочет сбросить путы лишь за тем, чтобы не мешали идти ещё быстрее. Заметив Снейпа, буйвол пронзительно замычал. Главный из охотников, тот, что разговаривал с волшебниками при первой встрече, ударил животное копьём, и бык повалился на землю. Северус потерял сознание. Он очнулся в хижине, рядом горел костёр, хворост в нём потрескивал слишком громко, разбрасывал искры вокруг. С улицы доносился громкий топот шагающих ног, Северус подвинулся, услышав отчётливое шуршание листьев, — каждый окружающий звук был громким и пронзительным. — Профессор Снейп, — оглушительно прозвучал над ним голос Грэйнджер, и он зажмурился, пытаясь потянуться к голове, заткнуть уши. Не получилось, он был завёрнут в мантию. — Всё хорошо, — голос перешёл на громкий, шипящий шёпот. Дальше его лба коснулась ладонь. Горячая ладонь, он почувствовал, как лоб обожгло, как тогда, ночью, в стремительном прыжке через собственную тень. Северус быстро поднялся, с усилием отполз, упёрся спиной в стену, окинул помещение мутным взглядом. — Тот буйвол, — тихо-тихо сказала Грэйнджер, в её взгляде светилось отчаянье и страх. — У него на плече… Профессор почувствовал, как к горлу подступает ком. Он побледнел, ещё не дослушав. — У него на плече два шрама, и я не знаю, что это значит… я сразу ушла, я рассказала Лиме, но она, кажется, не поняла меня. Кажется, здесь не знакомы с анимагией. — Нам пора в Англию, Грэйнджер, — Снейп высвободил руки из-под мантии, достал из кармана палатку. — Приготовьте всё необходимое. Мы недалеко от местной столицы. Уверен, там есть аэропорт. — Вам нельзя. Никуда нельзя. Вы нездоровы, и… там вы окажетесь в Азкабане! — Мисс Грэйнджер, — глухо произнёс Снейп, — лучше я буду в Азкабане и спокоен за всё происходящее, чем… я буду думать, что случится с вами здесь. Не думайте, что если вы останетесь, то вас будут и дальше гостеприимно кормить крокодилом и учить обычаям. Пойдёте замуж за лучшего охотника, вот как раз этого, в бусах, или даже за сына этой вашей Лимы, родите ему двадцать детей и будете бегать по лесу за отражениями. А крокодила надо будет готовить. — Какими отражениями? — Там у переправы… я видел себя самого. — Значит… Лима всё-таки поняла меня. Это я ещё не знала, что хочу объяснить ей, — вздрогнула Гермиона. — Вы превратитесь снова. Но чтобы это был не буйвол, надо провести обряд… Но я могу применить магию, чтобы этого не случилось. Свою магию, как в прошлый раз. — Будем и дальше падать в обморок по очереди? — скептически отозвался профессор. — Нет. Вы же читали, как изменить животное? — девушка взяла стоявший на полу флакончик. — Это кровь. Его кровь… — голос вновь дрогнул, она протянула склянку профессору. — И пойдёмте в палатку. Здесь на двери и вокруг хижины сигнальные чары, охотники не смогут попасть к нам. Если вы превратитесь, то можно будет не выходить. Волшебница занавесила вход мантией и откинула листья, расстелив на земле кусок серебристой ткани. Уютное жилище открыло им шёлковый полог, и Гермиона разожгла пламя на лабораторном столе. — Вы бы лучше сначала… — тихо начал Снейп, внимательно наблюдая за ней. В палатке было светло, ярко сияли белые люмосы, мягко светил горящий огонь со стола. — Мисс Грэйнджер, оденьтесь, — не выдержал профессор, она смущённо убежала в душ отмываться от глины. Зелье ему пришлось варить самому, зато девушка явилась в цивилизованном виде студентки английской школы волшебства. Он посмотрел на неё пристально, опустил взгляд с распущенных пышных волос на закрытые рубашкой плечи. Девушка шагнула к столу. — Вы уже добавили кровь? Теперь… надо прокусить руку. — Я не могу. Я понял, что не могу чувствовать вкус своей крови. — Профессор… Это влияние мандрагоры, вы уже почти стали буйволом, но вспомните, у них тоже есть зубы! Меня в детстве укусила пони, это было очень больно и до крови. Сделайте то же самое! — Укусить вас? — улыбнулся профессор. Но он посерьёзнел и со второй попытки прокусил себе палец. Жидкость в котле долго кружилась без результата. — Попробуйте почувствовать себя животным, только не буйволом, представьте природу… — посоветовала Грэйнджер. Ему представилась заросшая зеленью тихая поляна, упирающаяся в скалу, обрамлённая невысокими раскидистыми деревьями, с которых свисают плющи и лозы винограда, а со скалы в крошечное голубое озерцо струится по камням водопад. Там пели птицы, Северус уже отчетливо слышал их, лёгкий ветерок чуть качал ветви деревьев, и раздвинув высокую густую траву, к озерцу вышла… — О, Мерлин, — выдохнула Гермиона, следившая за быстрым вращением тёмного зелья в котле. Поверхность стала спокойной и глянцевой, на ней медленно проступили чёткие очертания гориллы. — Но в принципе… Северус нахмурился. — Нет, правда, — продолжила девушка, — это умное, большое животное, более приспособленное для войн и тому подобного, чем буйволы, это… почти человек, — с отчаяньем закончила она. — Но может вы передумаете и выплюнете лист? — Нет, — выдохнул Снейп. — С меня довольно местных традиций, и раз от Африки мне не спастись, то я из неё хотя бы уеду. В похищение Европы мы с вами уже поиграли, в Кинг-Конга давайте не будем. — Профессор… И у вас тут миссия. Мы должны найти ребёнка лорда. — А как вы думаете, горилла сумеет раздвинуть железные прутья в камере? — Настоящая вряд ли. Киношная бы смогла, — помрачнела Гермиона, она взяла Снейпа за руку и подняла взгляд. — Вы пообещали мне два дня. Пожалуйста. Он перевёл взгляд на её ладонь. — Чему вас учат здесь, Грэйнджер? — прищурился мужчина. — Это важно, это… местные традиции, — она отвела глаза, — а сейчас я знаю, как помочь. Чтобы вам не превратиться, нужно больше человеческих эмоций. Иначе в новолуние все анимаги становятся немного оборотнями по ночам. Пока ещё не прошло полное принятие аниформы и нельзя это контролировать. И магия тоже поможет. Я ваш магический донор, помните? — Только сами в обморок не падайте потом, — он убрал руку. — И где взять эмоции? Книжку почитать? Или вы будете декламировать мне стихи? — Я бы предложила просто поговорить, и честно говоря гориллы пугают меня, в отличие от быков, но буйвол… охотники знают, как отличить чужого. Они боятся чужих. Ганджу говорил про невидимость, нужно было взять пепел, чтобы они не нашли вас… вашего быка… и сегодня. — Мисс Грэйнджер, — серьёзно обратился к ней зельевар, — ладно в школе, но здесь, общаясь с одной только женщиной и то весьма косно говорящей по-английски, не зная ни истории племени, ни порядков, когда вы успеваете всё узнать? — Я только складываю то, что успеваю заметить… — смутилась Гермиона, и вдруг отступила на шаг. Руки мужчины начали покрываться чёрной жёсткой шерстью. — Н-начинается, да? — спросила девушка, но Снейп не успел ответить. Через мгновение перед ней стоял огромный буйвол с двумя подсохшими шрамами на плече.