Дождь в Запретном лесу.

Гермиона замерла от неожиданности, но почти сразу в глазах мелькнуло озарение. Буйвол печально смотрел на неё, склонив голову и обмахиваясь хвостом. — Сэр, а что если… если вам попробовать подумать о чём-то сложном, что требует человеческого ума и эмоций? Попробуйте… вспомнить какие-нибудь формулы… Выражение бычьей морды стало очень выразительным, Грэйнджер даже приняла бы это за усмешку. Но буйвол отвернулся, пристально глядя в стену, на широком лбу сложились морщинки, так что даже вид его стал немного устрашающим. После он помотал головой и царапнул копытом пол, собираясь улечься. — Не получается? — спросила Грэйнджер и отступила от него. — Профессор Снейп… — в глазах промелькнул испуг, девушка отступила ещё на шаг и упала в обморок. Буйвол резко дёрнулся, бросившись к ней, но сразу замер, осознав, что помочь ничем не сможет. Он в отчаянии замотал головой, издавая фырканье, похожее на рычание. Подпрыгнул, стараясь встать на задние ноги, дёрнулся, будто пытался вылезти из шкуры зверя. Через полминуты рядом с Гермионой на полу сидел сам Снейп, он тяжело дышал, но внимательно изучал взглядом девушку, прощупывая пульс на запястье. Она открыла глаза, ярко улыбаясь, встала и потянула его за собой. — Сработало, видите, эмоции могут помочь! — Вы сейчас… ничего не случилось? — непонимающе начал Снейп. — Ничего, просто я подумала, что это поможет вам опять стать человеком, но я не понимаю… как тогда этот буйвол… что вас с ним связывает? Он существует на самом деле? И… если вы принимаете его облик, значит, он принимает ваш? — Когда мы с вами ночью были на равнине, я видел себя, — кивнул профессор. — Копьё бросил я сам. — Но как?! И значит, они не убили его? Пойдёмте приведём его сюда и попробуем выяснить. — Куда пойдём? — Снейп всё ещё выглядел немного растерянным, он видел на полу следы, оставленные копытами, он видел Гермиону, которая почти испугала его своим обмороком, а сейчас знает едва ли не больше него о проблеме. — Найдём, где они держат буйвола! — Грэйнджер закуталась в мантию, Северус последовал за ней в деревню. Гермиона старалась не попасться никому из местных жителей, она обходила пустующие хижины, тревожно озираясь по сторонам, пригибаясь, прячась в тени стен. Снейп криво улыбался её стараниям и шёл прямо, глядя под ноги. Он думал, но мысли не спешили привести его к ответам. — Здесь! — вскрикнула девушка, потянув его за руку в отдельную хижину. На полу лежал стреноженный буйвол. — Нужно отлевитировать его к нам в палатку, — предложила Грэйнджер. Северус убедился, что буйвол дышит, и перевёл взгляд на девушку. — Только зачем? — А там уже придумаем, как узнать о связи с вами… Пока его не отправили на котлеты. — Котлеты здесь не едят, — возразил Снейп, оценивая ширину дверного проёма. Пришлось повозиться, чтобы поставить животное вертикально. Но профессор быстро передумал, решив, что будет больше проблем, когда их процессию заметят туземцы. Он развязал верёвки и… взял буйвола под «империо». Добравшись до хижины, волшебники завели животное в палатку. Гермиона осматривала шрамы на его плече, уговорив Снейпа показать ей свои для сравнения. — Это всё очень странно, — протянула она, касаясь чёрной шерсти. Буйвол смотрел на девушку равнодушно, с надменным видом. Для полного впечатления о его характере ему не хватало пучка сена во рту, которое он мог бы отрешённо и медленно пережёвывать. — А ещё мне кажется странным то, что дикое животное ведёт себя, как ручная корова, — дополнил Снейп. — Я найду Ганджу, — вызвалась Гермиона, — он должен объяснить нам. И я видела, как буйвола ударили копьём. — Возможно, этот спектакль был только для нас с вами, — произнёс профессор, когда она удалялась. Вернулась девушка быстро, с порога сообщив, что Ганджу опять не вовремя исчез. Снейп окинул её мрачным взглядом, буйвол был снова стреножен и лежал посреди помещения на боку. — Мы должны убить его, — слишком спокойно сказал профессор, — тогда со мной перестанут происходить странные вещи. Буйвол на полу задёргался, пытаясь скинуть верёвки с ног. — Т-то есть как — убить? — не поняла Гермиона, в панике обходя животное. — Может, вы живы только потому, что он до сих пор цел?! — Нет, — голос профессора стал холоднее и твёрже. — Я понял это, пока оставался с ним один на один. Мы не одно целое, здешняя магия случайным образом может помешать мне закончить процесс освоения аниформы. Так вы выйдете отсюда? — Как? — снова переспросила Гермиона. — Вы хотите… убить буйвола прямо сейчас? Магией? Зверь снова задёргался, пытаясь мычать, но его морду тоже стягивала верёвка. — Это будет проще всего, — тут девушка поймала профессорский взгляд и отшатнулась. Глаза Снейпа смотрели холодно и серьёзно, так непривычно после всех прошедших в Африке дней, и внутри этих чёрных тоннелей зияла пустота. Чёрная, поглощающая пустота. — Не трогайте его, — внезапно вскинулась Грэйнджер, вставая на защиту животного. — Вы не в себе! — Я в норме, — возразил Снейп. — Извольте выйти на несколько минут. Ему не будет больно, поверьте мне. Вы же не хотите на это смотреть, — он замахнулся палочкой, Гермиона перевела взгляд с его руки на зверя. Глаза зверя сказали ей больше, он рывком попытался встать, но верёвки не позволяли, тогда он мотнул головой, чуть не задев девушку рогами, но указывая на мужчину. Снейп держал палочку как-то странно, сжимая двумя пальцами ближе к середине, взгляд его стал насмешливым. — Я не намерен долго ждать. Тут бык на полу сумел освободиться от пут и вскочил, выставив рога вперёд. Снейп занёс левую свободную руку, и Гермиона почувствовала сильную энергию. Она обернулась на быка, остановленного неизвестной им силой, она вгляделась в его чёрные, немного печальные глаза. Выразительные, полные жизни, силы, магии… Задавать вопросы было некогда. Она обезоружила профессора и применила к нему «петрификус тоталус». Обездвиженный, он только скосил на волшебницу злобный взгляд, когда девушка освободила быка от верёвки на морде. — Как это случилось? — выдохнула Грэйнджер. Обхватывая огромную морду, она гладила чёрную шерсть, пытаясь понять, что произошло и как теперь снова вернуть буйволу истинное обличье. Не придумав ничего лучше, девушка крепко обняла мощную шею. Это сработало. Северус Снейп оказался на полу, вернувшись в человеческий облик, он растерянно смотрел на Грэйнджер, но её вид был ещё более растерянным: теперь перед студенткой лежали два профессора зельеварения. — Сэр… — бросилась она к настоящему, помогая мужчине подняться. — Я не понимаю, как это может происходить… — Оборотное или что-то вроде, — выдохнул он, потирая следы от верёвок на запястьях. Лежащий на полу двойник заёрзал, и Северус связал теперь его. Усаженный возле стены пленник мрачно и зло смотрел на волшебников, не спеша сообщить что-нибудь важное. — Тебя прислали из Англии? Проследить за мной? — Снейп обнаружил на левой руке недавнего животного такую же чёрную метку. — Я же скоро узнаю, кто ты. Темный лорд перестал доверять мне? — чёрные глаза нехорошо прищурились, пленник не реагировал. Антидот к оборотному зелью не дал результата. — Он хотел убить вас, — напомнила ему Грэйнджер. — И… сэр, мне очень сложно смотреть на вас двоих. — Так выйдите… — машинально бросил Снейп, но тут же осёкся. — Нет, я точно не выйду, — успокоила его Гермиона. Северус применил к пленнику заклятия из трансфигурации. Они сработали, что удивило волшебников. Их непрошеный гость — не анимаг. — Как вы становились буйволом? — теперь вопросы задавала Грэйнджер. Для собственного спокойствия она взяла Снейпа за руку. Профессор, поняв, что мирным путём ничего не добьётся, решил просто понаблюдать. Он даже взялся за книжку, и Гермионе пришлось смириться с его тактикой. Результат они получили всего через полчаса. С пленника, подобно прекращению действия оборотки, начала «сходить» внешность Снейпа. Он превращался в более молодого мужчину с сильным загаром и вьющимися чёрными волосами, глаза его, ставшие намного светлее чёрных глаз Снейпа, горели воинственной ненавистью. Чёрная метка осталась, больше, чем на половине лица чернела татуировка из традиционных кенийских мотивов. Невозможно было понять, это был магловский, правильнее сказать, обычный, рисунок, потому что многие племена владели магией, но магами не считались, или это было что-то из разряда знака лорда. Узорный рисунок напоминал закрывающую лицо половинку шлема или, в сочетании с меткой, маску пожирателей смерти. — Уже интереснее, — кивнул Снейп. — Ты знаешь, о чём говорил мне Ганджу, он говорил о тебе? Мужчина угрюмо кивнул. — Откуда метка? На этот и все дальнейшие вопросы он только мотал головой. Северус переглянулся с Гермионой. — Мисс Грэйнджер, вам будет лучше остаться спать здесь, а этого я сейчас уведу отсюда. Может, если в хижине нас увидят охотники, они и Ганджу смогут найти. — Будет правильнее запереть его здесь, — тихо возразила Гермиона, — зачаровать палатку. В итоге волшебники вышли наружу, к затухающему костру у выхода из хижины. Палатка была зачарована, Северус прислонился плечом к стене, задумался. Гермиона робко взяла его руку дрожащими пальцами, он перевёл на неё взгляд. — Теперь-то вам нечего бояться. А как вы поняли, что это не я? — Почувствовала. Он… у него вообще нет эмоций. Вакуум. — Опять вы со своими эмоциями, — криво улыбнулся Снейп. — Да, и… я только сейчас подумала, что… а если бы я не посмотрела вам в глаза… в глаза буйвола… вдруг… я бы не поняла… — теперь дрогнули не только пальцы, но и голос девушки, в следующий миг она крепко обняла профессора. — Это я должен переживать по этому поводу, а не вы, — сдержанно сказал он, отходя в сторону. — И было бы лучше… — Сэр, — перебила Гермиона, — теперь было бы лучше побывать на мысе Доброй надежды и убедиться, что здесь только он с меткой, и никаких других последователей вашего лорда. А потом вернуться сюда, через несколько дней прибудет сын Ганджу и Лимы, он должен знать подробности. И он говорит по-английски. — Это единственное, что радует меня в вашем рассказе, — Северус опустился на пол поближе к огню. — Охотники тоже говорят, я уверен, но первобытные запреты вождя им важнее. Ещё неизвестно, где тут их шаманы, в деревне я никого похожего не видел, значит, они живут отдельно. И тоже что-то говорят обо всём происходящем. А Вы же хотели остаться, чтобы изучить что-то? — Но мы же вернёмся сюда? И я уже… изучила, мне нужен только завтрашний вечер, но всё равно лучше поговорить с их сыном, а для этого надо будет вернуться, — зачастила гриффиндорка. Северус поморщился. — Ложитесь спать, — вздохнул профессор. Крошечный костёр затухал, начиная дымить неприятным дымом, земляной пол к ночи отсырел и казался холодным. Снаружи доносился едва ощутимый ветерок и слабые крики птиц из рощи. Снейп задумчиво уставился во тьму потолка, пытаясь понять, что происходит и какого чёрта оно вообще происходит. Почему даже в Африке нельзя оказаться хоть на миг свободным, вспомнить, каково это, вдохнуть полной грудью? Вдохнуть воздух, пахнущий свободой, а не гремучую смесь надвигающейся грозы вперемешку с отзвуками тёмных заклинаний. То ли профессор так задумался, то ли мысли возымели эффект, он не понял. Но в реальности ощутил запах надвигающегося дождя, сквозь дверной проём в лицо ударил разреженный воздух начинающейся грозы и почти сразу громыхнуло. Мужчина перевёл взгляд на дрогнувшее пламя, обнаружив, что Гермиона сидит прямо над костром, глядя в огонь. — Инсара, — тихо произнесла она с улыбкой. — Что? — не понял профессор, заклинанием занавесив дверь от брызг шумно застучавших по земле крупных капель. — Нет, ничего. Дождь скоро кончится, — улыбнулась Гермиона. — Пора спать. Завтра тоже будет дождь. Вечером. А потом мы можем отправиться к югу. — Я бы предложил полететь в Кейптаун магловским способом. Мы будем очень долго добираться с помощью трансгрессии. Наверно, не меньше месяца, а это глупо. Надеюсь, в аэропорту нас не схватят, — Снейп снова не стал задумываться над словами девушки. Дождь внезапно прекратился, но профессор не снял заклинание и улёгся на листья, отвернувшись к стене. Гермиона долго не могла уснуть, глядя на мокрую землю, на стекающие с крыши тяжёлые капли воды. Они падали прямо у входа, оставляя в мокром песке крошечные воронки. Девушка завороженно улыбалась, ожидая завтрашний вечер. Днём её удивило, что Снейп не стал с ней разговаривать, вообще ни о чём, просто сидел у стены, погружённый в свои раздумья, изредка бросая пристальные, оценивающие, но очень быстрые взгляды на девушку. Она не замечала этих взглядов, да и в хижину зашла только поесть. Весь день был занят очередным уроком у Лимы. Почти торжественно мисс Грэйнджер вечером позвала Снейпа на деревенскую площадь, хотя и не смогла объяснить зачем. — Вы всё увидите, — скромно сказала она, и Северус просто вышел следом. Ему надоело пребывание среди туземцев, главой которых был странный, сомнительный старикашка — похлеще Дамблдора. И этот старикашка всё ещё отсутствовал, вроде как он должен был вернуться вместе с сыном на днях. Все жители собрались в большой круг у ярко горящего костра, кто сидел, кто стоял, некоторые вспоминали движения ритуальных танцев чуть в стороне. Пламя поднималось всё выше, словно подпитанное энергией людей, и вот к огню подошла Гермиона. Напротив за ней наблюдала Лима, охотники встали в круг, медленно передвигаясь в подобии танца. — Тоже мне, хороводы, — фыркнул Снейп, одиноко сидевший на бревне. Едва увидев девушку, он рефлексивно отвернулся и покачал головой, теперь же наблюдал за её действиями. Мисс Грэйнджер покинула хижину вместе с ним в приличной одежде, то есть в профессорской рубашке, а вот к запланированному ритуалу подготовилась как положено. Неудивительно, что хищные взгляды охотников были прикованы к юному и стройному телу, перемазанному глиной. Дальше последовали странные заклинания, голос девушки звучал глухо, напряжённо, и Снейп сам напрягся, не зная, чего сейчас ожидать. Туземцы замерли в благоговейном трепете, вскинув руки к потемневшему вечернему небу. Искры от потрескивающего костра вздымались высоко-высоко столбом, выше растущих неподалёку пальм, прямо к мигающим пронзительно-белым звёздам, но пламя враз сникло, упало, обнажив алые, укрытые пеплом угли. Гермиона замерла, тишина показалась осязаемой. Снейп медленно поднялся, напряжённо вглядываясь в лица охотников. Тишина как будто упала пеленой куда-то вниз, в небытие, вслед за пламенем. Гермиона опустила голову, Снейп не видел выражение её лица. Внезапно зазвучали голоса птиц из леса, вновь раздался треск разгорающихся углей, шумное дыхание переглядывающихся туземцев. Над всем этим гулко разлился голос Лимы. Она заговорила по-английски, обращаясь лично к девушке. — Душа твоя как безжизненная пустыня, уходящая от наших ворот и до самого горизонта. Ты не сможешь призвать нашу магию. Наша сила недоступна тебе, — строго закончила женщина, качнула седой головой в туго закрученных косичках, развернулась и молча ушла. Она шла гордо и прямо, а следом за ней от костра ушли остальные деревенские девушки, ни одна из них не обернулась на Гермиону. Волшебница провожала их взглядом, по её щекам внезапно скатилось несколько слезинок, но её уже потянули в танец охотники. Для них вечер только начинался. Заметив, что продолжать увеселительное мероприятие она не намерена, девушку забрал из толпы зельевар. Так же, как и в первый день, он просто подошёл и поднял девушку, чтобы не пытаться объясниться с местным населением. Гермиона робко уткнулась в его плечо, и мужчина отнес её к самой хижине. — Расскажете? — тихо спросил он её, поставив на землю перед собой. В этот раз ему было сложнее подбирать слова, не отвлекаясь на наряд студентки. Точнее, на его отсутствие, кроме юбки из пальмовых листьев. — Нечего рассказывать, — ещё тише ответила она, — я не сдала экзамен. А Инсара вчера сдала. — Я думал, Инсара — это какое-то заклинание. — Это девушка из деревни. Невеста старшего из охотников. — Вижу, вы уже всё про всех знаете, — начал было Снейп, но осёкся, глядя на собственные руки, — Мерлин, мисс Грэйнджер… извините… — он уже ожидал превращения в буйвола, глядя, как предплечья покрывает чёрная шерсть. — Не надо, — вскрикнула Гермиона, — вы же можете это контролировать! Северус покачал головой, и она порывисто его обняла. — Можете. У вас есть эмоции. Человеческие эмоции… — Гермиона уткнулась в его рубашку, крепче прижимаясь к мужчине. Она надеялась, что если не эмоции, так хоть сила её магического поля задержит его превращение. — И нам же надо в аэропорт! Подумайте об этом! О самолётах! О том, как мы прилетим в Кейптаун. И что нам надо… взять маглов под империо… ведь у нас даже денег нет. Девушка услышала его шумное дыхание с лёгким фырканьем, почувствовала, что он ещё не превратился, но как будто бы становится больше, что уже вот-вот перед ней будет стоять большое рогатое животное. — Сэр… этого же не должно быть, это бывает очень редко, такие превращения даже до первого полнолуния… — Грэйнджер, не в силах придумать ничего лучше, поцеловала его в щёку. — Я не знаю, как сделать, чтобы вы вспомнили какие-нибудь эмоции прямо сейчас. — В этом и проблема, мисс Грэйнджер, что именно сейчас я их вспомнил… Правда, несознательно… — То есть?.. — Гермиона отшатнулась, пытаясь поймать его взгляд. — Это не важно, — Снейп отодвинулся, шерсть на его руках уже исчезла, лицо выражало сильную усталость, — немало магических сил ушло на подавление анимагических рефлексов. Превращаться каждую ночь уже надоело, да и разум после этого прояснялся с большим трудом. Он дал девушке время привести себя в порядок, наблюдая за так и не заговорившим пленником. Пока Гермиона отмывалась в душе, Северус снова пытался его допросить. Насмешливые стального цвета глаза кого-то напоминали ему, но он не понимал, кого именно. Холодный взгляд, вобравший в себя жестокость и цинизм самой жизни, неприглядного прошлого, похожие на длинную шерсть чёрные волосы, которые, однако, чуть завивались по краям. — Я слышал, что его темнейшество собирал запасной состав своего отряда. На случай, если всех оставшихся с прежней войны арестуют, — внезапно мирно произнёс Снейп. — Он лично говорил мне об этом, хотя, может, он блефовал, чтобы я подставил Дамблдора этой информацией. Пленник только оскалился и промолчал. — Но я не думал, что запасные будут обретаться в Африке, — продолжил профессор. — Назови своё имя. И задание. Как видишь, я тоже послан сюда. Может, нас связывает одно дело. Я не хотел бы держать тебя в плену, чтобы не расстраивать его темнейшество. Сидевший на полу мужчина резко дёрнулся, но связанные ноги не позволили встать. Взгляд его помутился, но глаза светились, как свинцовое море в шторм, где смешивается тёмное серебро отражений туч и чёрные, тяжёлые тени грядущей бури. Северус на всякий случай приготовил палочку и направил на него. — Может, эти африканцы, или кто-то другой, отрезали тебе язык? Пленник только фыркнул. Он знал, что Снейп его просто провоцировал на разговор. — Имя, — Снейп замахнулся палочкой. Вода за шторкой затихла, значит, скоро появится Гермиона. — Не вынуждай меня использовать круциатус. — Да хоть аваду, — голос прозвучал глухо и сорвался на кашель. — Если бы ты хотел меня убить, ты бы не стал тогда дожидаться появления мисс Грэйнджер. Авада кедавра секундное дело. Одна вспышка и всё. — Для таких, как ты! — заорал связанный, в комнату испуганно выбежала Гермиона. Определив, что ничего страшного не происходит, она заняла стул рядом с профессором. — А вы что скажете, мисс Грэйнджер? — хмуро взглянул на неё Снейп. — Мне кажется, — робко заметила девушка, — все странности скрываются в анимагии. В том, что он был быком. Может, поэтому он и не применил заклятие сразу, у вас же тоже немного… ээ… сбивались мысли после всех этих превращений. А как давно вы в Африке? — Полжизни. — Что? — Гермиона встала. — А сколько вам лет? — Кто ты? — Снейп начинал терять терпение. Отвратительный, но уже привычный привкус мандрагоры, казалось, действительно лишал его прежней реакции и скорости мыслей. — Вы сбежали от суда? Пожирателей смерти тогда судили. И тёмный лорд не может призвать вас на таком расстоянии? Я угадала? — Гермиона повернулась к Снейпу, потому что пленник молчал. — Призвать не может, это верно, — согласился Снейп. — Но не похоже, чтобы этот беженец жил здесь счастливо, хоть уже и долго, если не врёт. Странно, что ему неинтересно, что у нас творится. Или, хотя бы, кто сейчас у власти. Пожалуй, пора вернуть его на Родину, а там и посмотрим, что из этого выйдет. — Профессор Снейп, ему ведь тоже нет сорока, он не выглядит старше вас. Вы могли знать его в первую магическую, если тогда он общался с тёмным лордом. — Знал бы — узнал бы, — усмехнулся пленник, сталь его глаз блеснула ненавистью. — Зато я хорошо его знаю.