Дождь в Запретном лесу.

— Мерлин, мисс Грэйнджер, — Снейп тяжело вздохнул, жмурясь, как от боли, — я же просил. Гермиона протянула руки к его запястьям, невзначай подвинув манжеты рубашки. Шерсть едва показалась. — Я просто поняла, что пора, — шепнула девушка, — Регулус превратился. — Да, спасибо, — чуть слышно ответил профессор, — но нас теперь не отпустят, чтобы я мог выдохнуть и сохранить это обстоятельство в тайне. — Прошу в кабинет. Вас двоих, — сурово позвала МакГонагалл. — О, вот и наша юная леди, — наигранно улыбнулся директор. — Мне нужно отойти и встретить гостей, если не возражаете. — А мне вообще отойти отсюда, — добавил Снейп, но Минерва преградила выход. — Как раз к вам и гости. — Не думаю, — к её удивлению, Дамблдор развёл руками, — скорее, гости за мной. Ведь это я вернулся из Кении с преступницей. — Великий Годрик! — вспыхнула Минерва. — Этих тупиц из газеты давно пора уволить! Я, Флитвик, все подтвердят, что сегодня и во все предыдущие дни вы были в школе. — Не стоит утруждаться, Минерва, — внезапно мирно произнёс Альбус. — Думаю, моя поездка была весьма увлекательной. — Так вы простили профессора Снейпа? — в голосе Гермионы звучала радость. — А за что я должен был его простить? — подмигнул директор. Минерва поджала губы. — Ну, за… — Да, мы как раз тут обсуждали одно неудавшееся мероприятие, — не преминула вставить МакГонагалл. — Полагаю, сейчас есть вопросы важнее, моя дорогая Минерва. Ты можешь пока побыть здесь, — Альбус прихватил пачку лимонных долек и покинул кабинет. — Дементоры, пришедшие за директором, уже за гранью моего понимания, — продолжила декан Гриффиндора, — но, мисс Грэйнджер, раз уж вы вернулись и ситуация позволяет нам закончить задуманное, когда вы будете готовы провести, наконец, вашу помолвку с Рональдом? — Я… что? — опешила Гермиона. — Я не могу. — В каком смысле? — строго уточнила Минерва. — И если профессор Снейп не собирается пока выходить из тени, можно правильно подать в газетах ваше… «похищение». — Я не могу, — в ужасе повторила Грэйнджер и робко взяла Снейпа за руку. — Мы… мы помолвлены с профессором Снейпом. — Ни шагу из кабинета! — Минерва схватилась за сердце и почти бегом вышла. Оставшиеся вдвоём волшебники успели увидеть, как она бросилась к едущей лестнице, дальше дверь кабинета закрылась. — Я бы и сам не ушёл из кабинета с рабочим камином, когда у входа в замок дементоры. Да, спасибо, что мы не женаты, — тихо сказал Снейп. — Вас это ни к чему не обязывает, только не говорите им пока, пожалуйста. — Я ей уже не сказал. Но они найдут и другие способы втянуть вас в свои дела. Вы мало знаете о планах директора на меня, и поверьте, «долго и счастливо» в этом списке нет. Я не жалуюсь, для меня и то, что есть — незаслуженная роскошь. Но сейчас вы фактически подписались на то же самое. Гермиона вздрогнула и взяла его вторую руку, потому что на запястьях мужчины заметно проступала чёрная шерсть. — И ещё, мисс Грэйнджер, я вас просил ничего не предпринимать без моего ведома, — он закрыл глаза и отвернулся. — Хоть палатка при вас? — Конечно, нет! Я оставила её в кладовке Спраут. Профессор МакГонагалл могла меня обыскать. Северус долго молчал, Гермиона продолжила. — Может, лучше всё-таки уйти, пока начальство не видит? Про буйвола им знать не стоит… — Не нужно злить их, рядом дементоры, — Северус попытался улыбнуться, но вышло мрачновато. Девушка достала из кармана лист мандрагоры и положила в рот, стараясь не прикусить. — Потерпите недельку, чтобы начать, если в самом деле собираетесь, — прокомментировал Снейп. — Сейчас это будет бесполезно. — Вряд ли я начну, — с грустью отозвалась Гермиона, — но я не хочу, чтобы МакГонагалл узнала про вашу шерсть. Кстати, анимаги же должны чувствовать других анимагов? — Не задавался этим вопросом. Думаю, нашей кошке сейчас хватает забот. Гермиона притянула его руки себе на талию и робко подвинулась к мужчине. — Мало было мучений в самолёте? — он слабо улыбнулся. — С листом мандрагоры этого не должно быть, или будет у нас обоих, но… — девушка не стала продолжать и поцеловала Снейпа, он отвечал ей, заключив в аккуратные объятия. Волшебники даже не заметили, что горгулья снова бесшумно открыла дверь и на входе возникли директор и его заместительница. Минерва снова взялась за сердце, во второй руке она держала какой-то свиток и сейчас им обмахивалась. — Так простить профессора Снейпа следовало за вашу помолвку? — в голубых глазах Дамблдора поблёскивали тщательно скрываемые вспышки гнева, словно электрические разряды или рвущиеся наружу молнии. — Мой мальчик, а как же твоя девушка мисс Гринсби? — Что? — осторожно спросила сама «мисс Гринсби», известная всем как Гермиона. — Зачем вы при ней, — весьма правдоподобно вскинулся Снейп. — Мисс Грэйнджер, я вам… тебе всё объясню. — Хорошо бы и нам тоже, — прошипела Минерва. — Дамблдор, вы не считаете, что это уже перебор? — Ну что вы, профессор МакГонагалл, я всегда высказывался за всемогущество любви. — Это что, сарказм? Тогда почему мне не смешно? — Хочешь лимонную дольку? — Альбус! — Что? Кстати, Минерва, Северус хоть и полукровный волшебник, но в некоторых кругах брак такого мага с маглорождённой мог бы дать ещё больший резонанс. Может, объявите о его помолвке? — Этого точно не будет, — быстро ответил Снейп, потому что Минерва просто задохнулась от возмущения и в ярости не находила слов. — Но почему же? — наивно уточнил директор. — Ведь это так прекрасно, всепобеждающие романтические чувства на фоне грядущей бури. Минерва чертыхнулась и толкнула дверь, уже на выходе перекинувшись в кошку. Через пару секунд волшебники услышали оглушительный кошачий ор и звуки рвущейся шторы. — А вам, полагаю, пора идти, — кивнул директор Снейпу, которого продолжала обнимать Гермиона. — В самом деле? И меня не арестуют? — Тебя же нет в Англии? — взгляд из-под очков-половинок смотрел как будто сквозь слизеринца. — Но боюсь, что Флитвик сейчас не найдёт для тебя то гоблинское обезболивающее от метки. Мисс Грэйнджер же знает о… — Знаю, — встряла Гермиона. — А мне идти на уроки? И всё как раньше? — Не понимаю, о чём вы, мисс Грэйнджер, — старец уже выкладывал на стол мармеладинки, как фигурки на поле воображаемой битвы, и что-то бормотал себе под нос. — А я не понимаю, о чём он! — возмутилась девушка, едва покинула кабинет. Она предусмотрительно огляделась, чтобы рядом не было МакГонагалл. Снейп зашагал в подземелье, но Гермиона хотела сначала пойти в башню, а после добраться до свежих газет в библиотеке. А то даже не знаешь, чему подыгрывать. — Профессор Снейп… вы… если вам придётся превращаться, вы же успеете отправить мне патронус перед этим? — Чтобы вы пришли и поцеловали меня? — он поднял печальный взгляд, студентка смутилась. — Если хотите помочь, лучше возьмите мантию своего дружка. Я её не заберу, до полнолуния мне не до штаба, и ходить туда с даром смерти — большая глупость. Просто мне тоже надо в библиотеку и без лишних свидетелей. Гермиона пришла в подземелья ближе к обеду. Снейп сидел за партой в кладовке и перебирал книги в своём чемодане. Палатка была закреплена рядом на полу и огорожена магическим кругом. Чтобы поесть, вызвали домовиков. Эльфы не читали газеты, и едва ли ученики стали бы их расспрашивать, не появился ли в школе профессор Снейп. Деканы и директор сохранили бы тайну до поры. Гермиона всё ещё смущалась, но принесла мантию-невидимку, даже не спросив разрешения у Гарри. Кабинет зачаровали от непрошеных гостей и Пивза, доступ остался только у Помоны, и прошли в читальный зал, где Гермиона набрала газет, а Снейп незамеченным скрылся в запретной секции. Мадам Пинс пила чай у себя в уголке, огороженном ширмой, когда Снейп вышел из отдела почти бегом и плохо скрываясь — под мантией-невидимкой с его ростом следовало пригнуться. Гермиона хотела догнать его, но приметила незакрытую дверь в запретную секцию и проскользнула туда. Снейп влетел в палатку, сжимая левую руку изо всех сил. Перед ним на полу, скорчившись от боли, сидел знакомый пожиратель смерти — Эйвери, и пытался дотянуться правой рукой до метки. Чары Снейпа лишали его этой возможности. Профессор быстро нашёл обезболивающее, выпил, протянул флакон пленнику. — Регулус, — он потряс его за плечо, — Регулус, очнись! — Вот мы и в Англии, да? — прохрипел Блэк незнакомым голосом. Глаза его помутнели и вдруг стали чёрными и пустыми. Медленно, опираясь о стену, он выпрямился и опустил руку. — Регулус, у меня есть идея, с которой тебе в любом случае придётся согласиться, — Северус придирчиво изучал силуэт Эйвери, но тяжёлый взгляд собеседника исподлобья не вдохновлял на сотрудничество. — Небось уже отдал крестраж лорду? — Нет, не лорду, — Снейп опустился на табуретку. — Ты пока поживёшь здесь и научишься выглядеть более правдоподобно. Эйвери сейчас вышел убедительный, но вот взгляд… даже в его глазах не настолько пусто. — Не понимаю… — он тяжело дышал, опираясь плечом на тканевый полог. — Как ты принял его облик? Современный облик. Ты не видел его лет пятнадцать. — Больше. Но я превратился в него, чтобы меня не смогли выследить по метке. Меченых призывал он, призывает, всё ещё призывает, — простонал Блэк, снова опускаясь в угол. — Зелье уже начинает действовать, сейчас пройдёт. Не полностью, но пройдёт. И в меня ты превращался и без призыва по метке. — Но у тебя она тоже есть! — Теперь я не понимаю, — вздохнул Снейп. — Что это за магия и кто научил тебя? — В одном племени в Замбии, очень давно, — начал Регулус, едва сработало средство. — В том племени раньше был обскури, он погиб незадолго до моего прихода. Они пытались связать это. Сделали мне татуировку, как своему. Когда в Африке был Лестрейндж с компашкой, они искали Нагайну, а заодно искали и вербовали других меченых. Он даже набрал себе слуг из местных и поставил им это клеймо, так что он частенько развлекался призывом по метке. Там, где я был, шаман помог мне справиться с мучениями. Я был им нужен, чтобы научить магии, европейской магии, которая неведома здесь. Кое-что я получил взамен. — А буйвол? У буйвола нет метки. — Буйвол — твоя аниформа. И если ты не можешь её контролировать до завершения обряда, я смогу использовать все твои слабости, — взгляд Блэка стал насмешливым и жёстким. — Я следил за тобой в Африке. Сразу, как ты появился там. Меня научили чувствовать, что рядом есть другие меченые, и находить их. Для этого необязательно призывать, сигнал выдаст меня самого. — И что ты чувствуешь здесь? — Их не так много. Меньше, чем было в первую магическую. Но я чувствую постоянное напряжение, гораздо больше, чем в Африке, где был только ты. — Чтобы они поверили, тебе нужен живой взгляд, — продолжил Снейп. — У тебя в глазах пусто, когда ты превращаешься. Как будто ты под империо и даже хуже. — Это ненависть. Я вас ненавижу. Мой вождь говорил мне, что ненависть выжигает все прочие чувства, за ней можно спрятать себя самого, когда превращаешься. Это помогает мне. — Это вредит. Мёртвый взгляд выдаёт тебя. Но если ты сможешь обратиться в любого из нас, мы сможем вызвать других и арестовать. Регулус помотал головой. — По метке являются все сразу. Моих сил хватит, если уничтожать их по очереди. Нужен другой способ. — Их не надо уничтожать! Для этого есть дементоры. Для особо тяжких преступлений. Остальные отправятся в Азкабан. — Ты сам там был, насколько я помню, — фыркнул Регулус. — И вот ты здесь, ты отнял у меня крестраж лорда — единственное, с чем я мог ему противостоять, и держишь в плену. Но это скоро закончится. Всё скоро закончится. — Ты тоже мог оказаться в Азкабане. Твоя метка такая же, — спокойно парировал Снейп. — И ещё вопрос, кто из нас провинился больше, я никогда не фанател по лорду. Но ты здесь, потому что иначе ты наделаешь глупостей. Профессор ушёл продолжать поиски достаточно сильных заклятий, чтобы обезвредить сразу множество тёмных магов и при этом остаться в живых. Палатка была достаточно зачарована, чтобы спокойно оставлять там Регулуса даже на несколько дней с запасами еды. Он не был связан и мог о себе позаботиться, а неадекватные выходки и нападения уже прекратил. На случай вызова от лорда пленнику было оставлено обезболивающее. Гермионы в библиотеке уже не было, но она зашла в кладовку под вечер. — Вы даже не идёте к себе? — она зажгла факел на стене. Стол Снейпа был почти сплошь заставлен свечами, в другом углу стояла потрёпанная жёлтая софа с одеялами и подушками, явно Помона отправила сюда лишнюю мебель. — Моя комната рядом с гостиной факультета, и она тесновата для крупного рогатого скота, — пояснил Снейп. — Не говорите так, — Гермиона не сдержала улыбку. — А вы почему не у себя? — Я… уже скучаю по Африке. По ночам в Африке, хижине с настилом из листьев, зажжённому костру, большим и ярким звёздам… Там всё было так просто, может, это глупо, но иногда мне кажется, это и есть настоящая жизнь. Снейп отвлёкся от формул. — Вы даже не хотите узнать, что нового у друзей, у Поттера? Ограничились газетами? Девушка опустила взгляд. Северус поднялся из-за стола и приблизился. — Я понимаю, почему вы пришли. Но вам надо отдохнуть. И мне тоже. Очень многое сегодня случилось. Гермиона хотела что-то сказать, но не нашла слов и порывисто его обняла. Снейп закрыл глаза, погладил её по плечам, но почти сразу отстранился. — Нормальный был вечер, и вот опять, — он показал руки в шерсти и вздохнул. — Мерлин, её же наоборот не должно быть. — Ничего, буйволом я, наверное, высплюсь не хуже. За сегодня я устал, как будто на мне в виде буйвола вспахали поля всей Африки. — Из-за аниформы? Это отнимает так много энергии? Снейп кивнул и присел на край софы. — Можно мне остаться? — Гермиона робко устроилась рядом и дотронулась до его руки, поднимая рукав. — А если контролировать превращения, вы же можете так избежать вызова из… штаба? — Рад, что вы догадались, — он убрал руку. — Мисс Грэйнджер, вам лучше пойти в башню. Мы больше не в Африке. И… — голос его прозвучал надломленно, — неужели вы думаете, что я позволю вам стать моей любовницей? — Но… я этого и не хочу, — тихо возразила Гермиона. — А как это назвать? Она покачала головой. — Я просто хочу быть рядом, я хочу помочь, тем более, если это из-за меня… — И анимагом разрешите мне стать? — Что? Я… от меня это не зависит, вы же уже решили, вы почти превратились… — Но вы не можете с этим смириться. — Я только боюсь, что будет хуже, что вам это не нужно, и я знаю, почему вы уже превращаетесь, и если это из-за меня… Можно я просто останусь? — А то Минерва не поверит в помолвку? И замуж за меня пойдёте? — его голос не изменился, но он почувствовал, как от собственных слов замерло на миг сердце. — Помолвка ничего не значит, её же нет, просто они не отстанут, — Гермиона почти всхлипнула. — И вы же не позовёте меня замуж, — девушка помнила, как после приёма Слизнорта у них уже был такой разговор. — Боюсь, я не успею это сделать при жизни, — фыркнул Снейп. В следующую секунду она уже горячо целовала его, но Северус остановился и сделал пару шумных вдохов. — Не надо. И пока это опасно для вас. Если продолжать. Гермиона слегка покраснела. — Я знаю, но ведь шерсти уже нет? И вы можете снять рубашку, чтобы сразу понять, что начинается… — Но продолжать мы не будем, — он снял рубашку, — и вы не будете раздеваться. — Только мантию сниму, — Гермиона осталась в ночной сорочке. Северус взял одно из одеял и постелил на полу возле кровати. — На случай превращения даже слишком удобно. Гасите свет, мисс Грэйнджер. Или, если хотите, можете развести костёр. Пол здесь каменный. Или взять горелку для котлов. — Но вы же не будете спать на полу? — девушка уже расстроилась, но он присел рядом с ней. — Разве так не будет лучше? Она робко провела пальцами по его предплечью, по чёрной метке, и снова поцеловала. — И как мне потом о вас не думать? — Снейп взмахом палочки погасил факел и свечи, и крепко прижал девушку к себе. Но спустя пару бесконечных минут спустился на пол и улёгся на одеяле. Уже ночью Гермиона укрыла его ещё одним одеялом и применила согревающие чары к полу. Северус беспробудно спал, и анимагия не могла его потревожить. Утром старосту, идущую на завтрак, заметили пуффендуйцы и сразу захотели проникнуть в загадочную кладовку. Помоне едва удалось их разогнать и зачаровать помещение снаружи от любопытных глаз. Теперь вход никто не видел, Снейпу коллега сообщила о сигнальных заклятиях. Вечером Гермиона не смогла попасть внутрь, на патронусы Снейп не отвечал до следующего утра. Девушка подождала его после завтрака в деканате у Спраут. — Вы превратились? Поэтому не смогли прислать патронус? Мне сегодня снились кошмары, как будто кто-то кричал, не человек, странный такой звук, он кричал, но как будто звал меня. Не вы, но какой-то знакомый звук. — Вы бы ещё к Трелони сходили, — прокомментировал Снейп. — Выбросьте из головы и даже не думайте об этом. Если бы наяву голоса, уже что-то, а то во сне. В такое тёмное и тяжёлое время сон девушки не мог удивить. Профессор не мог всерьёз думать о нём без конкретики. Всего лишь звук, даже не изображение, мало ли что проявилось в сознании ночью. — Приходить по вечерам больше не нужно, — осторожно добавил мужчина. — Вас могут увидеть студенты, а я пока скрываюсь, особенно от своих. И вам самой так будет лучше, а то Минерва совсем перестанет вас уважать. Гермиона промолчала, но слабая обида разрасталась в ноющие под сердцем мысли о собственной ненужности. Было больно лишиться уютных африканских ночей, где были только они вдвоём; ещё больнее было понимать, что здесь, в постылом холоде британской зимы, не будет ничего даже отдалённо похожего на этот случайный «отпуск». Северус, кажется, понимал её чувства, и со своими тоже разбирался с трудом. Они не виделись несколько дней. Свою идею с участием Блэка-младшего профессор ещё не обсуждал с орденцами, он так и не рассказал им об «африканском трофее». Дамблдор был занят попытками уничтожить крестраж, Министерство притихло, потому что внезапное оправдание Снейпа в газетах и так выглядело для обывателей серьёзной уступкой правительству Тёмного лорда. После всего, что было написано о Снейпе за время визита в Африку, никто не сомневался, на чьей он стороне. При этом сам Снейп официально ещё не появлялся в маг-Британии, что, по слухам, вызывало негодование лорда. Гермиона продолжала изучать анимагию и могла уже диссертацию написать по этой теме, но вопросы всё равно оставались. Близилось полнолуние, и росло отчаяние, что Снейп не откажется от идеи. Патронус застал её врасплох, но девушка спустилась в подземелья. — Хотел попросить вас помочь, — Снейп улыбнулся гостье в надежде, что их встреча поднимет ей настроение. — Я нашёл одно заклинание, единственное, которое не действует на магических животных, если огораживать им территорию. Есть ещё несколько, но они не работают только с простыми зверями, а магических существ ограничивают полностью. С такой местности я не смогу выйти. — А вы теперь непростой зверь? — девушка невольно улыбнулась сама, но снова погрустнела. — Анимаги всё ещё остаются магами, да и образ животного — результат магии… Но заклинание надо применять уже после того, как я буду на месте, для животных оно действует только на выход, а для людей — на вход. — То есть вы можете применить его, зайти на территорию человеком, и выйти, как буйвол. — Пожалуй, — Северус немного задумался, потому что при таком раскладе помощь девушки была не нужна, и она поняла это сразу. — Хорошо, я пойду с вами, — равнодушно добавила Гермиона, не вдаваясь в подробности. — Уверена, что моя помощь важна, ведь вы даже попросили не пускать меня на собрания Ордена. Даже теперь, после всего! — Это МакГонагалл… — Но вы не стали спорить! — Да, не стал, — тихо ответил профессор. — Мне это не нравится. То, что вы в Ордене. И вообще в политике. — А мне не нравится, что вы станете анимагом! — Я знаю. Вы высказались? — он протянул ей руку и шагнул в камин. Девушка помедлила, но перенеслась с ним в Визжащую хижину. Дальше волшебники трансгрессировали в центр Запретного леса. — Этот пустырь? — удивилась Гермиона. — Это плохое место. Открытое, возвышенное, полное магии. Она ведь необязательно будет в нашу пользу. Запретный лес ближе к тёмным искусствам, может, здешние силы поддержат не Орден, а чёрные обороты ваших… коллег? — Ваши идеи? — Я не знаю, — девушка долго думала, даже прошла к самому центру полянки, где лежал толстым слоем снег. Она оглянулась по сторонам, и ей стало не по себе от частокола облетевших деревьев, чёрно-зелёной кромки волшебного мха, мрачных теней между слабо поблёскивавшими пятнами снега в глубинах леса. Холодный прозрачный воздух, серое, без краёв и глубины небо над головой — всё это завораживало и угнетало одновременно. Снейп стоял, прислонившись к большому дубу, и наблюдал за студенткой. — Профессор, а помните наше место трансгрессии? Там был обрыв, мы однажды по нему гуляли. А внизу речка. Что, если устроить ловушку в долине, огороженную краем обрыва? — Река не даст оградить место чарами. Вы же знаете, что вода снимает все чары, особенно текущая вода. — Нам нужно небольшое место. — И открытое. Чтобы я и Блэк могли бежать в любую сторону. — На открытом месте пожиратели быстрее почувствуют подвох. — Сходки чаще всего происходят на кладбищах, там тоже открытые места. — Полные камней, полуразрушенных склепов, памятников, оградок… — Именно поэтому я не могу выбрать привычную им территорию. Можно переломать копыта. Гермиона мрачно покачала головой. — Может, вам и не надо туда ходить, пусть Блэк один их вызовет, а вы примете зелье, чтобы метка не так сильно болела, вместо превращения. Орден и так будет в шоке, что Регулус нашёлся. — У нас ещё будет время определиться с Орденом. Давайте пока проверим заклинание, — он применил чары к небольшому участку подмёрзшей земли между деревьями, высветил палочкой магическое поле, вспыхнувшее в сумерках искрящимся светом, но сразу погасшее. Шагнул внутрь. — Может, и мне зайти? — спросила Гермиона. — Так мы узнаем, что другие маги не выйдут. — После. Если я превращусь, вы будете заперты в клетке, — Снейп смотрел на девушку, пытаясь как-то начать превращение, но ему не удавалось. — Похоже, это вы будете заперты, — Гермиона пустила по снегу вдоль магической сетки слабый синий огонёк, снег под ним не таял, но магия начинала искрить при его приближении. — Зато отдохну на природе, — Снейп уселся на земле и вздохнул. — Может, принесёте мне палатку? — Вы там ещё пять минут, — не согласилась девушка. — Похоже, нашу авантюру стоит заканчивать после обретения аниформы. Да и Регулус вряд ли успеет до полнолуния освоить образ лорда во всех деталях. Актёр из него посредственный. Гермиона помрачнела. — А если помочь ему? Вы как раз планировали пойти в Малфой-мэнор, если попросить Волдеморта собрать всех с помощью метки? Вы можете сказать, что есть новости для всех. Тогда Блэк сможет принять его образ во время вызова. А я прослежу, как это будет выглядеть. — Чтобы куда-то пойти, мне надо отсюда выбраться, — усмехнулся профессор. — Эти чары прекрасны тем, что снять их может только тот, кто поставил. Мы сможем сделать сложный магический забор силами всех орденцев и аврората, чтобы кто-то один не мог его снять. Гермиона посмотрела на часы. — Я забыла сказать, Рон приглашал меня на тренировку сегодня. — Квиддич? С этим вашим женихом? Могли и не говорить, — поморщился Снейп. — Он извинился за помолвку и предложил встречаться с ним… — Если мне не изменяет память на расписание, время тренировки уже прошло. Так что любоваться на его полёты вам придётся на матче. — После обычно все шли в Хогсмид, мы могли бы посидеть за кружкой сливочного в баре. Тренировка — это не свидание, конечно, когда один летает, а другой мёрзнет на трибунах. — Надо было вам участвовать в самой популярной в школе спортивной игре. Но мне правда неинтересны подробности, мисс Грэйнджер, — Снейп уткнулся взглядом в землю и принялся руками расчищать возле себя снег. — Так я могу идти? Или… мне лучше вас не оставлять? — Ну, смотреть тут особо не на что, а проверить чары я и сам смогу позже. Я не знаю, насколько позже. — А что вы делаете? — Ищу себе ужин! Видите, трава даже не промёрзла толком. Идите уже, Грэйнджер. Но Гермиона заметила проступившую на его запястьях чёрную шерсть. Стоило ей зайти за деревья, Снейп обратился в буйвола и с фырканьем улёгся на снег. Трава поблизости влекла обострившееся обоняние таким свежим, морозным, но по-летнему вкусным запахом, что буйвол переложил голову на другую сторону. Девушка робко показалась из тени. — А почему вы не выходите? Чары не работают? Как теперь вас вытащить? Буйвол устало поднялся и вышел к студентке, обернувшись на зачарованный загончик. Он старался смотреть в сторону. Гермиона осторожно провела пальцами по широкой тёплой шее быка, погладила мощное плечо. — Нет никакого свидания. И на свидание с Роном я уж точно бы не пошла. Только теперь не говорите мне, что не ревнуете. Буйвол скривил мордочку, насколько позволяла мимика животного, но всё же указал рогом на свою спину. Они не спеша шли в долину речки под обрывом, Гермиона смахивала с бычьей спины падающие редкие снежинки. — Смотрите, тис… — девушка заворожённо замерла, потому что невысокое раскидистое тисовое дерево по стволу и самым крепким ветвям почти доверху оплетал дикий девичий виноград. Тис не мог быть слишком высоким в здешнем климате, от этого его ветви были толще и покрыты хвоей только на молодых побегах, как обычно росли сосны. Тёмно-бордовые с осени, а теперь запорошенные снегом листья винограда проглядывали сквозь тёмный хвойный полог, прижимаясь к стволу, гибкие лозы крепко обнимали смолистые ветви красного дерева. Северус подошёл поближе, чтобы лучше рассмотреть природное великолепие, напомнившее про их разговор о палочках. Гермиона улыбалась, но старалась скрывать улыбку даже сейчас, сидя верхом, когда Снейп не мог видеть её лица. Мерные шаги успокаивали, тепло большого зверя не давало замёрзнуть. Природа вокруг словно замерла после снегопада, в низине лесная чаща была более заснеженной и тихой. Заросли сгущались, впереди показалась колючая роща терновника на подступах к реке, и раздался низкий протяжный вопль. Буйвол вздрогнул, Гермиона погладила чёрную шерсть, напряжённо глядя в тёмную гущу ветвей. — Тот крик из моего сна, это его я слышала ночью… И… я слышала его раньше, однажды с Хагридом, да. Пронзительные крики с подвывом переходили в слабые всхлипы и затихали эхом вблизи обрыва. Так пел авгурей. Буйвол остановился, не желая продолжать путь, и Гермиона спустилась на землю. — Авгуреи не опасны, — сказала она буйволу, — наверно, мы напугали его. Такое большое животное слышно издалека. А ещё Хагрид рассказывал, они поют перед дождём. Вы хотели выйти к реке? Буйвол помотал головой. Продираться через ветви тёрна было бы проще человеком. — Тогда мы можем выйти в сторону школы, и там вы превратитесь, или трансгрессируем отсюда. Девушку прервал гулкий стук тяжёлых копыт. По следам буйвола приближался кентавр Флоренц. — Мисс Грэйнджер? — выдохнул он. — Неожиданная встреча. Что вы забыли здесь? Гермиона покосилась на преподавателя прорицаний. Мускулистое загорелое тело человека местами было покрыто светлой шерстью, мех стал гуще только на лошадиной части тела, длинные почти белые волосы разметались по плечам, но никакой одежды и утепления на кентавре не было, и девушка поёжилась. — Вам же опасно здесь? — в свою очередь спросила она. — Не опаснее, чем вам. Я веду переговоры с Бэйном, возможно, я и смогу вернуться в нашу общину. Но анимагов в лесу не любят. — А как вы поняли, что он анимаг? — спросила девушка, буйвол закатил глаза. Флоренц криво улыбнулся. — Любое магическое существо, обладающее интеллектом, кроме людей-магов, конечно, способно отличить магическое животное от простого. И если магическое животное не является волшебной тварью, значит, это анимаг. — Но почему любое существо может, а люди-маги нет? — возмутилась Гермиона. — Люди давно утратили многие способности. Так что вы скрываете? Студентка повернулась к буйволу. — Можно сказать? Буйвол отошёл от них и спустя пару минут превратился в Снейпа. — Давно говорил, что аниформа вам не повредит, профессор, — кивнул кентавр и протянул ему руку в знак приветствия. — Тем более у вас получился вполне достойный вариант. — По-вашему идеальный вариант, наверное, был бы конь. А мы как раз ищем укромное местечко для встречи. — Встречи с… мисс Грэйнджер? — смутился кентавр. — Здесь? — С ней мы уже встретились, как видите. Мне нужно провести встречу штаба. Того штаба, — выделил зельевар. Флоренц подумал и молча пошёл вдаль, огибая терновник по заснеженному краю. Волшебники последовали за ним, пока не вышли на кладбище кентавров. Флоренц задумчиво оглядел припорошенные снегом холмики, под каждым из которых покоился кто-то из общины кентавров, его предки, близкие и дальние уже ушедшие родственники и некоторые другие магические существа, кто водил дружбу с кентаврами. Всё это навевало грусть и ностальгию. — Отсюда нельзя уйти порталом и трансгрессировать, вы же этого ищете, профессор Снейп? — Но… как вы узнали? — Вы же почти один из нас, — выразительно покачал головой Флоренц. — Дар прорицаний даёт кентаврам возможность понимать и многое в настоящем, иначе не сложить картину грядущего. И мы можем читать мысли животных. — Но профессор Снейп — не животное, — Гермиона не желала соглашаться с этим. — Я вас оставлю, — кентавр уже отошёл на край лесной чащи. — Но старайтесь не наступать на могилы. — Флоренц, — позвал Снейп, — а почему вы пришли за нами к реке? Знакомиться с новым копытным? Кентавр помолчал. — Авгурей кричал слишком громко, я был недалеко. Напуганный авгурей улетает, но он запел. — Вам нравится, как они поют? — улыбнулась Гермиона. Кентавр переглянулся со Снейпом и пронзительно посмотрел на девушку. — Плач авгурея предвещает смерть. — Неправда, — вздрогнула Гермиона, хотя не знала об этом раньше, — авгуреи поют перед дождём, сейчас зима, будет дождь или снег. — Нет, — возразил Флоренц. — Завтра полнолуние, и оно будет самым ясным за эту зиму. — Завтра будет дождь, — в голосе Гермионы было столько отчаянья, что кентавр обернулся. — Я обещаю, — твёрдо сказала девушка.