«Я — герой. Скажите мне: какого романа?..»

Боль, точно огонь, обожгла плечо. Сдавило. Страх ударил в живот, заставив согнуться, а слезы брызнули из глаз. Страх то был или этот мерзкий парнишка с щербатой улыбкой? От боли и слёз не разобрать. Ненависть даже не успела вскипеть в слабом теле мальчика, как его снова опрокинуло на серый старый линолеум. Разбился. На тысячи осколков разлетелось беспомощное тело, освобождая душу — дикий крик, почти на фальцете. Закрыл уши руками. Обида. Глухая, яростная, детская обида заполнила всё внутри и вырвалась вместе с криком из груди мальчика. Серёжа не мог дать отпор своему более сильному обидчику и мог лишь принимать по мере сил побои. Его любили. Или терпели — разницы не видел. Но не бывает ничего идеального и вот сейчас он снова в этом убедиться… Звон в ушах. Саднящая боль в груди и животе. За что? Зачем? Он ничего не может ему дать, но, если мог бы — отдал. Лишь бы не сделали больно… Он так боится боли, так боится… — Хватит. Это прозвучало так властно и громко, что даже ослабленный Серёжа поднял голову, отняв от ушей руки. Горло саднило, в животе пульсировала боль, но в груди вдруг стало легче. Этот голос… Он слышал его. Раньше. Внутри. Вот уже много месяцев таинственный гость не навещал его, и мальчик даже стал привыкать к постоянному своему одиночеству. Голос пропал. Нет шума, нет шёпота, нет скованности. Но нет и защиты. Шёпот был таким ласковым, но властным, и сразу становилось увереннее, спокойнее. И вот ничего нет. Не было. Послышались шаги, и Серёжа посмотрел в сторону звука, надеясь увидеть. Что-то. И снизу всё показалось даже неожиданней, чем могло быть: мальчик ожидал увидеть кого-то из воспитателей, более старших ребят или ещё кого… Но мальчишка, взъерошенный как воробей, стоял и смотрел на обидчика Серёжи таким взглядом, словно был тут хозяином. Властно. Спокойно. Небрежно наклонив голову набок и вниз. Руки в карманы. Таинственный мальчишка, в спину которого упиралась тень от раскрытой двери. Пришёл один. «Совсем как взрослый» — подумал Серёжа, осматривая быстро нового мальчика. Едва ли старше его самого, а разница… Есть. Серый свитер только добавлял серьёзности тёмному лицу его. Взгляд. Острый, холодный. Стальной. Такой, которого никогда не хватало Серёже: смелый. От одного только взгляда уже становилось не по себе… — Я тихо сказал? — снова заговорил это странный мальчик, обращаясь прямо к обидчику Серёжи. — Хватит его мучать. Щербатый мальчишка, казалось, ни во что не ставит слова тёмного мальчика, который так и не вынул рук из карманов. Даже голову не повернул. И это… Пугало. Но не больше чем недавний шанс быть избитым ни за что. — Ты бы шёл даше се, гусеница, — проговорил обидчик, делая грозный шаг в сторону нового мальчика. Тот не двинулся. — Ну и что же сделаешь? — наконец подняв голову, спокойно бросил этот смелый паренёк. — Ударишь? Бей. Я не боюсь. Только потом… Не обижайся, если зубы больше не вырастут, — улыбаясь, предупредил мальчик. Серёжа лишь удивился, откуда он такой и где научился так выражаться. Даже подумал, что маленький бандит. Или вор, как Сашка Гусейнов. Или его родители очень опасные люди, как у Светлова. Но только почему-то ничего бандитского в нём и не было. Даже наоборот: слишком опрятно он выглядел, слишком собранно. Кто же?.. И правда попробовал ударить, но почему-то остановился. Кулак щербатого так и не коснулся лица противника, хотя оставались сантиметры. Здоровый мальчишка, недавно ещё избивавший Серёжу, который был почти таким же, как этот смельчак, вдруг остановился. И даже со спины было видно его страх. Ему было мерзко, неловко, но главное — страшно. А этот мальчик в сером свитере просто стоял и улыбался. Странно. Не как все. Точно он знал какой-то секрет и сейчас вот-вот расскажет. Но он уже рассказал: не боится. И это было странно. Секунда — щербатый бежит к той открытой двери, через которую, наверно, и вошёл мальчик в сером свитере. Последний подошёл к Серёже и протянул руку, тихо сказав: «Вставай». Он послушно встал. — Как звать тебя, бедный? — спросил сначала мальчик, а потом добавил: — Меня вот Олегом. — С-серёжа, — неуверенно сообщил рыжий. — Ясненько… — будто что-то поняв, протянул Олег. — Ну, будем знакомы. Серёжа кивнул. — А за что он тебя так? — продолжил новый знакомый. Получив в ответ что-то вроде «за всё и на за что, наверное», усмехнулся. Положил руку на плечо рыжему мальчику. Тонкую. Сильную. Уверенно так положил, как будто они старые друзья. Но друзей у Серёжи здесь не было. — Ты один не ходи тогда, если тут такие есть. Серёжа поднял взгляд от пола и посмотрел прямо в глаза напротив. Свет, белый и противный, светил прямо у него над головой, от чего в глазах нового знакомого будто плясали белые огоньки. Вздохнул и тихо сказал, точно сейчас охрипнет: — Мне не с кем ходить. — голос звучал неуверенно и слабо, и так печально. Не то чтобы мальчик сильно сожалел об этом, нет: одиночество даже больше нравилось, чем шумные компании, но сама мысль что ты не нужен… Никому. Опять. — Со мной ходи тогда, — неожиданно предложил Олег, улыбаясь как-то странно, смотря Серёже прямо в глаза. Будто ищет там что-то. Или даже нашёл. — И вообще, один в поле — не воин, — заключил он, потрепав рыжие волосы мальчика. Тот только кивнул, смущённо улыбаясь. Прячет слёзы. Но уже не страшно, нет. Радостно. Легко. Потому что теперь, кажется, у него есть друг. Самый настоящий друг…