Глава 34
19 апреля 2025 г., 20:00
— Они должны заплатить за это! — неистовствовал старейшина Ринджи, чуть ли не подпрыгивая от возмущения на стуле.
Его гневная тирада продолжалась уже несколько минут, но остальные члены совета деревни, казалось, не обращали на него никакого внимания и были мрачны, как на похоронах. И было от чего.
Произошло чрезвычайное происшествие - нападение на главу деревни прямо в его кабинете. Тот взрыв, который перебудил с утра всю деревню, прогремел именно в главной башне. А я, как назло, ночевал в этот день не в ней, а в убежище. Поэтому безнадёжно опоздал, застав лишь развороченные несколько этажей башни и снующих вокруг неё шиноби, проводящих срочную эвакуацию, потому что её верхушка теперь могла обрушиться в любой момент. Даже по последствиям было понятно, что стандартная взрывная печать не смогла бы сотворить подобного, а рядовые шиноби подробностей не знали. Поэтому я быстро нашёл тех, кто их знал, и от них уже услышал, что дела наши были крайне паршивыми: на Яхико было совершено покушение прямо на рабочем месте, и при этом покушались не абы кто, а Камень. Тело одного из нападавших нашли под обломками перекрытий. Оно удивительным образом почти не пострадало при взрыве, и благодаря этому наши смогли опознать в нём Куро Тоцуку - шиноби Камня, за которого в книге бинго давали неплохие деньги.
Как они проникли в деревню, как попали в башню - всё это были вопросы без ответов. Некого было уже допросить. Оба шиноби погибли, забрав с собой несколько бойцов Гвардии Дождя, охранявших Яхико в это утро. Как рассказывали выжившие, нападение было настолько внезапным, что только молниеносная реакция этих безымянных бойцов и спасла моего друга от неминуемой гибели. Те двое вообще были самоубийцами, как я понял. Хотели подорвать их всех вместе с собой, но у одного из телохранителей Яхико оказалась какая-то мощная защитная техника, которую он и применил, храбро загородив собой своего начальника. Сам, увы, не выжил. Взрыв был слишком сильным, но своего босса он спас и деревня этого не забудет. Его подвиг будут помнить. Яхико, конечно, тоже пострадал, и судя по тому, что он не присутствовал сейчас на собрании, а его место занимала Конан, ранения там вряд ли были лёгкими. Но он хотя бы остался жив, а нам теперь требовалось решить, что делать дальше.
Так как главная башня находилась в аварийном состоянии, Конан, временно взявшая на себя роль лидера, собрала совет деревни в Зале Джонинов. Место, где иногда собирались джонины, чтобы избрать из себя представителя на совет и решали всякие другие вопросы. Он был совершенно не оборудован для подобных встреч. Джонины были не особо притязательными в плане меблировки и довольствовались одной лишь трибуной со свободным пространством перед ней. Поэтому для высокой публики сюда принесли стулья и небольшой стол, который еле смог уместить за собой всех присутствующих. За ним было так тесно, что сидящие чуть ли не соприкасались локтями. Но сейчас всем было не до комфорта. Принималось судьбоносное решение: идти войной на Камень или нет.
— ...за это вероломное нападение они должны ответить! — всё продолжал распаляться старейшина с молчаливого согласия остальных.
Вот чья позиция сейчас была кристально ясной, так это его. Потеряв когда-то обоих сыновей в стычках с Камнем, Ринджи, казалось, прямо сейчас готов был возглавить корпус шиноби и повести его в бой. Но вот остальные члены совета его энтузиазм не разделяли, хотя и не выступали против. Недобро косилась на него только старейшина Аими, которая заняла место рядом с ним и сейчас явно жалела об этом, так как его высокий голос бил ей по ушам сильнее всех. Неизвестно, сколько ещё он мог бы так продолжать, если бы она не решила, наконец, прервать его.
— Уйми пыл, Ринджи. Слишком много эмоций, — раздражённо сказала она. — Такое ощущение, что ты прямо сейчас готов объявить им войну.
— А ты что, хочешь спустить им это с рук!?
Дед с бабкой снова сцепились. Привычная уже картина теперь не вызывала ничего, кроме раздражения, потому что была сейчас совершенно неуместной. Нам нужно было выработать решение, а не ссориться, но эти двое, похоже, ничего другого просто не умели. И пока зарождающийся спор старейшин не перетёк в ту фазу, когда их будет уже не разнять, Каору Фуума решил привнести в собрание немного конструктива. Подняв руку и попросив тишины, он благодарно кивнул двум неохотно замолчавшим старейшинам и обратился ко всем присутствующим.
— Я думаю, что прежде чем кидаться что-то делать сгоряча, нам нужно выяснить, а действительно ли всё так, как выглядит? Подумайте, разве не странно, что Камень решил так поступить?
— Что вы имеете в виду, Каору-сан? — недовольно спросил Ринджи. — На месте происшествия был труп их шиноби, взрывы - их почерк, что вам ещё надо?
Каору сплёл руки в замок.
— Я просто считаю этот инцидент странным, старейшина. И уверен, что не я один, ведь так?
Его янтарные глаза оглядели остальных присутствующих, и некоторые из них согласно склонили головы.
— С тех пор, как мы вышли из войны, баланс сил в стране Дождя изменился. Камень начал давить по всем направлениям. Коноха была вынуждена стянуть сюда дополнительные силы, чтобы не проседать под натиском. А Камень и не думает пока отступать. Так зачем же им в такой ситуации нападать на нас? Чтобы мы снова вступили в войну против них? Это же глупо!
— Каору-сан прав, — спокойно сказал я, чем привлёк всеобщее внимание.
Некоторые выглядели удивлёнными, кто-то здесь вообще впервые слышал мой голос.
На тех немногочисленных собраниях, на которых я присутствовал, я предпочитал отмалчиваться и просто показывать, что поддерживаю Яхико, но сейчас решил высказаться. Потому что и сам об этом думал. И, как выяснилось, я был не одинок.
— Если искать, кому это было выгодно, то получится, что не Камню, а Конохе, — продолжал я. — Они ведь с ними воюют. Они тоже присылали к нам делегацию ранее, значит, тоже могли заслать кого-нибудь и организовать нападение.
— На них ничто не указывает, — возразил Ринджи.
— Но может быть, они хорошо заметают следы?
— Эй, подождите-ка! Я не предлагал ударить по Конохе вместо Камня, — поднял ладони лидер Фуума, испугавшись того, куда идёт разговор. — Тем более на основании одних только предположений. На Камень, конечно, указывает больше улик, тут старейшина Ринджи прав. Но, возможно, нам просто нужно расследовать дальше?
— Думаю, что о причастности или не причастности Камня лучше всего известно главе Гвардии, — сказал Ито Карамадо, после чего взглянул на упомянутого члена совета, сидевшего рядом с Конан в своей неизменной маске. — Барс-сан, поведайте совету, нашли ли ваши люди что-нибудь, указывающее на участие в этом нападении кого-то, помимо Камня?
Барс на секунду повернулся к своей начальнице, после чего встал с места и под пристальным взором остальных озвучил краткую выжимку из того доклада, который представил ранее Конан. Я его ещё не видел, так что мне тоже было интересно послушать.
— Мы довольно точно смогли воспроизвести картину нападения и не обнаружили следов участия других деревень. Единственное, что остаётся нам не до конца ясным - это обстоятельства смерти Куро Тоцуки. В отличие от второго вражеского шиноби, повреждений от взрыва на его теле не было обнаружено, из-за чего мы первоначально предположили, что он применил некую защитную технику. Однако наши специалисты обследовали его тело и заключили, что он погиб от обширного кровоизлияния в мозг, что не совсем укладывается в картину боя, которую мы смогли составить.
Барс замолчал, оставив слушателей с лёгким чувством недосказанности. Как мне показалось, это было от того, что он сам немного сомневается в том, что говорил. Но не в результатах экспертиз, которые проводили его спецы, а скорее в том, о чём эти результаты свидетельствуют. Кровоизлияние в мозг? Это же вообще ни о чём не говорит.
— И? Озвучьте свои выводы, — сказала старейшина Аими, на что Барс, после секундой паузы, ответил.
— Несмотря на некоторые неясности, у нас нет ни прямых, ни косвенных доказательств участия в этом других деревень.
— Видите? — оглядел всех Ринджи. — Тогда о чём мы спорим?
Все переглянулись, словно ища среди себя тех, кто смог бы что-нибудь возразить. Все понимали, куда ведёт этот разговор, и отчаянно хотели найти иной выход из ситуации, но не находили его. Довольным был, кажется, только один старейшина, позиция которого теперь не встречала противодействия. Он уже раскритиковал предложение провернуть старый трюк - потребовать от Камня извинений в надежде, что всё обойдётся, как в тот раз с Конохой. Но мы и не рассчитывали, что это предложение одобрят. Потому что нападение силами АНБУ на Яхико - лидера кучки шиноби - это одно. А вот нападение на него, уже в статусе лидера деревни - уже совершенно другое. Это несопоставимо по масштабам, и любой ответ, отличный от ответного нападения, все посчитали бы трусостью. В том числе и наши собственные шиноби.
— Несмотря на то, что компетентность ваших шиноби вызывает у меня вопросы, после того, как они проглядели диверсионную группу прямо у себя под носом, я вынужден согласиться со старейшиной Ринджи, — бесстрастно проговорил Ито Карамадо. — Если вы не нашли доказательства того, что Камень пытались подставить, то уже, скорее всего, и не найдёте. И теперь мы вынуждены ответить. Это плевок в лицо всей деревне, и если мы спустим им это с рук, все посчитают это слабостью.
— Значит, снова война... — нахмурился представитель джонинов. — Недолго же мир продержался.
На этих словах лица бывалых шиноби вмиг посерели. В этом мире не было выражения про выбор между войной и позором, но все прекрасно понимали, что будет, если мы никак не ответим на такую выходку. Как и сказал Ито, это посчитают слабостью, а слабых в этом мире втаптывают в грязь. Как и в любом другом, впрочем. Психология и воспитание шиноби просто не позволят им предпочесть позор войне, даже не смотря на то, что они хотели бы избежать её любой ценой. Значит, всё уже предрешено.
— Я сделаю всё сама, — сказала вдруг Конан, заставив всех удивлённо на неё посмотреть. — На эту акцию мы ответим симметрично. В десяти километрах от северной границы есть крупный форт Камня, уничтожить его будет равнозначным покушению на нашего лидера. Я сделаю это сама. Все причастные получат сигнал, а деревня Дождя не понесёт больше жертв.
Кажется, её предложение вселило в членов совета надежду пополам с недоверием. А вот я мгновенно ухватился за эту идею. И как мне это самому в голову не пришло? Ответить подлой акцией на точно такую же, устроенную против нас - это действительно неплохое решение, которое перелагает вопрос об объявлении войны уже на цучикаге. И, казалось бы, какая разница? У него всё равно не будет выбора. Но это только если совершить нападение по классике, то есть группой шиноби, с разведкой и прочим. Однако если его совершит один человек, не оставив после себя ни живых свидетелей, ни трупов с протекторами Дождя, то старичок окажется в затруднительном положении. Вроде бы и понятно, кто и за что таким образом отомстил, но чтобы выдвинуть обвинения, не говоря уж о том, чтобы ввязаться в невыгодную для себя войну, ему нужны чёткие и неоспоримые доказательства. Casus belli, так сказать. А без него я очень сомневался, что Ооноки откроет против нас второй фронт. Это было бы крайне невыгодно для него. В общем, предложение было хорошим, так что я мысленно похвалил Конан и уже готовился предложить свою кандидатуру в качестве исполнителя.
— Вы хотите сделать это в одиночку? — неверяще спросил Ринджи. — Простите, госпожа Конан, но как совет деревни, мы не можем отпустить вас туда без надлежащей охраны. Лидер нам этого не простит.
— В качестве поддержки со мной пойдёт Нагато-сан. Этого хватит. Ещё вопросы?
Вопросов больше не последовало. По лицу старейшины было понятно, что он всё ещё чем-то не доволен, но выражать своё мнение больше не стал, так как все одобрили предложение Конан. Наличие в этой операции меня не оставляло ни у кого сомнений в её успехе, а приказной тон Конан заставил всех недовольных попридержать язык. Хотя недовольным был, кажется, один только Ринджи, все же остальные встретили её предложение с облегчением. Могли сомневаться, но всё же понимали, что альтернатива этому - классическое нападение на приграничье или что-нибудь в этом духе, что означало бы войну. А тут ещё были варианты.
После заседания совета мы с Конан остались в Зале Джонинов наедине, обсуждать и планировать. Изначально я хотел отправиться туда в одиночку, но, оказывается, Конан не шутила, когда сказала, что хочет сделать всё сама. Она была зла. Теперь я понимал это. Она хорошо скрывала свои эмоции на совете, но теперь, когда мы остались одни, я отчётливо видел её истинные чувства. Её голос не дрогнул, когда она уже лично мне сказала, что намеревается стереть этот форт с лица земли, и хоть её лицо оставалось всё таким же непроницаемым, в глазах отражалась сталь. Я не удивился, когда она тоже высказала сомнения по поводу причастности Камня. Однако уничтожить их форт она была совершенно не против. Видимо, хотела выместить свою злость хоть на ком-то, ввиду неизвестности истинного виновника.
Обсуждение долго не продлилось. От меня она не требовала ничего, кроме того, чтобы я пошёл с ней, дабы старейшины от неё отвязались. А сомнений по поводу успеха операции она не испытывала вообще.
— Когда выступаем? — задал я последний вопрос.
— Через... — слегка задумалась она, — четыре часа. Мне нужно подготовиться.
— Даже не пустим вперёд разведку?
— Ни к чему вовлекать в это остальных. Мы сделаем всё сами, — сказала она, накидывая свой плащ ещё времён Акацуки и вышла наружу, хлопнув дверью.
Не хочет ненужных жертв, подумалось мне. Да, точь в точь как Яхико.
Под плащом этим она, кстати, носила довольно открытое одеяние с открытым животом и плечами. Не знаю, приличествовало ли второму человеку в деревне так одеваться на собрания, но, видимо, если она носила плащ, то нормально.
За ней захлопнулась дверь. Посмотрев ей немного вслед, я хмыкнул и переместился к себе. Готовиться мне, в отличие от неё, было не надо, но я всё же решил для приличия погонять по телу чакру, а то вдруг понадобится моя помощь, а я даже не размялся. Но почему-то я твёрдо верил, что Конан справится сама. Уверенность в её голосе повлияла на меня или же что-то другое - я не знал, но определённо с нетерпением ждал назначенного часа и того, что она мне покажет. Пока в мою голову не пришла неожиданная мысль.
— А где собираемся-то? Башня же сломана...
***
Признаться, я был очень заинтригован, когда Конан сказала, что хочет разгромить целый вражеский форт в одиночку. Нет, я, конечно, знал, что она сильна. Она была определённо сильнее Яхико, да и вообще всех в Акацуки. Но до сегодняшнего дня я и не думал, что ей по силам разбить до пятисот вражеских шиноби за раз, а именно столько их там и сидело, про предположению коноховской разведки. Мы оба парили в воздухе где-то в трёхстах метрах над тем местом, которое вскоре должно было перестать существовать. Я сопротивлялся гравитации с помощью своей техники, а она парила рядом со мной на своих бумажных крыльях. Когда она успела разгадать секрет полёта - я не знал, но это явно было ещё до того, как их с Яхико поглотила работа в деревне, потому что после этого у неё просто не было бы времени отрабатывать какую-либо технику. Крылья эти я видел в первый раз и был крайне впечатлён. Ведь во-первых, летающий шиноби - это уже высшая лига, а во-вторых, Конан сама, без всяких учебников по аэродинамике дошла до того, как должно выглядеть крыло и как воздух должен обтекать его, чтобы создавать подъемную силу. Воздушными потоками она, кстати, тоже манипулировала сама и делала это довольно филигранно, что позволяло ей держаться в воздухе, лишь слегка помахивая крыльями. Талант, что тут сказать. Отведя взгляд от совершающей последние приготовления девушки, я склонил голову вниз, туда, где на расстоянии трёхсот метров виднелся форт Камня. Его было трудно заметить с земли: он представлял собой сеть траншей, часть из которых были крытыми и их сложно было разглядеть даже сверху. Ну а так, как строили его шиноби Камня, то он наверняка имел ещё и многочисленные подземные коммуникации. Такие опорники - это основная головная боль всех врагов Камня. Благодаря своим земляным техникам, они являлись мастерами полевой инженерии и умели окапываться, как никто другой. Ловушки с отравленным железом, взрыв-печати, вкопанные в землю так, что ни один сенсор не заметит, проходы, которые обваливаются врагу на голову - всё это была их стезя. Так что штурмы их многоуровневых позиций всегда сопровождались повышенными рисками, что для Конохи, что для Песка с Облаком. Конечно, нет ничего, с чем бы не справилась сотня-другая моих клонов, однако Конан отказалась от моей помощи, а я больше не предлагал, ожидая увидеть, что же она задумала. Эти шиноби там, внизу, наверняка уже заметили в темнеющем небе над собой подозрительное толстое кольцо. С земли оно наверняка напоминало десятки тысяч птиц, которые безмолвно кружатся в одном им понятном танце. Но на самом деле всё это были взрывные печати. Колоссальное количество взрывных печатей, которыми можно было забомбить в каменный век целый город. И вряд ли они там, внизу, это понимали, иначе бы уже разбегались кто куда. Бесчисленное количество бумаги кружилось вокруг нас медленным завораживающим потоком, пока Конан, прикрыв глаза, готовилась исполнить свою технику. Что она из себя представляла, я пока не знал, но, смотря на все эти печати - уже догадывался. По словам девушки, одного её применения хватит, чтобы стереть весь этот форт с лица земли, во что мне охотно верилось. Да вот только можно ли было называть бомбардировку взрыв-печатями полноценной техникой? В какой-то момент смертоносный поток вокруг нас остановился, и взрыв-печати, повинуясь воле Конан, начали складываться в бумажные самолётики. Когда они закончили с этим, Конан открыла глаза и указала двумя пальцами вниз, на что они все разом среагировали, устремив свои носы туда же. Я сперва подумал, что она обрушит всю эту мощь им на головы разом, но нет: самолётики начали срываться со своих мест один за другим, иногда небольшими партиями, после чего снизу доносились глухие раскаты взрывов. Первые несколько минут я не мог понять, зачем она это делает, ведь шиноби Камня всегда создавали себе как минимум один подземный уровень, где такую бомбардировку можно было спокойно пересидеть. Но постепенно взрывные печати начали уходить всё чаще и всё более большими партиями, отчего снизу доносилось уже непрекращающееся эхо взрывов, а форт начал напоминать огненное жерло вулкана. Сидеть под такой бомбардировкой, конечно, совсем не весело, даже если ты на третьем подземном уровне, но выжить вполне себе можно было. Одновременно с этим я видел риннеганом, что она что-то делала с воздушными потоками над этим местом. Однако понять, что задумала Конан, не мог, пока не почувствовал сильную волну жара, идущую снизу. — Уходим! Мы отлетели чуть в сторону, чтобы взрывы не ревели прямо под нами, в то время как истончившееся кольцо бумаги лишь увечило свой радиус. На земле, тем временем, уже давно творилось настоящее огненное безумие. Звуки взрывов слились в один монотонный вой. Земля горела, плавился камень, а пламя поднялось уже метров так на сто и всё продолжало подниматься. Даже находясь за несколько сотен метров от всего этого я ощущал обжигающие волны жара. Так что какая температура должна была быть там, внизу, я даже и не представлял. Через какое-то время нам пришлось отлететь ещё дальше, потому что даже на таком приличном расстоянии воздух был настолько горяч, что обжигал лицо. Но не смотря на это, Конан всё ещё удерживала технику, самолётики продолжали обстрел, только теперь они летели по другой траектории, огибая пламя и пытаясь взорваться как можно ближе к земле. В один момент что-то произошло. Я уловил это по резко усилившемуся ветру, чуть не сорвавшему меня с места, и только после этого понял, что именно. Конан добилась того, чего хотела. Огонь там, внизу, достиг той температуры, при которой разогретый воздух начал сам раздувать его конвекционным потоком снизу. Я видел, что Конан тоже помогала по началу этому процессу, но затем прекратила, поняв, что силы природы теперь делали это за неё. Ни взрывные печати, ни манипуляции с ветром больше не были нужны. Теперь ревущий ветер сам закручивал пламя в чудовищных размеров огненный смерч, вырывающий с корнем деревья и уничтожающий всё живое в радиусе своего поражения. Это перестало быть техникой. Теперь это была природная стихия, и она только-только набирала обороты. В какой-то момент мне даже пришлось страховать Конан, которая не могла больше побороть бушующий ветер и сама чуть не сорвалась в ревущее пламя, где несомненно превратилась бы в пепел за секунду. Вовремя схватив её за руку, я не без труда вытащил её из хватки рукотворного смерча. После чего мы отлетели от него на десяток километров и только после этого приземлились. Мы стояли на пригорке и смотрели на полыхающее зарево на горизонте. На фоне темнеющих к вечеру туч, столб огня высотой до самого неба выглядел по-особому инфернально. Вот теперь я не сомневался, что цучикаге получит сигнал, если он к этому причастен, потому что это зарево наверняка было видно даже из его резиденции. Увиденное мною сегодня превзошло все мои ожидания. Я буквально не знал что сказать. И дело было не только в циклопическом размере этого смерча, хотя и в этом тоже. Всё дело в том, что в мире шиноби существуют настолько редкие ответвления искусства ниндзюцу, что для них даже нет отдельного названия. И то, что продемонстрировала сегодня Конан, относилось именно к таким. А именно - техники, для которых шиноби задействует не только свою чакру, но ещё и силы природы. Из всего многообразия техник, известных мне как из личного опыта, так и из просмотра аниме, я мог припомнить только одну подобную технику - это Кирин Саске с природной молнией. Итого - всего две. Обе совершенно разрушительны, что характерно, но не это главное. Создать нечто подобное - это заявочка на S ранг и звание гения, а в том, что Конан гениальна, я теперь даже не сомневался. А ведь я и раньше об этом задумывался. Превратить упражнение для детей в фирменные бумажные техники, самостоятельно научиться летать, а также создать мощнейшую огненную технику, способную уничтожать города, даже не обладая стихией огня - что это, если не гениальность? И тем смешнее теперь выглядели эти детишки из канона, которых называли гениями за то, что они лучше других махали кунаями. Вот она, настоящая гениальность! Стоит рядом со мной и переводит дыхание. И не будет преувеличением сказать, что теперь я смотрел на Конан совершенно по другому. Эта девушка с бумажным цветком в волосах всё это время была той, кто могла в одиночку переломить ход войны, а я этого даже не заметил. — Спорю, им там сейчас ОЧЕНЬ плохо, — сказал я, представляя, каково должно быть сидеть подо всем этим. — Я сделала то, что должна была, — ответила Конан, устало смахнув с лица синюю прядь. Она всё ещё выглядела слегка измождённой. Видимо, поддержание мощных воздушных потоков давалось ей не легко. Ветер вообще сложно контролировать. Но она справилась, не смотря на то, что это было первое применение этой техники. Я вновь взглянул на горизонт и заметил, что смерч немного сместился. Теперь его траекторию вряд ли можно было предсказать. А так как ни один из нас тушить гигантские огненные смерчи не умел, оставалось только надеяться, что он исчезнет до того, как разрушит какую-нибудь деревушку. Хотя никаких населённых пунктов поблизости, вроде бы, не было. Не говоря больше ни слова, вы снова взлетели в воздух и отправились назад в Дождь.***
Раньше я считал, что Яхико невероятно повезло, что у него есть шиноби S класса в виде меня, который стоит за него горой и не метит на его место. Теперь же я считал, что ему повезло вдвойне, так как у него было аж два таких шиноби. Одна из которых, вдобавок, ещё и собиралась стать его женой. Новости в деревню пришли быстро, со скоростью света, можно сказать. С верхних и даже средних этажей небоскрёбов изумлённая публика уже давно могла наблюдать яркое пятнышко на темнеющей линии горизонта, но по началу они не понимали, что это такое. А уже спустя несколько часов все узнали, что там на самом деле произошло. Сказать, что после этого авторитет Конан в деревне подрос, означало бы сильно приуменьшить : перед ней теперь трепетали. Я сам слышал, как двое чунинов, обсуждая это, произносили её имя с придыханием, будто говорили о каком-то божестве. Думаю, теперь она имеет все шансы превзойти здесь по влиянию даже покойного Ханзо, если задастся такой целью. Впрочем, пока что это её не волновало. По прибытии в деревню она сразу же заглянула к Яхико, куда ирьёнины её покорно пустили, в то время как мне сказали, что он всё ещё слишком слаб и допускаются только близкие родственники. Они, конечно, ещё не были женаты, но здесь ей очевидно делают поблажки. Хотя я не расстроился. Главное было, что он жив, а остальное уже мелочи. После этого жизнь в деревне вошла в прежнее русло. Башня закрылась на долгую реконструкцию, поэтому Конан временно перенесла рабочий кабинет в Зал Джонинов, который уже успели соответствующе обставить. Ей тут теперь вообще старались всячески угождать, а по её поручениям шиноби летали, как пули. Причём, довольно возрастные шиноби порой, по поручениям восемнадцатилетней девчушки. Всё-таки личная сила очень много значит в мире шиноби. Намного больше, чем возраст. Сила уважает силу, как говорится, а приказы слабака сильный шиноби может и не захотеть исполнять и уйдёт в нукенины. Именно поэтому лучшие шиноби своих деревень закапывали себя под тоннами бумажной макулатуры в должности каге. Чтобы контролировать таких, как Орочимару, хотя на него, как известно, даже Хирузена не хватило. — И что же теперь будет с нашим славным командиром? — с нотками веселья спросил весельчак Кьюсуке, когда мы все вместе сидели в одном из помещений филиала нашей гильдии в стране Снега, переделанном под комнату охраны. Очень даже с комфортом переделанную, надо сказать. — Конан же у него теперь, того и гляди, власть отберёт. Это вызвало ответные смешки в компании из четырёх шиноби, которые страдали тут от безделья и готовы были разбавить его хоть чем-то, пусть даже тупыми разговорами. — Помимо сидения у неё под каблуком? Ничего с ним не будет, — с философским видом ответил Кизаму - коренастый шиноби с небольшими усиками, пожёвывая мундштук трубки. — А забрать власть... она же не собирается бросать ему вызов, как раньше делали. Вторую часть его реплики уже вряд ли кто-то расслышал, потому что она потонула в громовом хохоте. Их явно забавляла ситуация, когда их бывший, безмерно уважаемый командир уступает бразды правления своей без пяти минут жене, вот и потешались теперь, кто во что горазд. Уж что-что, но думать о Яхико как о подкаблучнике им явно приходилось впервой. — Да не, она его теперь к себе помощником возьмёт! На секунду я испугался, что наш смех услышат на первом этаже, где работают торговцы. Внешние стены тут хоть и были толстыми, с утеплением, но вот полы и внутренние перекрытия были сделаны из обычной древесины и могли хорошо проводить звук. Не хватало ещё распугать первых клиентов, поэтому я с начальственным видом вынужден был прервать веселье. — Хватит уже нести чушь, — негромко сказал я, и все вмиг притихли. — Политику оставим на политиков, а нам и так есть чем заняться. Именно с этой мыслью я в очередной раз отстранялся от дел деревни некоторое время назад. Уже спустя пару дней после того досадного инцидента я вернулся к своим делам, а именно - к торговой гильдии Ямагаты. Она была почти готова начать свою работу на бескрайних просторах страны Снега. Склады были заполнены, помещение обставлено и готово к работе, а мои парни уже были на месте. Проведя тут небольшую разведку, я выяснил, что Коноха с Облаком серьёзных команд сюда не засылали. Точнее, их гильдии не нанимали никого серьёзнее чунинов. Максимум команду генинов под предводительством джонина, потому что рынок уже давно поделили и старались не конфликтовать друг с другом. К нам же поначалу будут присматриваться. Может быть, придут с предложением поднять цены до рыночной, от чего мы откажемся. А когда поймут, какие мы редиски, вот тогда уже следует ожидать проблем. Но появление кого-то серьёзного мои ребята, надеюсь, не пропустят, и среагируют как надо, а то сам я не могу торчать здесь круглосуточно. Работа только только началась, отделение пока открыли только в столице страны - городе Коритейчи, и ещё не знали, стоило ли открываться в других городах. Коритейчи был единственным более-менее крупным городом тут, и даже немножечко промышленно развитым. Тут было хорошо с металлургией : в черте города дымил заводик, работающий на угле, который добывали неподалёку. Вся же остальная страна представляла собой заснеженные горы и безжизненные ледяные пустоши с раскиданными по ним редкими деревнями и посёлками. Были, конечно, ещё несколько городков, которые по меркам континента тянули, максимум, на посёлки. Но гильдии с этого континента свой товар туда не возили, сбывая его местным торговцам, которые делали это за них. И в этом у нас тоже было преимущество: нам не нужно было везти товар по длинным, заснеженным дорогам через пургу в какой-нибудь шахтёрский городок ради пяти сотен человек. Я мог просто телепортировать его, чем приобрёл бы нам нереальное конкурентное преимущество, но от этого, скорее всего, придётся отказаться. Даймё вряд ли понравится, что мы лишаем работы его торговцев. Чего стоило Симо договориться об особом порядке взымания с нас таможенных пошлин ввиду того, что мы не перемещаем товар на кораблях. Так что лучше не жадничать и не пускать его труды насмарку, а то так и разрешения на торговлю лишиться можно. Первые две недели прошли спокойно. Прибыль понемножечку текла, к нам присматривались как к новичкам, причём как конкуренты, так и клиенты. Более низкая, чем у всех остальных, цена поначалу напрягала некоторых клиентов в виде местных торговцев и они всё ждали подвоха, но его не было. Мы просто демпинговали цены и вскоре это дало плоды : уже к концу первого месяца мы смогли переманить к себе кое-кого из тех покупателей, которые обычно были клиентами других гильдий. Естественно, этим гильдиям это не нравилось, так что в нашу сторону начали недобро посматривать, однако ничего сверх этого пока не совершали. Но обстановка накалялась. На нас обращали всё больше внимания, а я уже мысленно подсчитывал прибыль, одновременно раздумывая о том, как бы половчее их всех осадить, не развязывая здесь локальную войнушку, пока меня снова не отвлекли. Однажды утром в моей голове раздался знакомый голос Мио, сообщивший, что нам нужно поговорить и дело срочное. Связывались мы через кольца. Хиро разобрался в принципе их работы, и я, на правах блата, выпросил у Яхико несколько таких для себя, после чего передал одно Мио. Удивительной вещью оказались эти кольца. Связываться телепатически с другим человеком было лишь одной из их функций и далеко не самой невероятной. Помимо этого они также могли передавать и чакру, благодаря чему один носитель кольца мог создавать свою проекцию рядом с носителем другого, если тот позволит. Но самым невероятным было то, что эти проекции могли применять техники. На расстоянии! Надо было видеть восторг в глазах Хиро, когда он рассказывал мне всё это, вот только теперь меня мучил вопрос: а откуда Ханзо достал такую вещь? Ведь даже за одно такое колечко исследовательский отдел любой деревни без раздумий продался бы в рабство всем составом, а в Дожде их было целых десять. Но эту тайну он, к сожалению, унёс с собой в могилу, а больше никто ничего не знал. Я переместился в убежище почти сразу же, как получил сообщение, и застал там вернувшегося с задания Акайо. Они с Мио сидели в рабочем кабинете Сена, который она заняла на время его отсутствия, и дожидались меня. — Извини, Нагато, но нам снова требуется твоя помощь, — сказала она вместо приветствия, после чего слово взял Акайо. Первое, о чём он сообщил - группа Сена нашла, что искала. Ранее до него каким-то образом дошла информация, что нескольких членов клана Узумаки насильно удерживают на одном из островов океана Канаши, который назывался Готошима. Из-за того, что Лист и Туман в своё время взаимно ослабили друг друга и частично утеряли контроль за этим океаном, а страна Моря туда не дотягивалась, его многочисленные острова быстро стали пиратской вольницей, а Готошима - местной Тортугой, притягивавшей сброд со всего мира. Что там сейчас творилось, кто кого убивал и какая клика бандитов-нукенинов стояла у руля - всё это нам было неизвестно. Зато все знали, что этот остров является одним из мировых центров работорговли, так что в каком качестве там находились эти пленные Узумаки, Сен понял сразу. — Мы провели разведку и командиру её итоги не понравились, — продолжал рассказ Акайо. — Акуми подтвердила, что на острове было слишком много шиноби, до сотни, если кто-то не скрывается за барьером, а позже мы выяснили, что все они из Тумана. — За рабами не приезжают в таком составе, — согласно ответил я, — Да. Именно поэтому Сен подозревает ловушку. — И не сунуться в неё вы не можете? Он чуть виновато склонил голову, что стоило трактовать, как "да". Если был хоть малейший шанс спасти этих бедолаг, то они не просто сунутся, а залезут в неё с головой. И что-то мне подсказывает, что в оригинальной истории они-таки залезли, что и послужило причиной того, почему Киара оказалась в деревне Травы одна с ребёнком. — Нам нужно, чтобы ты подстраховал нас на случай, если что-то пойдёт не так. Что ж, причины отказываться не было, да и приключение обещало быть на день, максимум два. Так что я легко согласился, к вящей радости двух Узумаки. — Ладно, — пожал я плечами, — давайте разнесём этот остров.
