Глава 35
17 июня 2025 г., 20:33
Готошима - остров порока. Именно так о нём отзывались те, кто его посещал, и кому посчастливилось вернуться назад, не попавшись по пути пиратам или же обычным бандитам. Остров беззакония, на котором было лишь одно правило, выполняемое всеми, кто хотел жить - не доставлять проблем пиратским главарям. Остров, чьи улицы пахнут кровью, выпивкой и сладким дурманом. Остров с сотней борделей и без единого храма. Всё это был Готошима - пиратский рай.
В общем, колоритное местечко, судя по рассказам. Не все там, конечно, были бандитами, но очень мало кто работал честно - все искали способ обогатиться любыми средствами и многие находили. Торговля оружием, драгоценностями и прочими краденными товарами со всего света шла круглосуточно, обеспечивая прибыль тем, кто при деле. Причём очень большую прибыль. Настолько, что местные главари не стеснялись устраивать резню прямо на улицах города, чтобы отбить у конкурентов какой-нибудь район и получить себе дополнительный денежный поток. Законов тут, как уже было сказано, нет, так что от идущих к успеху пацанов требовалось лишь правильно рассчитывать свои силы и чётко осознавать, что могут сделать они и что за это могут сделать им. Да, жестоко и по-варварски, но именно так и жил этот остров. И меняться не собирался.
Судно, на котором я путешествовал, вошло в воды архипелага Шото всего пару часов назад и вскоре на горизонте уже должен был показаться входящий в его состав Готошима. Судно - обычная рабочая шхуна, ходившая туда-сюда из главного порта страны Чая в Готошиму и заодно берущая на борт пассажиров. Были такие капитаны, у которых существовали некие договорённости с пиратами, так что их не трогали, и они могли спокойно плавать сами и возить пассажиров. Я старался не выделяться среди них. Пытался сойти за обычного посетителя острова, желающего приобрести что-нибудь необычное, и по этой причине не мог помочь команде с раздуванием парусов, чтобы плыть побыстрее.
Хотя очень хотелось порой, особенно в последнее время. Целых два дня я провёл в непрерывной качке, спасаясь от палящего солнца в тесноте каюты и изредка выходил на палубу, где слушал крики вечноголодных чаек да ругань моряков. Это путешествие меня уже порядком вымотало, но просто взлететь в воздух и добраться до острова быстро и с ветерком я не мог, потому что Дзиро рекомендовал путешествовать именно таким образом. Из-за специфики моей задачи, на острове мне какое-то время придётся изображать из себя обычного человека, а они не появляются на Готошиме сами собой. Их должен кто-то привезти, они должны где-то жить, отсюда и такие сложности.
Уже несколько часов к ряду я стоял на палубе, слушая, как волны разбиваются о борт корабля и всматривался в далёкий горизонт. Солнце нещадно напекало, а время тянулось медленно и лениво. Компанию мне, помимо матросов, составляло ещё несколько человек, которым, как и мне, надоело сидеть в тёмных каютах, и теперь они флегматично смотрели куда-то вдаль, опираясь о бортики корабля. Сложно было сказать, кем они являлись, но скорее всего, на Готошиму они плывут не в первый раз. Туда ради хороших дел не приезжают, так что наверняка хотят или прикупить, или сбыть что-нибудь незаконное. Типичная история обычных барыг, под одного из которых я и косил.
В какой-то момент крики матросов на палубе стали громче, предвещая скорое причаливание. Вскоре после этого я увидел, как вдали, на фоне ослепительно-голубого неба, начали прорисовываться очертания острова. Над водой возвышались покрытые густыми зарослями холмы относительно крупного куска суши, а спустя ещё полчаса, когда корабль подплыл достаточно близко, я смог разглядеть его более детально и увидел бухту. Это была зажатая между двумя скальными высотами выемка, в которую океан входил узким, лазурным клином. Там находилась единственная пристань на острове и от неё же шла главная городская улица. От Акайо я знал, что на Готошиме есть ещё и некий грот, в который заплывали корабли с особым товаром, но он явно не предназначался для обычных судов, так что мы подходили к общей пристани, готовясь занять своё место рядом с парой десятков других кораблей.
Пока рулевой направлял нашу посудину к причалу, а мои попутчики собирали вещи, я разглядывал ряды пришвартованных кораблей. Несколько небольших рабочих шхун, подобно нашей, стояли среди разнообразных торговых судов разного размера. Все они казались маленькими на фоне нескольких действительно крупных кораблей военного назначения, чьи борта представляли собой сплошную стену из досок с небольшими бойницами для лучников, и которые казались высокими из-за башенок на борту. На этих гигантах вполне могли приплыть те самые гости из Тумана, потому что это была единственная деревня, которая имела нечто похожее на боевой флот. Хотя на их месте я бы выбрал что-нибудь менее приметное.
Ни одного корабля, который можно было бы принять за пиратский, я пока что не заметил. Ни здесь, ни во время плавания. Их часто переделывали из обычных торговых джонок, которые обладали и скоростью, и манёвренностью, но, видимо, если они тут есть, то стоят где-то в другом месте.
Наше судно причалило. Пока моряки заканчивали со швартовкой, нам быстро опустили трап, и я вместе с другими пассажирами сошёл на загаженную чайками пристань. Остальные, явно не будучи тут новичками, сразу же двинулись в сторону единственного крупного поселения на острове. Оно не имело отдельного названия и все просто говорили "плывём на Готошиму", подразумевая этот городок.
Я, тем временем, решил последовать за ними. Миновав группу каких-то барыг, стремившимся впарить туристам свой товар прямо на входе в город, мы дошли до конца дощатой пристани и ступили на песчаную землю Готошимы.
Обычный портовый городишко, на первый взгляд. Чайки кружились над грязными улочками с какими-то кабаками, у берега волны покачивали лодки, а ветер гнал с моря солёный воздух. Сопровождающие мои разбрелись кто куда, оставив меня в раздумьях относительно моего дальнейшего направления, и пока я осматривался и размышлял, то мимоходом заметил, что вокруг было как-то непривычно тихо и малолюдно. Тише чем в порту. Там шумели чайки, торговцы перекрикивали друг друга, а здесь тишь да гладь, будто все попрятались куда-то. Непривычно было видеть такое в разгар рабочего дня. Хотя, учитывая, что никто здесь честно не работает, то ничего необычного.
Найти постоялый двор оказалось нетрудно, рядом с портом их было сразу несколько, чтобы посетители острова не утруждали себя их поиском. Выбор мой пал на заведение, по качеству находящееся где-то между ночлежкой и солидными апартаментами для тех, кто побогаче. Старое, но добротное деревянное здание, стоящее между сто первым по счёту борделем и чьим-то убогим жилищем. Сюда заселился один из моих попутчиков, и его примеру решил последовать и я. Немногословный хозяин молча взял мои деньги и выдал ключи, после чего я поднялся по скрипучей лестнице в свой номер, который меня совершенно не впечатлил. Маленькая и провонявшая чем-то комнатушка своих денег явно не стоила. Даже по её виду я понимал, что спать здесь означает рисковать быть покусанным клопами или вообще быть зарезанным во сне, от местных всего можно было ожидать. Но она была нужна мне только для вида. Ночевать я буду в убежище Узумаки или в деревне, а здесь оставлю кунай. Можно было бы вообще не снимать жильё, однако уже сегодня-завтра мне предстоит встретиться с человеком, который легко может навести обо мне любые справки, особенно касаемые моего пребывания на этом острове. Так что лучше было перестраховаться.
Отдохнув с дороги, я снова отправился в город. До захода солнца предстояло сделать несколько важных вещей, и первая из них - выйти на работорговца, у которого предположительно находится наш пленник. Я знал, что он обитает где-то на рынке, поэтому, уточнив у хозяина, в какой стороне находится моя цель, я двинул прямо туда. До него можно было относительно быстро добраться, если срезать путь через переулки, но этого я делать не стал, пойдя хоть и в обход, но зато по широкой дороге. Меньше шансов нарваться на грабителей, с которыми мне, будучи под прикрытием, встречаться совершенно не хотелось. Тут даже главные городские артерии не внушали доверия, но на них хотя бы было светло и хоть и изредка, но ходили люди.
Спустя некоторое время, пройдя половину этого странного городка, полностью состоящего из разного рода увеселительных заведений вперемешку с бедными и богатыми жилищами местных, я оказался в преддверии рынка. И если раньше я гадал, где же весь народ, то вот теперь я получил ответ.
Непривычно оживлённый для этого острова, но вообщем-то это был рынок как рынок: ряды палаток и прилавков, на них россыпью лежат овощи и фрукты, ткани и драгоценные камни. Кто-то торгуется, кто-то пытается продать всё, что есть. Пахнет рыбой и какими-то маслами. Людей было не так уж и много для того, чтобы создать плотный поток, и я ходил среди них, высматривая над крышами палаток то, что мне было нужно.
От Акайо я знал, что в этой части рынка рабами не торговали. По его словам, тем, кто желал приобрести "особенный" товар, обычные торговцы помочь не могли. Им нужен был тот, кто обитал в большом каменном здании на самом отшибе рынка. Хоть я и имел лишь его словесное описание, но нашёл почти сразу. Оно возвышалось над рядами палаток своей каменной кладкой, а благодаря прямоугольной форме напоминало скорее большой ангар, чем торговое помещение. Я толкнул легко поддавшиеся створки ворот и вошёл в, как мне показалось, огромную крытую часть рынка, где перед покупателями была выставлена уже не рыба, а люди.
Передо мной был мировой центр работорговли во всей своей красе: на постаментах стояли, сидели и лежали полуголые люди обоих полов. На них было минимум одежды, чтобы покупатели могли видеть их физическое состояние, на шеях некоторых висели таблички с надписями, например: "мало ест, хорошо работает". Наверное, как-то так и выглядели рабские рынки в каком-нибудь Древнем Риме, но во мне подобное зрелище только пробуждало желание уничтожить это место. Возможно, так я и поступлю, но сейчас у меня была другая задача.
***флэшбэк***
— Не так быстро, Нагато, — ответил Акайо на мою реплику про то, чтобы разнести этот остров. Я сделал непонимающий и вопросительный вид. Что, мол, тогда от меня требуется? И Акайо пояснил, что нужно сделать. — Он крупный работорговец, и нам были бы полезны его связи. Биджу его знает, где он получает свой товар, но говорят, что у него частенько появляются клановые дети и даже взрослые шиноби. Возможно, к нему уже попадали члены нашего клана или ещё попадут. Поэтому нам нужно, чтобы он предлагал их в первую очередь нам, а не кому-то ещё. Установи с ним контакт, выкупи пленника и договорись о будущем сотрудничестве. — А деньги? — тут же спросил я. На этот вопрос ответила уже Мио, как та, кто отвечала за имущество клана в отсутствие своего брата. Её губы недовольно изогнулись, словно наш разговор напомнил ей о чём-то неприятном. И так это, похоже, и было. — Денег у нас осталось не так много. Но на выкуп одного пленника мы наскребём, а потом заработаем ещё. Ты, главное, установи с ним контакт и договорись. Сен бы и сам это сделал, но есть большая вероятность, что это ловушка, — сказала она, на что Акайо утвердительно кивнул, а затем добавил. — Поэтому нам и нужен тот, кто сможет быстро сбежать оттуда с пленником, если что. Я стоял и молча обдумывал новые вводные. Задача, без сомнения, усложнилась. Задавать тупые вопросы я не собирался. И так понимал, что за неимением собственной разведывательной сети, ориентированной на поиск людей, они хотят подружиться с кем-то у кого она есть. Пусть даже этот кто-то и был работорговцем. Даже здесь, в околосредневековом обществе, это был не самый почётный род занятий. Но! Когда речь шла о спасении родственников, Узумаки готовы были договариваться даже с дьяволом. И мораль тут уходила на второй план. — Это будет сложнее, но ладно, — сложил я руки на груди. — Попробую, если надо. Только не ждите многого от моих переговорных способностей. — Спасибо, — улыбнулась Мио. — Хотя я и сама не верю, что всё получится. Шанс один из десяти, что это не ловушка Тумана, но... если это всё же не ловушка, то грех не воспользоваться возможностью. — А если это ловушка? Мио немного задумалась, а затем равнодушно пожала плечами. – Ну, а если это ловушка, то...***
— То я разнесу это место, — мрачно подумал я, идя через толпу. Да, рабство мне не нравилось, но в этом мире оно не преследовалось по закону. Не везде, по крайней мере. Но даже там, где оно было запрещено, с ним особо не боролись, предпочитая просто игнорировать это явление. Возможно, это из-за того, что оно никогда не было широко распространено, потому что землевладельцам рабов вполне себе заменяли подневольные крестьяне, а зарождающаяся прослойка богатеющих бюргеров предпочитала пользоваться наёмным трудом. Однако если какому-нибудь не обременённому моралью дельцу срочно понадобятся работники на каменоломню, готовые трудиться за еду, то вот тогда-то и приходили на помощь рабские рынки. В этом зале были выставленные именно такие рабы, участь которых - заниматься тяжёлой работой либо прислуживать своему господину, если товар - красивая девушка. По сути обычные крестьяне, которых наловили пираты в прибрежных деревнях. А вот по настоящему редкий товар на всеобщее обозрение не выставляли. И чтобы его увидеть, нужно было встретиться с самим Кэзуо, одним из крупнейших работорговцев в мире. Что я собирался сделать. Бродя по рынку, я давно заметил любопытную компанию, состоящую из худощавого, но богато одетого парнишки лет восемнадцати-двадцати, а также охраняющих его шиноби, каждый из которых уже успел недоверчиво смерить меня взглядом. Вся эта компания прямо-таки излучала собой высокомерие и превосходство над простыми смертными, а парнишка казался ещё и скучающим, как тот, на кого свалили кучу утомительной работы. По его начальственному виду и тому, как он разговаривает с торговцами, я предположил, что это поставленный Кэзуо распорядитель, и оказался почти прав. Парень оказался тут ответственным. Он выслушал меня и заявил, что его отец сможет принять меня завтра, и чтобы я заранее готовил кругленькую сумму. Сколько именно стоила нужная мне рабыня он не знал, но обозначил, что цены там начинаются от двадцати миллионов рьё. А у Узумаки завалялось всего двадцать два. Как-то не додумались строители убежища обеспечить его ещё и денежными средствами. Еды, свитков и всего остального было в достатке, а вот денег кот наплакал. На двадцать два миллиона вряд ли удастся выкупить даже одного раба, что очень печально для моих родственников. Потому что тратить свои кровные я на это не собирался. Однако устроить тут войнушку я всегда успею, а если уж решили договариваться - то надо хотя-бы попробовать. Покинув помещение и вновь оказавшись под жарким тропическим солнцем, я немного огляделся, а затем направился к возвышающимся вдали холмам. Отсюда они казались очень далёкими, хотя по воздуху лететь было всего минут пять. Я знал, что где-то там, в джунглях, встали лагерем Сен и его группа, и мне следовало поскорее до них добраться, желательно до темноты. Для этого требовалось покинуть городскую черту, и, как мне отсюда казалось, быстрее всего это можно было сделать идя на восток. Туда я и направился. Незнакомая дорога петляла, поднимаясь вверх, и привела меня уже в откровенные трущобы, которые были окраиной города. Дошёл почти без приключений, если не считать того, что пришлось отклонить предложение одной скудно одетой девицы провести с ней время, а также обойти стороной компанию крепких ребят с холодным оружием за поясами, собравшихся вокруг чьего-то богатого дома. Проводили они меня отнюдь не добрыми взглядами, но, к счастью, не напали. К счастью для них, конечно же. Городская улица, и так не блиставшая чистотой, превратилась тут в обычную грязную дорогу, по бокам которой стояли жалкие лачуги местных. Очевидно, тут жили самые бедные жители этого города, которые для встреченных мною крепких ребят со взглядами матёрых головорезов были чем-то вроде подножной пыли. Если раньше остров Готошима поражал меня своими контрастами, что рядом с разваливающейся халупой бедняка вполне может стоять роскошное жилище какого-нибудь местного богатея, то теперь меня окружали сплошь эти самые разваливающиеся халупы. Ни одного взрослого я в этой части города не увидел. Возможно, попрятались при виде меня, или были на каких-то работах, зато я заметил несколько пар детских глаз, опасливо смотревших на меня из захламлённого прохода между домами. Если бы не страх перед незнакомцем, наверняка бы уже начали попрошайничать, потому что даже отсюда я мог заметить их чрезмерную худобу. Обноски висели на их тощих телах, как тряпки на пугале. Неприятное зрелище. В какой-то момент сараи, которые местные жители называли домами, закончились и сменились высокой травой, а дорога превратилась в узкую тропинку, которая круто поднималась вверх и вела куда-то в тропический лес. Я встал на месте и взял паузу на подумать. Пользоваться известными тропами не хотелось. Но, рассудив, что в этих джунглях меня всё равно никто не увидит, я двинулся по ней. Влажная духота наполнила воздух, как только я ступил под тень широких листьев. Под щебет неизвестных птиц и жужжание насекомых я без особой цели прошёл немного по тропе, которая, скорее всего, вела к одной из сторожевых вышек на холмах, а затем остановился и полез в сумку за кунаем. Так как большую часть этого острова покрывали непролазные джунгли, самостоятельно искать тут прикрытый барьерами лагерь можно было очень долго, но от меня этого и не требовалось. Я воткнул кунай в основание одного из деревьев так, чтобы он оказался прикрыт широкими листьями неизвестного мне растения, после чего перенёсся в убежище, где меня уже должен был дожидаться Акайо. — Все собрались? — окинул я взглядом небольшое собрание. Передо мной стояли все желающие принять участие в будущей операции по спасению соклановца. Помимо Акайо, которого я и так должен был перенести обратно, меня ждали ещё три человека - Мидори, Дзиро и Кизу. Всё началось с последнего. Как только он узнал, что нам предстоит схватка с шиноби Тумана, то сразу выразил своё категоричное желание отправиться на Готошиму вместе со мной и Акайо. Нездоровая фиксация на туманниках и вытекающее из этого стремление других Узумаки держать его от них подальше сейчас дали результат: парень ни в какую не принимал отказа. А тут ещё и его негласный опекун Дзиро внезапно принял сторону подопечного, что, мол, всё равно же не будем его всю жизнь от туманников прятать. Так пусть сбегает и развеется. Посрезает там пару голов, может, и полегчает ему, а Дзиро будет рядом, чтобы его контролировать. Надо ли говорить, что Акайо был не в восторге от этой идеи? Наверное, уже представлял, что на это скажет Сен, который ни словом не обмолвился про то, чтобы приводить на Готошиму кого-то кроме меня. Но и не запретил. Он вообще ничего про это не сказал, чем Дзиро теперь пользовался и продолжал настаивать. Спор тогда разгорелся нешуточный. Мио напомнила ему, что по правилам в убежище должен находиться как минимум один сильный джонин на случай каких-либо проблем, на что тот просто и без слов кивнул на её кольцо. Ну да. Раз уж у неё теперь имелась мгновенная связь со мной, а я умел мгновенно перемещаться, то таких предосторожностей больше не требовалось. Она всегда могла вызвать меня в любой момент. Поэтому Дзиро, единственный сильный джонин в убежище на данный момент, мог спокойно его покинуть. Вообщем, не смогла молодёжь сопротивляться напору более старшего и авторитетного родича и сдалась. А когда желание присоединиться выразила ещё и Мидори, у которой перед Туманом тоже был незакрытый должок, Акайо и вовсе махнул рукой, мол, делайте, что хотите, и позвал меня планировать. Лично мне было всё равно, одного человека переносить или нескольких. Им всё равно мало что достанется, если туда пойду я. Перенёс я их всех по очереди. Не знаю почему, но групповое перемещение для меня было сложнее в разы. Тем не менее, все, кто хотел оказаться на Готошиме, вскоре оказались на нём. Акайо потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться, после чего мы сошли с тропы и двинулись следом за длинноволосым парнем, прямо в непролазные Готошимские джунгли. Передвигаться здесь привычным для шиноби способом было невозможно, так что мы добрых полтора часа месили обувью скользкую землю, пробираясь через заросли и где-то, кажется, даже ходили кругами, пока совершенно внезапно не вышли к оборудованному лагерю. Скрывающие печати работали всё так же хорошо, я до последнего не замечал палаток и тех, кто в них обитал, а те уже вышли нас встречать. Сен окинул взглядом нашу делегацию, после чего неодобрительно посмотрел на Акайо. Но начать оправдываться ему не дал Дзиро, который с видом парламентёра выступил вперёд и начал толкать убедительную, с его точки зрения, речь. Я же, проигнорировав всё это, прошёл мимо них в лагерь и приветственно кивнул Фууке с Акуми. — Зачем таким составом? — безучастно спросила вторая, на что я пожал плечами. — Сами вызвались. Я бы вообще один всё сделал, даже без Акайо. — Сен просто чувствует, что уже слишком многим тебе обязан, поэтому не хочет, чтобы ты делал всё сам, — с улыбкой сказала Фуука, но так, чтобы стоящая поодаль от нас группа этого не услышала, а затем перевела взгляд на них. — Но это может быть проблемой. Акуми мгновенно подхватила мысль — Угу, миссия-то совсем не тренировочная. Их там просто до жопы, минимум двадцать джонинов, а у нас их... считай, мы с Фуукой, Сен, да ты. Ну и Дзиро теперь. Акайо немного не дорос, так что нам придётся сражаться и одновременно прикрывать троих. Тьфу, чёртов Дзиро! Когда-нибудь я ему всё выскажу. Я ничего не ответил и просто продолжал наблюдать за происходящим действом. Решив, что смысла ссориться сейчас не было, Сен с Дзиро решили просто разойтись по сторонам. Их спор ожидаемо не дал результатов, так что новоприбывшие пошли располагаться, а меня отвели в сторонку, чтобы провести последний инструктаж. — Помнишь свою задачу на случай, если что-то пойдёт не так? — спросил Сен. — Вытащить пленника, в бой не вступать. — Именно, — кивнул он. — Если затеешь драку раньше времени, то подвергнешь его жизнь опасности. Если они нападут сами, то действуй по обстоятельствам, но спасение пленника - приоритет. Как закончишь - возвращайся к нам, захватим как можно больше языков. — А если этого не произойдёт, то просто выкупить его, как раба, — произнёс я, вспоминая слова Акайо. — Именно. Я внимательно посмотрел на него. — Сен, ты сам-то веришь, что эти, из Тумана, тут просто так сидят? Что они просто взяли и отправили пятьдесят шиноби сидеть на каком-то отдалённом острове, пока идёт война? — Не верю, — откровенно ответил он. — Но если есть хоть малейшая вероятность, что это не ловушка, то я предпочту иметь план действий на этот случай. И кстати. Не знаю, поможет тебе это или нет, но мы взяли пленных из подручных этого работорговца. Я заинтересованно взглянул на Сена. — Это обычные бандиты из тех, кто собирали дань с заведений. Не шиноби. Нам они божились, что ничего не знают про Туман и так это, скорее всего, и есть, но ты можешь покопаться в их памяти, пока мы от них не избавились. Я согласился и мы прошли в одну из палаток, которая была самой большой из всех. Она была пустой, за исключением трёх связанных мужчин, лежащих лицами вниз и которых вполне можно было бы принять за мертвецов по тому, сколько на них было следов пыток. Они лежали без сознания на голой земле и было видно, что разговаривали с ними плотно и с пристрастием. У того, что по центру, не было одного уха, зато виднелись следы недавних ожогов по всей спине, у остальных также отсутствовали у кого пальцы, у кого уши, и у каждого была сломана по крайней мере одна конечность. И судя по длинным шрамам на их телах, словно их всех пытался расписать какой-то больной художник, я даже догадывался, кто с ними забавлялся. Твою ж мать. И это я их ещё с фронта не видел. Сен молча кивнул на того, что лежал по центру, и я, немного, помедлив, приблизился и, присев, положил руку ему на затылок. Разум погрузился в чужие воспоминания, выискивая среди них те, что были нужны, и я уже привычно не заметил, сколько прошло времени перед тем, как я вновь вынырнул в реальный мир. Теперь рядом с Сеном стояла Акуми и они вместе выжидающе смотрели на меня. В ответ на их взгляды я лишь отрицательно помотал головой, потому что ничего ценного не нашёл. Да, поймали какую-то особо ценную девку, нет, вживую он её не видел, а ни про каких туманников он и слыхом не слыхивал. Его вообще мало что волновало кроме его прямых обязанностей. — Эти, скорее всего, тоже ничего не знают, — сказал я, взглянув в сторону остальных. Узумаки молча переглянулись, после чего Сен коротко кивнул в сторону пленных и развернулся к выходу, а Акуми с предвкушающей улыбкой направилась к ним, обнажая свой то ли нож, то ли клинок. Что будет дальше - и так было понятно. Слушать их предсмертные крики я не горел желанием, поэтому покинул палатку и быстро догнал Сена, который уже направлялся к месту основного сборища, где что-то происходило. Что именно - сложно было сказать, но вроде как все готовились к приёму пищи. — А их пропажу не засекут? — спросил я, поравнявшись с ним. — Засекут, но подумают на бандитов Тодородзи из припортового района, — ответил он. — У них с ними как раз был конфликт, а мы обставили всё так, будто бы это их рук дело. Я понятливо покивал и мы закрыли тему. В приёме пищи и дальнейших мероприятиях я принимать участия уже не стал и решил возвращаться в город, пока было ещё светло. Бродить по джунглям ночью совершенно не хотелось. Хотел было ещё подойти к Мидори и сказать что-нибудь напутственное или просто порекомендовать быть осторожнее, но вместо этого решил подойти к Дзиро. Тот отнёсся к моей просьбе присмотреть за ней со всей серьёзностью, ибо знал, с кого я буду спрашивать, если что-то случится. Он сам предложил эту идею, так пусть хоть под кунаи бросается, но её пусть защищает. Вообще, я не особо волновался на этот счёт, так как всё равно львиную часть врагов я возьму на себя. Да и Дзиро выглядит вполне надёжным, если не замечать его постоянных попыток оспорить авторитет более молодого Сена. Позже, уже перед самым уходом, я всё-таки решил подойти к Мидори и сказать ей хотя бы пару напутственных слов, ведь у неё впереди был, наверное, самый сложный бой в её жизни. Перед таким событием принято было говорить какие-нибудь ободряющие речи, но я не был мастером красноречия, поэтому решил просто сказать ей хоть что-то перед уходом. Мидори сидела на широком камне в небольшом удалении от лагеря и медитировала. Она часто это делала. Для неё это был не просто способ привести мысли в порядок, но ещё и способ обуздать ту силу, которую она получила по наследству. Я уселся на траву рядом с ней и стал молча разглядывать переплетения каких-то лиан на мощном стволе дерева перед нами. Какое-то время мы молчали, она медитировала, а я просто сидел рядом. — Ты пришёл, чтобы меня отговорить? — спросила она наконец. — Когда это я тебя отговаривал? Её глаза раскрылись и обратились на меня. Мидори прервала медитацию, опустила ноги на землю и стала разминать плечи. — Волнуешься? — спросил я. — Немного, — честно ответила она, но затем твёрдо добавила. — Но я справлюсь с этим. Главное, что завтра я смогу поквитаться с этой деревней. Я не нашёл, что ответить, и перевёл взгляд себе под ноги. Месть... Эту тему тысячу раз поднимали в том самом аниме, в которое я попал. Столько раз в нём говорилось о том, что месть бессмысленна и не несёт ничего хорошего, но почему-то сейчас я не мог точно припомнить ни одной хорошей речи оттуда. Да и вряд ли Мидори их оценит, поэтому я решил рассказать её кое что другое. — Я не рассказывал тебе, но когда-то Шого-сан спрашивал меня о моих родителях, — заговорил я, подняв взгляд на зеленеющую листву впереди. — Что я чувствую по поводу их смерти и всё такое. Я, естественно, сказал, что мне грустно и я зол на их убийц, на их деревню. По моему, даже сказал, что хочу отомстить. И тогда он сказал мне важные слова о мести. Он сказал, что путь мести никогда не бывает прямым. Он подобен лесу, и как в лесу, в нём легко сбиться, заблудиться и забыть, как ты попал сюда. Теперь я остро чувствовал на себе внимание Мидори, но всё также продолжал всматриваться в лес перед собой. Он зашелестел, словно отвечая моим словам, а мне вдруг подумалось, что эти слова хорошо описывают жизнь Саске, которая теперь, наверное, будет уже совсем не такой. Мудрым человеком был наш учитель, и жаль, что никто не говорил ничего подобного мелкому Учихе в каноне. Это как раз пример того, как пара нужных слов бывает полезнее, чем тысячи речей о дружбе. Я повернулся к Мидори и встретился с пронзительным взглядом её изумрудных глаз. — Представляешь, с каким лицом я, десятилетний пацан, тогда это слушал? — чуть улыбнулся я, а затем снова отвёл взгляд, предаваясь воспоминаниям. — Он не сказал, что мне делать и к чему стремиться, но оставил выбор за мной. И с тех пор я много размышлял об этом. Не могу сказать, что я полностью отбросил месть, но я решил, что в лес безопаснее ходить с кем-то, кто сможет подсказать дорогу, если что. Поэтому не забывай, что ты в нём не одна. Домой я возвращался, когда солнце уже клонилось к закату. Если при свете дня Готошима выглядела малолюдной, то стоило солнцу закатиться, а небу стемнеть, остров тут же преобразился. Фасады домов осветились тусклым светом фонарей, открылись двери всевозможных увеселительных заведений, а грязные улицы огласили крики зазывал, приглашающих народ посетить свои кабаки. Хлипкие створки на моём окне совершенно не спасали от шума с улицы, так что уже спустя пару часов до меня стало доноситься эхо пьяных, моряцких песен. Мне, как новичку, было удивительно видеть, как головорезы, бывшие друг с другом на ножах, нажирались в заведениях, находившихся друг от друга буквально через дорогу. Хотя у них наверняка не было особого выбора. Остров Готошима маленький, и уж одну-две жертвы пьяной поножовщины он точно переживёт. Просто утром в канаве найдут чуть больше трупов, чем обычно, какая разница? Решив, что время пришло, я поднялся с кровати и отошёл вглубь комнаты. Кунай для переноса давно был прикреплён к днищу кровати, чтобы если кто-то вломится, то его не нашли, и именно из-за этих опасений спать мне здесь совершенно не хотелось. Как не хотелось и вылезать из-под кровати, когда я перенесусь сюда обратно, но увы, ничего было не поделать. Я в последний раз огляделся, немного прислушался к происходящему в доме, а затем перенёсся в убежище.***
Жилище Кэзуо внушало. Это был замок, но не из тех, к которым привыкли местные феодалы и прочие аристократы. Он не был ни красив, ни утончён, также не было в нём той матрёшечной структуры башен, характерной для местной псевдояпонской архитектуры. Это была угловатая твердыня с толстыми стенами из серого камня. Основательная, с двумя невысокими прямоугольными башнями над входом, между которых находился единственный вход внутрь. Я прибыл ровно к оговорённому времени, и охранники у входа без проблем пропустили меня, предварительно обыскав. Один из них отварил тяжёлые двери, и я попал в просторный холл, где меня сразу же встретил кто-то вроде камердинера. Вместе с ним мы пошли в покои Кэзуо, где тот обычно принимал гостей, и, учитывая размеры дома, провожатый тут действительно требовался. Дом был большой. А главное, он был полон народу. Я буквально чувствовал на себе чужие взгляды, идя по коридорам, которые казались пустыми. Естественно, это были шиноби, которые либо прятались в каких-то потайных нишах, либо держали маскировочные техники. Но я понимал нужду в личной гвардии. Также я понимал нужду в неприступной крепости, когда ты богач и живёшь на острове, полном бандитов, но всё же не мог не задаваться вопросом, сколько же денег он тратит на свою охрану. Ведь на входе определённо стояли шиноби. Возможно, не самого высокого ранга, но шиноби. А судя по рассказам Акайо и Сена, он держал при себе целую личную гвардию из шиноби не ниже ранга чунина, которые обычно берут столько, что мама не горюй. Чтобы регулярно оплачивать услуги такого воинства, надо быть очень богатым человеком. Вскоре я встретился и с самим Кэзуо. Им оказался крупный и высокий мужчина лет сорока, с неприятным, колким взглядом, который ему не удавалось спрятать даже за показным дружелюбием. Похож на своего сына, хотя, скорее уж, это сын был похож на него. После взаимных приветствий он поинтересовался, какой товар меня интересует, и узнав, что я пришёл за Узумаки, встал и повёл меня вниз. Пока мы шли по каким-то коридорам в, как оказалось, подвал, я чувствовал на себе сверлящие взгляды двух охранников, которые шли прямо за нами. Сложно было идти спокойно, зная, что с ними точно предстоит драка, и чтобы немного обезопасить себя, я полез рукой в сумку. Двое тут же насторожились, как и Кэзуо, но, увидев, что я достал не оружие, а необычную монетку в десять рьё, ухмыльнулся и продолжил вести меня вниз. Подвал замка оказался просторным, как и всё в этом доме, и представлял из себя одну большую тюрьму. Мы шли в полумраке между пустых зарешётчатых камер, а я то и дело оглядывался, стараясь не выдавать своё напряжение, и всё вертел в пальцах монетку. — Интересуетесь другими рабами? Сейчас их нет, — сказал Кэзуо, приняв моё поведение за любопытство, хотя я оглядывался в поисках засады. Тем не менее, я решил поддержать разговор. — Неужели всех раскупили? — Конечно. Это вам ещё повезло, что я решил попридержать эту Узумаки, а то бы уже давно забрали. А вообще пленники шиноби - довольно редкий товар и разбирают их быстро. К примеру, есть у меня один клиент, которому всегда нужны бойцы на Арену, и сильных он готов выкупать за любые деньги. — Арена? — удивился я. — Я слышал про неё, но... разве там сражаются рабы? Арена - это ещё одно легендарное место, там проводятся самые масштабные подпольные бои в мире шиноби. Участвовать в них могли кто угодно - шиноби, самураи, даже простые бойцы с улиц, однако для непричастных было сложно выяснить даже её точное местоположение. Я, например, слышал, что она находится где-то на Неги, громадном острове на приличном расстоянии отсюда, но вот кто ею управляет и кто точно на ней сражается, я не знал. Знал лишь, что у нукенинов всё это было не в чести. Шиноби вообще не любят выставлять на показ своих навыков, что уж говорить про сражения на потеху публике, но не исключаю, что кто-то из них всё же может там сражаться по каким-то своим причинам. Арена ведь существует, а значит, кто-то на ней дерётся, и кто-то делает ставки. — Бывает, и сражаются, — усмехнулся он. — Мой клиент, например, часто пользуется услугами какого-то шиноби, который... делает идеальных рабов, как он выразился. Что-то про изменение их памяти, я и сам не до конца понял. Но как по мне, это было бы идеально для рабов шиноби! Сколько упрямых сук мне пришлось довести до нетоварного вида, чтобы их сломить, а тут пошерудит такой умелец у неё в голове и вот она уже твоя послушная зверушка. И делай с ней, что хочешь... Эх, сколько раз я пытался выйти на него сам, но увы. Слишком уж законспирированная личность. Я оставил это без ответа. Что-то пробудили во мне его слова. Что-то знакомое. Чуйка говорила, что за его слова стоит зацепиться, но это лучше отложить на потом. Сейчас у меня были более насущные дела. Коридор сузился. Теперь мы шли друг за другом по узкому проходу, где невозможно было идти плечом к плечу, затем спустились ещё немного вниз и оказались в небольшом помещении с несколькими тюремными камерами. В одной из них, в самом тёмном углу я смог разглядеть кого-то, имеющего впечатляющую копну волос грязно-бордового цвета. Копна чуть шевельнулась, когда мы вошли в комнату, но не более того. Дождавшись разрешения от начальника, один из сопровождающих нас шиноби подошёл к клетке и, звякнув ключами, отпер её. Ступив во тьму камеры, он взял пленницу за плечо, легко поднял на ноги и повёл к нам. Теперь я мог разглядеть, что это была именно пленница, так как до этого мы даже пола пленённого не знали, если не считать смутной информации от мёртвого головореза. Её руки были связаны за спиной, но это явно было излишним, так она, кажется, даже не понимала где находится, судя по отсутствующе-отрешённому выражению лица. Держат на препаратах? — Просто меры предосторожности, — верно истолковав моё молчание, сказал Кэзуо, давая знак охраннику поставить девушку перед нами. — Вы можете осмотреть её состояние. Цена, как и договаривались, сорок пять миллионов рьё. — Многовато, — ответил я, задумчиво оглядывая одетую в серую робу девушку. — Сделать скидку не могу. Породистая, сами понимаете. Еще и кое-какими ценными навыками обладает, куноичи ведь. Я задумчиво подбросил в руке монетку. Вроде бы, на меня до сих пор не напали, что означает, что у нас ещё был шанс договориться. Да вот только ещё тогда, когда он впервые назвал мне свою цену, я понял, что перебью их всех. Таких денег у Узумаки и близко не было. Уговорить его скинуть половину цены я тоже не мог, а уж тратить всю свою заначку я и подавно не собирался. Значит, остаётся только один вариант. — Ну так что? — нетерпеливо спросил работорговец, на что я молча поднял перед собой руку, зажав монетку двумя пальцами. Секунду на прицеливание, и она со свистом пробивает голову охранника, который держал пленницу. Как только его мозги оказались на полу, я тут же атаковал не успевшего среагировать Кэзуо, но достать его не смог - удар моего штыря пришёлся на кунай второго охранника, вовремя загородившего своего босса. Драка с ним продлилась всего несколько секунд - именно столько понадобилось моей технике, чтобы перезарядиться. Как только она это сделала, я без проблем отправил телохранителя в быстрый, но непродолжительный полёт до ближайшей каменной стены. Что там хрустнуло - камень или кости, я так и не понял, но для человека такой полёт был бы равнозначен падению с этажа этак с десятого, а то и пятнадцатого, после которого тело представляет из себя фарш с костями. Так что парень был не жилец. Шиноби рухнул на пол и обмяк, а я повернулся лицом к тёмному проходу наверх, откуда раздавались крики уносящего ноги торговца. Хотел обездвижить его до того, как он поднимет тревогу, а затем выяснить всё, что он знает, но что уж тут поделать. Крики стихли, потонув в густой тишине подземелья. Где-то упала капля, разбившись о каменный пол. Пленница стояла в стороне всё так же безучастно, а я отчего-то напрягся, ощущая какую-то неправильность. И чувство опасности не соврало: спустя какое-то время в неосвещённых углах комнаты вдруг зашевелились тени. Помещение стало наполняться новой партией шиноби, которые весьма жутким образом вылезали из тёмных уголков, и выглядели они куда как внушительнее, чем та парочка. Те, скорее всего, действительно были простыми телохранителями Кэзуо, а вот эти уже носили жилеты Тумана. Плюс, явно знали какие-то техники сокрытия, из-за которых я не заметил их ранее, а ещё имели довольно уверенный вид, благодаря чему я понял, что это противник уже гораздо серьёзнее. С лестницы, тем временем, начал доноситься приближающийся топот ног, и стоило мне лишь мельком отвлечься на него, как тело внезапно обволокло водой. Руки и ноги будто сковало, любое движение теперь требовало усилий, и я мгновенно понял, что это была за техника. Медленным, тягучим движением я повернул голову к той, кто поймала меня в водяную тюрьму, и встретился взглядом с той самой красноволосой девицей, у которой ещё недавно были связаны руки. Неплохой ход, похвалил я их мысленно. Хотя и стало немного досадно от того, что так попался, когда разглядел сквозь толщу воды несколько противных ухмылок. Если бы не подстава, хрен они бы ко мне подобрались. А враги, тем временем, начали меня окружать.***
Сен чувствовал, что что-то пойдёт не так. С самого начала ощущал это нутром, и вот когда они услышали вдали эхо взрывов, а Акуми подтвердила, что основные силы Тумана оказались стянуты к особняку работорговца, им ничего не оставалось, кроме как помчаться на помощь. Отбросив всякую скрытность, их группа понеслась к цели прямо по крышам домов, но почти сразу же им наперерез отправилась сводная группа из шиноби Тумана и каких-то местных наёмников. Лидер благодарил всех богов за то, что у них есть Акуми и её сенсорные техники, благодаря которым они не влетели в засаду, но даже так им пришлось принимать бой вместо того, чтобы идти на подмогу Нагато. Сен, Акуми и Акайо встретили врагов лоб в лоб. Фууку командир решил приставить к Дзиро для того, чтобы помогала прикрывать более слабых членов группы. В итоге их четверых оттеснила в сторону дюжина шиноби, состоящая из туманников и каких-то звероватого вида бандитов, а им с Акуми и Акайо пришлось втроём отбиваться от пятёрки спаянных туманников. Враги были хорошей командой. Пока трое бойцов с танто напирали в ближнем бою, попеременно меняясь, двое служили дальней поддержкой. Казалось, они понимали друг друга без слов. Как только натиск бойцов ближнего боя ослабевал, сразу же подключалась поддержка со своими дальнобойными техниками и перепахивали всю округу огнём, водой или молнией. Замысел врага был ясен - не давать Узумаки расслабляться ни на секунду и ждать, когда они совершат ошибку, но Сен всё равно не особо волновался за исход боя. Эти пятеро были не ровня им с Акуми, не смотря на то, что трое из них носили джонинские жилеты, а вот насчёт второй группы Сен сильно волновался. Врагов им досталось больше, а Дзиро как телохранителю он не особо доверял. Да и судя по звукам, драка там идёт не менее ожесточённая, чем у них Битва постепенно переместилась с крыш домов на улицы. Городские артерии уже давно потеряли свой цивильный вид и теперь представляли собой обожжёные и перепаханные канавы с собирающимися в них лужами воды от техник, по которым то и дело прыгали сражающиеся шиноби. Троица с танто продолжала теснить и загонять трёх Узумаки в угол, в то время как одному из команды поддержки пришлось шагнуть в одну из таких луж с целью занять более выгодную позицию, что не укрылось от взгляда Сена. Когда вражеский танто и его кунай в очередной раз разъединились, в лидера Узумаки тут же полетела россыпь водяных снарядов от бойца поддержки. Но в этот раз он не стал уклоняться или блокировать. Лужа под его ногами закружилась водоворотом, и он утонул нём, пропустив снаряды над головой. В тот же момент водоворот возник за спиной того самого шиноби, пославшего технику, и из него выскочил Сен. Всё, что успел сделать туманник - это повернуть на миллиметр голову, после чего упал с перерезанным горлом, окрашивая лужу в красный цвет. Следующий противник не успел сориентироваться и сообразить, что стоит в той же самой огромной луже. Водоворот, вынырнувшая из него тёмно-красная тень и шиноби рухнул на землю со свёрнутой шеей. Остались трое. Со стороны послышался короткий вскрик - Акуми лишила жизни оставшегося без поддержки туманника, просто перерубив его танто своим Пронзателем, а затем наискось перечеркнув его торс. Ловко присев над ударом второго и одновременно увернувшись от фонтана крови из первого, она также молниеносно ранила нападавшего, нанеся ему лёгкий порез кончиком своего клинка. Туманник тут же отпрыгнул назад, но затем содрогнулся всем телом и упал, раскрыв рот в немом крике боли. Чакра Акуми, сконцентрированная и усиленная её родовым клинком, была слишком сильна для обычных шиноби и парализовывала их при касании, вызывая невыносимую боль в чакроканалах. Но этому повезло, он хотя бы будет жить. Правда, недолго. Последний оставшийся противник взирал на них с крыши одного из домов и, кажется, находился на грани того, чтобы отступить. Между ним и его противниками было не меньше пятнадцати метров, и рядом с ним ещё и не было источников воды, но это не значит, что лидер Узумаки не мог до него добраться. Бой замер. Несколько секунд понадобилось Сену для того, чтобы исполнить технику мерцающего водоворота ещё раз. Враг дёрнулся, когда Сен вновь на его глазах провалился в водяную воронку, но руки Узумаки тут же достигли его сзади, воткнув кунай в основание шеи. Сен облегчённо выдохнул и смахнул пот со лба, глядя на то, как бездыханное тело падает с крыши. Горячка боя и ударивший по мозгам адреналин сделали своё дело: он всё же смог создать водоворот из сконцентрированной в воздухе влаги прямо за спиной врага. Это было гораздо сложнее, чем создавать его в источнике воды, да и две с лишним секунды - непозволительно долго для реального боя. Однако в этом и была настоящая сила фирменной техники его уважаемого отца, Казухико Узумаки. Благодаря ей он когда-то получил прозвище Алый Вихрь Водоворота и стал одним из самых прославленных шиноби Узу. Он мог мгновенно перемещаться по полю боя, за доли секунды создавая водовороты прямо в воздухе, и мог делать это до десяти раз подряд. Его силу признавал даже лидер клана, называя его равным себе, а его дети... Они изучили эту технику, как законные наследники, но до того, чтобы встать вровень с отцом, Мио и Сену было ещё очень далеко. Благо, этим ничтожествам из Тумана хватило даже бледной копии Алого Вихря. Не мешкая больше, Сен, Акуми и Акайо поспешили на помощь остальным. Больше всего их всех сейчас волновала судьба второй группы, где было аж два слабых звена, но в итоге выяснилось, что Мидори с Кизу неплохо себя показали. Они были залиты кровью с ног до головы и стояли, как истуканы, пытаясь прийти в себя. Кажется, они последовали его совету держаться вместе, чтобы их было удобнее прикрывать, и до сих пор стояли рядом, опираясь друг на друга и отрешённо глядя на поле боя. Позже Сен был несказанно счастлив услышать, что кровь была не их. Бой к их прибытию уже почти закончился. Туманники, поняв, что перевес был не на их стороне, готовились отступить, но когда прибыли последние трое, их судьба была предрешена. Быстро покончив с врагами, Узумаки дежурно отчитались друг перед другом о полученных ранениях. На большинстве тех, кто их получил, они уже давно зажили, и лишь не обладавший целительной чакрой Дзиро спешно перематывал бинтами плечо. Неплохой результат для неравной битвы. В иной ситуации они бы уже занялись сбором трофеев, однако сейчас им нужно было спешить дальше. Дом-крепость работорговца находилась в плачевном состоянии. В ней словно взорвали что-то большое: крыша провалилась внутрь, от стен осталось только основание, а их осколки лежали на разном расстоянии от руин крепости. Было видно, что тут недавно отгремела битва: то тут, то там валялись тела в характерных жилетах Тумана, а посреди этого стоял единственный живой человек, явно ожидавший их прибытия. — Что с пленником? — сразу же спросил у него Сен, на что Нагато неопределённо оглянулся куда-то на руины крепости. — Всё оказалось сложнее, Сен. Просто слушай. Я прочитал память некоторых из них, — кивнул он в сторону разбросанных трупов. — Никакого пленника у них не было, а внизу меня поджидала ловушка. Они позволили утечь информации, что здесь якобы держат Узумаки, и устроили засаду. Только вот ожидали они совсем не нас. — А кого? — заинтересовался Сен. Остальные тоже обратились в слух. — Я и сам толком не знаю. Никто из них, думаю, тоже не знал. Те, чьи воспоминания я просматривал, знали о том, что где-то в стране Болот их шиноби столкнулись с Узумаки. Или с теми, кого они приняли за Узумаки. У них там была какая-то миссия и они совершенно случайно на них напоролись, но больше ничего не выяснили. Удалось ли там кого-то убить или захватить - они не знают, но если эта ловушка готовилась именно на этих "Узумаки", значит, они смогли уйти. — Ты допрашивал их командира? — Конечно, вон он валяется, — кивнул он на ближайший к себе труп. — Ни он, ни остальные не участвовали в той миссии, но если бы тогда удалось кого-нибудь захватить, этот бы знал. Сен задумался, потом повернулся к остальным. Они молчали, ожидая, что скажет лидер. Нагато, тем временем, уже заметил видок своей подруги и начал расспросы, а Сен вдруг понял, что раздумывать тут не над чем. В кой то веки путь был ясен, как никогда, и лежал он куда-то в страну Болот.***
Над страной Рек стояла тихая, безлунная ночь. Пока жители одного из маленьких городков этой страны спокойно спали, я бдел и готовился нанести поздний визит одному очень важному в этих краях человеку. А именно: владельцу нескольких мелких мануфактур, кораблей, судоходных верфей, аристократу через брак с дальней родственницей даймё, меценату, а также любителю подпольных боёв Кейджи Муруяме. Правда, сам он об этом пока ещё не знает, но, думаю, не откажет мне в приёме. Всё-таки здесь о нём говорили только хорошее. Всю информацию по нему я достал из головы Кэзуо. Его слова про своего клиента, который имеет выход на некую загадочную личность, способную вмешиваться в чужую память, чем-то неуловимо зацепили меня. Может быть, тем, что подобной техникой обладал один из членов Акацуки, которого я сейчас и разыскивал? Если так подумать, то Сасори наверняка не сразу сделал из себя куклу. Уходил из деревни он живым человеком, а значит, вполне мог подрабатывать таким вот образом, чтобы прокормить своё пока ещё бренное тело. Ведь типичным для нукенинов наёмничеством он не занимался, чем жил - непонятно, но скрывался настолько мастерски, что буквально ни у кого не было по нему информации. Впрочем, всё это может быть сильно притянуто за уши. Да, Сасори манипулировал памятью своих шпионов, но я не знал, насколько подобные техники на самом деле распространены в мире шиноби. Вон, в Конохе есть целый клан менталистов, а значит Сасори, как минимум, не одинок в своих умениях. Но чем гадать, лучше было спросить самого Муруяму, так что я уже направлялся к нему. Вошёл я с главного входа, просто выломав двери, чем напугал скучающего около них охранника. Он даже не попытался меня остановить и просто удрал, а я ступил в роскошное поместье, которое тут же всполошилось, как осиный рой, разбуженное моим визитом. Охранники, будучи обычными людьми, ничего не могли мне сделать. Я быстро пробирался наверх, голыми руками вырубая всех, кто пытался меня задержать, и вскоре оказался перед хозяйской спальней. Здесь собрались самые крепкие и хорошо вооружённые ребята, которые честно попытались исполнить свой долг, напав на меня, когда едва завидели меня на лестнице. Но тяжёлый цеп здоровяка разбил лишь лестничные перила, а меч второго разрезал воздух, после чего все они были уложены на пол. Несколько мощных пинков мне понадобилось для того, чтобы вынести двери в спальню, а когда они распахнулись, я увидел перепуганного и наскоро одетого Муруяму. Его жена дико заверещала при виде меня, на что я недовольно поморщился, а когда она закончила, заговорил. — Прошу прощения за столь поздний визит. И очень рад с вами познакомиться, господин Муруяма. Почему я решил поговорить с ним вместо того, чтобы просто достать информацию из его головы? Ну, Кэзуо я убил без зазрений совести и мог бы также убить и Муруяму, ведь что работорговец, что рабовладелец - для меня разницы не было. Но из-за интересов страны Дождя я решил этого не делать. Почти вся наша торговля с Юго-Восточным регионом, включая страны Чая и Моря, шла через страну Рек и именно по её знаменитым водным артериям, а он, фактически, контролировал судоходство на одной из главных рек этой страны. На сотрудничество с ним никто из наших, вроде бы, не жаловался, а если его убить, то ещё неизвестно, кто придёт на его место. Вот и выкручиваюсь тут, нацепив хенге. — Кто вы? Что вам нужно? — спросил он, плохо скрывая страх. Я подошёл ближе. — Кто я такой - вам знать не надо, а нужен мне сущий пустяк. Мне нужно, чтобы вы организовали мне одну встречу...
