Неучтённый фактор

      Шелест перелистываемых страниц вновь прозвучал в тишине комнаты для собраний. Мио молча читала какую-то неизвестную мне книгу, одну из тех, которые члены клана иногда добывали в ближайшем городке, чтобы не умирать тут со скуки. Вроде бы какие-то исторические хроники, наверняка с элементами художественных преувеличений, как тут водится, да ещё и написанные классическим для местной литературы высокопарным слогом. Через который я совершенно не привык продираться, хоть и умел довольно прилично читать.       Несмотря на то, что Мио, как и остальные, регулярно что-то почитывали, я интереса к этим книжкам не проявлял, потому что давным давно понял, что представляет из себя художественная литература этого мира. В большинстве своём это либо жизнеописания всяких исторических личностей или родов, щедро сдобренные художественным вымыслом и приукрашиваниями, либо литература с религиозным, филосовским, или политическим уклоном, где автор рассуждает над результатами правления какого-то двора или даймё, либо поэзия. Ничего из вышеперечисленного мне не было интересно, а того, что я любил в прошлом мире, то есть фантастики и фэнтези, в этом мире не существовало. Единственное, что было из более-менее похожего - это маленький и своеобразный пласт приключенческой литературы, часто перекликающийся с исторической, но и всего-то. Может, самому сесть и что-то написать?       — Это действительно интересно? — от скуки спросил я у девушки.       — Не то чтобы, но читать можно, — ответила она, не отрываясь от книги.       — А по мне так скука смертная.       — Если тебе не нравится историческая литература, попроси что-нибудь у Киары.       Если бы на моём лице сейчас была улыбка, она бы мигом сползла при упоминании того чтива, которое предпочитала упомянутая девушка.       Все тут знали её вкусы. Читала она, если можно так выразиться, романтическую литературу. И чтобы охарактеризовать её всю, достаточно сказать, что типичным творцом в этом жанре был грёбаный Джирайя. Несколько его книжек из серии "Приди, Приди Рай" как-то раз попадали ко мне в руки и стали едва ли не самым большим моим разочарованием в этом мире. Я ведь помнил, как там в аниме персонажи отзывались о его книгах, поэтому ожидал увидеть какую-нибудь лёгкую порнушку с приключенческим уклоном, но вместо этого получил тонны описаний всяких манящих изгибов губ, фарфоровых холмов и прочих нефритовых стержней, за которыми ещё попробуй найди хоть что-то интересное. Самого, так сказать, процесса в этих книгах было крайне мало и описан он был крайне завуалированно. То ли цензура мешала фантазии саннина разгуляться, то ли нормы морали местного общества не позволяли ему писать слишком уж откровенно, однако я это чтиво бросил уже на второй странице, когда пролистал остальные и понял, что она вся такая.       Но всё же было видно, что Джирайя пытался создать что-то вроде эротического боевика про ниндзя под прикрытием, который собирает информацию и постоянно натыкается на женщин, желающих с ним совокупиться. Но получились какие-то "Пятьдесят оттенков серого" для мужиков, ей богу. В общем, мне не понравилось. И как по мне, самое нелепое тут не то, что всемирно известный шиноби это написал, а то, что согласно канону, Копирующий ниндзя, один из самых прославленных джонинов Конохи и ветеран войны, это читал...       — Нет уж, спасибо, — ответил я, стараясь прогнать из головы воспоминания и поспешил перевести тему. — Совсем не волнуешься перед встречей с родственниками? Я имею в виду, они хоть и Узумаки, но совершенно нам не знакомые.       Тут Мио, видимо, поняв, что я от неё не отстану, с недовольным видом захлопнула книгу и положила её себе на колени. Некоторая нервозность в ней всё же ощущалась, хоть она и старалась этого не показывать.       — Если и волнуюсь, то что с того? Они такие же Узумаки, как и мы, просто ещё незнакомые нам. Моего брата там не убили, а очень даже радушно приняли, как он сам сказал. И остальных тоже. А значит, всё уже предрешено: мы воссоединимся рано или поздно. Перед этим будут какие-нибудь переговоры, но тяжёлыми они быть не обещают. Так какой смысл нервничать?       — Когда ты связалась со мной, мне показалось, что твой голос был немного встревоженным.       — Меня это просто немного выбило из колеи, — закатила она глаза. — Столько лет провалов и вот так внезапно найти потерянных родственников...       Да, именно это и было причиной моего нахождения здесь. Буквально пару часов назад Мио связалась со мной через кольцо и сообщила, что экспедиция в страну Болот увенчалась успехом: группа её брата нашла потерянный анклав Узумаки. Никаких подробностей ни она, ни я пока не знали, знали лишь, что скоро там понадобится наше присутствие и чтобы я был готов перенести нас двоих в самое ближайшее время. Нужно, мол, познакомится.       На моё уточнение про риннеган, требуется мне его прятать или нет, Мио снова связалась с братом, после чего ответила, что нет, не стоит. Как я и думал. В нашем убежище про него и так все знают, так что было лучше рассказать им всё сразу.       А ещё, по словам Мио, Сен попросил меня захватить с собой "тот свиток", и я мгновенно понял, что он имел в виду. Тот самый свиток, содержимым которого я в приватной беседе окончательно убедил колебавшегося Сена и его окружение, что переезд в Дождь ничем не угрожает клану. Ему в принципе ничего больше не будет угрожать, если мы по максимуму используем содержимое этого свитка и при этом у нас всё получится. Конечно, то, что я предлагал, для мира шиноби было очень долгосрочным проектом, ведь в условиях постоянных войн было трудно планировать своё развитие на десятилетия вперёд. Однако даже если четвёртая война разразится раньше, чем мы доведём проект до конца, это было не страшно. На эту мировую войну у меня и так были большие планы, и если она пройдёт так, как надо, то развитию клана помешать не должна. И то, что меня попросили прихватить этот свиток, говорило о том, что ставки там очень высоки.       — И вообще, это ты сейчас должен волноваться, а не я, — сказала она, убрав локон за ухо. — Не мне ведь предстоит убеждать кучу незнакомых людей в том, что им нужно переехать в скрытую деревню Дождя.       — Насчёт этого не волнуйся. С этим, — я постучал двумя пальцами по свитку, — они не смогут отказать. Вас ведь я смог убедить?       — На твоё предложение было сложно ответить отказом.       Точнее, практически невозможно.       После этого наш маленький разговор сам собой сошёл на нет, Мио снова погрузилась в книгу, а я вновь принялся плевать в потолок.       Когда девушка с задумчивым видом приподняла руку с кольцом, я понял, что с ней связался брат. Он передал, что у него всё готово и что комитет по встрече нас ждёт, так что я взял её за руку и применил свою технику, переместившись к самому дальнему пронумерованному кунаю. Миг дезориентации от мгновенно сменившегося окружения быстро прошёл и мы обнаружили себя стоящими перед небольшим сборищем людей, в просторном деревянном доме. Осмотревшись вокруг, я сразу приметил отсутствие в нём окон, из-за чего солнечный свет проникал сюда только через узкие горизонтальные прорези под самой крышей, но зато вокруг нас стояли несколько чакра-светильников в виде длинных палочек на небольших плитках, наполнявших помещение мистическим синеватым свечением. Они давали достаточно света, поэтому я сразу смог найти среди присутствующих знакомое лица Сена, а вот остальные четверо были мне незнакомы.       — Приветствуем вас, — прозвучал голос одного из них, и я обратил своё внимание на говорившего.       Мужчина с коротким ёжиком волос и едва заметными морщинками вокруг глаз, который откровенно оценивающе рассматривал нас двоих. Особенно меня, да. Вон как прямо в глаза смотрит.       — Моё имя Рёта Узумаки, и я являюсь лидером нашего небольшого анклава. Это Цуарэ, моя дочь, — кивнул он на незнакомую нам Узумаки, что сидела справа от него.       Фигуристая девушка с приятными чертами лица и красиво переливающимися алыми волосами, выглядящая на двадцать пять-тридцать лет, с улыбкой склонила голову. Я, как и Мио, ответил ей тем же, но перед этим на миг смог оценить и парочку других её достоинств, виднеющихся в вырезе тёмной туники. Поглядеть, конечно, было на что, формами Цуарэ была далеко не обделена, однако я быстро отвёл взгляд, пока никто ничего не заметил.       — Это Као-сан и Нанасэ-сан, мои старейшины, — представил он ещё двоих людей, и мы с Мио ещё раз склонили головы, встретив два таких же кивка.       Као, кряжистый мужчина с предельно серьёзной миной на лице и чёрными от татуировок кистями, выглядел ровестником лидера, лет на пятьдесят, хотя, скорее всего, был старше. А вот сидевшая рядом с ним старушка с клубком седых волос на голове выглядела лет на восемьдесят, не меньше. С определением возраста у Узумаки, всегда было сложно.       – Из-за того, что у нас тут по большей части молодёжь, мы трое действительно являемся самыми старшими в нашем анклаве. И то нас едва хватает, чтобы следить за всеми буйными головами.       — Понимаю, — вставил своё слово Сен. — К счастью, у нас не так много людей, чтобы испытывать такие же проблемы. Сам я являюсь лидером не по старшинству, а по положению в семье.       В ответ на это Рёта важно кивнул.       — Это я уже понял, иначе бы вашим лидером являлись Дзиро или Акуми.       — Мио Узумаки, приятно встретиться с вами, — представилась Мио, прервав угрожавший затянуться диалог, и я тут же последовал её примеру.       — Нагато Узумаки.       После моего приветствия все взгляды в комнате обратились с девушки на меня. К подобному я уже был внутренне готов, поэтому смотрел прямо и не таясь, разглядывая лица новых знакомых. Заинтересованность на одних и недоверие у других прекрасно считал бы даже не разбирающийся в людях человек. Все они смотрели на меня, мысленно пытаясь добраться до секрета, скрытого за радиальным рисунком моих глаз.       Заминка длилась всего десяток секунд и могла бы продлиться и дольше, но Рёта, разглядывавший меня внимательней всех, первым прервал тишину.       — Действительно, похоже на риннеган, — задумчиво изрёк он. — Прямо как в старых легендах.       — А я и не поверила сперва... — вторила ему бабуля.       После этого наступили ещё пара секунд тишины, во время которых я ощущал себя зверушкой в зоопарке, но затем местный глава кашлянул и все как по команде перевели взгляд с меня куда-то в стороны.       — Что ж, — начал он, повернувшись к Сену, — для начала позвольте мне ещё раз принести извинения за холодную встречу. Даже в этих болотистых лесах нам умудряются доставлять проблемы, так что к гостям мы относимся настороженно.       — Мы всё понимаем, — невозмутимо ответил тот.       В ответ на это глава расплылся в удовлетворённой улыбке.       — Тогда с этим решили, — ответил он и обратил на нас с Мио свой полный доброжелательности взгляд. — Вашу историю мне уже кратко поведали, так что присаживайтесь. Время рассказать вам нашу.       Мы заняли места рядом с Сеном, который, в свою очередь, сидел в одном ряду со старейшинами и дочерью главы. Ни стульев, ни кресел, ни каких либо сидений в комнате, к слову, не было вообще, все сидели на коленях в позе сэйдза, как в старомодных жилищах. Комната вообще была предельно простой, лишь светильники были вокруг нас, да небольшое возвышение впереди, на которое сейчас и всходил глава. Встав на нём, как на сцене, он собирался поведать нам их историю.       Мужчина пустился в долгий рассказ о том, какими судьбами группа красноволосых оказалась здесь, посреди болот. И рассказ этот был долгим, начинаясь аж с побега с разрушенного острова. В целом, он напоминал уже знакомую мне историю: прятались, скитались, собирали выживших, за исключением того, что пятнадцати взрослым шиноби приходилось ещё и следить за гурьбой малолетних детей, чья эвакуация была приоритетом. Они действительно когда-то обитали в том скальном убежище в стране Мёда, которое мы нашли пустующим, но затем подозрительная активность Тумана в той местности заставила их залечь на дно, а затем и вовсе уйти дальше, вглубь материка.       — Из того убежища мы уходили с боями, — поведал нам Рёта после того, как я отметил, что мы видели то место, а затем его голос заметно помрачнел. — В одну из вылазок в ближайший городок Мияби нашей группе не повезло наткнуться на туманников, и как итог - один погибший и двое раненых. Было принято решение сниматься с места и уходить, но движение такой большой группой привлекло внимание врага, которого и так всполошила прошлая встреча. Поэтому некоторым из нас пришлось пожертвовать собой, чтобы прикрыть отход молодёжи. Тогда мы понесли самые тяжёлые потери со времён падения Узушио, и это... вызвало раскол в наших рядах.       Мужчина сделал драматичную паузу, мы же молчали и ждали, когда он продолжит.       — Некоторые из нас решили, что если мы продолжим лишь бегать и прятаться, то рано или поздно нас просто найдут и уничтожат. Даже самым гордым из нас пришлось признать, что всё то время, прошедшее с разрушения нашего дома, мы не развивались, не становились сильнее, а лишь бежали, стараясь сохранить остатки былого величия. И тогда четверо из нас решили, что этого недостаточно и призвали перейти к решительным действиям. А именно — захватить одну из малых скрытых деревень.       — Захватить деревню? — не удержалась от изумления Мио.       — Именно. Захватить, потому что за мирное вступление с нас бы абсолютно точно потребовали непомерную цену, учитывая, что все местные страны находятся в зоне влияния наших врагов. Историю с уничтожением Узушио слышали все и мало кто согласился бы навлечь на себя гнев Тумана и Облака за просто так. И хоть народ они тогда и взбаламутили, мы не поддались их настроениям и посчитали этот план слишком опасным.       В случае неудачи последствия пали бы не только на нас, но и на то молодое поколение, которое мы пытались сберечь.       — И у вас хватило бы сил на штурм целой деревни? — снова раздалось слева от меня и я опять скосил взгляд на Мио. — Насколько я знаю, все лучшие бойцы клана погибли при штурме Узушио.       Ей ответили, но уже не глава, а та старушка, сидящая где-то за Сеном, и которую Рёта представил как Нанасэ.       — В этом и был весь вопрос, девочка. У нас много запасов печатей, есть хорошие бойцы, среди них даже есть те, кто в совершенстве освоил клановый стиль красной ветви. К тому же, у нас было бы время на планирование и подготовку. А в скрытой деревне Долины, на которую они нацелились, живёт всего около трёхсот шиноби. Большинство из них - бесклановые слабаки, а два небольших клана вряд ли стали бы большой проблемой. Но даже так мы понесли бы большие потери, поэтому и отклонили их план.       Под конец её голос наполнился печалью, а мы ничего не ответили, хотя уверен, что мои спутники сейчас прикидывали боевой потенциал клана. Скрытые деревни этого континента хоть и не отличались большой силой, но всё равно они являлись укреплёнными поселениями шиноби. Чтобы штурмовать их в лоб, нужно иметь силу, эквивалентную силе этой самой деревни, но в реальности атакующим потребовалось бы гораздо больше. Это ж сколько у них тут шиноби,что они всерьёз рассчитывали на успех? Или я недооцениваю их печати?       — Мы не поддержали их идею и они покинули нас, — продолжал вещать Рёта. — С тех пор прошло шесть лет и мы всё ещё живём здесь, посреди болот, а о них больше ничего не слышали. А потом мы встретили вас.       Глава закончил свой рассказ и приготовился отвечать на вопросы. Выходило, где-то на свободе бегает ещё как минимум четверо красноволосых, если ещё никто не сократил их количество. Полагаю, они оборвали связь с основной группой намерянно, чтобы никто на неё не вышел, если упадут на их след, а значит, занимаются они сейчас далеко не мирными делами. Только вот я понятия не имел, как можно вернуть былое величие, если вас всего четыре человека? Деревню такими силами не штурмануть, даже малую, а значит, они должны заниматься чем-то другим. Если, конечно, они всё ещё живы, а не лежат где-нибудь в земле, всякое может быть.       Изрядно озадаченный, Сен ещё пытался выспросить что-то про их примерное местоположение, но старший Узумаки не мог сказать ничего определённого. По его словам, отколыши могли быть где угодно, а искать их - пустая трата времени, учитывая скрывающие барьеры. Даже основной анклав мы нашли лишь благодаря знанию, где искать, а также везению напополам с упорством. Что уж говорить про нескольких человек, которые могли скрываться лучше и качественнее.       Когда обсуждения подошли к концу и двое лидеров умолкли, голос подала Цуарэ.       — Отец, обсудить все дела можно и потом. Остальные уже наверняка сгорают от нетерпения поприветствовать наших новых родственников. Когда мы их пустим?       — Уже топчутся у двери? — с усмешкой произнёс лидер, посмотрев на хлипкую с виду деревянную перегородку, а затем вновь перевёл взгляд на дочь. — Уже скоро, милая, осталось всего лишь одно дело, с которым нужно разобраться. Без лишних ушей. Его взгляд скользнул на меня, а затем на Сена. Тот, мгновенно поняв, что от него требуется, поднялся со своего места и занял место "перед строем" рядом со вторым главой. Медленно обведя всех взглядом, он начал говорить.       — Мы уже обсуждали это с Рёта-саном с глазу на глаз и теперь пришло время обсудить это открыто. Наша часть клана Узумаки решила переехать в деревню Дождя и мы хотели бы, чтобы вы последовали за нами.       Трое человек сначала притихли, но почти сразу же оживились и на Сена посыпались вопросы из разряда "зачем" и "почему". И парню не оставалось ничего, кроме как подробно отвечать на них. Он рассказал и про мои приключения в Акацуки, и про свержение власти в Дожде, и вообще довольно часто произносил моё имя. Было невозможно рассказать про всё это, не рассказав хотя бы немножечко про Нагато Узумаки, и из реакции слушателей я понял, что обо мне до этого им было известно только то, что я обладаю риннеганом. Понимаю. Сен не стал бы выкладывать все подробности без нужды. Он и сейчас говорит достаточно сжато, избегая ненужных деталей.       — С помощью подконтрольных нам повстанцев...       А вот эта часть его речи заставила меня чуть скривиться. Повстанец, блин, подконтрольный.       — ...Мы смогли свергнуть Ханзо Саламандру и посадили в Дожде совершенно лояльное к нам правительство, — продолжал он, не обращая внимания на моё лицо. — Поэтому вступление не будет стоить нам абсолютно ничего. Скорее, они сами согласятся доплатить нам ради получения мастеров печатей в своём селении.       Я еле удержал себя от усмешки, слушая его слова. Сен говорил так, будто вся эта авантюра была целиком и полностью спланирована Узумаки, а Яхико теперь мне в рот заглядывает и на задних лапках прыгает. В реальности всё это было, конечно, не так, но если ты пытаешься убедить в чём-то других людей, можно где-то и приукрасить, а где-то и приврать. Ну и ладно. Пусть пока думают, что Дождь полностью в наших руках, это поможет им принять правильное решение.       — Но там рядом Коноха! Они уже предали нас однажды! — впервые подал голос Кио Узумаки, кряжистый, бородатый мужик с густыми бровями и сталью во взгляде.       Судя по всему, Коноха для него стояла где-то рядом с Туманом и Облаком, откровенными врагами.       — А если на нас опять нападут? Там ведь не только Коноха, но и Камень рядом! — а это уже подала голос старушка, Нанасэ, из чьих седин старость уже полностью вымыла знаменитый клановый цвет.       Я раздражённо закатил глаза. Нанасэ выглядела хоть и худоватой, но довольно крепкой на свой возраст, и что-то подсказывало мне, что она была как раз из того поколения, которое выросло в эпоху войны кланов и привыкшее мыслить исключительно категориями "наш великий клан" и " всё остальное быдло". В Кичиро, помнится, нечто такое тоже проглядывалось, но он был дипломатом и умел это скрывать. А главное, он ещё и умел смотреть на ситуацию под разными углами и пытался привить этот и навык мне.       Вот взять то же разрушение Узушио. От Сена, Мио, да и остальных обитателей убежища я слышал абсолютно одинаковую историю: две деревни напали, потому что захотели наших знаний и богатств, а Коноха-предатели не помогли. И вроде бы всё верно, ведь Кичиро позднее рассказывал мне почти такую же, да ещё и одаривал некоторых её участников крепкими эпитетами, как и всю их близкую родню. Вот только он поведал мне ещё и о том, как всю эту ситуацию видела Коноха. И хотя он ни разу её не оправдывал, он дал мне понимание того, как тогдашняя политическая ситуация привела к трагедии под названием "разрушение Узушио".       Разрушено оно было в начале второй мировой войны, которая началась в следствии итогов первой. А первая война шиноби была самой скоротечной и, наверное, самой глупой из всех, потому что завершилась тем, что у воюющих сторон тупо закончились деньги. По её окончании все деревни сделали великое открытие: когда все шиноби на фронте, некому выполнять миссии, а с даймё они тогда ещё так плотно не работали и дотаций от них не получали. Но не это главное. Главное то, что деревни Облака и Тумана тогда хотели отхватить жирный кусок от Конохи, но они не могли полностью против неё выложиться, потому что имели в своём тылу союзника этой самой Конохи — Узушио. Из-за своего удобного положения между этими деревнями Узумаки могли ударить на выбор хоть по Облаку, хоть по Туману, пока они были заняты Конохой. И те это понимали, поэтому вынуждены были держать у себя значительные силы для отражения возможного нападения. Силы, которые могли бы зарабатывать им победу на поле боя, но вынужденные сидеть в тылу. Так и прошла для красноволосых первая война — сидя в обороне, не нападая, но и не защищаясь ни от кого. Просто находились в состоянии боевой готовности.       А в это время Коноха кроваво и тяжело сражалась сразу на нескольких фронтах. Каждый день её шиноби рвали жилы, хоронили друзей и родственников, умирали и убивали сами, ожидая, когда же эта мясорубка закончится. В том числе и будущий третий хокаге Сарутоби Хирузен и его друг Шимура Данзо. И Кичиро хоть и не проговаривал этого прямо, но я живо представил себя на их месте. Был бы я благодарен союзнику за те пару сотен шиноби, которые выглядели как насмешка в условиях тотальной войны? Да, такова была политическая ситуация, Узумаки сдерживали их общих врагов, но эмоции и обиду нельзя так просто выкорчевать из души. Их просто злило то, что пока они со своими товарищами проливают кровь, их союзнички загорают на своём острове, "сдерживая" Туман и Облако. И когда этот Хирузен стал хокаге, а его друг занял высокий пост при нём, у них уже было сложившееся отношение к Узушио, и было оно далеко не положительным.       А итог всего этого вышел печальным. Когда началась вторая война, Туман и Облако не стали повторять ошибок первой и решили сразу же устранить помеху у себя в тылу, что и стало причиной уничтожения деревни Водоворота. А Коноха оказалась слишком "занята" и помогла только добровольцами из Сенджу и проживавших в ней Узумаки.       Только вот что толку от того, что я это всё понимаю? Старому поколению, потерявшему там дом и семью, этого не объяснишь. Эмоции, обида и застарелые страхи перевешивают всякие доводы об иной политической ситуации. Для этой бабули все окружающие деревни навсегда останутся самым большим страхом, а уж идея переехать в ту, которую окружают целых три великих, вообще должна ввергать её в ужас.       Но, к несчастью для них, именно в срединном положении деревни Дождя я вижу ключ к её будущему превращению в великую деревню. А ещё именно там правят мои друзья. Чтобы воплотить в жизнь всё намеченное мной, потребуется проделать огромную работу не только с деревней и страной Дождя, но и со всем регионом, но это уже уже моя проблема, а не наших слушателей.       Сен дождался, когда взволнованные и возмущённые голоса смолкнут, и заговорил.       — Я понимаю ваши опасения, но среди нас троих есть человек, способный их развеять, — сказал он, посмотрев на меня. — Именно он устроил свержение власти в Дожде и лично сражался с Ханзо Саламандрой ради нашего общего будущего. Благодаря ему у нас сейчас есть надежда на то, что наш клан вновь поднимет голову и возродится. Его имя Нагато Узумаки, и у него тоже есть, что вам сказать.       Поняв, что настал мой выход, я поднялся со своего места и под многочисленными взглядами побрёл на импровизированную сцену, с которой уже сходил Сен. Секундный обмен взглядами, и вот я уже стою и оглядываю приготовившуюся внимать публику. Десяток секунд я осматривал притихший зал и, а затем начал произносить свою заранее отрепетированную речь.       — Прежде чем начать, я попрошу вас набраться терпения, потому что мой рассказ будет долгим. Сен уже рассказал вам про риннеган и я не буду повторяться. Скажу лишь, что мои глаза, они... не совсем мои. Раньше они принадлежали шиноби, о котором вы наверняка слышали. Учиха Мадара. Именно он пробудил тот риннеган, который сейчас в моих глазницах, а потом пересадил его мне в глубоком детстве.       Здесь я выдержал паузу, но ожидаемого взрыва вопросов и восклицаний не произошло. Все выглядели ошарашенными, и лишь Рёта спустя пару секунд задал закономерный вопрос.       — Но ведь Учиха Мадара...       — Выжил, когда все поверили, что он мёртв. Подстроил свою смерть. Чтобы не вникать в ненужные детали, просто скажу, что он был обманут существом настолько же древним, как и сам Мудрец Шести Путей, и задумал погрузить мир в вечную иллюзию. Я же был лишь пешкой в его планах. Но волею небес, а возможно и самого Шинигами, я прозрел его планы, с самого детства начав видеть во снах образы прошлого и будущего. Его план и все его помысли стали ясны для меня, и благодаря этому я смог подловить и уничтожить как его самого, так и того, кто его контролировал.       Я замолчал, дав слушателям время переварить услышанное. Судя по их озадаченным, а у кого-то и шокированным лицам, им это было нужно — не каждый день на них вываливают информацию про Мадару, риннеган и конец света. И было бы наивно полагать, что все мне поверят наслово.       — Ну и история... — произнесла старушка, явно находясь в прострации.       И ей тут же басовито вторил Кио.       — Больше тумана напустил! Я уже сказал себе, что не поверю в риннеган, пока не увижу его в действии своими глазами, а ты нам ещё и про Мадару рассказываешь? Да это же чушь!       — Та часть про провидение звучит не так уж и невероятно, — внезапно прервал его лидер, собрав на себе взгляды остальных. — Шинигами-сама иногда посылал видения своим жрецам, правда, чаще всего это были видения смерти. Но, как ни странно, в это поверить легче, чем во всё остальное. Скажите, Нагато-сан, ваши родители случайно не имели отношения к белой ветви?       — На сколько я знаю, нет, — отозвался я, хотя самом деле понятия не имел.       Моим знакомым Узумаки имена родителей Нагато ничего не говорили, они лишь выражали удивление, что те почему-то жили в стране Дождя ещё до падения Водоворота. Был вариант глубоко внедрённых разведчиков, но это уже никак не проверить.       — Так вот, — продолжал я. — Как я уже говорил, мне являлись картины как прошлого так и будущего, и частично из них, а частично из головы самого Учихи, я узнал предысторию нашего мира. Знаете ли вы, что у Мудреца Шести Путей были сыновья?       — Индра и Ашура, — ответил мне Рёта, и я удовлетворённо кивнул.       — Прародители кланов Учиха и Сенджу, верно. В общем, чакра этих двоих на протяжении поколений перерождалась в членах кланов Учиха и Сенджу, и последними их реинкарнациями были Мадара и Хаширама. Именно Мадаре через клановую плиту Учих было открыто, что тот, кто хочет получить риннеган, должен смешать в себе силы Индры и Ашуры. И Мадара сделал это, пересадил себе часть плоти Хаширамы, которую добыл в битве, а затем медетировал на протяжении десятилетий, пока не пробудил риннеган. А это означает, что теоретически пробудить его может любой, кто смешает в себе чакру Индры и Ашуры. А теперь настало время самого главного .       С этими словами я поднял перед собой тот свиток, что всё это время держал в руке.       — В этом свитке находится тело Мадары Учихи. Клетки Хаширамы у нас тоже есть и в достаточном количестве. Если клан Узумаки найдёт несколько добровольцев, согласных потратить долгие годы на пробуждение риннегана, то он может не просто воскреснуть, он может стать сильнейшим в мире шиноби!       На этих словах все находящееся в комнате предметы — светильники и немногочисленная мебель, воспарили в воздух. Конечно, было бы зрелищнее, если бы тут не было так пустовато, но и это возымело эффект. Бывалые шиноби стали взбудораженно оглядываться по сторонам, но Сен и Мио сидели спокойно, будто ничего особого и не происходит.       — Закон всемирного тяготения, законы чакры, даже законы жизни и смерти — всё это склонится перед истинным владельцем риннегана. Тем, кто пробудит его сам. И я считаю, что риннеганов у нас должно быть как можно больше.       На этих словах я отпустил технику и вещи с грохотом упали на пол. Светильники, даже опрокинутые набок, продолжали заливать комнату голубоватым свечением, а слушатели, выдержав несколько секунд тишины, возбуждённо заголосили. Вот теперь я нисколечки не сомневался в том, какой ответ получу. Целью всего этого было убедить их, что если они последуют за мной, то получат такую силу, что никакие враги им больше не будут страшны. Ведь риннеган это, по сути, ключ к мировому господству, особенно если таких глаз несколько, но тут у меня более долгоиграющий замысел. Хотя я толком и не смотрел Боруто, я помнил про возможное нашествие инопланетян. Если в этом мире существует Кагуя, значит, где-то может быть и её родня, и встречать их, если они вдруг пожалуют, лучше во всеоружии. И это уже не только моя проблема, а общая, поэтому пусть тоже впахивают.       — Но скажу сразу, что занятие это не для всех. Тому, кто решится пробудить риннеган, придётся медетировать минимум по пять часов в день и даже тогда результат будет в лучшем случае через пару десятков лет, а в худшем... через много десятков. Поэтому нужны терпеливые и трудолюбивые люди, кто угодно тут не подойдёт. Идеально подошли бы те, кому не нужно будет ходить на миссии и кто может позволить себе уделять достаточно времени медитациям. То есть, кто-то, близкий по возрасту и статусу к вам, глава. С другой стороны подошли бы и те, кто помоложе, чтобы и сами успели попользоваться риннеганом на пике своих сил, прежде, чем его кому-то пересадят. Пересаживать ткани детям может быть опасно, но тут уж решать вам. А также нужен будет хороший ирьёнин, который сделает пересадку и будет следить за ними в дальнейшем. У нас такого нет, поэтому тут мы полагаемся на вас.       Закончив со своей речью, я стал дожидаться их положительного ответа. Двое желающих с нашей стороны уже давно были готовы - это Сен и Кота, двенадцатилетний мальчик, который подрастал в семье, живущей в убежище. Сен вызвался потому, что и дальше планировал был лидером и смог бы уделять достаточно времени медетациям и упражнениям, а Коту одобрили потому, что он только-только начал считаться шиноби и ещё не поздно было исключить его из пула бойцов клана, чтобы в ближайшие пару десятилетий ничто не мешало ему заниматься необходимыми каждодневными практиками. Согласие обоих уже было получено.       — А ты можешь дать гарантию, что все добровольцы таким образом смогут пробудить риннеган? — спросила старейшина Нанасэ. — Ты ведь, по сути, просишь нас подвергнуть наших людей эксперименту.       — Железной гарантии, что они пробудят риннеган, нет, — честно ответил я. — Но Мадара пробудил его именно таким образом. Это всё, что я знаю.       Как верно заметила старушка, это был эксперимент, и, возможно даже опасный. Но учитывая, какой результат можно получить, многие жадные до силы шиноби пошли бы на него, даже если шанс на успех был бы всего один процент. На самом же деле, я не мог дать не то, что стопроцентной, а даже десятипроцентной вероятности, что хотя бы у одного из испытуемых это получится, но им об этом знать не стоит. Даже если ничего не получится, то они узнают об этом только через пару десятков лет, когда уже прочно осядут в Дожде, а это мне и нужно.       — То есть, ты хочешь, чтобы мы несколько десятков лет сидели в деревне Дождя, пробуждая этот сказочный риннеган без гарантированного шанса на успех? А если нас всех уничтожат раньше? — подал голос Као.       — А я вам на что? — резко ответил я, раздражённый тоном старейшины. — В моих глазницах он уже есть. Кто станет вашим врагом — станет моим врагом. Биджу, каге, хоть целая армия — я сражусь с ними и выйду победителем!       Эти слова заставили всех потрясённо замолчать. Такое сильное заявление лучше, конечно, не проверять, но даже если они решат, что я просто самонадеянный выскочка, я всегда готов был доходчиво объяснить им всю глубину их заблуждений. Хоть один на один, хоть один против трёх — у них не будет и шанса, если я не стану сдерживаться.       — Нам... нужно посоветоваться, — выдал Рёта после непродолжительного молчания, на что его дочь настолько резко дёрнула головой в его сторону, что алый хвост волос перекинулся со спины на грудь       — А что тут обсуждать, отец? Нам предлагают силу практически задаром, и не кто-нибудь, а наш соклановец!       Цуарэ хотела сказать что-то ещё, но практически пылающие взгляды от отца и бабки заставили её прикусить язык.       Глава вновь повернулся ко мне и заговорил прежним тоном.       — Мы посовещаемся и вынесем своё решение, но это будет позже. Сейчас же давайте отложим все дела и как следует отпразднуем наше воссоединение! А то чувствую, что Руя с остальными скоро начнут взламывать барьер.       Подчиняясь его жесту, его дочь подошла к двери и мимолётно использовав чакру, открыла её, с чего, собственно, и началась публичная часть мероприятия. В комнату валом повалили красноволосые люди и от такого внимания мне, как и Сену с Мио, тут же стало не по себе. В большей степени мне, конечно, потому что слухи про риннеган уже давным давно разошлись. Ничего особо важного для широкой публики он не выдал, а просто обмолвился, что, мол, да, есть у нас такой вот Узумаки с риннеганом. Уродился, что поделаешь. И для всех остальных следовало пока поддерживать именно эту легенду.       Вечер этого дня обещал вылиться в грандиозную попойку, но до неё ещё было время, а пока что мы с моими спутниками знакомились с остальными и старались запомнить десятки новых имён. По моим подсчётам, всего в этом анклаве было около двадцати пяти-тридцати человек, и большинство из них действительно были моложе нас с Мио лет так на пять. Не все, конечно. Были люди и нашего возраста, и постарше, как Сен, но было видно, что из Водоворота в первую очередь эвакуировали почти что грудных младенцев, а потом уже всех остальных.       Я уже смирился с тем, что сегодня мне придётся работать фокусником, потому что всем было чрезвычайно интересно увидеть легендарные глаза в деле, и я работал им, что уж тут поделать. Кто-то просил показать телекинез, кто-то на бой вызывал, кто-то, начитавшись сказок про Мудреца, спрашивал, могу ли я воскрешать людей. Приходилось их разочаровывать, ведь высшие техники риннегана мне пока недоступны, хотя и было понятно, что спрашивают это из-за своих погибших родственников.       Когда солнце уже начинало клониться к закату, небольшая толпа вместе со мной и одним особенно неугомонным подростком вывалила на улицу, чтобы слегка размяться. Тут я впервые смог как следует оценить место обитания этих Узумаки. Это была деревенька в несколько десятков домов, стоящая посреди болот. При этом высокая трава и кривые деревья, торчащие из не вызывающей доверия почвы, стояли на определённом расстоянии от домиков, а вокруг нас была вполне себе обычная земля. Очевидно, не обошлось без земляных техник, вон, даже площадку для спаррингов себе сделали. К ней мы сейчас и направлялись.       Первым против меня встал парень чуть помоложе меня самого, у которого из всех подсумков торчали небольшие свитки. Когда начался бой, я первым же делом запустил в него простой огненной техникой и ничуть не удивился, когда он не стал уклоняться, а вместо этого одним отточенным движением растянул перед собой один из свитков. Моя техника исчезла в нём, а на самом свитке появился иероглиф "Огонь". С подобным я уже сталкивался, потому что много сражался и с Хиро и со всеми остальными, поэтому уже знал, как действовать.       Следующей моей техникой были каменные колья, и от них он уже был вынужден уворачиваться. Я ожидал, что он пойдёт на сближение, но нет: просто скакал, как сайгак, по площадке, изредка посылая в меня простенькие техники и острое железо. Притянуть его было делом двух секунд, но вместо этого я кинул ему под ноги кунай, от которого он ожидаемо отпрыгнул, но не ожидал, что в следующую секунду я появлюсь прямо перед ним. Не готовый к схватке тайдзюцу, он тут же пропустил два удара в корпус, а последний, прямой в нос, отправил его в отключку. Будет уроком, что даже если ты вёрткий и у тебя куча свитков, тебя всё равно могут достать.       Следующим вышел парень моего возраста по имени Руйя, и по стилю боя он полностью отличался от моего прошлого противника. Он сразу же пошёл на сближение со мной и я не стал отказываться от схватки тайдзюцу. Хотя мог бы просто оттолкнуть его гравитацией, но где же тут веселье? И вот он уже показал мне кое-что интересное, а именно - боевой стиль красной ветви. С ладонями вместо кулаков, он противостоял моей отточенной тысячами клонов технике, из-за чего каждое моё движение было близко к идеалу. Если в чём-то клоны мне и помогли, то именно в этом: дрался я теперь дико технично. Но в какой-то момент, рукой отведя его выпад в сторону, я вдруг застыл. Руйя тут же обозначил мне удар в горло, после чего прикоснулся к моей руке и я снова мог двигаться.       — Это что, парализующая печать? — кивнул я на его руку, на которой виднелись характерные символы.       Он поднял её и задрал рукав, показав полностью исписанное предплечье. Ну да, она и есть. Я ведь сразу обратил внимание на его исписанные руки и странный стиль тайдзюцу с ладонями вместо кулаков, и всё равно решил смахнуться в ближнем бою.       — Да, она самая. Тебе не надо было сближаться со мной с самого начала. Ну, я бы знал об этом, если бы хоть кто-нибудь из моих знакомых Узумаки практиковал такой стиль. Но даже разбирающийся в печатях Хиро не умел проставлять их на людях одним касанием. Конечно, высосать чакру из парализующей печати для меня было делом времени, но в том-то и дело, что в реальном бою этот Руйя времени противникам давать не будет. Снести человеку голову - это полсекунды, не больше.       Остальных противников я уже к себе не подпускал, просто расшвыривая их отталкиванием, отчего спаринги стали просто скучными. По крайней мере для меня, потому что моим противникам, кажется, было весело. А потом к нам вообще вышли Акуми с Дзиро и принялись показывать молодым, что такое боевая ветвь.       В целом, сразиться с умеющими в печати шиноби было поучительно. Теперь я знал, что мастер фуин, особенно если он упакован своими печатями по самое горло, был крайне опасным противником. Как бы Акуми с Дзиро не валяли их сейчас по земле, решала не только сила и опыт, но также и подготовка и заготовленные секреты, а с этим у более молодых было получше.       После этих забав я, разумеется, порасспрашивал немного парней про это их боевое фуиндзюцу, и они охотно об этом рассказали. Снова продемонстрировав свою руку, Руйя пояснил, что печать с нужным свойством, в его случае парализации, выгравировывалась на ладонях, а затем в нужный момент импульсом чакры проставлялась там, где желал пользователь. Удобно. Особенно, когда у тебя есть две руки, как у этого Руйи: из одной ладони он мог распечатывать кунаи, которые вылетали как от хорошего броска, а на второй у него была парализация. Причём срабатывала она не на нём, а на том, кого он коснётся, и всё благодаря остальным, уточняющим фуин. Он показал и их, охотно скинув своё хаори. Причудливая вязь символов, похожая на татуировки, тянулись от его кисти до самого плеча. Выглядело впечатляюще.       — Это ещё что, — сказал тот, накидывая обратно хаори. — Ты ещё нашего учителя не видел. Вот Као-сан — настоящий мастер боевого фуиндзюцу, не то что мы. Он самый сильный боец у нас тут, наравне с главой.       Про обучение этому самому фуин я не стал даже спрашивать ‐ не для того ведь красная ветвь считается самой крутой в этом отношении, чтобы раздавать свои знания посторонним. Но внезапно Руйя сам мне это предложил, сказав, что подтянуть новичка не так уж и сложно, и я не стал отказываться. До фуин у меня всё как-то не доходили руки, а тут ещё и сами предложили.       День новых знакомств плавно перерос в вечер и частично в ночь попойки. Саке текло рекой, еда жралась как не в себя, а на следующий день, когда все важные персоны более менее оклемались, началась вторая часть важной встречи, с теми же самыми участниками. Мы с Сеном и Мио сидели на том же месте, а перед нами были лидер местных Узумаки и его старейшины с немного помятыми лицами. Сейчас они объявят нам о важном решении.       — Мы согласны, — сказал Рёта, на что никто из нас троих не выказал удивления.       Ну ещё бы они были не согласны.       — Мы согласны предоставить как ирьёнина, так и семерых подходящих человек.       — Нужно только двое, максимум трое, — пояснил я. — Дело в том, что Мадара на момент своей смерти представлял собой обтянутый кожей скелет. Материала там будет где-то на четырёх человек, если пересаживать не мизерными кусочками. От нас уже есть два кандидата, требуется ещё два от вас.       А ещё, возможно, будет и пятый кандидат, если эти четверо нормально перенесут пересадку. Для этого я отрезал от Мадары специальный кусочек и спрятал его в отдельном свитке, так что материала реально было мало.       — Понятно. Как часто нужны будут консультации ирьёнина?       — Думаю, что обследования раз в месяц будет достаточно. Ваши добровольцы всё равно будут жить с вами, а нашим смогу помочь и я, если вдруг что-то случится. В крайнем случае, переправлю к вам.       На этих словах я уловил на себе пару недоверчивых взглядов, и очень даже зря. Уж в чём такой ирьёнин-недоучка, как я, мог быть уверен, так это в своей способности удалить из тела не приживающийся кусок плоти. Тут Сен с Котой могли быть спокойны за свою судьбу, как и родители последнего. Они не сразу дали своё согласие на этот, по сути, эксперимент, и лишь обещание, что их ребёнок станет одним из сильнейших шиноби в мире, вкупе с энтузиазмом самого мальца, смогли вытянуть из них согласие. Самого Коту вообще оказалось довольно легко замотивировать: достаточно было сказать, что в будущем он станут такими же сильным, как Нагато, и вот он уже пылает энтузиазмом. Даже с младшей сестрёнкой подрался за право быть местным Франкенштейном. Настоящий Узумаки, блин. Оставалось только найти нормального ирьёнина, способного сделать пересадку тканей.       Встреча закончилось хорошо и мы разошлись, довольные друг другом. Перед отбытием назад мы все дружно прикончили остатки алкоголя, я ещё раз пообещал Руйе заглянуть к ним как-нибудь ради изучения фуин, после чего все гости перенеслись домой. К сожалению, о полноценном воссоединении речи пока не идёт, наши на болото не переедут, а в убежище просто не хватит на всех места. Так что этот вопрос отодвинули до того времени, когда все соберутся переезжать в Дождь. А когда это произойдёт, то уже можно будет полноценно заявить о том, что клан Узумаки воскрес из мёртвых. А там, кто знает, может быть, к нам ещё кто-нибудь прибьётся.

***

      Изао Нара, глава аналитического отдела Конохи, в последний раз сверял содержимое папки, которая уже завтра утром ляжет на стол хокаге. Трое его аналитиков на протяжении недели проверяли, соотносили и структурировали доступную им информацию по организации Затмение, и вот теперь он держал в руках результат их работы. Эта организация привлекала всё больше и больше внимания в последнее время, а всё из-за невероятной истории успеха их единственного клиента — гильдии Ямагаты. Эта небольшая торговая гильдия из страны Дождя уже который месяц мощнейшим демпингом выдавливает крупнейшее объединение торговцев страны Молний из страны Снега, и вот вот грозила сделать то же самое и с их главной гильдией.       Изао и ранее доводилось слышать об этих торговцах. Как тут не слышать, если даймё Огня уже который месяц слал хокаге слезливые письма о том, что его торговцев несправедливо ущемляют. Но тогда шла война и всем было, мягко говоря, не до них. А вот теперь, когда с ней было покончено, можно было обратить внимание и на более мелкие проблемы, вроде этой. Так что аналитическому отделу было поручено в течении недели предоставить выкладку о деятельности этой гильдии Ямагаты.       И кое-что интересное по ней было: созданная незадолго до основания скрытых деревень, эта гильдия никогда не претендовала на что-то большее, чем родная Ямагата, но после переворота в Дожде всё изменилось. Внезапно они решили выйти на продовольственный рынок страны Снега, да так, что просто выдавили с него всех конкурентов, предоставив местным перекупщикам самые низкие цены. И только начав разбираться в вопросе, его люди быстро пришли к выводу, что внимания стоят не сами торговцы, а те, кто за ними стоит.       Частная наёмническая организация Затмение дала о себе знать вскоре после прошедшего в Дожде переворота, устроенного Акацуки, а Ямагатская гильдия, тоже расположенная в Дожде, были их первыми клиентами. И тут даже не нужно быть аналитиком, чтобы заподозрить связь между этими событиями. Стекавшаяся в их отдел информация от разведчиков как раз подтверждала это: в Затмении присутствовало как минимум двое бывших членов Акацуки, так что в отчёте было отражено, что управляет ими, скорее всего, один из их бывших командиров. Также предполагается, но не подтверждено, что за Затмением опосредованно стоит Дождь в лице Яхико Амено. Это версия нуждалась в дальнейшей проверке, но Изао всё равно решил включить её в отчёт - хокаге должен иметь в виду все возможные варианты.       А вот что выяснить не удалось, так это то, как эта гильдия перевозит свой товар с страну Снега. И это было самым странным. Они не нанимали кораблей, не снаряжали караваны. Разведчики быстро выяснили все их торговые маршруты, и ни один из них не вёл в страну Снега. Рис со специями с ярмарок в Китацучи просто каким-то образом оказывался в Коритейчи, и это наводило на нехорошие мысли.       Тут было два возможных варианта и оба они предполагали активное участие шиноби а работе гильдии: либо товар незаметно перевозили вещевыми свитками, либо кто-то из них обладал техникой мгновенного перемещения и занимался транспортировкой сам. Против первой версии говорило то, что обычно шиноби ценили свой труд и даже за подобную миссию требовали бы соответствующей оплаты, которая вышла бы не сильно меньше найма повозок и кораблей. Разве что среди них завелись альтруисты. Вторая же предполагала, что у кого-то из этих бывших Акацуки был аналог техники второго хокаге, а то и вовсе сама эта техника, что звучало ещё более невероятно.       Но аналитик был обязан просчитывать все возможные варианты. Допустим, верно второе предположение. Тогда у них опять появлялось два возможных варианта: либо где-то был неизвестный гений, который создал эту технику сам, либо её выкрали у Конохи. Гения можно было бы переманить или устранить, а вот вора требовалось устранять, и как можно скорее. И думая о том, кто из бывших Акацуки мог бы быть вором, на ум приходил только один связанный с ними шиноби, гостивший в Конохе и унёсший из неё целую библиотеку по фуиндзюцу. И тоже, кстати, неизвестным образом.       В любом случае, крайний срок, установленный хокаге, истекал уже завтра. Завтра начальство побежит проверять свиток хокаге, а потом будет принимать решение, исходя из того, что нарыла разведка и обдумали аналитики. А его работа на этом была окончена. ___________________ На бусти доступно на 4 главы больше https://boosty.to/vukovar