Неучтённый фактор

      Мы шли в гору среди кустарников и елей по занесённой снегом дороге и молчали. Говорить было не о чем, да и не хотелось перекрикивать метель. Только кислород тратить. Шли мы уже довольно долго, и не знаю, как мой спутник, а мне, иди я там в своём теле, уже давно хотелось бы присесть где-нибудь у огня и согреться. Но нельзя: нас ждут. А ещё могут следить, поэтому взлетать или телепортироваться я не рисковал. Лучше было путешествовать классическим способом, а то потом не отбрехаешься.       Спустя какое-то время, впереди, сквозь снежную метель, наконец-то появилась громада замка, которую даймё cтраны Снега скромно называл резиденцией. Несколько дюжих самураев у её ворот встретили нас хмуро-непроницаемыми выражениями лиц, а также предупредительно опущенными на цубу катан руками. Шагнув вперёд, я вынул из-за пазухи приглашение, которое разослал обоим сторонам даймё Соусецу, и, стараясь закрывать его от ветра, вручил их главному.       Голова в шлеме опустилась и самурай десяток секунд вчитывался в текст, после чего свернул бумагу и отошёл в сторону. Одновременно с этим начали отпираться кованные ворота, ведущие во двор этого горного замка.       — Добро пожаловать, — глухо прозвучало из под шлема.       — Благодарю.       Замковый дворик, в который мы прошли, полностью отвечал суровой северной природе вокруг: у стен и в его глубине росли ели, вдоль дорожек были разложены мелкие и крупные декоративные камни, а впереди виднелась серая стена замка, который возвышался над заснеженным еловым лесом. Стряхнув с себя снег, мы подошли к его воротам и они вскоре открылись, пуская нас внутрь. Там нас глубокими поклонами встретила прислуга и, не мешкая, провела в подготовленные для нас комнаты.       Слуга провёл нас какими-то коридорами, открыл для нас широкую задвижку, одну из многих, которые мы видели по пути сюда, встал сбоку открывшегося прохода и поклонился, приглашая зайти внутрь. Мы шагнули в просторную комнату с разложенными в ней татами, маленьким столиком, а также с журавлиным орнаментом на стенах. Слуга пообещал, что скоро нам принесут обед, после чего закрыл дверь с той стороны, а мы так и стояли у входа, оглядывая комнату. Просветив её зрением риннегана, я не увидел в ней следов чакры, а значит, прослушки или чего-то подобного можно было не опасаться.       Я прошёл вглубь комнаты и присел за столик, и мой спутник последовал моему примеру. Напротив меня уселся юноша с бледно-синими, почти белыми волосами, серыми глазами и таким же серым полушубком с меховым капюшоном. Эта внешность принадлежала старшему из трёх наших братьев, Фуроде, но сейчас её примерил на себя мой шпион Белый. Способность подделывать внешность того, до кого он дотронулся, делала его не только идеальными шпионом, но и идеальными диверсантом, однако испробовать в деле именно эту его способность мне пока не доводилось. До сегодняшнего дня.       Поэтому, когда нам принесли обед, никто из нас к нему так и не притронулся. Белому есть было незачем, а я находился там в теле покойника, у которого не работал пищеварительный тракт. Сам я, кстати, находился в это время в гильдии, за закрытой дверью подсобки и с закрытыми глазами. Не люблю, когда идёт двойной поток информации от органов чувств, а мне нужно сосредоточиться только на одном, вот и заперся в самой тихой комнате. А то снаружи постоянно топают, да дверьми хлопают.       Спустя полминуты после того, как принесли еду, я дал Белому сигнал к действию.       — Давай.       Он тотчас слился с полом и исчез, словно его и не бывало. Вернулся быстро, и минуты не прошло.       — Ну что?       — Они уже здесь, но на комнате барьер. Охранный.       Ну, кто бы сомневался, там же Минато Намикадзе. Следовательно, и подобраться к ним сейчас было нельзя. Я планировал заготовить себе несколько козырей на случай битвы и заранее нанести на предполагаемого противника споры, которые производил мой спутник. Но похоже, что сейчас это было сделать нельзя, а значит, остаётся попробовать нанести их во время встречи. Это было возможно, но на то, чтобы споры разлетелись по комнате, требовалось время. Которое мне останется только тянуть, когда мы окажемся там.       Когда время пришло, за нами зашёл уже знакомый нам слуга и вновь повёл коридорами замка, но уже туда, где должна состояться встреча. Когда массивные двери отворились и мы с Белым шагнули в просторную комнату с большим, дубовым столом, я сразу приметил интересную деталь. За противоположную сторону стола уже усаживались трое шиноби, одним из которых был уже знакомый мне блондин, но зашли они, похоже, через противоположный нашему вход. Такая вот дополнительная перестраховка от даймё, чтобы мы даже в коридоре мимоходом пересечься не смогли. Кроме нас и делегации из Конохи в помещении больше никого не было.       Под изучающими взглядами троицы мы заняли места на противоположной стороне стола и я смог, наконец, повнимательнее рассмотреть, кого соизволила послать Коноха. Минато Намикадзе был уже мне знаком. Солнечный блондин с густой шевелюрой, который выглядел сегодня довольно скромно, как для легендарного шиноби: простой джонинский жилет и какая-то синяя рубаха под ним с красной завитушкой на рукаве. А вот сидевший справа от него здоровяк-Сарутоби, если судить по его мону, был одет в какой-то понтовый доспех, закрывающий его туловище и плечи. Наверняка облегчённый, так как был не особо толстым даже на вид, а также я знал, что на некоторые из таких доспехов ставят особую фуин на внутреннюю сторону, которая запечатывала часть его веса. Но цены на такие доспехи задирались в космос, и для шиноби это была, скорее, статусная вещь, чем что-то полезное в бою. Третий из них, Инузука, если опять же судить по мону и татуировкам на щеках, был мужчиной средних лет с резкими чертами лица и острым подбородком, тоже в джонинском жилете. Не думаю, что где-то когда-либо видел его лицо. Он меня, подозреваю, тоже.       Когда мы уселись, то просто некоторое время молча рассматривали друг друга. Недолго, около десятка секунд.       Все трое сверлили нас с Белым такими изучающими взглядами, что будь я там в своём теле — мигом бы почувствовал себя не комфортно. Сарутоби вообще скорчил такое лицо, будто глядел на дождевых червей, с которыми почему-то должен был вести переговоры.              Мигом захотелось по этому лицу заехать.       — Так вы, всё же, предпочли быть в численном меньшинстве? — начал, наконец, Минато, подметив довольно очевидную деталь.       — К сожалению, наш третий сломал ногу и не смог явиться.       Оппоненты дружно помолчали, обдумывая неожиданный налёт идиотизма с моей стороны. Это было более-менее вежливым способом намекнуть, что то, каким составам мы являемся на переговоры, не их дело.       — Что ж, — слегка улыбнулся тот, — это ваше право. Думаю, сперва не мешало бы познакомиться. Моё имя Минато Намикадзе, джонин Конохи. Справа и слева от меня Сарутоби Кохэй и Инузука Сатору, также джонины.       Представленные по очереди кивнули.       — Кирей Хонма, — назвал я выдуманное имя, — а это Райто Ханаяма. Мы оба, так сказать, из высшего руководства Затмения. Это честь для нас познакомиться с таким прославленным шиноби, как Жёлтая Молния Конохи.       — Лидера среди вас нет? — оставил он мой комплимент без внимания.       — Я лидер.       На этих словах скепсис в глазах Минато можно было разглядеть невооружённым взглядом. Не поверил.       — Признаться, я ожидал увидеть лидером кое-кого другого. Учитывая, что в вашей организации присутствует несколько шиноби из бывших Акацуки, мы предполагали, что лидером является кто-то из них. А ваших имён я раньше не слышал.       Опа, сразу с козырей зашёл. Дескать, мы про вас всё знаем.       — Понимаю ваше недоверие, Намикадзе-сан, но сейчас вы действительно общаетесь с лидером Затмения, — решил не отпираться я. — Выходцы из Рассвета у нас действительно есть, мы с ними, можно сказать, связаны, но на данный момент лидер я.       — Что ж, в таком случае приступим к делу, — ответил он, не став допытывать дальше. — Я думаю, вы уже догадываетесь о теме нашего разговора. Речь пойдёт про гильдию Ямагаты, которая является вашим нанимателем, а также... не совсем честные методы конкуренции, которые она использует.       — Насчёт последнего не согласен, — откинулся я на спинке стула и скрестил на груди руки. — Что же тут нечестного? Они просто предлагают самые низкие цены, а если кто-то не может снизить ещё больше, либо повысить качество продукции — это его проблемы. И вообще, почему вы решили поговорить об этом именно с нами? Они просто наши наниматели, как вы сами сказали.       — Мы не такие дураки, какими вы нас считаете, — вмешался вдруг Сарутоби. — Вы перемещаете товары не на кораблях, а с помощью шиноби. Возможно, даже какой-то пространственно-временной техникой.       — Пространственно-временной? Как у Намикадзе-сана? Так вот почему вы здесь, — показательно удивился я.       Надо было показать и свою осведомлённость о них. В книге бинго уже давно стояла пометка об этом блондине, что он, по видимому, обладает какой-то пространственно-временной техникой. Большего Камень выяснить не смог.       Минато молчал. На словах про эту технику вся доброжелательность сошла с его лица и теперь он смотрел на меня жёстким, холодным взглядом. Как и вся троица, впрочем. Понятно, о чём они думают: "если это техника второго хокаге — его надо валить". А самое обидное, что это вообще не техника второго хокаге, но демонстрировать её им я не намерен. Надеюсь, Белый уже закончил со спорами.       — Что ж, было бы глупо с нашей стороны что-то отрицать. Мы действительно помогаем торговцам и перевозим товар с помощью техники, но она не пространственно-временная. Могу ли я рассчитывать на то, что вы поверите мне на слово?       — Всё зависит от вас, — ответил Минато. — А знаком ли вам некий Узумаки Нагато?       Я моргнул, после чего сказал ему как можно естественнее.       — В первый раз слышу.       — А может, нам с тобой по-другому поговорить? Сразу вспомнишь, — подался в нашу сторону Сарутоби.       Мы уже приготовились к драке, но тут Минато строго посмотрел на него, отчего тот сразу угомонился и отвёл взгляд.       — Прошу прощения за поведение моего коллеги, — сказал он нам, хотя его взгляд нисколечко не потеплел. — Просто некоторое время назад с этим самым Нагато Узумаки произошёл неприятный инцидент. Он обокрал один из наших кланов, причём сделал это настолько незаметно, что беспокойство появилось даже у руководства селения, за собственное хранилище. И тут появляетесь вы, связанные с Акацуки, с которыми был связан Нагато, да ещё и, предположительно, имеете нечто похожее на технику второго хокаге.       Минато замолчал, однако всё не сводил с меня глаз, как и я с него. Немое противостояние взглядов продолжалась до тех пор, пока я, вздохнув, не сунул руку в карман брюк, чем явно всполошил этих троих.       Шиноби напряглись и приготовились к битве. Сарутоби аж оскалился, настолько ему не терпелось наконец-таки разделаться с нами, однако моя рука достала всего лишь пустую пачку сигарет. Досталась по наследству от куряки-покойника.       — Райто, покажи.       Я протянул Белому смятую пачку, он принял её и тут же провалился куда-то вниз. Слился сначала со стулом, а затем уже перетёк в пол, но коноховцы со своей стороны стола этого разглядеть не могли.       Появился он уже позади них, благоразумно предпочтя дистанцию в несколько метров. Реакция Минато была молниеносной: вот он только что сидел на стуле и сверлил меня взглядом, и вот уже стоит, повёрнутый в его сторону в и боевой стойке, сжимая трёхлепестковый кунай.       Реакция остальных тоже не подвела, они все рывками обернулись к нему и застыли, готовые к схватке. Но Белый всего лишь осторожно приблизился к ним и на вытянутой руке преподнёс им пачку.       — Вот так мы и транспортируем наши товары. Надеюсь, вопросов больше нет?       По лицам шиноби я понимал, что вопросы были, но их они, видимо, решили оставить при себе. Опытный взгляд мог бы отличить применение шуншина от другой техники перемещения, а других таких техник, кроме, наверное, Бога грома, они и не знали. Но они прекрасно видели, что Белый провалился вниз, прежде чем появиться за их спинами, и не Шуншин, ни Хирайшин так не работали. Жаль, конечно, что пришлось раскрыть им важную технику моего друга, но лучше уж раскрыть это, чем мой собственный способ перемещения.       Эту технику слияния с поверхностью Белый называл Муравьиный лев и её действительно можно было бы использовать для перевозки товаров, но очень ограниченно из-за ограничений этой самой техники. Он не мог переносить с собой слишком большие, либо слишком тяжёлые предметы. Мешок моркови или риса пришлось бы переправлять частями, а с предметами-носителями чакроконструктов, вроде запечатывающих свитков, и вовсе была проблема — печати сбивались и переставали работать после такого путешествия. Так что перевозками занимались только мои клоны.       Передав пачку осторожно принявшему её Инузуке, Белый снова слился с полом и появился уже на стуле рядом со мной. Было забавно наблюдать, как они резко оборачиваются вслед его перемещениям.       — Что это за техника? — грубо спросил Сарутоби, на что я и бровью не повёл.       — Я готов сказать вам это в обмен на Хирайшин Намикадзе-сана.       Мужик аж покраснел от возмущения и хотел мне что-то высказать, но Минато жестом прервал его, так и не дав разразиться гневной тирадой.       — Не стоит, — ответил он, присев обратно на своё место. — Мы понимаем, у каждого свои секреты. И приношу извинения за свою прошлую подозрительность.       — Извинения приняты, — кивнул я.       — Итак, эээ... предлагаю уже перейти к тому, ради чего мы здесь собрались. Мы, Коноха, от лица торговой гильдии Симадэ предлагаем вам, как представителям торговой гильдии Ямагаты, разделить рынок Коритейчи, а также всех зависящих от него поселений, пятьдесят на пятьдесят.       — И зачем нам это делать? – спросил я, поставив локти на стол и сцепив руки в замок. — Наши торговцы честно теснят ваших, было бы логично, если бы вы уступили нам большую часть Коритейчи.       — Это правда, однако вы подали нам отличную идею, — лукаво улыбнулся Минато. — Ведь техники мгновенного перемещения это и вправду отличное решение для переправки чего-либо на дальние расстояния. Как вы помогаете своим торговцам, так и мы можем помочь своим. Я уверен, что вы понимаете, о чём я говорю. Я понимал, к чему он клонит. Про технику Минато знали все, кто читал книгу Бинго.       — Мы можем развязать тут торговую войну, наперегонки занижая цены, после чего вы потерпите поражение просто потому, что у наших торговцев лучше качество и большее разнообразие товаров. А можем решить всё мирно и просто поделить между собою город, а по сути и всю страну, пополам, ведь торговцы из Молнии нам больше не мешают. И вдобавок договориться о ценах. Ну как?       Как? Хреново, блондинчик. Я рассчитывал согласиться максимум на шестьдесят пять процентов в нашу пользу, но аргументы у них слишком уж хорошие. Если уж эти торговцы обидятся и наймут Минато, чтобы тот доставлял им товары, то наших точно выдавят, к бабке не ходи. Так что надо соглашаться. Симо удавится, конечно, но что уж тут поделаешь. Потерю половины рынка можно будет слегка скомпенсировать подъёмом цен, ну а дальше останется только расширять диапазон товаров. Хватит уже возить исключительно еду.       — Мы согласны, — сказал я. — Мы разделим с вами продовольственный рынок Коритейчи пополам. Думаю, надо подключить к беседе торговцев для обсуждения цен...

***

      — Странные они, — сказал Сатору Инузука, когда остался со своими спутниками наедине.       Переговоры окончились хорошо, стороны договорились устроить встречу между торговцами двух гильдий и решить на ней все технические вопросы. Покинув переговорную, делегация Конохи сразу же направилась в выделенную им комнату, где, наконец, могли высказать свои мысли.       — В каком смысле? — спросил Минато.       — От главного пахло мертвецом. Он будто в морге несколько дней провёл, настолько от него воняло. А у второго, как будто, вообще нет запаха тела.       — Это как? — удивился Сарутоби.       — А вот так. Может, замаскировал, хотя я настолько хороших способов убрать свой запах не знаю.       — А вот я бы из них всё вытряс, если бы распоряжался тут, — сказал Сарутоби, послав шпильку в адрес Минато. — Эти двое мне сразу не понравились. Нельзя было отпускать их, пока всё не расскажут: кто, откуда и что замышляют!       — Что с ними делать, будут решать в Конохе, — ответил ему блондин, за день уже порядком уставший терпеть его утомительный нрав. — А нас уже давно ждут. Подходите. Два его спутника уже привычно прикоснулись к его руке, и в следующий момент комната оказалась пуста.

***

      Симо держал в руках бумагу с подсчётами имеющихся на складах бочек и мешков с едой и демонстрировал настолько скорбное выражение лица, что можно было подумать, что он потерял кого-то близкого. Большие убытки вместо больших прибылей были ему как ножом по сердцу.       — Сплошной убыток, сплошной убыток! — потряс он этой бумажкой, после чего хлопнул ею об стол. — Ну вот куда нам теперь сбывать эти лишние пятьсот коку?       Он разве что слезами не заливался, причитая, но вот сидящая рядом с его столом Пакура ничуть не разделяла его душевного состояния. Она была из шиноби, а не из торговцев, а им всегда были чужды чаяния простых людей, если только они не платили им деньги, чтобы те им помогли. Но с Конохой она разобраться не могла, сколько бы ей не заплатили, да и я, признаться, уже смирился с тем, что не съесть нам весть пирог в одну харю. Придётся делиться. Но вот торговец этого всё ещё не мог принять.       — Ещё пару дней назад вы боялись, что нас всех убьют, а теперь печётесь об убытках, — ответила Пакура, но Симо, казалось, не слушал.       — Мы потеряли семнадцать миллионов, семнадцать! Этот рис сейчас на континенте только по себестоймости сбывать, а здесь мы теперь продадим максимум двести коку! Ох!       Пакура кинула на меня умоляющий взгляд и я кивнул, позволив ей идти. Причитающий Симо даже не заметил того, как она покинула кабинет, а на её место уселся я. Продолжая охать и тяжело вздыхать, он начал шарить по ящикам стола, а я, не дождавшись реакции на себя, забрал со стола проклятую бумажку и сам вчитался в цифры. Закуплено пятьсот коку, реализовано пятьдесят пять, планируется реализовать двести. Чистый убыток к концу квартала семнадцать миллионов. Тьфу ты.       Вернув листок на стол, я посмотрел на обмахивающегося веером, вспотевшего Симо, и начал объяснять настолько тактично, насколько это умею.       — Послушайте, Симо-сан, убытки случаются, вам ли это не знать? У вас всё ещё есть ваша гильдия, долги с вас прямо сейчас никто не требует, так чего так волноваться?       — Таких убытков мы не несли ещё никогда, — обречённо сказал он. Следующая стадия принятия? — Никогда, понимаете? Через неделю мне платить зарплаты работникам. Платить вам. Мы теперь откатимся на год назад!       — Всего на год! — слегка повысил голос я, чтобы привести его в чувство. Кажется, чуть напугал, но зато заставил слушать. — И таких убытков у вас не было, потому что не было и таких прибылей. Послушайте, Симо-сан, договор, который мы с ними заключили, касается только продовольственных товаров, понимаете? А вот...       Тут я подался вперёд и склонился над его столом так, чтобы моё лицо оказалось в сантиметрах от его собственного. После чего, понизив голос и смотря ему в глаза, произнёс.       — ...Торф продовольственным товаром не является.       Я вернулся на своё место, не сводя взгляда с лица Симо. Всё ещё страдальческого и обречённого, но теперь он хотя бы слушает.       — Поэтому продавать его можно будет по всему Коритейчи и не только. Мигом покроете все убытки и даже в плюс выйдете.       — Выйдем ли?       — А как же! Деньги вложены, вы теперь совладелец добычи и производства. Я сам был на тех копях, они уже нанимают людей и покупают инструмент.       Симо уже слегка успокоился, хотя и всё ещё сидел грустный. Я же считал, что свой долг выполнил: истерику прекратил, нанимателя успокоил, теперь можно было не беспокоиться, что он выйдет в окно или ещё какую-нибудь глупость сотворит. Думаю, что неделька отдыха, и он снова будет настроен на боевой лад, только вот с открытием отделений в других странах теперь придётся повременить. Лишних денег нет и в ближайшие месяцы не появится.       — Я дам Пакуре запечатывающие свитки. Что не сможете продать — скажите ей, пусть запечатает. Чтобы не портилось.       Симо печально кивнул и я, удовлетворившись состоянием клиента, покинул его кабинет.       В целом, можно было сказать, что от Конохи я пока что видел одни только проблемы. Которые вполне естественны, когда сам ты маленький и пытаешься развиваться в тени гиганта. В деревню Дождя они тоже тогда отправили свою делегацию и точно также навязали свой договор касательно продажи обаку, а вот теперь и мы вынуждены были перед ними отступить. Но как говорил Кичиро — отступление это не проигрыш. Главное, что Затмение не потеряло кормовую базу и может по прежнему расширяться, особенно если начать искать новых клиентов. Кое-какая репутация у нас уже была — не каждому ведь доверят охранять аж целое предприятие полного цикла, а главное, были люди. И их станет больше.       А ради них я это всё, по сути, и затевал. Только люди, сильные и верные шиноби, могли переломить ту систему, в которой приходится существовать стране Дождя и её скрытой деревне.

***

      — На восемь часов от нас группа из трёх примерно чунинов, на три два крупных очага, возможно, джонины, прямо по курсу шесть очагов, от генинов до чунинов, — сходу сообщила мне Киара, когда я переместился к ней.       — Понял, — ответил я и создал семерых теневых клонов. Трое из них сразу же окружили Киару, чтобы ни один кунай или шальная техника до неё не долетели, а двое пошли разбираться с шестерыми впереди.       Из-за того, что мы находились на извилистой лесной дороге, то самих противников ещё не видели, но в своих клонов я верил, оплошать не должны. Ещё один начал разогревать трёх чунинов, решивших подобраться к нам с тылу и послал туда, куда указала Киара, несколько водяных резаков, срезав пару древесных стволов. Второй был у него на подхвате и если что — им могли помочь телохранители Киары. А я не спеша выдвинулся в сторону предполагаемых джонинов.       Эти разбойнички уже полгода хозяйничали на тракте между двумя крупными городами в странах Травы и Водопада. И так как они вели себя осторожно и часто меняли местоположение, никто долго не мог их поймать, до сегодняшнего дня. А раз Затмению сейчас немного урезали гонорары, а деньги были всё ещё нужны, я решил тряхнуть стариной и подзаработать, как в старые добрые времена. Благо, теперь не нужно было месяцами бродить по полям и лесам, вычисляя всяких бандитов, ведь у меня была Киара и её экстраординарная сенсорика. Её умение просматривать местность на десятки километров вокруг в совокупности с моим умением летать и телепортироваться, невероятно облегчали процесс поисков. Уже через пару дней Киара обнаружила в одном из учасков густого леса несколько очагов, которые были немедленно опознаны, как бандиты,и мы решили поймать их на живца.       Киара надела одно из колец связи, которое я ранее давал Пакуре, взяла мой кунай и пошла по тому просёлочному тракту, около которого они сейчас и ошивались. И план сработал: бандиты не смогли пропустить привлекательную девушку, бредущую в одиночку по лесной дороге, да ещё и одетую в открывающую живот одежду и подчёркивающих стройные ножки чулках. То, что у этой девушки резерв, как у слабого джонина, тоже сыграло свою роль: они не стали нападать малой группой и позвали если не всех, то почти всех. И веселье у них сегодня будет, только другого рода.       Почувствовав движение за деревьями впереди, я не стал ждать действий врага и выпустил туда несколько воздушных лезвий. Сорвавшись с моих пальцев, они срезали несколько тонких деревцев и посекли листву, но никого не задели. А вот в меня сбоку вылетело несколько кунаев, которые я успел засечь краем зрения. Шиноби обычно в подкорку себе вбивают уклонение от летящих в них предметов, причём настолько, что могут ориентироваться даже на звук, а я вот их теперь откидываю. Гравитацией отбросив кунаи туда, откуда они прилетели, я мельком успел разглядеть взрывные печати на них. И не успел удивиться, как за деревьями, откуда они прилетели и куда вернулись, раздался сдвоенный взрыв.       На автомате присев, я дождался, когда шум стихнет, и прислушался. Но было тихо. Тот, кто их кинул, был либо мёртв, либо в очень плохом состоянии. Значит, остался один. За деревьями снова послышался слабый звук, и я снова выпустил туда технику, в этот раз уже огненную, и опять никого не задел. И снова тишина. Выждав ещё секунд пять и никого не дождавшись, я решил прекращать эти кошки-мышки и сложил печати для Водяного вихря. Вокруг меня поднялся и стремительно закрутился водяной смерч. Влив в него побольше чакры и подождав, пока он наберёт побольше водяной массы, я резко отпустил технику и центробежная сила тут же взяла своё — огромное количество воды расплескало по окресностям. Всю местность на многие десятки метров вокруг просто затопило, а я почти сразу же ощутил очаг чакры метрах в пятнадцати от себя.       Одна печать, и водяной резак прорубает себе путь сквозь бурелом до цели, которая сразу же отреагировала. Юркая тень выскочила из своего укрытия, походя кинув меня пару кунаев, которые я точно также откинул, после чего скрылась за толстым стволом. Решив снова шугануть его чем-нибудь огненным, я уже сложил руки в печати тигра, но когда услышал звуки электрических разрядов, то усмехнулся и передумал. Если водой или землёй меня ещё можно было задеть, то молнией — нет.       — Громовая стрела! — послышалось из-за деревьев, и высунувшийся шиноби выпустил в меня что-то дико искрящееся.       Доля секунды, и техника преодолела десяток метров, после чего была нейтрализована и втянута в мои каналы в виде обычной чакры. Звуки разрядов стихли, и молодой парень, увидев, что его атака не принесла результата, приготовился удирать, если судить по вмиг изменившемуся лицу. Прочитав его намерения, я не позволил ему воспользоваться моментом, вытянул руку и притянул его к себе, встретив его тело ударом ноги на противоходе. Казалось, парень потерял ориентацию в пространстве ещё во время неожиданного полёта, а получив мощный удар, и вовсе утратил боеспособность. И пока он не пришёл в себя, я прибил его тело штырём к земле, после чего я положил ладонь на его лоб и погрузился в его память. Что было совсем не обязательно, но желательно. Если этот бандит не был лидером, то он мог знать о нём много интересного, как и обо всей банде. Потому что я сомневался, что сегодня мы разгромим их всех.       Но тщательно просмотреть его воспоминания мне не дали. Возопившее чувство опасности заставило меня резко раскрыть глаза и уйти с того места, на котором я присел. Спустя секунду земля там разверзлась, и из неё вырвался обгоревший и дико вопящий человек. Ожоги по всему телу изуродовали его до неузнаваемости, а когда он полностью выбрался из-под земли, я понял, что у него не было ног по колено. Похоже, это был тот самый шиноби, которого задело взрывом. Выжил таки.       Но хоть он и выжил, этот калека был на последнем издыхании. Страшно подвывая, то ли от боли, то ли от ненависти ко мне, он упорно полз в мою сторону, вертя обгоревшей, безглазой головой по сторонам. А ведь он мог бы достать меня, пока я копался в памяти первого, если бы был в лучшем состоянии и был способен, хотя бы, видеть. Мда, что-то я расслабился. Теряю бдительность, надо быть осторожнее.       Я прекратил его страдания одним метким кунаем в голову. Когда бандит затих, я снова прислушался к лесу и, заключив, что вокруг больше никого нет, попытался суммировать то, что успел вытянуть из головы предыдущего мертвеца. Да, это действительно были те самые бандиты, которых мы искали. И нет, сегодня они были не полным составом. Какая-то часть, как обычно, отсутствовала, работая наводчиками в городах или сёлах, но после такого эта банда, можно сказать, перестала существовать. А деньги за трупы нукенинов всё равно дадут.       Волоча за собой тот труп, который ещё можно было опознать, я вернулся к Киаре и к тому моменту уже знал, что все мои клоны справились со своими задачами и уже начали запечатывать тела. Сама девушка смотрела на это с безразличием, как и в прошлый раз. Никакой жалости к нашим целям она не испытывала, даже когда их брали живыми и они стонали, прося их отпустить. Что и понятно — клановое воспитание, никакого сочувствия к врагам, даже если сама она не была куноичи. А эти, вдобавок, нападали на неё далеко не только ради того, чтобы просто ограбить, какая уж тут жалость.       — Ну что, я опять задолжал тебе ужин, — сказал я, когда мои клоны развеялись, предоставив мне несколько свитков. — Куда пойдём?       — Раз уж мы рядом с Хиго, то давай туда. Я слышала, там готовят какое-то местное блюдо, которое можно попробовать только там.       Туда, так туда. Взяв Киару за руку, я переместил нас к кунаю, который оставил в чаще, неподалёку от указателя возле этого самого города. Собрать остальные кунаи решил уже потом, всё равно они никуда не денутся.       Вытянутый узкой кишкой вдоль проходящей через него реки, Хиго был обычным провинциальным городком. Небогатые домики, узкие улочки с цветастыми вывесками заведений — всё это было видено мною уже сотни раз, но редко куда выбирающейся Киаре даже такое сходило за интересную прогулку. Найдя более-менее приличное заведение с приватными столиками, мы заняли один из них и я заказал нам всего и побольше, включая тут самую их фирменную жареную рыбу на палочке. Что не съедим — запечатаем.       Когда Киара доела свою порцию, то положила палочки поверх пустой чашки, хотя вокруг было ещё много всего, и внезапно сказала.       — Кота совсем плох.       Я отвлёкся от поглощения запечённой рыбы и посмотрел на неё. Похоже, самочувствие этого мальчика занимало все её мысли последние пару дней, и даже во время еды она не могла не говорить о нём. Да я и сам всё знал. Парню становилось всё хуже: его чакра словно взбесилась, как он сам говорил, а контроль упал почти до нуля. Теперь он не мог использовать даже базовые техники, и никакие медитации ему не помогали. Но если бы только это.       Также Кота начал видеть странные сны. Как он сам говорил: эти сны словно были из его прошлого, которого у него никогда не было. Он видел в них воины, кровь, какие-то сражения, в которых он никогда не принимал участия. Но при этом у него было чувство, что принимал, и все эти картины он когда-то видел собственными глазами. А в последнее время ему и вовсе начали являться видения даже во время бодрствования. Вот и минусы жизни первопроходцев. Никто не мог знать о таких побочных эффектах, всё приходится постигать на практике.       — Пока что его жизни ничто не угрожает, и это главное, — заверил я её. — Мы всегда успеем удалить из его тела всё приживлённое, а пока что стоит дать ему шанс справиться с этим самому.       — Но я волнуюсь, — сказала Киара. — И за него, и за других. Неужели мы не можем обойтись без этих... экспериментов?       Киара состроила такие глаза, что мне мгновенно захотелось ответить, что да, можем. Но на самом деле нет. Потому что кто-то слишком боится вылезти из своих подземелий и болот, пока им не пообещают риннеган. Как трусливые зайцы, блин. А Узумаки мне нужны в Дожде. Да и про Ооцуцуки нельзя было забывать. Не знаю, придут они или нет, но мне совершенно не хочется разбираться с ними в одиночку, если они всё-таки заявятся.       — Не всё так плохо. Сен, вроде бы, не жалуется.       — Он сильный, — сказала она. — А Кота ещё совсем ребёнок.       — Согласен, — сдался я. Спорить с ней совершенно не хотелось. — Не стоило, наверное, его к этому привлекать. Хотя Рёта-сан, вроде бы, тоже сильный, но ему что-то тоже тяжело.       И это была правда. Как я слышал, Рёта испытывал такие же проблемы с чакрой, как у Коты, хотя полностью контроль ещё не потерял. Насчёт снов не знаю, но судя по тому, что дела у обоих не улучшаются, а становятся только хуже, то сны лишь дело времени. А вот насчёт его внучки я ничего не знал, но учитывая все обстоятельства, вряд ли ей было легко.       Про обратную операцию пока никто не говорил, но все понимали, что если так пойдёт и дальше, этим двоим её придётся проводить. Да, удалить куски плоти легко, но вот согласится ли кто-то ещё пробудить риннеган после такого — большой вопрос. Но одно я знал точно — если это произойдёт, то в ближайшем будущем Нанасэ просто не согласится никому ничего пересаживать. По крайней мере, пока не соберёт достаточно информации. Потому что одно дело, когда ткань просто не приживается, а совсем другое — проблемы с чакрой и странные видения. Кто знает, куда это может завести.       В заведении мы провели около двух часов, дегустируя местную пишу и напитки. Погрустневшую Киару скоро вновь отвлекла еда, а я смог перевести разговор на другие темы. Днём хорошая драка, вечером — хороший ужин, таковы были будни шиноби. А когда мы закончили и вышли наружу, то увидели, что на улице уже вечерело и около вывесок уже зажигались фонарики.       Я считал, что день удался. Киара была отблагодарена и накормлена и я хотел было уже повести её обратно за город, чтобы перенести обратно, но та внезапно как-то слишком плотно прижалась к моей руке, при этом покраснев, как помидор. И проследив за направлением её взгляда, я с немалым удивлением понял, что она смотрит на вывеску какого-то небольшого отеля с десятком комнат. От явного намёка, а также ощущения прижавшейся к руке груди, разум и всё рациональное во мне тут же уступило место гормонам. Мгновенно вспомнилось, что моё последнее посещение чайного домика в одном весёлом квартале было больше года назад, и теперь молодой организм снова вспомнил, что он молодой и потребовал своё.       Мы так и стояли посреди улицы, собирая на себе взгляды прохожих, пока я экстренно соображал, что делать. И тут в мою голову пришла внезапная мысль. А ведь Рицу, та самая, которая учила меня печатям, в последнее вела себя рядом со мной похожим образом. Она тоже носила около меня короткие юбки и как-то слишком близко прижималась, когда следила за тем, как я вывожу символы фуин. И для меня, не избалованного женским вниманием, приставания за короткий срок сразу от двух красавиц выглядели очень странно. И не то, чтобы я был против, но чувствовалась подстава.       Понятия не имею, как я вообще смог до этого додуматься, когда все мысли были только об одном, но я повёл Киару в тот отель, на который она смотрела. Это было даже забавно: она не поднимала глаза ни когда мы стояли у стойки, ни когда заходили в комнату, лишь продолжала держаться за мою руку. Зато теперь я понимал. Такая одежда нужна была не для того, чтобы на неё клюнули бандиты, а для того, чтобы на неё клюнул я.       — Ну давай, говори, что происходит? — спросил я её, когда мы оказались одни. Киара, всё ещё красная, подняла на меня глаза, но снова их опустила, ничего не ответив.       — Слушай, я не разозлюсь, какова бы ни была причина. Просто вокруг меня в последнее время вьётся слишком много красивых девушек, а я, знаешь, женским вниманием не особо избалован.       На это она ещё сильнее опустила голову, и я, поняв, что добиваться от неё ответов можно было долго, решил сменить тактику. Подойдя к ней, я взял её за запястье одной рукой, а второй приподнял подбородок, заставив посмотреть на меня. И, как мне показалась, сейчас она чувствовала больше вину, чем стыд.       — Это Сен сказал тебе это сделать?       Она мелко кивнула и снова опустила голову. Вопрос был, скорее, риторическим, потому что кто же ещё? И ведь кого выбрал! Да она быстрее в обморок упадёт, чем кого-то соблазнит.       Получив ответ, я тут же перенёс нас двоих назад в убежище и сказал Киаре идти к себе. И она ушла, так ничего и не сказав. Вот блин. Опять что ли весёлый квартал посетить? А то ведь стопроцентно согласился бы, если бы она предложила это по собственной воле, а не потому, что кому-то захотелось покрутить вокруг меня интриги.       Зная график этого полуночника, я дошёл до рабочего кабинета Сена, постучал в его дверь, и, не получив ответа, постучал снова. Понятно, снова медитация. В последнее время посетители приходят к нему только в строго оговорённые часы, чтобы не мешать ему пробуждать риннеган, но сегодня ему придётся прерваться.       Постучав ещё раз, уже более настойчиво, я услышал, как с той стороны открывается замок, и из-за двери появился Сен. Очень недовольный Сен, судя по его виду, но когда он увидел, что это я, то сменил недовольство на милость и предложил войти. Что я и сделал, усевшись на стул напротив него.       — Сен, я очень не люблю, когда вокруг меня играют в игры, которые я не понимаю.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он, сделав вид, что не понял.       — Не ломай комедию. Ты приказал Киаре затащить меня в постель. Зачем?       — А сам не догадываешься? — тут же ответил он.       Даже не стал отпираться.       — Знал бы — не спрашивал. Так зачем?       — Затем, что к тебе подбивает клинья ставленница Рёты. А он наверняка выбрал ту, которая является в этом деле самой опытной. И если ты ещё не завалил её в постель, то наверняка уже думал об этом, ведь так?       — Это не отвечает на мой вопрос, — упрямо сказал я. — Рёта подсылает ко мне Рицу, ты — Киару, а зачем? Почему именно сейчас вокруг меня завели пляски? Сен вздохнул, как будто объяснял очевидные вещи неразумному.       — А кто у нас сейчас второй человек в клане? Кто одним словом может оспорить любое наше решение, причём не важно, какой глава его принял? И этот кто-то недавно предложил всему клану переехать в деревню Дождя, а это означает, что скоро нам придётся выбирать единого главу клана. Либо меня, либо Рёту.       — Ах вот оно что...       — Оно самое. Вонючее и склизкое, — сказал Сен. — Они сделали попытку переманить тебя на свою сторону, а я ответил тем же. И пора бы уже хоть немного вникнуть в клановую политику, раз уж ты у нас такая важная птица.       Хм, а вот про это-то я и совсем забыл. Выборы главы клана. Правда, я считал, что у Сена всё равно нет шансов, учитывая, кто являлся его соперником. Рёта был из красной ветви, да ещё и старше, и народу за него будет больше. Да и как они собираются выбирать главу — я тоже не знал. Вроде бы, в поединках Узумаки никогда важные вопросы не решали, в отличие от некоторых других кланов.       — Но их ведь всё равно больше, разве нет? — озвучил я свои мысли. — Да к тому же их глава из красной ветви, которая традиционно правила. Разве у нас есть шансы?       — Есть. То, сколько людей тебя поддерживает, важно, но ещё важнее — это их сила и авторитет. Пусть их в два раза больше, чем нас, и среди них даже есть мастера фуин, но второй человек в обоих кланах — это сейчас ты. И не пытайся отвертеться, потому что после всего, что ты сказал и сделал, ты и сам мог бы претендовать на место главы и имел бы шансы. Поэтому твой голос будет решающим.       Теперь всё ясно. Получается, это от меня зависит, кто возглавит клан в ближайшем будущем. Сен на посту главы меня устраивает, даже несмотря на подобные дурацкие решения. Молодой, конечно, ему и двадцати пяти нет, поэтому ему будет сложно отбиваться от того же Рёты и других более старых и уважаемых Узумаки. А самого Рёту я вообще не знаю, поэтому выбирая между ним и Сеном, я предпочту последнего.       — Значит, мне просто нужно поддержать тебя на выборах главы? Хорошо, я поддержу. Но только если ты больше не будешь делать из Киары медовую куноичи и подсылать её ко мне.       — А я думал, ты будешь рад, — с ехидством ответил Сен, но увидев мой красноречивый взгляд, снова стал серьёзным. — Обещаю.       — Отлично. А теперь скажи мне, почему ты просто не посоветовал мне держаться подальше от этой Рицу? Я бы понял.       — Ну, тебе ведь всё равно рано или поздно придётся жениться. Не на этой Рицу, так на ком-то другом. И пусть это лучше будет наша девушка, чем их.       — Мне не нужно, чтобы кто-то наверху искал мне пару.       Сен пожал плечами.       — Как знаешь. Если второй человек в клане не хочет — не буду. Хотя даже мой брак будет договорным, независимо от того, останусь я главой или нет.       — Мм? — удивился я. — Тебе нашли жену?       — Пока ещё невесту, — отмахнулся он. — Цуарэ, дочь Рёты. Решили, что две части клана слишком долго жили обособленно друг от друга, и теперь нужен символический союз. Вот мне её и сосватали, представляешь? И не по моему желанию, заметь.       — Ох, ничего себе. Значит, тебя заставляют жениться на той отпадной, фигуристой красотке? — сочувственно спросил я, и, не удержавшись, похлопал его по плечу. — Что ж, прими мои соболезнования, друг. Даже не знаю, как ты это переживёшь.       Сен ничего не ответил, продолжая красноречиво смотреть на меня, а я, не удержавшись, растянул губы в весёлой улыбке.       — Ну, не буду тебе больше мешать. Не забывай про медитации.       С этими словами я встал и покинул кабинет. _______________ На бусти доступно на 4 главы больше https://boosty.to/vukovar