Неучтённый фактор

      — Раса...       Ненавистное имя прозвучало из её уст с таким презрением, словно сидящий перед ней человек олицетворял всё самое противное ей в этом мире.       Для Пакуры так оно и было — Раса был предателем, пустившим под откос всю её жизнь. Сам же четвёртый казекаге, казалось, вообще не был обеспокоен появлением в своём доме посторонней. Продолжая невозмутимо сидеть на своём позолоченном троне, он молча разглядывал искажённое ненавистью лицо Пакуры, когда его собственное лицо не изменилось ни на грамм. И смотря на него, в голову куноичи залезла непрошенная мысль. Что сейчас, в окружении повсеместной роскоши и золота, которыми был наполнен его дом, Раса выглядел как какой-то древний пустынный вождь или жрец культа Золотого Божества. Учитывая его техники, всё это он мог использовать как оружие, но Пакура не переживала: золото прекрасно поддавалось плавке, надо было только нагреть. А уж жара у неё было в достатке.       — Я ждал тебя, — сказал он наконец. — С того самого момента, как мне доложили о провале твоей миссии, я ждал, когда ты придёшь.       — Провале!? — возмущённо воскликнула она. — Ты отправил меня на смерть!       — Деревня нуждалась в этой жертве. Но так как ты не умерла, не смотря на все приготовления, я считаю твою миссию провалом.       Пакура больше не собиралась это слушать. В её душе вскипела ярость, а на ладони зажёгся ослепительно-белый шар концентрированного жара и начал стремительно увеличиваться. Куноичи намеревалась немедленно стереть этого человека из этого мира, но уже спустя миг вынуждена была поменять свои планы.       С высоких стен, роскошных ковров и дорогих гобеленов в её сторону устремились миллионы золотых песчинок, заведя вокруг неё свой хоровод. Создав второй, третий, а затем и четвёртый шар, она заставила их закружиться вокруг себя, из-за чего золото местами оплавилось и слиплось, но это было только началом. В следующую секунду из углов комнаты, из коридора и от самого Расы к Пакуре устремился настоящий золотой поток, и шары жара завертелись вокруг неё быстрее, увеличившись в размерах. Что-то по прежнему плавилось, на пол теперь лилось гораздо больше расплавленного золота, отчего загорелся один из ковров, и Пакура уже начинала беспокоиться за собственные ноги.       Но песчинок было просто слишком много. Кружась вокруг неё вихрем, они закрывали ей обзор и царапали её кожу, но хуже всего было то, что они начинали тонкой коркой покрывать её тело, уже обездвижив таким образом несколько суставов на кисти. Поняв, что очень скоро превратится в золотую статую, если ничего не придумает, Пакура начала собирать свою чакру перед собой, а затем придала ей вид гигантского раскалённого шара. Можно было сказать, что на эту атаку она поставила абсолютно всё. Если это не уничтожит Расу, то у неё будут огромные проблемы.       Но не успел шар концентрированного жара сдвинуться с места, как перед Пакурой сформировался ещё один шар, но уже из золота, и с силой врезался ей в грудь. Подавившись воздухом, Пакура вылетела в коридор и больно впечаталась в стену, неудачно приложившись об неё головой и плечом. А когда она рухнула на пол, то всё золото устремилось от её тела назад, к своему хозяину.       Пакура мгновенно потеряла контроль над шаром и он потух, так ничего и не сделав. Начав подниматься на колени, она отметила лёгкое головокружение и заключила, что, похоже, получила сотрясение. Её немного мутило, голова всё ещё раскалывалась от встречи со стеной, да ещё и ныло плечо, которое было явно повреждено. Это было плохо, особенно если помнить, что битва ещё толком и не началась.       А Раса, тем временем, впервые за всю битву встал со своего места.       Мигом почувствовав опасность, Пакура зажгла вокруг себя несколько огоньков, так и оставшись сидеть у стены, но нападать больше не спешила, следя за поведением золотого песка. А он, тем временем, начал собираться за спиной её противника, то формируясь в какие-то фигуры, то снова распадаясь на песчинки. Учитывая собственное положение, девушка понимала, что уже вряд ли сможет что-то сделать совершенно невредимому Расе, но не смотря на это, всё ещё отказывалась принять поражение. Раса же, тем временем, сделал шаг вперёд.       — Убила Эбизо и думала, что сможешь так же легко убить и меня? Глупо.       — Как ты узнал? — удивлённо спросила куноичи.       — Я ведь уже говорил: я знал, что ты придёшь. Придёшь, чтобы из-за своей глупой мести убить нас всех. Поэтому я перестраховался и поставил дополнительное наблюдение за всеми, кого ты можешь выбрать целью. А когда мне доложили, что ты ворвалась в дом Эбизо, я тут же отозвал от себя свою охрану, чтобы ты смогла без проблем добраться до меня. Они хоть и верные шиноби, но было бы не хорошо, если бы они увидели тебя. Для них Пакура умерла, защищая деревню, и так это и должно оставаться. Им совершенно не нужно знать, что на самом деле её убил их казекаге.       — Не говори так, будто уже победил! — прорычала Пакура, и огни вокруг неё загорелись ярче.       В ответ на это золотой песок за спиной Расы пришёл в движение и сформировался во множество острых кольев, направленных на Пакуру. Девушка до боли сжала кулаки, смотря на омерзительно-непоколебимое лицо четвёртого казекаге. Всё прошло не так, как она рассчитывала. Не смотря на то, что, теоретически, она всё ещё могла продолжать бой, Пакура находилась в гораздо худшем положении, чем её противник. Она была легко ранена, прижата к стене в доме, забитом золотым песком, а её улучшенный геном оказался не так эффективен против него, как она рассчитывала. Вдобавок, Раса, похоже, только разогревался, а она уже получила первое ранение. Но даже если предположить, что она сможет вывернуться и как-то подловить Расу, иссушить его своей техникой, то это не отменяет того, что в деревне либо уже подняли, либо скоро поднимут тревогу. Скоро в дом казекаге нагрянут, и Пакура очень сомневалась, что он собирается ждать этого момента.       Приняв решение, она сделала лучшее, что только могла в этой ситуации — отправила союзнику сигнал о помощи. И почти одновременно с этим золотые колья, покачнувшись, сорвались с места. Множество смертоносных снарядов летели на неё широкой россыпью, и раненая куноичи никак не смогла бы выйти из их зоны поражения. Последним усилием она направила им навстречу два светящихся шара, надеясь, что они достигнут Расы быстрее, чем её тело окажется приколочено к стене.       Летевшие навстречу друг к другу техники слишком быстро разминулись и шары жара не успели оплавить колья. Когда между Расой и техникой Пакуры оставалось меньше метра, из-под ног казекаге поднялась золотая волна и закрыла его от атаки, хотя и солидно оплавилась. На пол попадали слипшиеся, бесформенные куски металла, а Раса, ещё даже не увидев результатов своей атаки, уже понимал, что что-то пошло не так. Стихия магнетизма давала ему власть над золотом, и благодаря ей он мог сказать, в каком месте и в какой форме сейчас пребывает его золотой песок, даже не видя его собственными глазами. И когда песок перед ним схлынул, Раса увидел, что его колья, которые он послал в Пакуру, почему-то застыли на месте, а рядом с ней появился кто-то ещё.       Вытянув руку, казекаге снова попытался направить металлические снаряды в уже двоих противников, но тот, кто присел на колено рядом с Пакурой, протянул свою руку в ответ. И к удивлению Расы, металл сдвинулся лишь на на пару сантиметров, после чего его вновь что-то оттолкнуло. Две фундаментальные силы — магнетизм и гравитация, боролись за власть над ним, и ни одна не могла пересилить другую.       — Ты ещё кто? — спросил Раса, вглядываясь в лицо новоприбывшего.       Казекаге старался не показывать этого, но появление незнакомца и, главное, потеря контроля над собственным оружием, несколько сбили его с ритма боя. За всю его жизнь с ним ещё ни разу такого не происходило, и как противостоять неизвестной технике, Раса не знал. Усилив давление, он изо всех сил пытался толкнуть золотые колья вперёд, но неизвестный продолжал держать свою технику, не позволяя им сдвинуться с места. И спустя десяток секунд такой борьбы, спрессованное золото, не выдержав воздействия противоборствующих сил, начало деформироваться. Металл жалобно стонал и гнулся, заострённые концы кольев сплющивались и изгибались в разные стороны, а спустя ещё десяток секунд борьбы уплотнённый песок и вовсе начал двигаться обратно к Расе. Медленно, дрожа и страшно перекручиваясь, но двигался. Металл больше не слушался своего хозяина, и Раса, уже заметно раздражённый, со злостью проскрежетал.       — Да кто ты такой?       По обоим красноволосым было видно, что борьба даётся им отнюдь не легко. На лбу Расы выступил пот, а у второго было крайне напряжённое выражение лица, словно он пытался поднять скалу.       — Ты будешь... — вымолвил второй, продолжая смотреть на противника, а затем резко повернулся к Пакуре. — ...что-то делать, или нет?       Заворожённо смотревшая на борьбу двух шиноби, куноичи тут же отмерла. Мгновенно вспомнив, что перед ней стоит её самый злейший враг, она за доли секунды зажгла вокруг себя несколько огней и отправила их в цель. В этот раз Раса не стал жертвовать своим золотым песком, а воспользовался простором комнаты и уклонился, юрко уйдя куда-то влево. Но техника Пакуры изменила траекторию и последовала за ним, заставив того проявить недюженную ловкость, чтобы уклониться от всех пылающих шаров.       Вместе с тем исчезло и магнитное воздействие на то, что когда-то было золотыми кольями, и противоборствующая сила мгновенно перевесила. Просвистевшие мимо куски металла лишь чудом не задели Расу и со страшной силой врезались в стену, пробив её насквозь.       Оглушительный удар отдался дрожью по всему дому. В комнате тут же поднялась пыль, сквозь которую Пакура на миг разглядела силуэт казекаге, который мгновенно скрылся в образовавшемся проёме. Она также заметила, что один из огней подпалил его одежду и, возможно, даже нанёс какое-то ранение, но это было совершенно неудовлетворительное утешение за всё то, что она сегодня пережила. А когда казекаге окончательно скрылся, куноичи не сдержалась и с силой ударила кулаком по полу. Трусливый ублюдок сбежал!       Разочарование в себе и своих силах давило на неё, но сейчас было не время для этого. Медленно, стараясь не тревожить гудящую голову, Пакура поднялась на ноги. Её спутник придерживал её под локоть, пока она не выпрямилась, а затем огляделся.       — Мы можем пойти за ним, пока он не ушёл далеко, но тогда соберём на себя всю деревню.       — Нет уж, — сказала она. — На сегодня всё...       Несмотря на то, что начиная с сегодняшнего дня она могла полноценно считать себя преступницей, ей совершенно не хотелось воевать со своими бывшими товарищами. С теми из них, которые её не предавали, по крайней мере. Но это не значит, что она отказалась от мести казекаге. Нет, она встретится с ним ещё раз. В следующий раз она явится сюда более подготовленной, а может быть, сама заманит его в ловушку, но она убьёт его. Никто не заберёт у неё её месть.       Тем временем, в проёме со стороны улицы показалась тёмная фигура, а за ней вторая и третья. Одновременно с этим на первом этаже зазвучали шаги — несколько человек бежали по коридору, обследуя дом. И прежде, чем появившиеся впереди шиноби успели что-то сделать, на плечо Пакуры легла ладонь, и в следующий миг она оказалась в Горном Оплоте. Что только усугубило её паршивое состояние.       Чувство дезориентации наложилось на кружащуюся от сотрясения голову и Пакуру замутило ещё сильнее. Зажмурив глаза и приложив руку ко рту, она попыталась унять чувство тошноты, чтобы не выплеснуть содержимое желудка прямо в кабинете своего спасителя, но получалось плохо. Мир качался и куноичи боролась с ним, пока на её плечо не легла чужая ладонь.       Вновь посмотрев на своего спутника, Пакуре едва ли не стало ещё хуже от того, что предстало её взору.       Рядом с ним находилась огромная человеческая голова с разинутым до пола ртом. Голова грозно глядела на неё сероватыми глазами с концентрическим узором, как у самого Нагато.       — Залезай, — совершенно спокойно сказал он.       Но Пакура была слишком шокирована, чтобы ответить сразу. Это была слишком сюрреалистичная ситуация для неё.       — Зачем? — только и смогла промолвить она.       — Он лечит получше любого ирьёнина, — кивнул тот в сторону головы. — Зелезешь к нему в рот и будешь как новенькая.       — На этой штуке написано "Ад"...       Нагато вскинул голову, секунду рассматривал надпись на лбу головы, а затем снова повернулся к ней и пожал плечами.       — Да мало ли, что там написано? Смотри.       С этими словами он шагнул в огромный рот и он тотчас за ним захлопнулся. Пару секунд ничего не происходило, но затем рот снова раскрылся и из него вышел целый и невредимый Нагато, поклонившись и церемониально указав ей путь.       Пакура неуверенно шагнула внутрь, ожидая, что её заляпает слюной или ещё какой-нибудь мерзостью, но этого не произошло. Также, вопреки её ожиданиям, во рту не было ни сыро, ни жарко. В нём будто бы вообще ничего не было. Только абсолютная чернота, в которой она еле могла различить границы, но когда рот закрылся, она не смогла сделать и этого.       Пакура словно оказалась в небытие. В абсолютном ничто, в котором она не могла даже сказать, где низ, а где верх. Словно она умерла и теперь ждёт, пока тьма поглотит её разум. Но чувство паники быстро сменилось какой-то апатией. По началу она ничего не ощущала, кроме беспредельности окружающей её черноты, но затем начала с удивлением понимать, что нывшее всё это время плечо ноет всё слабее. Одновременно с этим уходила боль из всё ещё немного гудящего затылка и даже проходила тошнота. Когда рот раскрылся и она вновь увидела свет, к ней вернулось и чувство реальности.       Выйдя наружу, Пакура ощущала себя полностью здоровой, словно вообще не получала ранений.       — Стало получше?       — Да. Спасибо, — отстранённо ответила Пакура, не избавившись ещё окончательно от апатичного состояния.       Голова, тем временем, растворилась в воздухе.       — Отлично, тогда присаживайся, — сказал Нагато, указав ей на один из стульев, сам усевшись за стол. — Пора поговорить о твоём будущем...

***

      — Итак, с ребятами ты познакомилась, с клиентом тоже, что делать знаешь. Могу я положиться на тебя, как на нового капитана группы?       Простой, формальный вопрос, на который я уже знал ответ. В этом отделении гильдии Пакура была уже не в первый раз, Кёсуке ей давно всё тут рассказал и показал, так что последние инструкции и впрямь были простой формальностью. Сам он, кстати, стоял тут же, готовясь к отправке домой, чтобы присоединиться к своей группе в кабаках и... где бы они там не гуляли.       Вообще, идея разделить Затмение на группы по шесть-семь человек пришла ко мне относительно недавно, когда я размышлял про перспективы нашего расширения. Так было удобно чередовать команды, выполняющие долгосрочные миссии, в таких группах всегда будут притёртые друг к другу бойцы, а я мог бы осуществлять управление, взаимодействуя только с капитанами групп, когда их станет слишком много. А ещё это давало почти что готовую вертикаль командования, и в случае масштабных боевых действий можно будет объединять группы в более крупные соединения и ставить командиров уже над ними. И получился бы высший командный состав. Но это уже были дела далёкого будущего. Пока в Затмении было всего десять человек, я мог управлять ими без всяких посредников.       Пакура стояла, недовольно скрестив руки на груди.       — Можешь, — ответила она. — Только вот ты не сказал, что мне придётся работать ещё и инструктором. Серьёзно, эти трое ведь вообще ни на что не годятся.       — Ага, а ещё и нянькой над ними быть, – буркнул Кёсуке, недовольный последней выходкой подчинённого.       То, что новички были не самыми сильными шиноби, мне было понятно сразу, и парни были к этому готовы, однако в процессе работы вскрылись ещё и проблемы с дисциплиной. Младший, Фудо, без спросу смотался куда-то в город прямо во время несения службы, оставив вместо себя клона, а остальные его прикрывали. В итоге, получил от меня денежное взыскание, которое придётся брать из его гонорара, а остальные нагоняй и тренировку в полный контакт со мной. Конечно, отметелить их было делом необходимым, но это всё в очередной раз напомнило мне подумать над системой штрафов, потому что эту сумму в сто двадцать тысяч рьё я назвал наобум, просто глядя в виноватую харю подчинённого.       — Ну, считай это всё дополнительными сложностями, — ответил я.       — За которые мне не доплачивают.       — У тебя и так есть прибавка, как у капитана группы. Вот если сможешь сделать из них нормальных шиноби, тогда и поговорим о вознаграждении.       Когда с последними вопросами было покончено, Пакура оставила нас, направившись выполнять свои обязанности. Кёсуке неотрывно смотрел на её покачивающуюся задницу, пока она уходила, а когда сёдзи за ней закрылась, повернулся ко мне и пихнул меня локтем.       — Слушай, Нагато, вот это краля! Где ты её нашёл?       — В стране Воды, говорил же, — устало ответил я. — Я её спас. Два раза.       — Ууу, спас. Это будет сложно перебить.       — Если планируешь к ней подкатывать, смотри, чтобы не сделала мумией. Не хочу лишаться хорошего капитана. Ну что, готов?       Получив положительный ответ, я перенёс нас в Горный Оплот. Кёсуке пошёл отдыхать, я направился в свою комнату, она же рабочий кабинет, где недавно пошаманили Узумаки и теперь оттуда я мог осуществлять контроль за сигнальным барьером вокруг крепости. Недавно его всё-таки поставили — я воспользовался новыми знакомствами и пригласил мастеров красной ветви поработать здесь. Первоначально я рассчитывал на более долгий срок работы, но Руйя с соклановцами справились довольно быстро, всего за пару часов, потому что оказалось, что сигнальный барьер — это вообще не сложно. Для них, разумеется. А вот защитный - уже совсем другое дело.       Я уже видел, как Хиро со своим учеником устанавливали защитный барьер над лагерем Акацуки. Поэтому и знал, что быстро это не делается: у них тогда было с собой пять или шесть полностью исписанных, больших свитка, содержимое которых они с помощью наложения рук переносили на маяки и управляющую печать. Помимо всего этого нужны были ещё и хорошие материалы — чакропроводящая бумага, либо вообще чакросталь, если Акацуки хотели, чтобы их барьер продержался под атакой хотя бы несколько минут. Насколько я знал, барьеры над укреплениями редко когда рассчитывали на больший срок работы — пара минут это целая прорва времени для обороняющихся, чтобы приготовиться к бою, пока враги тратят силы, ковыряя барьер. Но Яхико всё-таки смог тогда добыть аж десяток килограмм хорошей чакростали благодаря своим связям в стране Железа, и барьер им тогда сделали соответствующий. И, как оказалось, не зря. Малый барьер их тогда и спас, позволив сохранить ядро организации.       Тогда их работа выглядела для меня как настоящая магия. Да и сейчас продолжает выглядеть, несмотря на уже кое-какие познания в этой области. Обещанные мне уроки были хоть и крайне нерегулярными, то я был слишком занят, то Рицу, но она старалась выжимать максимум из доступного нам времени и благодаря ней я наконец-то начал немного понимать, что из себя представляло искусство печатей. До этого я знал только алфавит, самое что ни на есть азы, и это почти не давало представления о всей области целиком.       Когда-то давно Кичиро провёл для меня обзорную экскурсию по тому, что мне предстоит изучать в будущем, когда я освою основы, и тогда я сделал для себя вывод, что фуиндзюцу чем-то схоже с программированием из моего старого мира. Это оказалось не так. Ну, или не совсем так, какие-то элементы были схожи, однако сейчас мне казалось, что создание печатей больше походило на составление электросхем. С этим делом я хоть и не был знаком по прошлой жизни, но понимал главный принцип: ток подаётся, проходит через какие-то элементы цепи, где с ним что-то происходит, и на выходе получается результат. Так и здесь: в приёмную часть осветительной печати подаётся чакра, проходит какие-то преобразования и на выходе получается маленький огонёк. С остальными печатями всё было точно также, разнится только длина и сложность цепи.       По моим прикидкам, чтобы стать средним, по меркам Узумаки, пользователем фуиндзюцу, изучать его нужно на протяжении четырёх или пяти лет, если не перебарщивать с клонами. Не такой уж и долгий срок для того, кто не загружен тренировками и работой с Затмением, но я, к сожалению, был ими загружен. Так что уделять время обучению получалось урывками, кое-где приходилось прибегать к помощи клонов, но было хорошо одно — это направление было нужно мне лишь в плане чистого саморазвития, ну и немножечко из-за любопытства. Практического смысла в этом было мало — если мне понадобится установить сложную печать или, как сейчас, барьер, то мне проще обратиться к одному из знакомых мне мастеров. Тем более, что деньги на оплату их работы были. Конечно, неплохо было бы научиться ставить печати прикосновением, это сильно расширило бы потенциал моей техники телепортации, что позволило бы мне сравниться в этом с Минато, но этому они меня вряд ли научат просто так. Кушина, конечно, научила Минато, но исключительно потому, что это одобрил Кичиро, он должен будет стать её консортом и вообще у них любовь и всё такое. А вот хочу ли я идти на такте жертвы ради знаний? Пока не знаю.       Шло время, Пакура потихоньку осваивалась на новом месте. О том, что произошло в деревне Песка мы так и не поговорили, как и о её дальнейших планах насчёт казекаге. Она не начинала, а я не хотел лезть в душу. Но от находившихся в её подчинении братьев знал, что она теперь почти маниакально тренируется, когда у неё выпадает свободная минутка. Одновременно гоняет и их, да так, что Кёсуке и остальных они теперь вспоминают с теплотой и слезами на глазах.       Однажды она связалась со мной через дежурное кольцо, которое передавалось между капитанами групп, находящихся в стране Снега. Её тон был серьёзным, она сказала, что мне нужно как можно скорее прибыть на место и я сразу же, как смог, переместился туда. Пакура встретила меня в кабинете главы гильдии, вместе с таким же серьёзным, и даже хмурым Симо.       — Вот, — передала она мне сложенный вдвое листок.       Когда я развернул его, в глаза мне тут же бросилась смутно знакомая печать в его правом углу. Что-то подобное я уже видел, причём совсем недавно.       — Письмо от даймё страны Снега. Пришло сегодня утром, — сказал Симо, но я уже и сам узнал её, как и увидел подпись.       В первой части письма даймё горячо приветствовал своего хорошего друга Карату Симо и справлялся о его здоровье, всё это я просто пробежал глазами. Простая вежливость, да не совсем: даймё действительно считал его своим другом, так как именно через его гильдию страна Снега смогла наладить связи аж с деревней Дождя, в которой уже заказала на пробу несколько насосов для откачки воды из шахт. Шахт в стране было много, добывающая промышленность была для неё основным видом заработка, так что Соусецу Казахана искал любой способ увеличить от неё отдачу. А Яхико как раз пытался возродить в своём селении инженерную школу, искал мастеров, и даже смог снова запустить один заводик по производству паровых машин, которому и дал заказ на насосы. И несмотря на то, что гильдия тут занималась только транспортировкой, Симо для даймё был как бы представителем всей страны Дождя, отсюда и такое отношение.       Взгляд мой упал на те строки, которые так всполошили Пакуру и нашего нанимателя. Даймё сообщал, что по информации, предоставленной ему от скрытого Снега, в порт Хинукаши зашёл корабль, битком набитый шиноби Конохи. Было их там не меньше двадцати человек, что всерьёз всех обеспокоило. И, как утверждали сенсоры, почти все из них были джонинами, если судить по размеру очагов. И так как даймё Соусецу Казахана считал Симо Карату своим другом, а также понимал его положение, то счёл нужным предупредить и бла-бла-бла, дальше я уже не читал.       Положив листок на стол, я посмотрел в напряжённое лицо Пакуры, а затем и Симо.       — Что делать? — спросила куноичи, на что я не сразу нашёлся, что ответить.       — Да если б я знал...       Наш клиент мигом побледнел, утёр со лба пот и принялся переводить взгляд с меня на Пакуру и обратно. Его состояние можно было понять, Коноха явно пришла за нами, но я и вправду не знал, что делать. Точнее, не мог с ходу придумать ни одного нормального варианта действий.       Коноха - это вечная заноза в заднице. Пока мы бодались тут с Танкоку и облачниками, жгли друг другу склады, торговцев страны Огня, казалось бы вообще ничего не интересовало. Пока молниевики признавали свою капитуляцию и покидали столицу, перенося своё представительство в Кошику — маленький городок километрах в пятидесяти отсюда, они просто наблюдали и не вмешивались. Но я знал, что они не будут вечно молчать и терпеть убытки, и вот это произошло. Связано это, скорее всего, с тем, что война закончилась и у Конохи высвободились шиноби, которые теперь готовы были отстаивать интересы нанимателей.       — Пока ничего не предпринимать, — прервал напряжённое молчание я и обратился к Пакуре. — Будьте настороже и готовьтесь отбивать нападение. Я оставлю с вами клонов на всякий случай, но если что — зови меня. А я пока попытаюсь узнать больше. Создав несколько клонов, я исчез и снова появился, но уже у себя, в Горном Оплоте. Сцепил руки за спиной и сделал несколько кругов по комнате. Потом сел и подпёр ладонью подбородок. Проблема.       Коноха это тебе не деревня Облака, она находилась всего в нескольких днях пути от деревни Дождя и наверняка уже подозревает, что за гильдией Ямагаты стоит либо этот самый Дождь, либо кто-то связанный с ним. И это сильно ограничивает меня в действиях. Заставляет быть осторожным, чтобы эти действия в итоге, не навредили Дождю. Потому что Коноха сильнее Дождя и имеет кучу способов подгадить ему. Если просто выкинуть их торговцев из Коритейчи, как мы поступили с Танкоку, то Коноха определённо обидится. Точнее, обидится даймё Огня, а за ним и Коноха. А если ещё и уничтожить их прибывших шиноби, то это, считай, объявление войны, которую Дождь не вывезет.       Прежде всего надо обратится к Белому. Пока Спиральный отращивает свои конечности, пусть он найдёт этих коноховцев и последит за ними. Неплохо было бы узнать, с кем нам вообще предстоит иметь дело. А сам я, пожалуй, переговорю с одним человеком, которому может быть что-то известно.

***

      — Нууу... — протянул Кичиро и задумчиво потёр бороду.       Мы стояли лицом к лицу во всё той же полуосвещённой кладовке, что и в прошлый раз. Я обратился к нему два дня назад по поводу своей проблемы и дал немного времени подсобирать информацию. И вот теперь я явился по его зову, готовый выслушать то, что он нарыл.       — Похоже, что ты всё-таки привлёк к себе излишнее внимание.       — Это я и так понял, — ответил я. — Удалось узнать, кого они послали?       — Лишь несколько имён. И одно из них тебе может очень сильно не понравиться.       Я насторожился.       — И что же это за имя?       — Очень знакомое тебе имя... — загадочно произнёс он, испытывая моё терпение.       Я стоял, ожидая продолжения. Иногда этот Кичиро мог жутко выводить из себя.       — Минато Намикадзе. Вместе со взводом АНБУ и ещё несколькими неплохими джонинами. Один Инузука, второй Сарутоби, и это ещё не единственные, кто может доставить проблемы тебе и твоим... друзьям.       Вот вечер и перестал быть томным. Ну и какого, интересно, хрена там забыл сам Минато Намикадзе, от которого надо бежать при встрече, а? По хронологии он сейчас должен готовиться шапку хокаге принимать! Это что, дембельский аккорд!?       Слегка опешив, я чуть помедлил, прежде чем ответить.       — Слушай... те, Кичиро-сан, а почему именно он? Могли ли у вас наверху узнать, что за Затмением стою именно я и у меня есть техника телепортации?       — Про догадки хокаге мне не известно, но вот насчёт твоей техники... Кичиро замялся, а потом горестно вздохнул.       — Я не знаю, что они думают, Нагато, но любой, у кого есть хоть чуточка мозгов, заподозрит нечто неладное в том, как вы перевозите товары. Ни кораблей, ни повозок, зато подозрительно низкая цена уже на месте. Телепортация их чем-то вроде хирайшина прекрасно объяснила бы это. Ты бы хоть о прикрытии немножко подумал, прежде чем что-то делать, но теперь уже поздно.       Ну да, вроде складно получается. Коноха заподозрила, что у неё украли технику второго хокаге, либо решила, что у кого-то есть вторая пространственно-временная техника и отправила разбираться в этом специалиста по таким вещам. Но что же он сделает? Нападёт на отделение гильдии? Начнёт выпытывать у меня техники? Нет, даже при всей невероятности ситуации, мне сложно было такое представить. Вряд ли Коноха будет действовать так топорно.       — Рекомендую ничего против них не предпринимать. Там хорошие следопыты в команде, мигом вас вычислят. Лучше подожди и посмотри, что они будут делать. Скорее всего, они предложат договориться мирно, тогда соглашайся. Ну а если уж нападут, то... помни, что иногда можно пожертвовать слоном, чтобы спасти короля.       Я непонимающе посмотрел на него.       — Чего? Ты же знаешь, я плохо играю в шоги.       Это была правда. Кичиро пытался как-то привить мне любовь к ним, но как по мне, в этой игре было слишком много правил.       — И тем не менее, ты очень не любил жертвовать фигурами, когда мы с тобой играли. Этого достаточно, чтобы понять кое-что о тебе.       Кичиро замолк, а я так же молча смотрел на него в ответ. Я начинал понимать, куда он клонит, и направление его мысли мне не нравилось.       — Я лишь хочу сказать, что отступление — это не проигрыш. Уйти из страны Снега — это как пожертвовать слоном, чтобы защитить короля. В определённой ситуации это может быть приемлемым вариантом.       Ну уж нет. Не собираюсь я ничем жертвовать. Не после того, какие деньги начала приносить гильдия и ещё принесёт, когда начнёт возить в страну торф. Да с помощью неё одной скоро можно будет дать работу хоть сотне шиноби, деньги будут! Затмению сейчас, по сути, мешает расширяться только недостаток нормальных кандидатов, а обеспечить людей работой уже не проблема. И Кичиро хочет, чтобы я отдал такой кусок кому-то ещё? Да хрен там! Пусть хоть все нападают вместе со своими АНБУ, я встречу их сам!       — Спасибо за информацию и за совет, Кичиро-сан, — сказал я, поклонившись.       — Не за что, юноша, — ответил тот.       — Кстати, как там Кушина?       Кичиро изогнул бровь, словно бы удивившись моему вопросу.       — Нормально, если не считать того, что однажды она потеряла контроль над биджу.       Я аж опешил. Вот это новости.       — Когда? — сразу же спросил я.       — С годик назад, наверное. Еще во время войны.       — Как это произошло?       — На тренировке, — продолжил спокойно излагать он. — Что-то там у них произошло и она выпустила шесть хвостов. Благо, Минато был рядом и сумел немного купировать прорыв, а потом и я подоспел. Теперь её содержат исключительно в пределах барьера в нашем квартале.       Я был поражён. И с какой это радости лис решил вырваться? Помнится, что когда я общался с Кушиной, то вообще не чувствовал присутствия его чакры, настолько крепко он сидел в печати. Ну или это Кушина его так хорошо сдерживала. А тут вдруг прорыв.       — А почему вы раньше мне не говорили?       — Ты и не спрашивал. И раньше мне казалось, что судьба Кушины тебя мало волнует.       Я виновато поёжился. Ну да, в первый раз за год решил узнать, как она там. Сам виноват.       — На самом деле, Кичиро-сан... Как вы относитесь к тому, что Кушина покинет Коноху?       Теперь настала его очередь удивляться.       — Ты хочешь её выкрасть? Джинчурики?       — Не выкрасть, а предложить уйти добровольно. Теперь у меня есть, что ей предложить.       И да, теперь у меня действительно было. Раньше я мог лишь абстрактно размышлять о том, что неплохо было бы переманить Кушину на нашу сторону, но также и понимал, что в Конохе у неё уже была налаженная жизнь: друзья, Минато и всё такое. Бросать всё это ради неизвестности — я бы не ставил на то, что она это сделает. Но совсем недавно мы нашли ещё один анклав клана, в котором оказалось много представителей правящей ветви, которой принадлежала и Кушина. И порасспрашивав немного Нанасэ с Рётой, я узнал, что они знали её родителей, а Нанасэ даже приходилась ей то ли троюродной, то ли четвероюродной тётей. Пятая вода на киселе, но для Кушины, которая долгое время считала, что она одна во всём мире, это могло стать решающим аргументом. Кичиро пригладил седеющую бороду и задумался.       — Судьба Конохи меня теперь мало волнует, как и последствия пропажи джинчурики. Но меня волнует, переживёшь ли ты встречу с этой самой джинчурики и, главное, не вырвется ли лис из неё опять. Она ведь зла на тебя и считает предателем.       — Я понимаю, — кивнул я, уже представляя, через что мне придётся пройти. — И всё же, могу я рассчитывать на вашу помощь в деле организации нашей встречи?       — Сделаю, что смогу, — вздохнул Кичиро, и я склонил голову в поклоне.       — Спасибо, Кичиро-сан. И ещё, на всякий случай. Не могли вы сказать, что там за джонины приплыли с Минато? Имена их, способности? Просто на всякий случай.       Прошло ещё пару дней. У меня потихоньку вырисовывался план действий, а также понимание того, на какие уступки можно пойти, а на какие нет. Например, мы никогда не согласимся уйти из страны Снега, а если они потребуют этого — будет битва. Раздел рынка — уже получше, но мы не уйдём из Коритейчи и не отдадим им большую его часть. Если они будут требовать этого — будет битва. Ну а если они просто придут и потребуют меня на разговор, то тут к бабке не ходи — будет битва. Собственно, к битве, как худшему развитию событий, и следовало готовиться.       Как и советовал мне Кичиро, мы выжидали, следя за их действиями. Белый, после нескольких дней слежки, смог подтвердить наличие двадцати трёх человек, пятеро из которых были в масках АНБУ. Ещё шестерых назвал мне Кичиро, это были специалисты по выслеживанию, ниндзюцу, кендзюцу и тайдзюцу. Учитывая АНБУ и остальных, про которых было ничего не известно, коноховцы очень серьёзно подготовились. С такой командой можно многое сделать, так что я почти что круглые сутки торчал в отделении гильдии, вместе с Пакурой и остальными.       Вскоре нам пришло ещё одно письмо от даймё. Он ещё раз, в знак дружбы, решил нас проинформировать, что недавно Коноха обратилась к нему с просьбой предоставить им нейтральную площадку для переговоров с кем-то, и он согласился.       Ну, это тоже было полезными сведениями. Теперь мы хотя бы знали, что с нами сперва попробуют поговорить, прежде чем убивать. А ещё примечательно то, что говорить, похоже, собираются именно с нами, Затмением. Если бы они звали представителей гильдии, то подошёл бы обычный ресторан, но нет, им нужна именно нейтральная территория. Где шиноби могли бы встретиться с шиноби, не ожидая всяких подстав.       В этом же письме даймё сообщил, что в черте города подходящего места не нашлось и он предложил использовать для этого свою резиденцию в горах. Там, мол, просторно и есть где поговорить. И ведь наверняка понимал, что мы там можем просто не договориться и поубивать друг друга, разнеся его домик в пух и прах. Да, сделать такое означало бы проявить неуважение к этой нейтральной стороне, после чего даймё вполне мог направить Конохе претензию, как к просителям, но риск был. И он всё равно согласился, только чтобы наша встреча прошла за чертой города. Похвальное решение для правителя.       И почти одновременно с первым письмом в гильдию пришло и второе. Оно было от конкурирующих торговцев, но написано было явно не рукой клерка, который был у них там ответственный за переписку. Написавший его назвал себя представителем Конохи, и обращался в своём письме к представителям Затмения, что сразу подтвердило мою старую догадку: говорить будут именно с нами, а не с гильдией. Они сообщали, что у между нами есть крайне важный вопрос, который необходимо в скором времени обсудить и разрешить, и для этого даймё страны Снега, как нейтральная сторона, уже согласился предоставить площадку для переговоров. Далее нам предстояло только определиться с датой и составом участников, направив им ответное письмо, но главное было понятно — будет встреча. И к ней надо было готовиться.       Предложив провести её через два дня, мы направили им ответное письмо, а я спустился в подвал гильдии и взял там давно припрятанный свиток с телом того неизвестного, которого наняли Танкоцу уничтожить наш склад. Являться на встречу с Минато в своём теле я не хотел по двум причинам: во-первых, он меня узнает, а во-вторых, если начнётся драка, то пусть лучше ставит свои мерзкие метки хирайшина на нём, а не на мне. Конечно, если он уничтожит это тело, то и мне самому вскоре придётся с ним столкнуться, но я уже буду примерно представлять, на что он способен и к чему готовиться.       Два штыря в позвоночник и в голову. Перевернуть тело. Штырь в сердце и тот, что побольше, в район очага, подождать несколько минут и вот покойник снова оживает. Процедура уже известная и делается почти на автомате. Подконтрольные органы чувств как обычно медленно пробуждались ото сна, но уже спустя пять минут и один комплекс лёгких упражнений для тела, я уже смотрел сам на себя через глаза мертвеца. Теперь оставалось только сделать что-то с его приметной рожей. Татуировку сводить было долго, да и не обязательно, пусть уж будет такой, одежду тоже можно оставить эту, за исключением рубахи с подпалинами. Главное, чтобы она закрывала штыри на теле, а тот, что был в затылке, можно прикрыть париком. Заодно внешность немного изменим.       Вскоре приготовления были закончены, мертвец был готов исполнять свою роль, и уже вечером этого дня нам пришло ответное письмо, с утверждённой датой и временем встречи. Да этого времени я строго запретил членам Затмения покидать здание гильдии, а сам пошёл к Симо. Обсуждать, какие позиции мы готовы сдать ради своего спокойствия, а какие нет.       ___________________       На бусти доступно на 4 главы больше https://boosty.to/vukovar