Письма к Люцио

      Здравствуй, Люцио, здравствуй, любовь моя!       Сегодня ровно полгода, как тебя больше нет.       За окном просто ужасная погода. Льёт как из ведра, все такое сырое и серое будто из всего мира выкачали все краски, оставив бесцветные полосы. И ладно бы только это. Ливень дома не так уж страшен, а цвета в моей жизни не стало ещё полгода назад. Меня больше страшат порывы ветра, не знаю сколько там метров в секунду, но думаю, завтра найдётся ни одно сломанное дерево, а где-то такое, не выдержавшее стихии, станет причиной обрыва линий электропередачи.       Но меня пугает вовсе не возможность остаться без света на несколько часов, а то, что ты ведь ужасно боялся стихии ветра, но теперь тебя от страха защитить некому. Помню как наяву, ту страшную историю из твоего детства, когда рекламный щит упал на твою одноклассницу. Поэтому я всегда старался тебя отвлечь от этого шума завывания природы. Включал музыку чуть громче, чтобы заглушала. Говорил чуть тише, чтобы ты вслушивался в мой голос, а не в то, что творилось за окном.       А помнишь, как мы однажды забрались под одеяло с включённым на телефоне экраном горящим розовым цветом?       Мы смотрели друг другу в глаза и не могли пошевелиться, даже не касались не одним сантиметром кожи друг друга. Твои глаза тогда так блестели, но не от света же, да? А вот кожа от него переливалась розовым, очень красиво, будто румянец, хотя ты никогда не краснел, не было в тебе этого, поэтому и казалось так необычно чарующе. Не знаю сколько мы тогда так пролежали, но я сдался первым. Первым поднял руку и коснулся твоих неестественно розовых щёк. От них румянец передался и моим кончикам пальцев. И я ими, уже румяными водил по твоему лицу. Очерчивал каждую черту: ровная переносица, самый очаровательный нос, плавные изгибы губ в легкой улыбке, хитрые глаза с бровями в разлет, острый подбородок, две линии скул и челюсти, высокий лоб. Было ощущение будто ты создан не своими родителями и капелькой волшебства, а мной. Причём не создан, а придуман в самых смелых и нереальных мечтах. Даже касаясь тебя, мне казалось, что ты видение, а галлюцинации у меня не только зрительные, но и сенсорные.       Следующим проиграл ты, потому что поцеловал меня под одеялом и при этом розовом свете первый.       Тогда мираж рассеялся и я ликовал, потому что ты был самым настоящим, да ещё и моим. Получилось 1:1. Но по-другому и быть не могло, потому что на самом деле у нас с тобой никогда не было проигравших. Мы ведь оба всегда выигрывали, и не друг у друга, а у самой вселенной, потому что встретились, потому что полюбили взаимно (не сразу, прости, но мне правда немного нравится упиваться тем, что я был первым и даже страдал по тебе), навсегда, на несколько жизней вперёд.       Правда случился сбой, в этой реальности нам не удалось дойти до уровня: «жили долго и счастливо и умерли в один день».       Но может следующий раз? . . .       Видишь, как занесло меня? А начал то я с ветра.       В общем, мы после того раза нередко так делали, под одеялом в разных цветах света разглядывали друг друга и играли в игру, кто первым прикоснется, кто первым поцелует. Напряжение между нами тогда вырастало невероятное, наверное даже молния бы позавидовала нашим искрам. Зато какой был взрыв чувств после первого касания. И какой был крышесносный секс. Нет, сексом это нельзя было назвать. Мы занимались любовью. Задыхались от стонов и долгих поцелуев. От ощущений кружилась все вокруг, только твои глаза были опорой, точкой невозврата, когда я медленно входил в тебя и также медленно выходил на всю длину. Мы любили разный секс, но в эти ночи никогда не срывались на бешеный темп. Наоборот все протекало будто мед между пальцев рук, но вместо меда были наши тела, которых мы жадно касались, оставляя отпечатки пальцев и слюны.       В этом виде секса не было нежности, как может показаться, мы скорее хотели или испить друг друга до дна, чтобы насытиться или слиться воедино, чтобы на все последующие жизни запомнить кто здесь кому принадлежит.       Вспоминая эти моменты, я понимаю как же я все-таки непростительно редко говорил тебе, что люблю!       Упорно верю и надеюсь — ты понимал это по моим поступкам и маленьким жестам.       Например, я всегда старался готовить тебе полезный обед в ланч бокс, чтобы тебя не мучил твой гастрит. Когда ты подолгу сидел за компьютером я напоминал тебе надеть очки не из своей вредности, а чтобы ты не портил себе зрение. Открывал посреди ночи окно, потому что ты любил свежий воздух, но при этом плотно укутывал тебя по щеки в одеяло и опутывал своими горячими конечностями. Никогда не будил тебя, если ты засыпал на моей руке, потому что знал, что потом тебе будет сложно уснуть. Прятал твои любимые леденцы по всем карманам. Да, да, это был я, а ты все говорил, что домовой. Шутил же?       Однажды ты сказал, что я твой антистресс и мягкое одеяло, что только со мной у тебя получается откинуть в сторону рабочие проблемы, а мои поцелуи делают из тебя свободного от натянутых нервов человека, поэтому тебе необходимо в конце дня быть со мной. И кто я такой чтобы тебе отказывать? Так что я после работы всегда подзаряжал короткими поцелуями тебя уставшего, злого и бурчащего, если выдавались особенно тяжелые дни.       Ну и конечно же я отвлекал тебя во время ветра.       Я правда заботился о тебе как мог, как знал и умел. Но ты прости, если тебе не хватало слов о любви или ещё каких-то проявлений. Ты же знаешь, у меня до тебя было совсем с этим туго.       Надеюсь ты знаешь, люблю тебя бесконечно и хочу поцеловать миллион раз! Пока