Вишнёвые сигареты

Я сижу на коленях Сяо, чувствуя, как его сухие от сигарет губы нежно касаются моих. О архонты, он так редко целует меня.. И сегодня он явно вновь перешёл черту невинности и скромности. Хотя про скромность я наверное зря. Сяо ненавязчиво подхватывает меня на руки и несёт в сторону комнаты, а я довольно и немного шокировано улыбаюсь как маленький ребенок, хотя мне целых семнадцать. Пока я не приземляюсь на кровать, я успеваю обдумать, когда мы с Сяо вообще успели сблизиться. Пересеклись в техникуме, он старше меня всего на год. Оказалось, что у него есть своя собственная квартира, и за то время, пока мы общались, он предложил мне переехать из общаги к нему. Кто я такой, чтобы отказываться от этого? Живём с ним полгода, а я так и не понял кто мы друг другу: друзья или пара? В общем, кажется сегодня определимся. Сяо аккуратно опускает меня на кровать, а сам нависает сверху. Становится стыдно. Мой инстинкт самосохранения тут же приказывает мне быстрее вылезти из-под него, мои мышцы напрягаются, и... Ничего не происходит. Разница в весе, росте и силе дала о себе знать. А Сяо тем временем открывается великолепная картина. Красный от стыда я с узкими плечами и бедрами, тонким горлом, на которое так и хочется положить руку и с силой сжать, острыми коленями и выпирающими ключицами. И мои чёртовы блондинистые волосы, что блестящими локонами спадают на светлое покрывало и будто отражают приглушённый лунный свет, проникающий сквозь пелену дождя в нашу комнату. В который раз, наверное, Сяо убеждался в моей невозможной женственности. Я знаю, что его умиляло, что все же при всем таком параде я остаюсь парнем с замашками на мужественность. Соблазнительный получался образ, особенно если учесть это непонимание ситуации в моих глазах, в невинно хмурящихся бровях и приглашающе приоткрытых губах. Весь мой портрет с его стороны так и упрашивал: "Возьми меня прямо здесь и сейчас, на этой кровати, необузданно и жестоко, а иначе я умру." Сяо усмехается. И оглядывает меня в очередной раз. Его руки медленно ползут по моей спине, очерчивая крылышки-лопатки. Я в страхе вздрагиваю,не в силах удержать волнительной дрожи в коленях. Я даже никогда не думал, что когда-то давно Сяо не успел заметить свою тягу ко мне. Влечение зародилось скрытно, таилось под плотным слоем собственных убеждений и бесконечных дел и, наконец, начало незаметно съедать изнутри. Адепт снова впивается в мои губы, покусывая их и пытаясь запомнить их вкус.(не вишневый, обнадеживает) Я тихо постанываю и хаотично пытаюсь двигать всем телом, в том числе и бедрами. Краснею пуще прежнего, не находя оправдания своему изнывающему члену. Намерения Сяо уже как на ладони. Я не замирал ни на секунду, двигая туловищем, руками, губами, языком — всем, чем можно, отзываясь на ласки старшего. Минута растянулась на две, потом на пять, и вот Сяо уже не в состоянии вернуть контроль над собой, гортанно рыча в возбуждении прикусывает мою тонкую бледную кожу. Я проклинаю свою генетику. Он по-всякому сдавливает руками мое туловище, впиваясь губами в шею, ключицы и, затем, спускаясь ниже, проводит языком по худому животу, рельефам торса, очерчивая пупок и впадины, подрагивающие от каждого его прикосновения. В итоге Сяо добирается до бедер. Прохладные руки доходят до почти каменной плоти в обтягивающих шортах и предвкушающе сдавливают и поглаживают, прежде чем избавить меня от лишней одежды. Я лишь отчаянно всхлипываю, когда чувствую язык Сяо на головке члена. Тело опять напрягается, но остается лишь стонать, чтобы хоть как-то выпустить энергию, бушующую разрывающими изнутри волнами. Адепт с удовольствием ловит каждую ноту в моих мучительных стенаниях и заглатывает член глубже, медленно обводя языком и обхватывая чуть влажными губами. Буря невыносимого удовольствия, граничащего с болью и страхом, схватывает мои горло и легкие, сжимая где-то в спине все позвонки и вынуждая изогнуться и вцепиться в плечи Сяо, лишь бы хоть как-нибудь сбросить это огромное напряжение, но тело не в состоянии расслабиться ни на секунду, от чего мои глухие тихие стоны становятся всё мучительнее и слаще. Брюнет все продолжает издеваться, умело заглатывая член в ритмичных движениях. — Прекрати... Пожалуйста... - тихо смог выдавить я на выдохе в перерыве между стонами, вглядываясь темными от возбуждения глазами в потолок. В ответ он лишь разводит мои тонкие ноги, отчего я ещё сильнее смущаюсь, проводя подушечками пальцев от бёдер до колен. Пальцы, не мешкая, обильно смазываются слюной, и один мягко проталкивается в мой сжимающийся анус. Мне не остаётся ничего, кроме как его принять, сопровождая болезненным стоном. К первому пальцу присоединяется второй. Сяо настолько нетерпелив, что я уже задыхаюсь в агонии. Адепт, прищуривая глаза, обхватывает свой член и придвигается к только что расслабившемуся мне вновь. Он чертовски возбужден, и это видно. Возбужден до боли в члене и зудящего узла внизу живота. Мое изящное стройное тело приподнимается на локтях с величественной грацией, не смотря на состояние владельца. Я гордо и неспешно запрокидываю голову, устремляя взгляд на предвкушающего следующее свое действие Сяо. Да, брюнет понимает, что сейчас мне будет адски больно, так как более чем уверен в моей девственности. И это снова заставляет его являть мне свою ужасающую ухмылку. Я с настоящим ужасом смотрел в ответ, чуть согнув одну ногу в колене и опираясь на локти. Мой силуэт все еще освещался приглушенным и ненавязчивым беловатым светом луны за окном где-то вне досягаемости взгляда. Не хватало только лепестков красных роз для полной картины. — Ты просто монстр, мой дорогой, - язвительно выдыхает адепт. За эти пару секунд растяжка еще не прошла. Сяо медленно входит смазанным слюной членом, хмуро млея от ощущения горячей тесноты. — Агх… - до меня дошла ужасная боль, пальцами и то приятней было, а тут сплошная кошмарная боль. К счастью, неприятные ощущения продлились недолго. Мне даже в таком состоянии было неприятно думать про опыт Сяо. Но, наверное, все-таки именно он сыграл свою роль, помогая быстро найти нужную точку и каждым движением делая на ней акцент. Мои стоны и всхлипы сменились с болезненных на сладостные. Нахлынуло ощущение, которое прежде было даже не представить. Ужас отошёл на второй план, а потом и вовсе испарился, потому что все тело горело и наслаждалось каждым мгновением. Как будто бы весь мир испарился в один момент, и остались лишь мы вдвоем. Чернота, связывающая нас обоих и существовавшая всегда между нами, стала еще более густой. Я честно пытался сдерживать такие смущающие громкие стоны, но оказалось, что стоит сдержать хоть один — и тебя разорвет буря эмоций. С упоением наблюдая за моими очаровательными стенаниями, Сяо проворно переворачивает меня в позу "раком", входя в тело вновь. Я блаженно изгибаюсь в пояснице, напрягая перекатывающиеся по спине изящные мускулы, отчаянно ища воздуха и переходя с приглушённых стонов на откровенно-пошлые, с тысячей оттенков терзания в эйфории. Сяо, видимо, наслаждается видом на выпирающие лопатки и позвонки, упиваясь каждым доносимым звуком. А ведь пару месяцев назад мы постоянно дразнили друг друга, спорили, ругались, а теперь мой сосед по комнате и теперь походу мой парень, грубовато берет меня на его же кровати. Несравненное моральное наслаждение, которое доводит до физического экстаза. Я изливаюсь спермой в руку Сяо, жалобно выкрикивая его имя, и тот от такой томной интонации, передающей небывалое удовольствие, кончил внутрь сам. Я попытался отдышаться и через мгновение устало осел на подушки. Адепт нежно гладит меня по спине, проходясь по идеальным изгибам, и отпускает. *** Я проснулся, чувствуя тепло обнимающего тяжелого одеяла. Собираюсь повернуться в более удобную позу, но ощущаю боль во всем теле. Оковы дрема резко отпускают меня, когда я вспоминаю, что было ночью. Заливаюсь краской, ища взглядом Сяо. А, вон же он, сидит напротив кровати. И в его руках опять ненавистная сигарета, которую он невозмутимо затягивает, выдыхая облачко дыма. Я высовываю руку из-под одеяла и хватаю ослабевшими пальчиками сигарету. Сяо не сопротивляется, лишь смотрит на меня с беззвучным: "Ну давай, давай, посмотрим, что ты сделаешь". Я набираюсь смелости, ухмыляюсь и тоже делаю затяжку. Сяо как то странно дёргается в сторону кровати. А я, улыбаясь, пускаю дымное колечко, разбивающееся о кончик его носа. Какой же он все-таки классный.