Gone with the leaves

— И что мы будем делать здесь все это время?! — чуть ли не с ужасом воскликнула Хината, повалившись на розовые шелка. Они наконец добрались до Молнии. Путь занял слишком много времени, передвигались они медленно, потому что Наруто стремился беречь силы девушки. Никто никогда не заботился о ней, ну, только разве что врачи, и с непривычки она не понимала, что чувствовать, смущение или раздражение. В конечном счете Хината пришла к выводу, что ей просто приятно. На пятый день пути они наконец прибыли во дворец дайме страны Молнии – расписную усадьбу с мраморными колоннами, утопающую среди цветущего сада. Служанки в роскошных одеяниях проводили Хокаге и его спутницу до небольшого котеджа в саду, отведенного специально для делегации Конохи. Он был еще шикарнее, чем тот, в котором они жили несколько недель назад в Кумо, и от этого шиноби, привыкшим к холодной земле и куртке вместо подушки, было не по себе. Хината брезгливо осмотрела свою кукольную комнату в нежно розовых тонах и, скривив мордочку, посмотрела на Наруто. Именно тогда Хокаге заявил, что лучше бы ей к этому привыкнуть, ведь они пробудут здесь две недели. Именно на 17 июля назначена встреча пяти Каге. — Я работать, ну а ты, — он сложил руки на груди, принимая свой самый грозный вид, однако для Хинаты он стоял вверх тормашками, и это было скорее смешно. — Восстанавливаться после травмы. — Так вы, господин Хокаге заманили меня сюда обманом, чтобы я отдыхала? — театрально вздохнула девушка, положив руку на сердце. — Ты даже за это деньги получишь, — кинул он уже из коридора. Хината Хьюга пыталась отдыхать, как умела. Только вот, это одна из немногих вещей, которые она никогда в своей жизни не делала, и получалось у нее, мягко говоря, не очень. Она пыталась спать подольше, но шелковые простыни постоянно съезжали с голого тела и нарушали ее чуткий сон, прогулки ограничивались только территорией поместья дайме, а для шиноби, проходящего пешие маршруты через несколько стран, такие размеры были насмешкой. Единственная скудная библиотека в усадьбе была наполнена сопливыми романами, от сюжета которых хотелось повеситься. Подходящей компании Хината тоже не смогла найти. Местные девушки, что звали ее на чай в беседке, говорили только о замужестве, детях и платьях, ни то, ни другое, ни третье не входили в зону компетенции Хьюга. На двенадцатый день она разнесла в щепки единственный тренировочный полигон. Просто не рассчитала силы, а ее зажившие танкецу еще не были разработаны и пулялись чакрой беспорядочно. Когда она мокрая, от начавшегося дождя, в грязной тренировочной одежде возвращалась домой, то встретила самого дайме, что прогуливался по своим владениям под ажурным зонтиком. Он чуть театрально не упал в обморок, заявив, что впервые видит такую непристойность – девушку в обтягивающей форме с оружием, с ног до головы покрытой грязью. Когда представление закончилось, Хината все же смогла объяснить, что перед ним стоит шиноби, герой войны и член клана Хьюга. На что дайме выразил свое почтение и, конечно же, соболезнования по поводу гибели ее «мужественного» отца, «прекраснейшего человека». — Да чтоб вас всех! — выкрикнула Хината, захлопнув дверь, что стекла чуть с третьего этажа волной не посыпались вниз, в такт грому. Она скинула тренировочную обувь, обронив несколько ругательств. Как бы она хотела также накричать на дайме, да вообще на всех, кто выказывал наигранное сочувствие и отзывался о ее отце, как о святом, хотя и понятия не имел ни о нем, ни о их семье. Но она каждый раз глушила в себе злость и только притворно улыбалась. — Никогда бы в жизни не подумал, что ты знаешь такие слова, — выглянул из соседней комнаты Наруто, которого она не видела с самого дня их прибытия. Хината встрепенулась, а потом смутилась. Надо же было покрыть ругательствами дайме при Хокаге, и надо же было настолько поддаться эмоциям, чтобы не заметить присутствие его сильной чакры. Это уже никуда не годится. — Прости, не знала, что ты здесь, — пролепетала Хьюга, отводя глаза в сторону на свой маленький погром. — Переоденься и приходи на кухню. Как только Наруто скрылся за углом, девушка поднялась к себе в комнату, все еще чертыхаясь на погоду, на такой непрочный полигон, и на саму себя. Хината ахнула, увидев свое отражение в зеркале. Конечно, если бы не дождь, одежда не сидела бы на ней так уж непристойно, короткие шорты и майка припечатались к телу, как вторая кожа. Щеки вспыхнули от стыда при мысли о том, что предстала в таком виде перед правителем страны Молнии. Одежда грязной кучкой лежала на кафеле ванной, пока девушка принимала душ, осталась лежать там, и когда она, натягивая на мокрое тело кимоно, спускалась вниз. Хокаге стоял в белой местами мокрой футболке, ловко нарезая лимон. Хината молча прошла в кухню и села за стол, не отводя глаз от его спины. Мышцы напряглась под облипшей белой тканью, когда он открывал бутылку и наливал жидкость в маленькие фарфоровые чашечки, обтянутая бинтами рука потянулась к голове и взлохматила золотые волосы. С них на плечи упали прозрачные капли дождя – видимо, только что зашел с улицы. Хьюга с трудом сглотнула, она почувствовала, как запекло на щеках, где-то в грудной клетке и внизу живота, тогда как пальцы ног и рук были мертвецки холодными. С самого конца миссии она постоянно возвращалась мыслями к Узумаки, к его движениям в сражении, к улыбке в разговоре, и при этом говорила себе, что рассматривает его исключительно, как восхитительного шиноби. Она постоянно чувствовала себя волнительно, находясь с ним в одном помещении и каждый раз, когда обнаруживала, что Хокаге снова отсутствует на переговорах с дайме, облегченно вздыхала. Она зареклась держаться, как подобает настоящему ниндзя, с хладнокровной уверенностью, но с каждой шуткой, с каждым вызывающим взглядом и прикосновением невзначай, выстроенные глубоко внутри стены падали одна за одной. — Алкоголь, — пояснил Наруто, и девушка спохватилась, что уже несколько секунд смотрит на него, не замечая пиалу саке возле своей руки. — Лучшее средство от дождя, холода, и других погодных и душевных потрясений. Она залпом выпила первую порцию, и Узумаки тут же наполнил пиалу снова. — Хотите меня споить, господин Хокаге? — Может тогда ты перестанешь обращаться ко мне так официально. — Может, — она снова опрокинула пиалу. Голова мигом стала чуть-чуть легче, но жар новой волной разлился по телу, заставляя девушку вспыхнуть, как будто в костер подлили бензин. — Просто, — Хината задумалась, смотря, как последняя капля саке перетекает из одной стороны дна в другую. — От оскорблений еще можно хоть как-то защититься, а вот от сочувствия… — Тебе нужно выпустить эмоции. — Хах! Ты просто еще не видел полигон. Они продолжали сидеть молча и пить, слушая, как природа успокаивается и возвращается в привычное русло после дождя: сначала запели птицы, затем в окно влетела муха, луч предзакатного солнца проник в стеклянные двери дома и лег прямо в ладонь Хокаге. Ей хотелось протянуть свою руку, чтобы дотронуться до этого солнца, и она понимала, что, решись на это, еще одна стена окончательно падет, и тогда… — Почему Каге решили собраться так внезапно? — спросила Хината, почти трезвым голосом, пытаясь отогнать неправильные мысли. С чего бы им вообще взяться? Наверняка, алкоголь! Наруто повертел в руках пиалу и задумался. Он стоял все это время облокотившись всем корпусом на стол, чтобы быть ближе к девушке, и теперь, для такого разговора, он, казалось, как-то неправильно близко. — Я не могу спрашивать? — Нет, — он перевел взгляд на улицу. — Это мне нельзя отвечать. Но ты ни о чем не волнуйся. Хината волновалась только разве что из-за рвущегося наружу сердца, но об этом она, конечно, умолчала. — Наруто? — Да? — Ты счастлив? — Хината сама не знала, зачем спросила это, ведь для нее понятие счастья всегда было чем-то, то ли вымершим, то ли мистическим. — Ты ведь добился всего, чего хотел? — Наверное… я еще не понял, — она посмотрел на сцепленные в замок пальцы. — Когда ты в детстве мечтаешь о чем-то взрослом, ты не до конца осознаешь, как все работает. Для меня быть Хокаге означало в общем-то то, чего я добился еще в битве с Пэйном, - защищать свою деревню и быть признанным ее жителями. Сейчас я защитник только номинально. Какой герой просиживает штаны в офисе над бумажками? Вот вы с Саске – другое дело. Пусть, никто о вас и не знает, но вы действительно делаете то, что имеет значение. — Ты сделал больше, чем достаточно еще лет десять назад, Наруто. Да и ты видимо слишком давно на миссиях не был, что так романтизируешь их. Клопы в придорожных гостиницах и зашитые наскоро раны или мягкое кресло и офис с видом на скалу Хокаге? Хм, даже не знаю, что выбрать, — Хината смогла вызвать у Наруто улыбку. — Мало доказать, что ты чего-то стоишь один раз, это нужно делать каждый день. Но, видимо, я могу пригодиться только в случае апокалипсиса. — Возможно, такие как мы, просто не созданы для мирного времени. — Поверь, мы с тобой очень далеки от мира. Действие алкоголя немного с запозданием подействовало на тело девушки. Ее глаза перестали фокусироваться на объекте и стремительно расползались по разным местам. Чтобы смотреть на Наруто, ей приходилось закрывать один глаз и то, Хокаге то кружился, то дрожал, как будто их двоих закрутило в пространственную технику риннегана. Ее самообладание давно улетело к чертям. Хината, выбрав наиболее, на ее взгляд, интимный момент, всем телом потянулась к Наруто, но, ее качнуло, как на корабле во время шторма, и вместо того, чтобы припасть к его губам, она пролетела мимо и чуть не упала со стула. — Знаешь, — сказала она, вовремя схватившись за край столешницы. — Мне кажется, я слишком пьяна для таких разговоров. — Но спать еще слишком рано! — возразил Узумаки, когда девушка, пошатываясь, вышла в середину комнаты. — На что это вы намекаете, господин Хокаге? — она прищурила один глаз, чтобы Наруто не растекался по заднему фону. — На то, что если ты ляжешь сейчас спать, то с утра тебе будет очень плохо. — Говоришь, как знаток дела. Наруто, понимая, что девушка еле стоит на ногах, по-джентельменски предложил ей свое сопровождение до спальни. Там он уложил ее в кровать, прикрыв одеялом оголившееся бедро, будто и не замечая отсутствия белья. На улице было еще светло, но в комнате, из-за чуть прикрытых штор создавался очень мягкий, почти интимный сумрак. — Хината? — Узумаки сел на краешек кровати и подождал, пока, поворочавшись по подушке, девушка посмотрит на него. — Кто-нибудь из Хьюга был убит или пропадал за последние пять лет? Хината пыталась соображать, попутно справляясь с вертолетами. — Ты имеешь ввиду бьякуган, да? Не пропадал ли бьякуган? — Догадалась? — Меня в АНБУ не за красивое личико держат, — усмехнулась девушка. — Вы собрались с Каге из-за того Покупателя? Он что, собирает кеккей генкай? — Верно. — За эти годы Хьюга не потеряли ни один бьякуган, и будь уверен, пока я жива, ни один и не потеряют. Рука Наруто, которая до этого лежала рядом с изгибом ее талии, переместилась выше, он аккуратно заправил непослушный локон за ухо. От лица горячие пальцы пробежались по тонкой шее с синяками в области поврежденных танкецу, по выпирающим ребрам на открытой грудной клетке. Девушка уже спала, иначе бы Наруто не решился до нее дотронуться. Он, как любой в новом деле, еще отчаянно стремился следовать правилам, выстраивать границы между собой и подчиненными, держать субординацию с девушкой, что вызывала в нем такое бушующее желание. — Я ни капли в этом не сомневаюсь, — ответил он и вышел из ее комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Узумаки встал под холодные струи душа, смывая с себя напряжение и остатки опьянения. Он опирался руками на холодную плитку, пока по мышцам спины стекала вода, а головой был уже на собрании пяти Каге. Это переключение мыслей с почти обнаженной девушки посреди шелковых простыней на работу произошло совсем не насильно. Он не был человеком, который много думает о противоположном поле, особенно в романтическом плане. Просто Наруто, как Хокаге делил себя со всей деревней, и отдавать кому-то бОльшую часть он просто не мог и не хотел, это было не в его природе. Конечно, это не означало, что он не дорожит Хинатой, ведь она была подругой его детства. Милая и скромная девочка, которая дважды спасала ему жизнь. Ее невозможно было не любить. Но то была Хината прошлого. Хината настоящая была концертом, зрелищем. Девушка вызывала в нем острые эмоции, а следить за ней было все равно, что смотреть хорошее кино. Седьмой вернулся мыслями к Хьюга уже перед сном, вспомнил, что забыл предупредить ее о завтрашнем приеме у дайме в честь открытия собрания пяти Каге.