Gone with the leaves

Он жадно целовал ее губы, пока руки блуждали по шее, прихватывал мочки ушей, гладил живот и грудь. Ее кожа была такая нежная и мягкая, не смотря на образ жизни вечного кочевника, как лепестки только что распустившихся цветов, что не тронули ни ветер, ни солнце. Хината млела под его ласками, она бы подумала, что все это сон или фантазия, если бы от ее сердца не расходились маленькие иголки волнения. Они весьма отрезвляли, хотя и не мешали нарастающему возбуждению. Она старалась держаться за бортик ванной и за самого Наруто, чтобы не упасть, ее не покидало чувство, что вот-вот она превратится в желе и растечется лужей прямо на коврике. Мужчина был очень настойчив, он обхватил Хьюга за талию и рывком прижал к себе, между ними не осталось расстояния, еще никогда они не были так близки друг к другу. В период своей детской влюбленности Хината всегда мечтала об Узумаки, как о спутнике жизни, представляла, что будет идти с ним плечом к плечу, но до такого ее нежное неиспорченное сознание тогда не могло додуматься. Наруто скинул с себя единственную одежду – плед. Так просто и беззастенчиво. На его лице не было и толики смущения, только горящее желание. Девушка отстранилась, чтобы посмотреть на его совершенное тело, даже отсутствие настоящей руки нисколько его не портило. Она провела пальцами по груди, очертив линию розовых сосков, спустилась по налитым мышцам пресса и остановилась на ногах, положив ладошки так опасно близко с пахом. Узумаки вздрогнул, и подался еще немного вперед. Пора было проваливать из этой ванной. Они шли, спотыкаясь и врезаясь о всевозможные косяки, обтерли каждую стену на пути к спальне, не переставая жадно целовать друг друга. В комнате Хинаты не было штор, а окна были огромные, от потолка до пола. Любой проходящий этим вечером мог полюбоваться, как Хокаге и Хьюга занимаются любовью, однако за окном шел ливень, и если уж на улице и были люди, то они не заглядывали в окна, а спешили поскорее оказаться дома. Наруто, как школьник, пооставлял на шее девушки огромные засосы, ей никогда не нравились подобные следы, наутро, после бурной ночи она избавлялась от них ирьениндзюцу, чтобы не чувствовать свою принадлежность кому-то, кроме самой себя. Но сегодня она пыталась запрятать все свои привычки и, скрепя сердце, слишком многое позволяла Хокаге. Наруто мягко отстранился, взяв в ладони ее голову, посмотрел прямо в фиалковые глаза. Она была невероятно красива, но не так, как обычно. Ее повседневная красота могла принадлежать любому глазу. А сейчас она стояла разгоряченная, красная от возбуждения с приоткрытыми зовущими губами. Кимоно съехало с плеч, обнажив грудь, и держалось только на одном шелковом поясе, на шее алели укусы и поцелуи, он хотел, чтобы наутро на ее теле остались красноречивые следы. И эта неприкрыто бесстыжая красота была сейчас только для него. Он развязал пояс, окончательно освобождая тело Хинаты от одежды, кимоно упало к ее ногам. С минуту Наруто разглядывал ее женственные изгибы, ее первобытную привлекательность, а потом вновь прильнул к губам, на этот раз так нежно, будто целует впервые. Девушка встала на носочки, провела по его нижней губе языком и углубила поцелуй. Химе хотела побыстрее переместиться на кровать, чувствуя, что не в силах больше сдерживать дрожь в коленях. Наруто держал ее почти на весу, с силой вдавливая в себя, руки беспорядочно гладили спину и выпирающие позвонки. Но им было мало, недостаточно близко. Хокаге резко развернул Хьюга к себе спиной, его член уперся ей в поясницу. Хината с улыбкой и неприкрытым удовольствием отметила, что Наруто определенно знает, что нужно делать с девушкой. Под его сильными руками, ласкающими грудь, Хината провалилась в негу, растекшуюся в ее теле до кончиков пальцев. Она повернула голову и нашла его губы, укусила и оттянула нижнюю, а потом притянула к себе за волосы и протолкнула в рот язык. Его поцелуи были сладкими, из-за них отчаянно не хватало кислорода, и девушка задыхалась, но ей нравилась эта пытка. Она приподнялась на носочки и потерлась ягодицами о мужчину, вызвав у него хриплый стон. Лампа на стопке книг теплым светом обливала их прижавшиеся друг к другу тела, отбрасывала танцующие тени на стену, будто рядом такие же два гиганта страстно любят друг друга. Хьюга не любила подобные прелюдии, она считала их слишком интимными для случайных мужчин и даже для тех, кого долгое время знала. Она не любила целоваться (только если этот поцелуй не приводил в конечном счете к сексу), не позволяла так прикасаться к себе. И даже сейчас, постанывая от откровенных действий Наруто она чувствовала себя как-то слишком неправильно; когда он схватил ее за шею, чуть придушив, а другой ладонью спустился ниже, между ног. Хината резко дернулась и развернулась, это было чересчур. Она старалась скрыть свой испуг за улыбкой, взяла его руки в свои и отходила назад, пока их ноги не зашли на матрас. — А, — Наруто осмотрел все комнату, он дышал тяжело, тело ломило от желания, — Где кровать? — Прямо под нами! Пока он рассматривал скромное спальное место, Хината приблизилась, насколько это возможно и провела языком дорожку от ключицы до челюсти и закончила на разбухших от поцелуев губах. Теперь комнату наполнил мужской стон, все было честно. Они легли на кровать, девушка оказалась прижата к простыням, а Наруто возвышался над ней, как скала, рассматривая ее беззастенчиво, как будто она принадлежала ему. В такие моменты Хинате действительно нравилось быть чьей-то, ведь тогда ее проблемы и мысли совсем не имели значения, можно было сполна отдаться человеку, что в эту минуту так сильно хочет ее. Однако после волны наслаждения она вновь возвращала свои права на себя и клялась больше никогда не отдавать их так самозабвенно. Хьюга широко раздвинула ноги, позволяя мужчине опуститься еще ближе, она не хотела медлить, все ее тело уже сгорало от томительного ожидания. Того же мнения был и Наруто. Он осторожно вошел в нее, не встретив сопротивления, и начал ритмично двигаться, иногда по-звериному рыча, постоянно опускаясь к ее лицу и впиваясь в алые губы. Девушка стонала от приятного наполнения, от трения его живота. Хината оставляла красные царапины на широкой раскачанной спине, прикрикивая, когда удовольствие пробивало ее броню, что не пропускала чувства. Ближе было некуда, они стали единым целым в этой слабо освещенной комнатке на старом твердом матрасе. Хината уже не сдерживалась, забыв, про свою природную скромность, она металась по подушке, извивалась под горячим телом мужчины и громко стонала, каждый раз вызывая мурашки у Наруто. Он ускорился, чувствуя, что они оба уже на пределе, крепкие ягодицы сжимались с каждым толчком, Хокаге знал, что наутро мышцы будут болеть. Его возбуждало трение мокрых тел, стук плоти о плоть, и звук дождя за окном. Хината приподнялась на локтях, откинув непослушные волосы назад, те, не успев высохнуть после дождя снова взмокли из-за пота. Химе успела притянуть к себе его лицо, их лбы любовно встретились, и волны оргазма настигли ее, когда она крепкими бедрами сдавила талию мужчина. Ее тело расслабилось и обмякло, теперь она действительно чувствовала себя растекшейся лужицей, упав на подушки, а рядом порывисто дыша приземлился Узумаки, измотанный, как после долгой погони. У нее не было сил, чтобы повернуться к нему, даже пошевелиться было чересчур энергозатратно. Девушка смогла только закрыть глаза и позволить себе уснуть, пока Наруто, закинув руки за голову, смотрел в потолок. *** Хината спала плохо. Она не любила делить с кем-то свою постель, и, признаться, никогда этого и не делала. Ей всегда хватало смелости спровадить любого, даже самого настойчивого мужчину из своей квартиры или номера гостиницы. К некоторым она испытывала романтические чувства, к некоторым - просто сексуальное желание, однако в ее жизни не было человека, которого Хьюга не смогла бы сменить вместе с постельным бельем. Когда естественная усталость после оргазма прошла, и девушка проснулась от еле шевельнувшегося у стенки Наруто, она так и не смогла нормально уснуть. Хината сходила в душ, побродила по кухне, и вернулась вновь в постель. «Кровать» была слишком узкая для двоих, им приходилось постоянно касаться друг друга частями тела, Узумаки и вовсе всю ночь стремился захватить ее в свои железные объятия. Поборовшись с ним и с бессонницей несколько часов, Хьюга едва не простонала от отчаяния и села у изголовья «кровати». Холод, что сначала принес дождь, сменился на духоту. Хината, подтянув к себе коленки и откинув в последний раз руку мужчины, погрузилась в свои мысли, как это обычно бывает. День всегда наполнен делами и заботами, легко держать голову чистой, однако ночь – совсем другое. Ночь все преувеличивает. Хината, по своему обыкновению, снова думала об отце. Их отношения не могли не распространиться на все аспекты ее жизни, затронули в том числе и характер общения девушки с мужчинами. Впервые лишалась девственности она назло отцу, как только ушла из дома. Хьюга знала, что, как только она достигнет совершеннолетия, клан захочет продать ее кому-нибудь из другой деревни или страны для укрепления союзных отношений. Она не хотела быть чистой и примерной Хьюга, хотела навсегда распрощаться со скромностью и мягким характером. Потом на миссиях Хината стала замечать, что нравится мужчинам, и с помощью природных женских чар могла манипулировать ими так, как ей было нужно, при этом, ей даже не нужно было прибегать к откровенным мерам эротического характера: томного взгляда из-под ресниц и беспомощности невинной девушки всегда было достаточно. В неразборчивости ее, конечно, нельзя было обвинить. Все мужчины Хьюга, а их было совсем немного, как могло показаться на первый взгляд, были хорошими людьми, влюбленные в нее до безумия, и, самое главное, они относились к ней по-доброму. К сожалению, или к счастью, ни один из них не смог задержаться в ее жизни. Девушка смотрела на спящего Хокаге и не понимала, что чувствует теперь. Волнение и страх, которые она принимала за верных спутников влюбленности, почти исчезли, лишь уши горели от осознания, что только что химе Хьюга переспала с самым Седьмым. Она тут же поправила себя, что в первую очередь, занималась сексом с Наруто Узумаки, а не с его титулом. Мужчина лежал перед ней обнаженный на не расправленной кровати, во всей красе. От воспоминаний у Хинаты что-то перевернулось внутри живота, она поерзала на простыни. Ну что со мной не так, подумала девушка, понимая, что у нее нет тяги прикоснуться к его лицу, прижаться к горячему телу и позволить ему забрать все ее печали, как это бывает у «нормальных девчонок». Все с ней было не просто. И если она считала, что снесла в своей голове миллион стен, то осталось их еще несколько тысяч. Задержится ли Наруто Узумаки в ее жизни, как уже задержался в ее спальне? Обещая себе подумать об этом всем завтра, Хината поддалась уговорам организма и уснула, подальше отодвинувшись от мужчины и оказавшись, тем самым, почти на полу. Однако поспать долго не удалось, ее разбудил стук в дверь, да такой настойчивый, что, казалось, непрошенный гость уже долго стремится попасть в квартиру. Хината обнаружила себя все-таки в объятиях Наруто, она буквально лежала на нем, пока Седьмой прижимал девушку к своей груди. Он никак не реагировал на стук, даже не перевернулся. Тоже мне, гроза шиноби, подумала про себя Хината. — Да иду я! — буркнула она под нос, хватая с пола кимоно и заворачиваясь в него, пояс в ночи Хокаге зашвырнул в неизведанные дали ее спальни. — Да? Она даже не посмотрела в глазок двери, прежде чем открыть, и не активировала бьякуган, а если бы сделала это, то точно не открыла бы. Притворилась бы спящей или отсутствующей. Ведь перед ней стояла высокая девушка с короткими кудрявыми волосами. Сейчас в темноте подъезда они казались темными, но Хината знала, что на свету они ярко-рыжие. Незваным гостем оказалась энергичная напарница из АНБУ. — Акира?! — Сюрприз! — девушка торжественно развела руки. — Только вернулась с миссии, слышала тебя страшно ранили, командир, а ты стоишь живее всех живых. Дашь пройти? — Прости, — Хината выставила руку преграждая подруге проход, другой она придерживала края кимоно. — Давай в другой раз. Акира прищурила синие глаза, почувствовав что-то неладное. Она всегда чувствовала любые изменения в настроении Хинаты, хотя та никогда о них не говорила, она была прославленным в АНБУ сенсором. Девушка засунула голову за порог, но все, что успела увидеть, это чьи-то ноги на матрасе в спальне. Акира округлила глаза и открыла было рот, чтобы громко что-то сказать или пошло пошутить, как она это обычно делала, но Хьюга ее перебила: — Держи себя в руках. Хината вытолкала АНБУ на лестничную клетку и закрыла за собой дверь в квартиру. Не хватало еще разбудить Хокаге. Она и так не знала, как говорить с ним после всего, что было, а вывозить их двоих одновременно было не в ее силах. — А размер ноги то мужской! — сообщила подружка, сдерживая непонятную радость за плотно сжатыми губами. — Кто это? Я знаю его? — Тише! — их голоса эхом разносились по подъезду, Хината не хотела, чтобы соседи услышали что-то лишнее о ее жизни. — Не думаю, что знаешь, это не важно. — Все серьезно? — она и сама вмиг стала серьезной. — Что именно? — Ну этот кто-то! Все серьезно, раз ты позволила ему остаться на ночь. — Не выдумывай, просто был дождь, — оправдывалась Хината, она услышала, как в квартире раздались какие-то звуки, Наруто проснулся. — Все, уходи, потом поговорим. Хьюга буквально вытолкнула подругу на лестницу, но та тормозила. Акира резко развернулась, выкинув указательный пальчик, и зашебуршала в карманах. — Я к тебе вообще зачем пришла изначально, — он выудила из брюк смятую записку. — Сестра передала. — Моя? — сердце Хинаты пропустило удар, она неуверенно взяла записку. — Ну не моя же. Ладно, я пойду. Встретимся сегодня вечером? — Да, — машинально ответила девушка, не отрывая взгляд от кусочка бумаги, вырванного из тетрадки в клеточку. Акира ушла, а Хината, постояв немного, прислонившись к двери, все же зашла в квартиру. Она прошла в кухню и села прямо на стол. Сердце стучало не меньше, чем тогда в ванной возле Наруто, а руки дрожали, наверное, еще сильнее. Что хочет Ханаби? Хината не знала, и боялась узнавать. Бумажка в руках стала немного влажной от пота на ее ладонях. — Ты в порядке? — спросил Наруто. Он стоял голый в арке кухни, сонно потирая глаза, волосы во все стороны, на теле отпечатались складки постельного белья. Хината забыла, что он здесь, забыла все мысли, что тревожили ее ночью, когда она смотрела, как он спал. Она даже испугалась, услышав его громкий голос. Хокаге, самый сильный мужчина на всем свете, стоял перед ней такой обыденно-очаровательный, что у Хинаты потеплело на душе. Девушка спрыгнула со стола и кинулась в его объятия. Ей вдруг остро захотелось этого, захотелось скрыться от страха того, что написала ей сестра на наспех оторванной бумажке. Это очередная дурная новость? Хьюга снова ограбили? Она обняла Узумаки, вдохнув запах его тела, но тревога не ушла. А он, от неожиданности, даже сначала и не понял, что произошло. Лишь через мгновение, тоже нежно обнял девушку и поцеловал ее в макушку. Объятия не произвели того эффекта, которого ожидала Хината, беспокойство было слишком сильное, даже Наруто Узумаки не смог починить это. Вскоре ей стало неловко стоять посреди кухни, обжимаясь с Седьмым. Она мягко отстранилась. В голове еще слишком много стен, что нужно сломать. Хьюга развернула бумажку и прочитала одно слово, которое могло бы стать и надеждой, и отчаянием. Оно ничего не говорило, но додумать можно было слишком многое. «Приходи».