Gone with the leaves

Наруто проснулся, как всегда, в 5 утра. Он стал это делать уже без будильника и без «еще пять минуточек». Как бы долго он не засиживался в кабинете, и как бы не затягивались их с Хинатой встречи, он всегда просыпался в одно и то же время, и ощущал себя из-за этого режимным стариком. Узумаки нравилось вставать раньше деревни, он чувствовал, что так она более защищена от внешних угроз. Ему нравилось высовываться в окно и вдыхать влажность тумана, пока сзади на кровати досыпала последние минуты Хината, как всегда, прижавшись к стенке и закутавшись во все одеяла. — Засунь себя обратно в квартиру, пожалуйста, и закрой окно, — сонным голосом промурлыкала девушка, потягиваясь на кровати. В отличие от Наруто, она редко просыпалась рано самостоятельно, во много потому, что ей все еще было сложно с ним засыпать. Она долго ворочалась, несколько раз вставала то на кухню, то в туалет, и засыпала чрезвычайно поздно, а наутро просыпалась разбитая. Седьмой напротив, с ней всегда высыпался. Так они и жили на контрасте. Она не хотела, чтобы эти отношения заходили слишком далеко, и пыталась реже приходить в его квартиру, ему было удобно всегда иметь ее рядом, поэтому, когда не приходила она, он сам шел к ней. Хината внешне была тихой и спокойной, как штиль, она никогда не говорила на повышенных тонах, не жестикулировала слишком бурно - это успокаивало Наруто, внутри которого всегда горел огонь. Сакура жаловалась, что с ним всегда очень шумно, но лишь потому, что сама она шума производила не меньше. Когда он был с Хинатой, то становился сдержаннее и расслабленнее, перенимая лучшие ее черты, поэтому ему получалось быстро восстанавливаться после тяжелого рабочего дня. — Клянусь, я больше никогда не буду пить! — Хината свесила ноги с кровати и сложилась пополам, голова все еще кружилась, хотя, она точно помнила, что засыпала почти трезвой. Девушка сползла на пол и на четвереньках доползла в ванную, вид этот был бы, конечно, жалким, если бы она не была абсолютно голой. Наруто, для которого ее тело давно не было откровением, с удивлением проследил за ней, пока ее пятки последними не скрылись за дверью. Полилась вода из душа. — С кем ты была вчера? Наруто зашел следом за Хинатой, думая, что ей может понадобится помощь, но она уже самостоятельно заползла в ванную. Им редко, когда удавалось поговорить, особенно с утра, когда Хьюга металась по квартире, опаздывая на тренировку к Саске. Хокаге каждый раз отчаянно старался урвать хотя бы несколько слов. Ему нравилось их времяпровождение, он не мог жаловаться на хороший регулярный секс, но иногда не хватало и простых человеческих разговоров. Поэтому он сел на крышку унитаза и следил за фигурой из-за шторки, пытаясь ее разговорить. — С друзьями, — уже более бодро отвечала девушка. — Я их знаю? — Наверное. Она чаще всего отвечала именно так, когда Наруто пытался приблизиться к ее личной жизни, что не касалась его самого. В остальное время, Хината была прекрасной собеседницей. Она была очень образована и иногда помогала Хокаге решить какие-то проблемы, связанные с его работой, умела слушать, и имела в запасе тысячи интересных историй, которые она, впрочем, обезличивала. И каждый раз, когда речь заходила о чем-то, что касалось непосредственно Хьюга, она уворачивалась от темы или отвечала односложно. — Если я сегодня умру на тренировке с Саске, — Хината перешагивала бортик ванной, забрызгивая мужчину водой. — Я хочу, чтобы меня похоронили где-нибудь на холме под деревом. — Возьми выходной, поспи дома. Хината дернулась от этого «дома», почувствовав, что еще один такой же месяц, и они заиграются. — Нет, я не могу. Сегодня Учиха в деревне, а завтра – пуф, и исчез на несколько лет. Будет жалко потерять такого учителя прежде, чем я стану смертельно опасной куноичи. Конечно, она приходила на полигон каждый день в 6 утра не только поэтому. Но как себе, так, тем более Наруто, она не хотела в этом признаваться. — Ты и так смертельно опасна. — Оу, спасибо, — Хината, умевшая собираться за несколько минут, уже стояла готовая у порога с все еще мокрыми волосами. Она поцеловала Хокаге в нос, приподнявшись на носочки и хлопнула дверью перед его лицом. Наруто оказался один внутри своей огромной квартиры, сверкающей новизной и необжитостью. Отсутствие Хинаты тут же погрузило его в какую-то унылую тишину, хотя под окнами уже начались какие-то ремонтные работы. Он не замечал этого звука, ведь всеми мыслями уже ушел в незаконченное вчера дело. Перед тем, как на пороге его дома объявилась пьяная Хьюга, они с Саске все пытались распутать паутину, которую плел Покупатель. Нанятые им убийцы с каждым разом приводили АНБУ Конохи все в новые тупики, и из-за этого возникали нескончаемые вопросы. Кумогакуре не делала ситуацию легче ни на йоту. Они отказались предоставлять список отступников за последние годы, а также тех шиноби, кто, нося протектор, больше не числились ни на каких должностях, а значит, промышляли разбоем, сбывая товар на черных рынках, как это зачастую бывает. С момента убийства Хиаши прошло уже два месяца, новых похищений за все это время не было, но Покупатель, будто дразня своих преследований, постоянно посылал наемников крутиться возле деревень, населенных кланами с кеккей генкай. Это тревожило общественность, кланы замыкались в себе, готовясь к новой войне, а Каге стран приходилось бросать на их защиту значительный контингент своих сил. Новым витком этой истории стал инцидент в Стране Гор, где неизвестный мужчина выкрал из храма древний артефакт. Монахи заверили, что это всего лишь исторический объект, который не несет в себе никакую силу. Но даже если закрыть глаза на эту странную кражу, все еще привлекает внимание сам грабитель, а точнее его способности. Мужчина, а это был точно мужчина, ростом больше двух метров и мускулистый, как сама скала, неизвестной ранее техникой остановил сердца у всех, кто пытался препятствовать ему. Наруто и Саске провели в архивах несколько часов, пытаясь найти подобные дзюцу. Было два варианта: либо нападающий поместил монахов в гендзюцу, где довел их до остановки сердца, либо сбылось предсказание Орочимару, и пересаженные кеккей генкай начинают мутировать, создавая монстрические способности. — От АНБУ, которых мы отправили в Страну Гор, не слышно ничего уже несколько дней, — встретил Нара Хокаге такой новостью. — Они прислали еще какую-нибудь информацию после беседы с монахами? — Да, — Шикамару развернул перед Наруто помеченную карту. — Они отметили его примерные координаты. Монахи считают, что убийца скрывается в горах, там проживают несколько племен. АНБУ отправились в первую деревню, что находится в двух днях пути от храма, и от них ничего не слышно уже шесть дней. Что-то не так! — Отряд состоял из десяти людей, не просто людей, АНБУ! Не мог же один человек уложить их всех. Может быть, их в горах больше? — Хокаге задумался, смотря на карту. Если бы они только знали, с чем имеют дело. — Нам нужно отправить за ними кого-нибудь. — Я знаю, но кого? — Ты знаешь, кого! — Саске? Одного? — Наруто нисколько не сомневался в способностях друга, однако в таких делах невозможно быть слишком осторожным. — Если ты так боишься за него, пошли с ним Хинату. Эти двое вроде спелись, а она достаточно сильна. Наруто удивился, что Шикамару не догадывался о его слабости к химе Хьюга, но знал о том, что Саске тренирует ее. А потом от догадки чуть не стукнул себя по лбу. Ну конечно! Мирай – ученица Хинаты, которая часто видит их вместе, должно быть донесла это до Нара. — Я подумаю. Узумаки не хотел отправлять Хинату на такую опасную миссию, он переживал за нее, да и к тому же эгоистично желал задержать около себя насколько возможно долго. Но, если бы девушка узнала, что Хокаге лишил ее задания, она бы перестала с ним встречаться. Ведь все ее разговоры только и сводились к тому, как она скучает по сражениям и пешеходной жизни. — Думай быстрее! — Шикамару, оставив карту на столе, вышел из кабинета Хокаге. *** — Прости, прости, я опоздала! — Хината неслась через поле к своему сенсею. По одной его ровной позе она поняла, что тот недоволен, ведь когда он был расслаблен, то переносил вес на одну сторону. Саске отметил, что она по-другому выглядит. Не только потому, что ее только что проснувшиеся чуть припухшие глаза замедленно моргают, и не потому, что она была одета не так, как всегда - на ней были удлиненные черные шорты в обтяжку и такого же цвет футболка, явно мужского размера. Ее милая улыбка, которая заставляла его приходит на полигон в 6 утра каждый день, отошла на второй план, когда на глаза Саске попались небольшие засосы на шее, которые девушка в спешке забыла залечить с утра. Он ничего не сказал ни на приветствие, ни в течение всей тренировки, которая, по мнению девушки, прошла слишком тухло. Она была готова отдуваться за вчерашнее прерывание их работы, и за свое состояние, которое явно не понравилось Саске, ведь он так строго посмотрел на нее, выходя из квартиры Наруто. Хината была уверена, что мистер совершенство никогда не пил ничего крепче пива, и других за это осуждал. Учиха был этим утром каким-то рассеянным и один раз даже едва не попался на ее еще не отработанную молниевую технику. Хината подпалила ему штанину, и сама чуть не попалась под удар, так удивившись его неповоротливости сегодня. По завершении, девушка даже не вспотела, и не свалилась на землю, как обычно, извлекая из своих татуировок фляжки с водой, для него и для нее самой. Она была напряжена. Хьюга еще во время их спарринга поняла, что что-то не так. А теперь, когда Саске стоял к ней в пол-оборота, кусая губы, она шестым чувством поняла, что это их последняя встреча. — Ты ведь не уходишь снова? — спросила она аккуратно, Саске молчал. — Если ты разозлился, что я напилась вчера, то это не потому, что я несерьезно отношусь к нашим тренировкам… — Дело не в этом. — Может это потому, что я прервала вас вчера с Наруто? Я просто пришла, чтобы… — Это меня не касается. — Тогда в чем причина? Во мне? — Хината встала напротив Саске, чтобы видеть его глаза. — Я не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо! Она сказала это и осознала, насколько для нее в действительности было важным одобрение Саске, его похвала, ради которой она трудилась в поте лица, рука на плече и вопросы, в порядке ли она, готова ли продолжать. — Я не думаю о тебе плохо, Хината. Ты так привыкла считать, что каждый встречный тебе человек как-то тебя оценивает, но на самом деле всем плевать. И мне плевать тоже. Я не думаю о тебе плохо, потому что вообще о тебе ничего не думаю. Хината поджала губы. Ей стало очень больно, хотя, казалось бы, от Учихи Саске вполне можно было этого ожидать. — Что ж, — на ее глаза выступили слезы. — Для человека, которому наплевать, ты слишком стараешься обидеть меня. Он смотрел, как выражение ее лица меняется и вместе со слезами из нее выходит все хорошее к нему отношение. Так будет лучше. И для него, и для нее. А что до сердца, то оно поболит и перестанет. — Прощай, Хината. Он хотел прикоснуться к ней, потому что знал, что их маленький мирок, что начинался в 6 утра разрушен, и, даже, если они будут пересекаться в деревне, или в доме Наруто, это будет совсем другое. Он хотел прикоснуться к ней, но не посмел.