Gone with the leaves

Зимнее утро ворвалось в дом семьи Китамура через распахнутые окна и вдохнуло жизнь в его обитателей. Густую тишину нарушал мерный звук старинных часов в гостиной и похрапывания Джуна. Он, потративший всю свою силу на выполнение врачебных обязанностей, взял отдых, не беспокоясь о состоянии Саске. И теперь заслуженно храпел во все горло. Шиноби обычно обладают чутким сном, и готовы подняться с любым малейшим шорохом, однако, в моменты абсолютной безопасности, ничто не могло их разбудить. Непривыкшая к таким условиям сна Таюра, половину ночи прижимала к ушам подушку и смогла уснуть только к утру. Она всегда была рада видеть Саске-сана, он был частым гостем в их доме с тех пор, как она была еще ребенком. Таюра всегда его воспринимала, как доброго старшего брата. Живя в изоляции от людей, общаясь только с родителями и слугами, девушка очень берегла эту связь с Учихой. И она была несказанно счастлива, когда, конечно, отошла от шока, вызванного ранениями шиноби, что ее «брат» привел еще новых друзей. Акира была тоже рада завести новые знакомства. Она несколько месяцев уговаривала подругу устроить ей встречу с Хокаге, на которого ровнялась со времен Академии, однако Хината всегда находила отговорки. А сейчас, АНБУ находилась в одном доме, как с Наруто Узумаки, так и с не менее известным Саске Учихой. Она, человек от природы очень эмоциональный и возбужденный, постоянно думала об этом счастливом случае, который свел их всех под одной крышей. Понемногу дом начинал приходить в движение, Акира, Джун и Таюра вышли на кухню раньше обычного. Они весь предыдущий вечер провели в обсуждениях, и перед сном пришли к выводу встать пораньше, чтобы устроить Хинате сюрприз. Сегодня был ее день рождения. Хината Хьюга на самом деле любила этот день, ведь в детстве клан подносил ей подарки, как своей химе, и так правдоподобно изображал любовь, что девушка действительно верила, что она что-то значит. Потом, помимо клана, у нее появились друзья, которые любили ее уже по-настоящему. Как шиноби, им не престало сюсюкаться и кричать о своей привязанности на каждом углу, однако в особенный день, на Новый год или день рождения, это все же допускалась. Хината не праздновала день рождения в Конохе уже много лет, но этот день всегда проходил очень весело. Однако сегодня она проснулась заведомо грустная. Этот своей день рождения она не ждала, и потому отказывалась говорить с Наруто о том, как она хочет отпраздновать его. Впервые девушка почувствовала, что стареет, особенно ясным это ощущение было из-за паршивой простуды, которая только-только пошла на спад, и перелома костей. — Доброе утро! Наруто открыл глаза и заметил, что девушка уже не спит, он и сам уснул не так давно. Несмотря на то, что на часах было уже 9 утра, за окном было темно. За это Хокаге зиму особенно не любил. Он так и не пришел к решению этой ночью, касающееся его ответных мер стране Молнии, это грузило его голову и влияло на его настроение. Но, заглянув в лицо Хинате, он решил засунуть свои переживания куда подальше, и постараться пробудить в ней праздничный дух. Она редко улыбалась, редко смеялась, но каждый раз, это Наруто был тем человеком, кто ее веселил. — Доброе утро, — Хината наклонила голову и заглянула в его глаза. Она хотела бы перевернуться и обнять его, но не могла из-за травмы, оставалось только погладить здоровой рукой гладко выбритую щеку. Узумаки мягко поцеловал ее ладонь, затем кисть, осыпал поцелуями всю руку, и, нависнув сверху, впился в опухшие спросонья губы. Сердце девушки затрепетало, и дыхание напрочь сшибло, по телу прошла мелкая дрожь, пробуждая организм ото сна. Хината поддавалась на его ласки и в меру возможностей пыталась ответить, пальцами правой руки она расчесывала коротко стриженные волосы Наруто, с этой прической он выглядел немного старше. Седьмой властно и страстно мял ее губы, прикусывал, и проводил по ним языком, девушка начала задыхаться от нехватки воздуха и почувствовала, как перед глазами появляются звездочки. —А вдруг кто-нибудь зайдет, — прервалась она, взглянув на дверь, за которой постоянно раздавались скрипы половиц, а заодно, словила немного кислорода. — Вчера тебя это не беспокоило. Он переместился на шею, аккуратно исследуя каждым сантиметр ее тела, стараясь не причинить неприятных ощущений. Сейчас она казалась ему еще более хрупкой, чем всегда. Наруто задрал ткань майки и начал целовать грудь, пока руки сжимали бедра и проникали все ближе к эрогенной зоне. Хината тихонько застонала, прикусив нижнюю губу. — А вчера ты не собирался заниматься со мной сексом! — самодовольно рассмеялась она, будто выиграла спор. Наруто оторвался от плоского живота, на котором он вырисовывал языком узоры, и строго посмотрел на Хьюга. — Ну, если ты так настаиваешь… — Нет! — она схватила его тело ногами, когда Хокаге уже собирался встать. — Продолжай! Через пару минут Хината уже пожалела, что не остановила Наруто, ведь еще чуть-чуть, и весь дом узнал бы о том, как хорошо именинница начала празднование дня рождения. Он долго дразнил ее, покусывая кожу с внутренней стороны бедра, прежде чем прикоснуться к влажным розовым губам. Девушка, как могла сдерживала стоны, но выходило это совсем уж плохо. Она мяла простыни и раздирала зубами край подушки. Травма ограничивала ее, а ведь так хотелось схватиться за спинку кровати или волосы Хокаге, прижимая его к себе еще сильнее. Но все, что Хината могла, это выгибаться в пояснице, опираясь на правое плечо и сдавленно хрипеть. Внутри закручивался узел, сжимая органы и разгоняя сердце, а Наруто продолжал сладкую муку, поглаживая ее живот, проникая внутрь в такт движениям языка. В моменты особенного удовольствия, ее бьякуган активировался сам собой, потому что чакра начинала циркулировать, как бешеная. И сейчас Хьюга видела мир в черно-белом свете, разделяя все вещи на атомы. Волна наслаждения пришла вместе со сдавленным хрипом, и девушка упала на подушку, продолжая со стоном выдыхать оставшийся из легких воздух. Постепенно взбухшие у глаз вен исчезли, и ее лицо приобрело мягкое выражение. — Вот теперь, — Хината сладко потянулась в кровати, чувствуя, как ее снова захватывает сонливость. — Действительно доброе утро. Наруто так и остался лежать между ее ног, когда девушка провалилась в сон. Он замер, положив голову на живот и прислушиваясь, как под бледной кожей и слоем мышц работают органы. Он глубоко дышал, справляясь с собственным возбуждением. Хокаге был готов заниматься этим хоть целый день, но его ждали другие обязанности, поэтому мужчина одел спящую Хьюга, привел себя в порядок и вышел из комнаты, позволяя имениннице подремать еще подольше, несмотря на то, что весь дом готовился к празднику. Стрелка часов уже приближалась к 11, когда Акира, сгоравшая от нетерпения, вторглась в спальню Хокаге, чтобы разбудить подругу. Она знала, как та реагирует на вынужденное пробуждение, поэтому, в качестве свидетеля захватила с собой и Таюру. Китамура опасалась Хинату, та показалась девушке чересчур жесткой, слишком не похожей на нее саму. Если бы только Таюра знала, как много на самом деле у нее с Хьюга было общего. — Просыпайся, уже обед! — Акира с разбегу прыгнула на кровать, позабыв о ранении своего командира. — Ох! — Хината застонала от боли в плече. Хьюга, справляясь с болью постепенно приходила в себя, пока на заднем плане что-то весело щебетала подруга. Что-то про праздничный завтрак, что скоро прилетит Сай, чтобы транспортировать их в Коноху. Таюра неприкаянно стояла у закрытой двери и с дотошностью рассматривала свои носки, лишь бы не встречаться глазами с Хинатой. — А когда приедут ваши родители, Таюра-сан? — химе хотела завлечь девушку в разговор, ей не нравилось призрачное присутствие третьего человека. — Где-то через месяц, точно не знаю, — девушка осмелела и сделала несколько шагов вглубь комнаты. — Вряд ли вы их застанете. — Я надеюсь, вы передадите, как мы им благодарны. — Что вы, принимать у себя дома Хокаге и его друзей для нас великая честь, — Китамура чуть ли не поклонилась, непринужденная беседа стала превращаться в какой-то официоз. — Слышала, да? — Акира беспардонно ткнула Хинату в бок. — Я теперь «друг Хокаге». Таюра мягко улыбнулась, не оголяя зубов. Чем-то Хинате девушка напомнила себя саму в юности, когда она старалась избегать чужого взгляда и лишнего разговора. — Не знаю, на счет Саске-сана и господина Хокаге, конечно, но честь принимать храпуна Джуна – такая себе! — Акира хлопнула себя по колену от, как она считала, очень удачной шутки. И тут Таюра растаяла и весело рассмеялась, будто зажурчала вода. Оказалось, что, когда Китамура не скрывает свое лицо за напускной скромностью, она очень даже красивая. Хината словила прикованный к девушке взгляд подруги. — Я пойду, закончу с… ну, я пойду, — и голос у Таюры был низкий, но тихий, как темный бархат. — Да, конечно, — улыбнулась и потупила взгляд АНБУ. Девушка скрылась, ее разлетающееся шифоновое платье едва не застряло в дверях, и из-за образовавшегося на секунду сквозняка, до кровати, где сидели две подруги донеслись невесомые нотки цветочного парфюма. Акира мигом потеряла весь свой запал веселиться. Она продолжала смотреть на дверь, поджимая губы. — Хм, — Хината нахмурилась, изучающим взглядом осматривая Акиру. — Что, хм? — Что? — Абсолютно ничего. — На «абсолютно ничего» так не смотрят! Ответила Хьюга словами, которые ей когда-то сказала сама подруга, и вдруг вспомнила, в каких обстоятельствах они были сказаны. Когда Хината ухаживала за раненым Саске в шахтах Страны Молнии. Она почувствовала странное чувство ни то вины, ни то глубокой печали. Но тут же его прогнала, сконцентрировавшись на другом. — Так что, она тебе нравится? — химе перевернулась на бок, как смогла, чтобы смотреть подруге в лицо, а лицо у нее было, как у нашкодившего ребенка. Вместо ответа Акира спряталась с головой под простыню и издала первобытный вопль в подушку. А потом вынырнула, и как ни в чем не бывало спрыгнула с кровати, вытянув руки. — Пойдем, мой дорогой инвалид, по расписанию завтрак! Хината, наскоро приняв душ, замотала свою рану и вышла в кухню, разглаживая мокрые волосы. Из-за огромного размера, дом сложно было отапливать, поэтому Коноховцы, привыкшие к теплому климату, оделись во все теплое. Даже смешно было смотреть на этакую компанию шерстяных носочков. В кухне уже собрались все, включая Саске. Он, уже не бледный, как лист бумаги, но все еще болезненного цвета, восседал на большом стуле, всем своим видом пытаясь изобразить, что он полностью здоров. Увидев, именинницу, друзья начали петь поздравительную песню, и Учиха взмахом руки зажег свечи на торте, который уже нес к Хинате Джун. — Загадай желание, командир! — подмигнул он подруге. Хината задумалась. Для себя она ничего не хотела, и даже не думала, что в жизни ей чего-то не достает. Просить у судьбы, Богов, провидения (или что там скрывается за денрожденными свечами) что-то за клан было глупо, слишком сложно, наверху бы не разобрались. Сжав руки на груди, Хьюга пожелала, чтобы все близкие ей люди были счастливы. Это было бы действительно чудо. —По правде говоря, дома тебя ждет еще большая тусовка, но раз ты застряла здесь, без обид, Таюра, то мы решили немного поднять твое настроение, — Акира самолично отвела подругу к месту во главе стола. — За самого лучшего капитана! — крикнула она, когда шампанское было разлито по бокалам. Звон хрусталя окончательно снял оцепенение с Хинаты. Она, оглушенная такой неожиданностью, как будто не была в своем теле, но сейчас вернулась, и почувствовала себя неприлично счастливой, учитывая провал их миссии, ее раны и раны Саске, который, впрочем, тоже встал, чтобы чокнутся, но потом тяжело опустился обратно в кресло. — С днем рождения! Наруто притянул девушку к себе и поцеловал в висок. Он знал, что Акира планировала для своей подруги большой праздник, но такой домашний и душевный, ему показался более подходящим для Хинаты, которая не особо жаловала большие компании и терпеть не могла быть в центре внимания. Хината на секунду смутилась от проявленной Хокаге нежности. Ранее они никогда не позволяли на людях даже смотреть друг на друга дольше одной секунды, хотя уже долгое время про них знали, как близкие друзья, так и вообще вся деревня. Праздничный ужин, начавшийся в полдень, проходил в легкой и непринужденной атмосфере. Лидирующую роль на себя взяли Наруто и Саске, наполнившие разговоры забавными историями, которые, конечно же, включали в себя Хинату. Они рассказывали о ней в прошедшем времени, ведь та Хината Хьюга прошлого больше не существовала. О Хинате настоящей, к которой у каждого из них были чувства, они говорить не решались. Зато Джун и Акира здесь радостно сменили мужчин и начали, заливаясь смехом рассказывать о курьезных случаях со своим капитаном. Наевшись приготовленными наспех полуфабрикатами и тонной различных историй, Хината вышла на улицу подышать. Небо застлали серые облака, извергавшие на землю крупные хлопья снега, и из-за них казалось, что уже глубокий вечер, хотя не было и трех часов. Хьюга действительно не любила быть в центре внимания, и все эти разговоры она позволила только, чтобы друзья повеселились, все же, это и их праздник тоже. На нее это внимание давило, и только выйдя на нечищеное крыльцо, утопая в сугробе по щиколотку, химе наконец-то расслабилась. Шампанское немного туманило голову, и, когда она закрывала глаза, гравитация начинала шалить. За спиной скрипнула дверь и рядом с ней оказался Саске. Он ни разу за весь «ужин» не обратился к ней напрямую. Учиха все еще испытывал муки совести за причиненный ей вред. — Что-то ты слишком мрачная, — кинул безразлично Саске, заглянув ей в лицо. — Неужели все эти три часа ты притворялась, что тебе весело? На самом деле он заметил это и раньше. Ее глаза то загорались неподдельным детским восторгом, то снова тускнели, как будто из нее выпивали всю жизнь. — Не зря же я профессиональная шпионка. Я — мастер симуляции! — с напускной гордостью ткнула она себя пальцем в грудь. Ее улыбка тут же пропала, и Саске стало без нее как-то зябко. Хьюга продолжала смотреть вперед себя, разглядывая за снегопадом очертания деревьев. В ее голове точно происходил тяжелый процесс: она хмурилась, вздыхала, открывала рот, чтобы что-то сказать, но снова отворачивалась, поддерживая молчание. — Сегодня, — сказала она наконец-то, ведь кому, если не ему рассказать. — Сегодня мне исполнилось 26. Саске кивнул, он знал, они ведь ровесники. Но вряд ли цифра так уж ужаснула девушку из-за неминуемого старения и приближения к тридцати. — Я пережила маму. Хьюга старалась не думать об этом весь день, но это именно то, что занимало ее мысли долгое время. Ее мама, человек, который всегда казался ей таким мудрым и осознанным, у которого были муж и дети, целый клан. Она всегда была для нее идолом, недостижимой высотой, на которую всегда надо ровняться, но к которой невозможно даже приблизиться. А ей было всего на всего 25, когда она погибла. Она была младше, чем Хината сейчас. — Это так странно, — Химе выдохнула и изо рта вырвался пар. — Я понимаю, — ответил Саске и Хината резко повернула на него голову, будто и забыла о его присутствии. — Итачи, — догадалась она. Так они и стояли в почтительном метре друг о друга и молчали, пока молчание не перетекло в непринужденную беседу. Они ведь не могли только и делать, что обсуждать проблемы и печали каждый раз, когда виделись. Они стояли долго, несмотря на то, что носы покраснели и пальцы на ногах были в шаге от того, чтобы отмерзнуть. А в этом время оставшиеся в большой гостиной уже переместили фокус разговора с именинницы на более интересные вещи. Но Наруто их не слушал, он наблюдал через стекло, разукрашенное морозом, за Саске и Хинатой. Еще за столом он понял, что друг влюблен, хотя, возможно, тот сам этого и не понимал. Да и никто другой не мог этого заметить, ведь ничего предосудительного в его действиях не было. Однако Хокаге слишком хорошо знал своего товарища. Тот по-особенному смотрел на Хьюга. Он смотрел на нее тогда, когда на нее не смотрел никто другой, и когда наоборот, взгляд всех был обращен на именинницу, его – гулял по предметам в доме. Когда все рассыпались в словах и благодарностях, он молчал, и сейчас, когда все в запале беседы давно и думать про Хьюга забыли, он что-то шептал ей там за окном. Этот факт не огорчил Наруто, скорее очень удивил. И вопреки ожиданию, это не всколыхнуло в нем ни толики ревности, и он снова влился в беседу, уже реже бросая взгляды на двоих на террасе.