Gone with the leaves

Саске передал все еще бессознательную Хинату и двух ее генинов дежурившим шиноби у входа в Коноху, и тут же растворился. Всех троих незамедлительно доставили в больницу. Дети были целы, только чересчур подавлены. На их глазах меньше трех часов назад товарищу из груди вырвали сердце и жутко пытали наставницу. Ру с сухими красными глазами рассказывал подробности встречи с обладателем кеккей генкая, Мирай вовсе не разговаривала. Она смотрела в одну точку, перед глазами проносились пережитые события. Их допрашивали в палате Хинаты. Самой девушке не потребовалась серьезная медицинская помощь, техника вмешательства во внутренние органы могла как уничтожать клетки, так и регенерировать их, и во время пыток, шиноби, видимо использовал две эти способности, чтобы продлить мучения. Калечил, а потом лечил, чтобы пытки не прекращались. Хьюга пришла в себя после нескольких несложных ирьениндзюцу, которые подправили надрезанный глазной нерв. Перед ней все еще был невидимый, но осязаемый образ спасшего ее Саске. Она увидела опечаленные лица Цунаде и Сакуры, вытянутые, изможденные — овчарят. — Нэо… — прошептала Хината, вспомнив, что произошло. В груди так все болезненно сжалось, будто тот психопат снова активировал свою технику, направив ее на сердце. Химе не хотела выдавать своих эмоций, только не при детях. Они, как увидели, что наставница очнулась, кинулись к ее постели и, уткнувшись носом в белые простыни, страшно завыли, выплакивая горечь потери. По щеке Хьюга скатилась горячая слеза и затерялась где-то в волосах. Ее выписали, не задав ни вопроса. Куренай-сенсей, забирая дочь из больницы, предложила Хинате провести какое-то время в их доме, но девушка предпочла перенести эту боль в одиночестве. Ей было, о чем подумать. Хьюга побрела в свою квартиру, где не была уже очень долгое время. На всех поверхностях в свете солнца блестела пыль, а по углам сплели себе домики маленькие паучки. В комнатах стояла новенькая мебель. Хината обставила тогда, год назад, свою маленькую квартиру, сделав из нее уютное гнездышко. И почти сразу переехала к Хокаге. Конечно, они не съезжались официально, но проводили почти все время в его большой квартире. А эта, всегда бывшая девушке крепостью, сейчас чувствовалась такой чужой и холодной. Горло снова сдавило. Хьюга, закрыв входную дверь, съехала вниз и зарылась в колени. Ей было больно, но она почему-то не могла плакать. Она с отсутствующим видом смотрела на свои руки, которые не так давно сжимали безжизненное тело ее овчаренка. Как назло, в голову лезли воспоминания о времени, проведенное с Нэо. Как он усердно тренировался, высунув язык, делал невероятные успехи, хотя генетически в нем не было заложено таких способностей, какими обладали его товарищи по команде. Нэо по-особенному относился к своей наставнице, пытался добиться ее похвалы и признания, а потому из кожи вон лез, чтобы выглядеть в ее глазах неуязвимым: часто молчал о своих ранах, преувеличивал победы, не унывал из-за поражений. Временами, Нэо напоминал ей Наруто, когда тот был ребенком. Это был особенный мальчик, и он стал еще более особенным для нее, когда замертво свалился в лесу на территории страны Огня. А все потому, что его наставница была слишком горда. Хината хотела разорвать себя на части, такого всепоглощающего чувства вины она не чувствовала даже перед отцом, когда тот умер, так и не дождавшись своей дочери. Ханаби и старейшины Хьюга были правы: пока лоб Хинаты был чистым, она продолжала оставаться мишенью Покупателя. И если бы на ней была проклятая печать, защищающая глаза, если бы только она согласилась принять участь младшей семьи, Нэо был бы жив, его родители не потеряли бы единственного сына, а остальным генинам команды Хьюга не пришлось бы хоронить друга. Хината так долго ждала платы за свою принципиальность остаться свободной, но никак не полагала, что придется расплачиваться тем, чем она дорожила больше, чем собственной жизнью или свободой. В дверь настойчиво постучали, девушка почувствовала вибрацию спиной. Она ожидала увидеть кого угодно, Акиру, что пришла пожалеть подругу, родителей Нэо, захлебывающихся яростью, Наруто. Но в глазок двери Хьюга увидела Шикамару. — Привет, Хината, — он зашел в квартиру. Вид девушки его весьма расстроил, она совсем растаяла, сгорбилась. — Слышал, что произошло, мне очень жаль. — Она кивнула. — Если тебе что-нибудь будет нужно, я всегда готов помочь. — Снова кивок, и не смотрит в глаза. — Я знаю, что сейчас не самое лучшее время, но Наруто… — А? — наконец пришла в себя Хината. Она посмотрела на Шикамару, тот явно выглядел смущенным, рука лежала на затылке, а взгляд был такой непривычный, будто ему было неловко. — Да-а, — мужчина отвел взгляд. — Хокаге требует отчет к завтрашнему утру, нам нужно изучить его до собрания деревни со старейшинами и представителями клана. — Ясно. Хьюга выпроводила Шикамару, который перед самым уходом еще раз напомнил, что она может рассчитывать на его поддержку в любое время. Он так делал на этом акцент, будто хотел оказать необходимую помощь еще и за Наруто. Хината верила, что Хокаге на нее, конечно, не наплевать, что он переживает это так же, как и сама девушка. Просто дело в том, что Хьюга делила его со всей деревней. И сегодня погиб не любимый ученик его девушки (то есть бывшей девушки), которого Наруто, собственно, толком и не знал, погиб генин деревни на территории его собственной страны. Это не чувства, а политика, то, с чем нужно незамедлительно разобраться. Хината без лишних отлагательств села за написание рапорта, бесстрастно описывая произошедшие события. Излагала только факты: внешний вид, показатели чакры, в общем то, что смогла определить с помощью своего бьякугана. Также подробно описала действие техник через свои ощущения. Самым последним она записала подробно свой разговор с вражеским шиноби и описала убийство Нэо. Почему это произошло и как. Вынеся на бумагу то, что девушка держала в голове, она теперь четко увидела. Она убила Нэо, своего дорогого овчаренка. Отчет был на столе кабинета Наруто за полночь. Хокаге все еще был на своем рабочем месте. Он ответил на стук в дверь разрешением войти и поднял свой взгляд только когда увидел подпись Хинаты на протянутых бумажках. Узумаки сразу же подскочил с места, как ошпаренный. Бесцветная. Первое слово, которое пришло ему в голову. Такой действительно выглядела Хьюга. — Мне очень жаль, — сказал Седьмой, протягивая к ней руку, но девушка отшатнулась. Она двигалась немного заторможено, моргала медленно, рассматривая свои ноги. Хината чувствовала себя слишком грязной, недостойной стоять рядом с героем Конохи. За время написания отчета, пока Хьюга медленно шла к резиденции Хокаге, она съедала себя изнутри, обвиняла хуже, чем самый строгий судья. — Хината, пожалуйста, скажи что-нибудь, — ему было больно смотреть на девушку, а она не позволяла себя утешить. Химе покачала головой. Хокаге притянул ее к себе, мягко погладил по волосам, но ощущения были, будто он обнимает куклу, Хьюга даже не моргнула. — Мне очень жаль, — повторил он, поглаживая по плечу. И пока она стояла в его объятиях, этого большого и доброго мужчины, еще одно понимание накрыло ее с головой. Хината росла среди чужих ей по духу людей, испытала холод жизни и думала, что была совсем не способна к нежным чувствам. Но оказалось, что сердце у нее не такое уж каменное. Сердце может любить. Вот только не его, не Наруто Узумаки. И поняв это, Хьюга облегченно вздохнула, и сама крепко обняла Хокаге. — Спасибо тебе за все! — она кротко поцеловала его в плечо. — Может мы и не подходим друг другу, как пара, но знай, что ты всегда будешь очень дорога мне, — он заправил ей волосы за ухо, как делал много раз до этого, но теперь все его жесты были лишены каких-либо романтических оснований. — Я не могу вернуть Нэо, но я обещаю тебе, что все виновные в его смерти понесут наказание. — Спасибо, — повторила шепотом девушка и вышла из кабинета. Хьюга знала, что после встречи с Наруто ей станет чуточку легче, однако она и не полагала, что выйдет из его кабинета, решит одну из нескольких основных проблем в своей голове. Она освободилась от него, хотя до этого момента и не чувствовала себя связанной. С одной стороны, химе было даже жалко, ведь из них вышла бы хорошая семейная пара. Да, не та, где кипят страсти, но та, в которой царит гармония партнерства. Они бы не любили друг друга, жили бы как старые добрые друзья, но никому бы не позволили обидеть свою семью. Наруто было бы этого достаточно, если бы только Хината всегда ждала его дома, а не пропадала месяцами на миссии. Хинате было бы этого достаточно, если бы она не узнала Саске Учиху. *** «Если не подчинишься, то твои питомцы умрут» В голове снова и снова вспыхивали сцены пережитого события. Хината и раньше теряла товарищей в боях: Неджи, друзей по АНБУ. Но ни одну смерть девушка не переживала так тяжело, как эту. Теперь, пробужденное сердце играло Хьюга отнюдь не на руку, она мечтала снова ничего не чувствовать. «Сердце! Прекратите! Прекратите, пожалуйста!» Вопль Нэо эхом отдавался в душе девушки. Когда она смотрела на свои руки в темноте, ей казалось, что они все в крови. Иногда Хината выходила из ступора, шла на кухню, чтобы заставить себя выпить хотя бы стакан воды, и возвращалась в постель. Акира провела с девушкой всю ночь и раннее утро, не говоря ни слово. Она, только получив новость о том, что случилось, примчалась из страны Льда, где навещала Таюру, чтобы поддержать подругу. Хьюга ничего не говорила, но АНБУ чувствовала, что съедает ее изнутри – чувство вины. Каждый командир испытывает это, когда погибает его подчиненный. Однако в случае Хинаты, на отряд напали из-за нее, и убили Нэо из-за нее тоже. С началом нового дня в квартиру Хьюга стали стекаться все близкие друзья, что не были на заданиях вне деревни. Их поддержка была огромна, и Хината начала испытывать чувство вины за то, что ей не становилось легче. — Я слышала, Саске вернулся с их телами, — сказала ей Ино, приглаживая темные волосы подруги. — Но, если не хочешь, не будем об этом говорить. — Нет, расскажи мне. Он убил того… с кеккей генкаем? — Хината впервые за сутки проявила к чему-то интерес. — Да, его уже осматривают в лаборатории. — А… Нэо? — Его родители готовятся к похоронам. Сегодня с утра заходила мать и заказывала цветы на могилу. Хината представила маленький гроб, украшенный белыми камелиями, и вздрогнула. — Они спрашивали о тебе, — аккуратно добавила Ино. — Сказали, что очень ждут тебя завтра на церемонии. Химе рассмеялась, и на это было жутко смотреть. Иногда хохот ужаснее слез, а оцепенение сраженного горем человека выразительнее любого крика. Ну надо же! Их сын убит по ее вине, а они приглашают ее на церемонию, куда допускаются только близкие родственники. От отвращения к себе девушку едва ли не вывернуло. Но все же, зная, что родители Нэо не злятся на нее, позволяло Хьюга легче дышать. — Хината, Хината, — Акира подошла к подруге, тревожно повторяя ее имя. — Иди на кухню! — Зачем? — Просто иди на кухню. В маленькой квартире девушки ютилось несколько человек, команда 8 без Куренай-сенсея (та вероятно, была занята утешением своей дочери), команда Хьюга из АНБУ, Ино и Сакура. И все они перешли в спальню, освобождая кухню для разговора двух сестер. В комнате у холодильника стояла Ханаби. Волосы ее отрасли, выглядела она посвежевшей, это сразу бросилось в глаза Хинате, но она, вместо того чтобы испытать облегчение, всем телом напряглась. —Ты пришла, чтобы поглумиться надо мной? — Хьюга-старшая скрестила руки на груди в защитной позе, ожидая «мы же говорили». — Нет, — голос звучал почти жалостливо, совсем не вязался со строгой Ханаби, какой она всегда была. — Мне жаль, старшая сестра, искренне жаль! — Спасибо, что пришла, — немного оттаяла Хината, но все же оставалась на стороже. — Это много значит для меня. — Хината, — позвала Хьюга-младшая сестру. — Хм? — Прости меня, — Хинате показалось, что в глазах Ханаби блеснули слезы. — За что? Ханаби не ответила, она поспешно подошла к Хьюга-старшей, смахнув с щеки влагу, и, поцеловав Хинату в лоб, вышла из квартиры. Вскоре ее покинули и остальные друзья. Для них время скорби прошло, пора была возвращаться к своим обычным делам. — Ты тоже можешь идти, — обратилась Хьюга к Акире. — Ну уж нет! Я выйду, а ты головой в духовку, — подруга улыбнулась, обнажив острые клыки, однако на химе это никак не подействовало. — Но если ты хочешь побыть одна… — Да, спасибо. Хината закрыла за АНБУ дверь и, еле передвигаясь, вернулась в свою комнату. Она планировала проспать все время до похорон, чтобы действительно не засунуться в духовку. До них оставалось чуть меньше полусуток. Девушка полагала, что как только тело Нэо опустится под землю, ей станет чуточку легче, боль в груди прекратиться, и она будет менее строга к себе. Хьюга зашла в комнату и глаза тут же наткнулись на черную фигуру у раскрытого окна. Он обернулся, блеснув фиолетовым глазом из-под челки. — Саске? В его глазах отразилась ее собственная боль, и ей показалось, что никто не мог понять ее так, как понимает он. Учиха сделал шаг в ее сторону, и Хината бросилась в его объятия. Учиха подхватил девушку одной рукой и крепко к себе прижал, резкий запах хозяйственного мыла ударил в нос. Хината с час оттирала себя жесткой мочалкой в ванной, когда ей все еще виделась кровь Нэо на руках. — Я так… облажалась, — говорила она срывающимся голосом в грудь мужчине. — Чш-ш, — успокаивал он ее, нежно гладя по голове, целуя порывисто в макушку, висок, ухо. — Это не твоя вина! — Боюсь, что очень даже моя, — ее глаза увлажнились, в носу предательски защипало. Она не забилась в истерике, просто слезы стекали ровными ручьями по лицу, пока она стояла с закрытыми глазами в объятиях Саске, держась за его белую рубашку, словно он вот-вот и испарится. Но он оставался рядом. Только сейчас Хината осознала, что, пусть Учиха и не был рядом постоянно, пусть они не виделись с ним по много месяцев в течение всего этого года, но, когда девушка переживала самые тяжелые моменты своей жизни, он всегда был рядом. Случайно или специально, будто что-то толкало его быть в нужное время в нужном месте. Возможно, Хьюга и могла бы поверить в провидение или судьбу, или Богов, или кто там еще наверху или внизу делает их жизнь такой, какая она есть.