Gone with the leaves

4 месяца назад Хината вдоволь поуничтожала себя, выплакала всю жидкость из организма так, что глаза опухли. Она лежала, прижимаясь всем телом к Саске, и чувствовала себя непозволительно спокойной в его объятиях. Когда сил больше не было ни на что, девушка закрыла глаза и провалилась в беспокойный, тревожный сон. Она постоянно просыпалась, дрожа, как осиновый лист, пока Саске сам не просыпался и нежным шепотом не успокаивал ее, гладя по волосам, целуя в шею и плечи. После нескольких таких пробуждений, Учиха стал успокаивать ее, даже не просыпаясь. Когда часы глухо ударили полночь, Хьюга подумала, что у нее начались галлюцинации, ведь в ее спальне стояла Ханаби в том же церемониальном одеянии, в котором она ее видела днем. — Хината, — младшая сестра окончательно разбудила ее, толкнув в плечо. Все же не галлюцинации. Хьюга-старшая резко села, оглянувшись на Саске. У того был очень чуткий сон, но мужчина крепко спал, посапывая, продолжая сжимать ее ночную рубашку. — Не волнуйся, он просто вдохнул сонный порошок, — этот сонный порошок был изобретен Шикамару, когда они все были еще генинами. — А тебе надо бежать! Ханаби за руки стянула сестру с кровати и принялась бегать по комнате собирая ее пожитки. Она толком еще не отошла от собрания, хотя и носилась по крышам после него почти пять часов, думая, что ей следует предпринять. Она доверяла Наруто, но на того слишком давил совет, девушка ощущала это давление на каждом собрании. Единственный для нее вариант был взять все в свои руки. —Ты головой ударилась? — усмехнулась Хината, глядя, как Ханаби суетится. Или все же галлюцинации? Хьюга-младшая резко остановилась. Ее покрасневшие глаза налились слезами, волосы были растрепаны. — Прости меня, Хината, — безжизненно произнесла она. — Это моя вина, все моя вина. — О чем ты? — старшая сестра настороженно приблизилась. — Я была на собрании, и старейшины хотели заключить тебя в тюрьму, но я сказала то, что мне велел Момо-сан, и теперь они хотят убить тебя, — затараторила Ханаби, и слезы полились из ее прозрачных глаз рекой. — Возьми себя в руки, — Хината тряхнула ее за плечи, и только сейчас осознала, что сестра оказывается выше ее почти на полголовы. — Кто хочет убить меня? — Совет! Они хотят твоей казни за то, что ты ослушалась меня, не стала ставить печать, и из-за этого погиб Нэо. А еще из-за… — Ханаби напряглась, вспоминая. — Из-за случая с Саске-саном в стране Молнии. Хината отпустила плечи Ханаби и молча отошла в сторону. Саске продолжал спать, не шевельнувшись, лишь вместо ночной рубашки девушки схватился за покрывало. — Что мне делать? — выдохнула Хината обреченно, она была настолько измождена, что лучше бы отдалась в руки совету, чем что-то придумывала. А еще Хьюга чувствовала разочарование. Из-за того, что Коноха позабыла все ее заслуги и из-за всего двух промахов уже была готова устранить ее. Из-за того, что Наруто не смог разрешить эту ситуацию, как Хокаге. Из-за того, что попала в такую ситуацию по вине собственной сестры. Она не многое поняла из потока ее бессмысленных слов, но все, что Хинате удалось из них выцепить, то и было действительно важным. Совет хочет ее смерти, Хокаге не помешал принятию решения, Ханаби, наоборот, поспособствовала. — Я же сказала, бежать! — И куда я пойду? — Хината растеряно осматривала квартиру, вдруг показавшейся ей самым дорогим и любимым, что девушка имела в жизни. — Я-то откуда знаю? — Ханаби достала из шкафа униформу АНБУ и кинула в свою сестру. — Ты хотела свободы? Получай! Не нужен мне ни твой бьякуган, ни твои силы! Просто проваливай из Конохи! Ее голос был грубым, сквозь обеспокоенность просачивалась язвительность старой доброй Ханаби. — Ты же сама хотела моей смерти, так почему сейчас помогаешь? Хьюга-младшая посмотрела на Хинату, как на сумасшедшую. — Я уже потеряла отца, ты — все, что у меня есть! Сердца сестер наконец-то смягчились. Они не простили друг другу старые обиды, и нанесенные нарочно или невзначай раны. Но они — семья, а семье ты прощаешь все. Хината быстро пересекла комнату и заключила младшую сестру в объятия, Ханаби сотрясалась в беззвучных рыданиях. Хината бы сама заплакала, если бы не выплакала все слезы часами ранее. Хьюга собралась, оставила записку для Саске, и распрощалась с домом, уже и не надеясь его увидеть. Однако Коноху она покинула лишь спустя двенадцать часов. Сидя на ветке раскидистого дуба, все утро следующего дня химе наблюдала за церемонией погребения Нэо. Видела двух своих овчарят. Они не плакали, держались очень гордо, в духе шиноби, сцепив руки перед собой. Но через особую связь, которая возникает у учеников с их наставником, Хината чувствовала, как им было больно проходить через это. Мирай и Ру постоянно оглядывались, ожидая, что вот-вот явится их сенсей. Недели она скиталась по стране Огня, избегая патрули АНБУ, отправленные ей вдогонку. Чакру товарищей она чувствовала за километры, зато свою умела скрывать так мастерски, что никто бы не учуял, даже лучший сенсор Конохи Акира. Ведь это она, погружая подругу в теорию, научила ее этой технике. Правда на подавление своей чакры круглыми сутками уходило много сил, и Хината двинулась на север, в страну Горячих Источников, куда юрисдикция Конохи уже не распространялась. Проходил день за днем, она услышала, что на ее поиски отправилась специальная команда, возглавляемая Саске. Он был весьма популярной персоной в мире, и о его передвижениях Хинате становилось известно раньше, чем, возможно, Хокаге. Поэтому, как не было велико искушение, она никогда не подходила близко, она знала какие места избегать и в какое время. Иногда ее захватывал водоворот мыслей, и не только о прошлом. Прошлое всегда гналось за ней, кусая пятки, как бы быстро Хината не убегала. Теперь ее беспокоило и неопределенное будущее. В один из таких моментов, Хината дала слабину и приблизилась к лагерю Саске. Они рыскали тогда в стране Горячих Источников, обнюхивая и просматривая каждый миллиметр местности. Хьюга передвигалась с осторожностью пантеры на охоте, оставаясь незамеченной весь день. Лишь вечером, когда девушка сидела в кустах, решаясь на то, чтобы объявиться, сдаться и больше не скитаться, как бродяга, на освещенную закатным солнцем поляну у ручья вышел Саске. Он снял плащ и белую рубашку, сверху на одежду скинул катану, а сам встал на колени у воды и принялся рукой зачерпывать ее, прикладывать холодную ладонь к уставшим мышцам шеи и плеч. Хьюга с замиранием сердца смотрела на него весь день. Как он с холодным выражением лица выслушивал доклады поисковиков о том, что местность пуста, как бесцельно ходил по лесу с потерянным взглядом, пытаясь выискать хоть какую-нибудь зацепку. Саске всегда был серьезным и хмурым, но если раньше он нес это с гордой осанкой королевской особы, то теперь ссутулился, будто под плащом у него вырос горб. Хината, глядя на любимого человека, что сидел задумчиво у ручья, промывая флягу, окончательно решила сдаться бессмысленной борьбе за выживание. Ведь все было предельно просто! Лучше прожить несколько дней, но с ним рядом, чем тысячу лет, без него. Девушка уже выбиралась из своего укрытия, чтобы подойти, как его имя слетело не с ее губ. — Саске. Акира подбежала к ручью и отдала Учихе какую-то бумагу. Он долго вчитывался в нее, смотрел снизу вверх на подругу и вновь опускал глаза в письмо. Хината, не выдержав, заглянула в него бьякуганом. Сначала она разглядела подпись Хокаге, а затем: «Ханаби Хьюга пропала, старейшины клана говорят, что ее нет больше суток, но ни следов взлома, ни следов борьбы не было обнаружено». Хината не стала дожидаться реакции Саске, она аккуратно, стараясь не наступать на ветки отошла назад, и потом, когда ее уже не было слышно, на всех порах рванула в страну Молнии. Она не спала трое суток, пересекая страну за страной быстрее, чем когда-либо. Одной ей выполнять опасные миссии всегда нравилось больше. Одной можно было пройти незаметно где угодно. Незаметность и сейчас играла важную роль, в той миссии, на которую решилась Хината. Она ворвалась в резиденцию Райкаге, грязная и потная с дороги. Волосы спутались, образовав на голове подобие ни то прически, ни то гнезда. Хьюга замерла прямо перед его рабочим столом, оставив на белом ковре пятна от сапог. — Отпустите мою сестру! — заявила она. Эй выпрямился, сидя он был примерно такого же роста, как Хината стоя. Рядом с ним, как всегда, стоял Би. Даже через очки можно было разглядеть изумленный взгляд джинчурики, в котором читалось: «ты что тут забыла?». Выходит, зря он рисковал собой, выводя их из Кумо тогда. А в креслице у противоположной стены сидел маленький человечек. Его торчащие седые волосы и круглые очки Хьюга узнала сразу — Покупатель. Девушка, впрочем, ничем себя не выдала. В конце концов, никому ведь не было известно, что именно она была на миссии по возвращению глаз Хиаши. — С чего ты взяла, что мы знаем, где твоя сестра? — Хината не знала, но она пошла на риск. Заявиться в страну Молнии с требованием вернуть ей Ханаби — единственное, что Хьюга могла в этой ситуации сделать. — Возьмите меня взамен! Я сильнее, мой бьякуган видит больше и дальше, чем ее, — она делала паузы между словами, пытаясь восстановить дыхание после нескольких дней спешки, и ярости, что рвалась наружу от одного только присутствия Покупателя. Взгляд Райкаге смягчился, он потер здоровенной рукой свою белую бороду. Он не отрицал того, что Ханаби находится у него, он обдумывал предложение Хинаты, а значит, девушка двигалась в верном направлении. — Я слышал, что тебя похитили, но твоя сестра сказала, что ты сама ушла после того, как совет решил тебя казнить, — голос Эя был на удивление не жестким, как обычно. — Все верно, Коноха меня предала, — подыграла ему Хината, понимая, к чему ведет мужчина. — И, если я смогу как-то поучаствовать в ее разрушении, кроме моего бьякугана вы получите и мои способности. Райкаге рассмеялся, оглядываясь на Би, но тот хмуро смотрел на Хинату, не до конца осознавая, что за игру ведет девушка. — Ты что же, предлагаешь мне принять тебя в свою армию? — он опять рассмеялся. — Вообще-то, Райкаге-сама, — подал скрипучий голос Покупатель. — Я бы на вашем месте задумался. Додзюцу работает не как обычный кеккей генкай. Если мы пересадим бьякуган, не факт, что новый обладатель сможет использовать его полную силу. Хината приподняла бровь, устремив испытующий взгляд на Райкаге, а в душе ликовала. Если ей удастся не только Ханаби освободить, но и шпионкой пробраться к врагу, появится возможность реабилитации в Конохе. — Хорошо, считай, что ты на испытательном сроке. Будешь под личным надзором Гото Рио, ему я доверяю, как самому себе. Но запомни, Хьюга, шаг влево, шаг вправо, и ты пожалеешь, что родилась на белый свет! И так ее поместили в дивизию, которой командовал Рио. Хината отправилась к нему в страну Травы, сопровождаемая конвоев, как только получила вести из Конохи, что сестра добралась до дома. О своей пропаже, и о том, что произошло в стране Молнии она никому не рассказала, сославшись на мигрени, с которыми девушка провалялась в доме бабули Юи. Гото Рио и все командиры относились к Хинате более чем любезно, хотя и поселили жить с остальными шиноби рангом не выше чунина. По утрам Хината тренировала некоторую часть дивизии, в основном носителей молниевых техник, объясняя им то, что узнала от Саске. Хьюга не рассматривала это, как увеличение силы врага. Она познакомилась с ничем не повинными людьми, которых запихали сюда приказами. Они не вели политику и не были за нее ответственны, но именно они умирали на поле боя, выступая против более обученных, более способных шиноби Конохи. Хината просто хотела дать им возможность защитить себя, на сколько это было возможно. Девушка поняла, что что-то неладно уже в своем первом сражении против войска Суны, которое Гаара послал в помощь стране Огня. В бою Хьюга захватил нездоровый раж, хотя она всегда отличалась холодностью рассудка. Ее руки стали, будто, не ее руками, они вытворяли ужасные вещи, перерубая людей на куски, добивая раненых, используя разрушительные техники на тех, кто уже сдался. Сидя на кафеле под холодным душем, Хината пыталась вспомнить свое имя, но у нее не получалось. Наутро девушка смотрела на апельсиновое дерево и не могла вспомнить название фрукта. С ее организмом происходило что-то непонятное, неосознанно Хината перестала есть и пить, она, притворившись больной, хотя такой действительно себя и чувствовала (больной на голову), пролежала в постели три дня, доверяя только воде из-под крана. К концу ее «болезни» память к Хинате вернулась, а жажда крови поуменьшилась. Подсмотрев за приготовлением еды бьякуганом, она убедилась, что повара подсыпали во все, что проглатывали шиноби, какое-то странное вещество, превращая их в безвольных рабов. И сама Хината для командиров была не больше, чем марионетка, которой нужно было выполнять примитивные задачи и держать рот на замке. Собственно, она не могла винить их за такую меру предосторожности, все-таки она была шиноби Листа, пусть и бывшим. А именно против Конохи велась полномасштабная война. Хьюга стала ловить дичь на коротких миссиях, и старалась делать это незаметно. Она могла голодать днями, если не предоставлялась возможность выйти, и выдерживала все, лишь бы удержать свое сознание, разузнать хоть что-нибудь о наступлении: карты, списки шиноби с кеккей генкаем, что угодно. В день, когда Хината встретила Саске на поле сражения, она хотела рассказать ему все, услышать слова поддержки и одобрения. Но это был бы шаг слабости. А Учиха не должен был отвлекать ее мысли, Хьюга выполняла эту миссию и для его блага тоже. Для всех в деревне! Поэтому, собрав все остатки яда, которым ее кормили неделями, химе сказала то, что сказала, а потом долго петляла по болотам, выбегивая горечь и тоску. — Не ищи меня больше! — сказала она ему тогда бессознательному, прежде чем испариться. Именно это и вшилось Учихе под корку. «Не ищи меня больше»