Gone with the leaves

Саске стоял у подоконника, обнаженный по пояс, и смотрел на толпу людей в саду, что перекочевала туда из душного зала. Свет от разноцветных огней проникал в комнату и освещал лежащую на кровати обнаженную Хинату. Она сделала вид, что задремала, но на самом деле просто лежала, развернувшись к Учихе спиной, и думала о том, что им стоило заниматься более серьезными вещами. Она не испытывала стыд, нет, это было восхитительно проведенное время, возможно, лучшее в ее жизни. Просто от Саске зависело слишком много судеб, а она его вот так отвлекала. Девушка наконец встала с кровати и начала неторопливо одеваться, путаясь в петлях платья. Ее волосы спутались и потеряли лоск, что таким трудом дался служанкам. Саске наконец увидел ее настоящую — по-настоящему изможденную девушку, что держалась из последних сил. Ее тело выглядело нездорово худым, торчащие кости, казалось, вот-вот порвут прозрачную кожу. Учиха, подумав о том, сколько всего ей пришлось пережить, сколько ужасных историй стояло за ее шрамами, сжал до боли челюсти. Он своими способностями мог разрушить этот мир до основания и воздвигнуть вновь новый, но вот перед ее увяданием был беспомощен. Хьюга, и не подразумевая, о чем сейчас болело сердце мужчины, надела бархатное черное платье, скрыв все свои старые и свежие раны, пуш-ап, вшитый в чашки приподнял ее небольшую грудь, умещавшуюся Саске в ладошке, теперь она выглядела куда лучше. Однако этот камуфляж не смог его обмануть, мужчина боялся, что, если моргнет, она исчезнет, растает, распадется на мелкие частицы. Но все же отвернулся к окну, когда заметил, как она смутилась под его взглядом. Меньше всего на свете Хинате хотелось, чтобы Саске беспокоился о ней, ведь на его плечах лежало слишком много. А она была в состоянии сама о себе позаботится, она занималась этим слишком много лет. Но черт возьми! Как это было приятно! Впервые чью-то заботу девушка не воспринимала в штыки, как удар по ее самодостаточности и независимости. Эта невысказанная опека, что так явно читалась в его глазах, просматривалась в его бережных движениях, наоборот, приумножала ее силу. Хьюга подошла к мужчине и обняла его со спины. Он был большой и теплый, способный защитить ее от всего мира. Пальцы прошлись по выпуклым мышцам пресса, поднялись к груди, остановились там, где толкалось его сердце. — Какой у нас план, командир? — спросила Хината, заглядывая через его плечо на происходящее в саду. — У нас? — Саске развернулся и присел на подоконник, чтобы быть с девушкой примерно одного роста, он положил руку ей на талию и крепко к себе прижал. — Хотелось, чтобы никакого, чтобы ты не лезла в это дело! Но добровольно ты не отступишь, — рассуждал он вслух, и усмехнулся. — И ведь отгрызешь себе руку, если я пристегну тебя наручниками. — Верно, — она положила ладони на его лицо и нежно оглаживала каждый его сантиметр, убирала волосы с глаз, очерчивала линию высоких скул. Как бы Саске не хотелось в эту минуту бросить обязательства перед Конохой, забрать Хинату и переместиться куда-нибудь в другое время или измерение, он не мог, и понимал, что и она бы никогда не смогла. Они все же были больше шиноби, чем просто люди, хотя любовь и делала из них нечто большее, но все же, ни Саске, ни Хината не принадлежали себе на сто процентов. — Пообещай мне кое-что, — лицо Учихи в миг стало серьезным, он за подбородок поднял голову девушки, заглядывая в ее лунные глаза. — Не вздумай умирать, хорошо? — Саске, я… — Пообещай мне! Я уже потерял свою семью, ты — все, что у меня есть. Поэтому тебе нельзя умирать, слышишь? Никогда. Сердце Хинаты защемило, она чувствовала, что оно вот-вот взорвется от нежности, что она испытывала к этому мужчине. — Когда-нибудь все равно придется, — пыталась отшутится девушка. Давать такие обещания было слишком серьезным делом. — Просто сделай это после меня, хорошо? Вместо сдавленного «хорошо», Хьюга привстала на носочки и дотронулась губами его губ, таких горячих, немного обветренных от постоянных путешествий. В этот поцелуй Хината пыталась вложить всю свою благодарность. Ведь Саске спас ее, не буквально, когда лечил ее раны, но и душевно тоже. Хината, несмотря на все свои грехи, чувствовала себя рядом с ним очень правильно. Ей не требовалось притворяться и быть кем-то другим, постоянно переступать через себя, как это было с Наруто. Химе была самой собой, и за одно это была любима Саске так, как не любил ее еще никто в целом свете. — Ты можешь посмотреть, что сейчас делает Наруто? — спросил Саске, нехотя отпуская девушку из объятий, нужно было собираться и снова расставаться. Хината активировала бьякуган. Ей было несложно найти сверкающую чакру Хокаге, и другие, чуть менее яркие — Би и Райкаге. Они беседовали в крохотном кабинете, напоминающим клетку. В нем не было даже окон. Только два дивана для двух сторон переговоров и маленький журнальный столик, разнесенный в щепки. Значит, переговоры были эмоциональными, и Эй уже начал крушить мебель. — Все в порядке, чакры относительно спокойные, вот только дайме заметно нервничает. — Ты это определяешь по колебаниям чакры? — Учиха уставился на девушку, она стояла к нему спиной, но мужчина знал, что бьякуган видит на 360 градусов. — Обычно да, но по нему и так видно, постоянно теребит свое уродское платье, и цвета оно такого уродского — рыжего, — она не видела это бьякуганом, но помнила, как ее чуть не стошнило от его наряда, когда увидела феодала вначале приема. — Ты просто прекрасна, когда ненавидишь мир! — Саске чмокнул девушку в висок и устремился к выходу. — Я пройдусь по коридорам, может замечу что-нибудь странное. — Постой! Хината насторожилась, вены на лице взбухли еще сильнее, она заметила, как Гото Рио отделился от общей толпы и, подхватив Покупателя, пошел вниз по лестнице в огромный подвал, напоминавший катакомбы. Хьюга осмотрела помещение, каждый его уголок, но не обнаружила ничего примечательного. Он был завален каким-то старинным хламом: вазами, сервизами, древними сундуками — ничего стоящего. Девушка доложила все Саске. — Стоит проверить, — заключил Учиха. — Я иду с тобой! — безапелляционно заявила Хината, на что мужчина только тяжело выдохнул. — Кто бы сомневался… Хьюга старалась поспевать за Саске на своих неудобных туфлях, когда они быстрым шагом пересекали коридоры и лестничные проемы. Дорога казалось чересчур длинной, а Хината была так сконцентрирована своим бьякуганом на Покупателе и Рио, переговаривавшихся в подвале, что было сложно следить, куда ступали ее ноги. Девушка пару раз уже оступалась, она знала, что Саске не даст ей упасть, но выглядеть беспомощной в его глазах совсем не хотелось. — Почему мы не можем просто телепортироваться? — застонала химе, она не понимала, ее ноги мокрые потому что вспотели, или потому, что смозолились до крови. — Здесь стоят печати, защищающие дайме от моего риннегана. — Но печати ведь не работают, мы смогли перенестись… тогда… в спальню, — если бы был день, Саске смог бы разглядеть, как покраснела девушка, когда в ее сознании всплыли сцены минувших часов. Но кругом чернела ночь. — Но они об этом не знают, что оставляет мне преимущество. Поэтому, действуем по старинке. Проскочив очередную лестницу, они оказались перед большой дверью, ведущей к катакомбам. Но, как бы Саске не старался, человеческой силой ее было не сдвинуть с места, а нечеловеческая привлекла бы слишком много внимания. — И что дальше? — прошептал мужчина. Тут сзади донеслись голоса стражи, охранявших дворец дайме. Хината засекла их бьякуганом еще пару минут назад, но они тогда двигались в совершенно другом направлении. Голоса становились все четче и четче, мужчины обсуждали гостей праздника, словно главные городские сплетницы. Деваться было некуда, Саске потянулся к катане, чтобы перерубить дверь, а вместе с ней и ниндзя дайме, но Хината резко схватила его за руку. — У меня есть идея получше, — прошептала она и прижала мужчину к себе, захватывая поцелуем его в свою власть. Учиха от удивления опешил, часто заморгал глазами, а потом, когда понял, что происходит, попытался резко отстраниться. — Стой смирно, — выдохнула Хьюга ему в губы и продолжила то, на чем остановилась. Саске солгал бы, если бы сказал, что такие методы ему не нравились. Он пребывал в восторге от нестандартного мышления Хинаты, стараясь не перевозбудиться слишком сильно под ласками ее языка и проворных ладошек. — Аккуратнее, Хьюга, я же не железный! — сказал Саске, когда она нечаянно задела коленом его пах. — Сейчас не время. Девушку пристыдил этот его тон, хотя Саске и сказал насмешливо. Он думал все это время только о миссии, а она так легко отвлеклась на его губы. И все-таки некудышный из нее шиноби. Хината успокоилась, ее движения стали более сдержанными на деле и театрально показными для приближающейся стражи, которая наконец-то обратила на парочку внимание. Эти ниндзя были выращены специально для служения дайме. Как правило, они были далеки от мира шиноби и цивилизации, а, значит, лицо Саске скорее всего было им незнакомо. — Кто там? — один навел на них фонариком. — Ой, прошу прощения. — он тут же потушил свет. — У вас там все в порядке? Учиха повернул голову в сторону стражи, тогда как Хината переместилась на его шею, пряча лицо, ее могли узнать, ведь она прожила здесь какое-то время два года назад и часто заводила беседы с местными шиноби. Саске знал, что идея была плохая с самого начала, когда Хьюга начала, издеваясь, облизывать и кусать мочку его ушей так, что мужчина забыл, зачем вообще здесь находился. Все его хваленое хладнокровие улетучилось, он не мог собраться, чтобы ответить. Хината укусила его снова, на этот раз посильнее, чтобы привести в чувства. — А что, не видно, что у нас все в порядке? — с тяжелым дыханием спросил Саске, то ли он был хорошим актером, то ли спектакль, что устроила Хьюга слишком уж на него подействовал. Он не хотел даже думать о том, где девушка научилась таким методам шпионажа. — Здесь вообще-то нельзя находиться… — Хината картинно застонала, прервав стражника, она была готова поспорить, что тот стоял красный, словно помидор, тогда как сам Саске, наконец пришедший в себя, едва не засмеялся. — Знаете… не берите в голову. Продолжайте! А выглядит вроде, как приличная девушка… — пробубнил он своим напарникам, уходя от парочки прочь. Они продолжали сминать губы друг друга, выводя языками узоры, пока шаги стражи стихали. Потом Хината резко отбросила мужчину от себя. — Неужели вы не слышали Саске Учиха, вам не следует так целовать «приличную девушку»! — рассмеялась Хьюга. — Да меня эта «приличная девушка» только что два часа так… — Саске! — не дала Хината закончить ему свою мысль. Они вновь повернулись к двери. Слева висел монитор с голубым экраном, а внизу маленькое черное отверстие — чтобы попасть, им была необходима ключ-карта. Взламывать замок было опасно, он мог быть оснащен системой сигнализации, тогда весь дворец поднялся бы на уши, а это последнее, что было нужно. Просчитав, что больше вариантов никаких не остается, Саске, выведав у Хинаты точное описание подавала, перенес их двоих прямо за спины Покупателя и Рио. Они укрылись за большой бочкой, по запаху, кажется, это была бочка с саке. — И это сработает? — донесся неуверенный голос Гото, на памяти Хинаты, она впервые слышала его таким… подавленным. — Сосудом не пользовались несколько тысячелетий, я не могу быть уверен на сто процентов, — отвечал ему дребезжащий голос старика. — Но это наш единственный шанс уничтожить Наруто Узумаки и его друга. Саске и Хината переглянулись, она могла видеть, о чем говорили Рио и Покупатель — о небольшой вазе, старой, как сам мир, казалось, если возьмешь в руки, она раскрошится на мелкие кусочки. Хьюга старалась на пальцах объяснить, что видит. — Украденный артефакт, — одними губами сказал Саске, он долгое время изучал все, что было с ним связано, но, как и монахи храма, где хранился сосуд, сказали, что это обычная старинная безделушка, так и все архивные документы молчали о его настоящих способностях. Хината видела, как нестабильна была чакра Рио Гото, она волнами расходилась из центра, где, как все верили, располагалась душа. Такие колебания в системе циркуляции Хьюга наблюдала лишь, когда человек волновался. Девушка также могла отличить, когда человек счастлив, огорчен или врет. — Давайте еще раз повторим план! — Рио начал ходить взад-вперед по помещению. — Я дожидаюсь конца переговоров, к этому времени Райкаге должен наладить с Хокаге отношения, чтобы он согласился остаться еще на какое-то время. Дальше, я на глазах у всех хватаю девчонку Хьюга и говорю, что убью ее, чтобы отомстить за погибших на войне друзей. Но что, если они позволят мне убить ее? Что, если они не нападут? — Она одна из них, а шиноби Листа, надо отдать им должное, своих защищают до последнего вздоха. Поэтому, как только Узумаки и Учиха приблизятся, активируй запретную технику. Покупатель впихнул в руки Рио Гото сосуд, как будто это была какая-то ненужная вещь, а не драгоценный артефакт и мощной оружие. Теперь, когда ваза соприкоснулась с теплом человеческого тела, Хината увидела, что по ее контуру течет чакра, будто это был живой организм, а внутри сосуда было много крошечных человеческих чакр. Хьюга нахмурилась и взглянула на Саске, не зная, как объяснить увиденное. Она впервые сталкивалась с чем-то подобным.