Gone with the leaves

Хината в одну секунду соскочила с постели и встала в боевую стойку. Она еще не знала, в каком состоянии находится ее организм, даже бьякуган не активировала. А раз уж она все это время в отключке была рядом с Рио, он мог сделать с ее способностями все, что угодно. Девушка видела, что могут делать газы, в которые он превращался, и усыпление, что Гото использовал на них с Саске было цветочками. — Не пугайся! — Рио подошел ближе и сел на ее кровать, тогда как Хината осталась вжата в подоконник. — Если бы мы хотели убить тебя, ты бы уже была мертва! Только сейчас Хьюга обратила внимание на его левый перевязанный глаз. Должно быть, прошло не так много времени, раз его не успели залечить, но достаточно, чтобы жизнь в Конохе перевернулась с ног на голову. Взгляд девушки опустился ниже, в руках у Рио была все та же старинная ваза — украденный из страны Гор артефакт, покрытый несмываемой тысячелетней пылью. — Что происходит? — наконец-то спросила девушка сквозь зубы, в ее голове роилось миллиард вопросов. — Идем, — он встал с койки и направился к двери. — Расскажу по дороге. — Никуда я с тобой не пойду! Воспользовавшись ситуацией, когда Рио расслабился и отвернулся к ней спиной, Хината подняла руки, чтобы активировать технику Льва-хранителя. Она знала, что этот прием разнесет примерно половину больницы, но ей было все равно. Девушка сложила первую печать, что приводила в движение чакру по сосудам, однако Хината не почувствовала ничего. Она попыталась активировать бьякуган, но глаза упорно не хотели слушаться. Ей даже пришлось сложить для этого печать, хотя так она не делала с 10 лет. — Что за… — прошептала девушка, уставившись на свои руки, затем перевела взгляд на Рио Гото, он театрально хлопнул себя ладонью по голове, что на лбу отпечаталось красное пятно. — Как же я мог забыть, — настроение у него было хорошее, будто весь мир захватил, хотя, судя по тому, что видела Хината, это было практически правдой. Коноху, по крайней мере. — Видишь это прекрасное украшение? Рио подошел к девушке и дернул за серебряный обруч, что охватывал ее шею, словно она была непослушной собакой. — Это мощный чакропоглотитель, он не позволит тебе пользоваться ни техниками, ни бьякуганом, даже скорость у тебя теперь, как у обычного человека. — Что, так боитесь меня, раз пришлось прибегнуть к такому? — Хината с вызовом посмотрела в его единственный глаз. — Не думай о себе так высоко, дорогуша. Просто у меня нет времени возиться с тобой, — Рио натянул ошейник на себя и прошептал ей практически в губы. — А без своих сил ты — ничто. Хьюга оттолкнула его ладошками изо всех сил, но не сдвинула мужчину ни на миллиметр. Сейчас она была действительно обычным человеком, без скорости и возможности использования техник. Ее организм не на сто процентов принадлежал ей. Рио, не отпуская ее ошейника, направился к выходу, и Хинате пришлось семенить за ним. Она отбивалась, вырывалась, кусала и била его, но Гото все было ни по чем. Он тащил ее всего-то двумя пальцами по коридорам. Хьюга не увидела никого, пока скользила босыми стопами, заходясь в кашле от душащего «ожерелья», больница вымерла. На улице Рио встряхнул девушку, поставив ее на ноги. Хината оглянулась. Такими пустынными улицы Конохи она не видела даже ночью, особенно здесь, у больницы, где всегда был народ, несмотря на праздники, выходные или непогоду. — Теперь ты мне расскажешь, что произошло? — Хьюга исподлобья взглянула на мужчину, он кивнул. — Но сначала ты покажешь дорогу до дома Хокаге. — С чего мне это делать? — Хината дотронулась до своего горла, ошейник разодрал ей кожу, пока Рио спускал ее с четвертого этажа на улицу. — С того, — его левая рука превратилась в вонючий красный дым, такой цвет, как известно, не предвещает ничего хорошего, поэтому Хьюга отскочила, но не так ловко, как если бы могла пользоваться своей чакрой. — Что если не будешь слушаться, то будешь лежать в отключке под приборами, как все это время со дня приема. Будет жалко, если пропустишь, как твой парень прибежит тебя спасать. — С чего ты взял, что он прибежит меня спасать? — хмыкнула Хината, ее голос непроизвольно стал грустным. — Саске оставил меня во дворце дайме, на спасение из оцепленной Конохи он точно не будет тратить время. — Ну, скажем так! Лучше бы ему явиться, иначе зачем ты нам живая, верно? — Рио снова продел свой палец в ошейник и дернул девушку на себя. — Так в какую сторону? Хината повела его к дому, где когда-то жила недолгий неполный год вместе с Наруто Узумаки. Вымершие улицы Конохи наводили на девушку тихий ужас. Она все не решалась спрашивать, что стало с местными жителями, ведь ответ мог быть совсем не утешающим. Хьюга видела движение в окнах, самые смелые иногда выглядывали посмотреть на проходящих – Рио и ее саму, пешеходы в деревне теперь, наверное, были большой редкостью. Раньше эти места были наполнены жизнью, кругом бегали дети, ничего не боясь, лавочники зазывали купить свой товар. Вот они прошли мимо закрытого Ичираку. — Что случилось с Хокаге? — вспомнила Хината. Первой ее мыслью было «что случилось с Саске?». Она, конечно, злилась на Учиху за то, что он пренебрег ее силами и бросил одну в темноте перед Рио Гото. Но все же, теплые чувства эта злость перекрыть не смогла, Хината по-прежнему беспокоилась за своего любимого мужчину, хотя и знала, что он может надрать зад кому угодно в этой вселенной. По словам Рио, химе поняла, что Молния не смогла до него добраться. Но вот… Наруто. — Твоего Хокаге больше нет, Молния захватила Огонь, — ответил он спокойной, выключив «режим язвительности», будто ему действительно было жаль. Хината не верила его словам. Она остановилась прямо посреди улицы, как громом сраженная, ее босые ноги утонули в пыли. «Хокаге больше нет». Что это значило? Не мог же он просто так погибнуть! Хьюга когда-то не могла представить, что ее отец способен был умереть. Для нее он был невероятно силен и храбр. Но все же она так его воспринимала, как любая дочь воспринимает отца. Но Наруто Узумаки! Гроза шиноби и богов, самый сильный ниндзя на планете… и его вот так не стало? — Куда дальше? Хината как под гипнозом, на автомате поднялась в его квартиру, нащупала ключ в горшке цветов у окна подъезда и открыла дубовую дверь. Все здесь было так, как она помнила. Куча фотографий на стене и полках, и везде с них смотрел на нее улыбающийся Наруто – маленький, подросток, взрослый, в звании Хокаге. Где-то там на холодильнике висела даже ее фотография, она одна выделялась ярким пятном на белом металле дверцы. Рио, осматривавший владения Хокаге, заметил ее и остановился. На кухне раздавался гром еще похлеще, чем на улице — Хината пыталась раздобыть в недрах шкафа Хокаге блендер, чтобы приготовить соус к мясу. Она не старалась быть тихой. Из радио на всю громкость орала музыка, да и погода за окном подпевала ничуть не тише. Хината знала, что даже эти звуки не способны были разбудить Седьмого Хокаге, что сопел уже несколько часов в спальне после выматывающей серии встреч в Кири. И действительно, пока не запищала пожарная сигнализация, он был глубоко не в этой реальности. — Что тут происходит? — мужчина вышел из комнаты, потирая сонные глаза, и ему в нос тут же ударил запах чего-то сгоревшего и уже несъедобного. Ему предстала достаточно забавная картина. Хината прыгала по кухне с полотенцем в руках, отгоняя дым от датчика на потолке. Ей не хватало роста, поэтому прыгать приходилось высоко, и каждый раз ее воздушное белое платье облаком вздымалось, обнажая бледные стройные ноги. — Все в порядке! Уходи, не смотри! — она открыла окна и уже в них выгоняла едкий дым, вызывавший кашель. Наруто по-доброму усмехнулся. Он любил, когда Хьюга становилась «домашней», не домохозяйкой, а именно домашней девочкой. Любил, когда она провожала его на работу и встречала поздно вечером, включая горячую воду в душе, пока он раздевался. За полгода совместной жизни она редко была такой, ее дикая натура жаждала приключений и схваток, а не стабильной семейной жизни. Поэтому Узумаки особенно приятно было наблюдать за Хинатой сейчас. — Опусти эту сковородку сейчас же, — насмешливо сказал он девушке, вызывав ее крайнее удивление. — Иначе мир перевернется от того, что Хината Хьюга решила что-то приготовить. — Ха-ха, — проглотила шпильку химе. Он часто в шутку упрекал ее в том, что она не готовила. Хината действительно и на метр к кухне не подходила, доверяя питание всецело Наруто, который в этом, в отличие от нее, преуспел. Хьюга не то что не умела готовить, что там уметь? Думала она, пока окорочка не подгорели у нее в духовке. Дело в том, что она не готовила из принципа. Она боялась стать заложником этого навыка, будто, как только из-под ее рук начнут выходить вкусные блюда, на нее цепью лягут домашние обязанности, и она превратиться в одну из тех женщин, что круглыми сутками обслуживают свою семью. У Хинаты рой мурашек проходил по спине каждый раз, когда она думала об этом. — Между прочем, мне нравится, — призналась химе Ей действительно нравилось, пока она думала, что все легко и просто. — Ну, — Узумаки подскочил к плите и убавил газ, чтобы и овощи не загорелись огнем. — Пару спаленных квартир, и ты освоишь готовку. И тогда сможешь стать превосходной женой! — он сказал это немного застенчиво, как показалось Хинате, а сама она вся сжалась внутри, из уст Наруто последнее время часто проскакивали шутки про свадьбу, семью и совместную жизнь, которые девушка игнорировала, каждый раз притворяясь глупой и ничего не понимающей. — Кажется я тебе это когда-то уже говорил? — Да, в детстве, — вспомнила Хьюга. — Я тогда готовила исключительно, чтобы покорить твое сердце. — Что ж, — Наруто захватил девушку в свои объятия, развязывая на талии фартук. — Кто бы мог подумать, что через 13 лет у этой девочки все же получится. — Так я должна сказать спасибо тем самым онигири? — Хината привстала на носочках и поцеловала Наруто. Она целовала его долго, пока снова не запищал датчик дыма. — Черт возьми! Девушка открыла духовку, из нее еще больше повалило дыма, чем было до этого. Хьюга вытащила неудавшееся блюдо и поставила на стол. От некогда больших аппетитных кусков говядины остались только угли, такое даже дворовым собакам не скормить. Хината так насупилась над черной кучей, которую Узумаки назвал непонятым искусством, что это невозможно было не запечатлеть. Так и висело на его холодильнике напоминание о непонятом искусстве и приятной семейной обстановке, которая редко, но все же была в их паре. Фотография осталась на месте даже учитывая то, что Наруто и Хината расстались больше четырех месяцев назад. — Так вы с Хокаге были близки? Рио обернулся на Хинату, она все еще стояла у входа, придерживаясь за стену. Квартира была небольшая, и каждый ее уголок кишел теплыми воспоминаниями о времени, что она здесь провела. Они сдавливали сердце Хьюга, и оно начало кровоточить. Что бы она не чувствовала к Саске, как бы не любила его, Наруто для Хьюга не был пустым звуком. — Знаешь, я вообще то восхищался им, — Гото говорил серьезно, но для девушки эти слова были, как насмешка. — Я был в четвертой дивизии на Четвертой Мировой, мы терпели поражение от воскресших шиноби, и тут появился он, словно… зажглось второе солнце, и за какие-то считанные минуты разобрался со всем в одиночку. А это был всего лишь клон! Рио рассказывал с почти детским восторгом, устремив взгляд куда-то вдаль, любовно поглаживая сосуд, внутри которого, как поняла Хината, и был запечатанный Седьмой Хокаге. На секунду девушке даже показалось, что в этом шиноби есть что-то человеческое, всего лишь на секунду. Она не верила, не хотела верить, что глубоко в его гнилой душе может быть свет. Хината приблизилась к Рио, сделав вид, что заинтересована фотографией на холодильнике. — Он был для тебя особенным? — повторил свой вопрос мужчина. — Наруто Узумаки сложно не любить, думаю, он был особенным для всех в деревне и далеко за ее пределами. Хината наблюдала за Рио, а он продолжал смотреть на Хинату, но не перед собой, а на ту, что на фотографии. Та девушка была счастлива, по крайней мере так ей казалось сейчас, когда вся ее жизнь напоминала самый настоящий ад, где она сполна расплачивалась за свои грехи. — И сложно было быть нелюбимым им, — ее рука проникла в ящик, где хранились столовые приборы, и извлекла из него большой разделочный нож. Единственное, чем занималась Хината на этой кухне — точила ножи — она прекрасно знала, что этот без проблем войдет во второй глаз Гото. — Да, наверное, ты права! — Рио ухмыльнулся, глядя на вазу, этот жест сбил Хьюга, она остановилась, хотя уже была готова нанести удар. — Он кинулся защищать какую-то незнакомую ему бабушку там, на приеме, когда я приставил ей к горлу нож. Так я и победил непобедимого шиноби. Подогретая яростью боль за потерю близкого человека пронзила Хинату. Она вытащила нож из-за спины и набросилась на Гото. Девушка увидела, как сверкнул его глаз от удивления, именно туда она и метила. Но в отличие от нее, Рио мог пользоваться своей чакрой, и двигался гораздо быстрее, чем обычный человек. Он с легкостью заблокировал удар, будто для него это не было неожиданностью, будто Хьюга двигалась в замедленном темпе. — Я же сказал, лучше тебе слушаться, — разочарованно покачал мужчина головой и, схватив химе за голову, ударил ее о край столешницы. Рио Гото еще долго стоял, рассматривая квартиру Хокаге в лучах выглянувшего из-за туч весеннего солнышка. Ему нравилась Коноха, она была такой светлой и лучистой, в отличие от вечно грозовой Кумо. Тем больше поводов для него было остаться здесь, теперь, когда страна Огня стала колонией Молнии, и их перепуганный дайме уже подписывал соответствующие документы о передаче всех прав и ведений в Облако. Рио решил, что останется прямо здесь, в квартире Наруто, вот только наймет кого-нибудь, чтобы вытерли кровь, что вытекала из разбитой головы девушки, затекая под плиту, холодильник, пропитывая ее больничную рубашку. Сейчас Хината была совсем не похожа на ту девушку с фотографии, Гото долго их сравнивал. Одно в них было схоже. — Еще не пожившие, но такие несчастные! — заключил он и, взвалив Хинату на одно плечо, отправился искать кого-нибудь из ирьенинов, что не были заключены в тюрьму Конохи, где сейчас находились все шиноби и несогласное с новыми управителями население.