Gone with the leaves

— Пс, химе! — донеслось со входа. Хината уже несколько дней как пришла в себя физически, но никак не могла оправится от произошедшего ментально. Ирьенин Конохи, которого она хорошо знала, осматривал ее каждый день с тех пор, как Рио приложил ее голову о столешницу. Хьюга получила несильное сотрясение, на удачу все кости остались целыми, но Гото все равно был недоволен ее состоянием. Девушка не говорила, не ела, ее поили из шприца, и со дня на день планировали перейти на насильственное кормление. Рио боялся, что его приманка не доживет до ожидавшегося со дня на день появления Саске. Сама Хината уже не рассчитывала ни на спасение, ни на возможность сбежать. Из окна ее палаты виднелась пустая Коноха и дом Хокаге вдалеке, сердце не выдерживало. Хината помнила все клятвы шиноби, помнила, что нужно бороться до конца и выжить всеми силами на благо деревни, но она, попав в это место, потеряла всю веру в себя и в победу добра над злом. Единственная оставшаяся для нее возможность попутать карты врагам — умереть здесь и лишить их возможности избавиться от Саске. Хотя, жива была Хината или нет, он все не приходил. Она сидела на кровати с закрытыми глазами, подтянув к себе колени, ее организм так ослаб, что моргать было тяжело. Лицо было повернуто в сторону открытого окна. Из него доносился слабый весенний ветерок, принося с собой запах распустившейся сакуры, а Хьюга фантазировала звуки веселой толпы, наводнявшие главные улицы Конохи, соблазнительный запах рамена из Ичираку — все, что напоминало ей о доме. Хината и ухом не повела, когда в ее комнату, крадучись, зашел Би, придерживая в руках Самехаду. — Химе, — джинчурики положил свою огромную ладонь ей на плечо, чтобы девушка наконец обратила на него внимание. Хьюга повернула голову и впервые за долгое время увидела своего некогда друга. Она не знала, могла ли продолжать называть его другом после того, что произошло между их странами, после того, что Облако сделало с ней и с ее друзьями. Когда Хината повернула на здоровяка свое осунувшееся лицо, Би испугался, что ошибся палатой. Девушка смотрела на него ничего не выражающим отсутствующим взглядом, и из итак бледных глаз, казалось, вытекли со слезами последние краски. — Би-сан? — тихонько прошептала она, вышел хрип, она не напрягала голосовые связки вот уже несколько дней. — Пойдем, — он накинул на плечи Хинаты походный плащ и всунул ей в руки ботинки. — Надо выбираться сейчас же. Би не ожидал, что в таком состоянии Хьюга сможет сделать хоть что-то и уже готовился к тому, чтобы нести химе на руках, но девушка словно все это время просто притворялась больной. Взгляд ее в миг стал осознанным и жестким, она с минуту смотрела то на мужчину, то на обувь, которую он протягивал, оценивая ситуацию, а затем, уверено схватила ботинки и начала их натягивать. Руки совсем не дрожали. Хината думала, что хуже быть уже не может, а так, был шанс выбраться из этого кошмара живой. — По крышам не пойдем, здесь везде стоят часовые! — шепнул ей джинчурики, когда они выбрались из больницы. — А я и не могу, — Хьюга показала на чакропоглотитель, что якорем висел на шее, забирая все ее способности. Может, она действительно ничто без своих глаз и техник? Они пробирались медленно, шаг за шагом, прячась в закоулках Конохи, где пахло давно не вывозившимся мусором. Хината держала голову высоко, проводя Би по знакомым местам, чтобы не напороться взглядом на лежащие тут и там трупы шиноби и не узнать в них лица знакомых и родных людей. Границы деревни они пересекли в восьмом квадрате, где раньше Саске тренировал Хьюга. Там, за их площадкой был очень густой лес, можно было пройти незамеченными. За весь их путь от больницы до выхода из Конохи Хината не увидела ни одного шиноби Облака, хотя ей все казалось, что на нее набросятся со спины. Девушка была так напряжена, что будь у нее ее силы, бьякуган активировался бы сам по себе. — Сделаем привал, — сказал Би, когда они только пересекли границу. — Мы слишком близко! — задыхаясь, ответила ему Хината, она не только была лишена скорости и силы, она уставала втрое быстрее, совсем как обычный человек. Раньше Хьюга мечтала быть обычной девчонкой, с другой фамилией, другими глазами, другой семьей. Сейчас она поняла, что ни на что бы не променяла свою мощную чакру даже под угрозой смерти. Лучше быть мертвой, чем такой, как сейчас. Они пробежали еще какое-то незначительное расстояние, прежде чем Хината свалилась от усталости. Би приставил к ее губам флягу с водой и напоил, а затем достал из рюкзака завернутую в тряпицу еду. Девушка взяла и начала жадно есть, она и не помнила, когда последний раз вот так вот поглощала еду, без опасения быть отравленной веществами Рио. Ее скукожившийся желудок начал постепенно наполняться и уже после нескольких укусов, Хьюга ощутила сытость. — Куда мы направляемся? — Хината посмотрела на Би, он был очень сосредоточен, девушка могла сказать это даже без бьякугана. — Это ты мне скажи, — он поднял свою голову и встретился взглядом с Хьюга. — Мы потеряли связь с вашими сразу после нападения. Единственное, что я знаю — Саске успел вывести из Конохи Совет и всех шиноби, кого смог собрать. Но где они скрываются… — Би задумчиво почесал подбородок. — Расскажи мне, что случилось? Это правда, что Наруто… — она не смогла договорить, проговорила это страшное окончание фразы. — Боюсь, что так, химе, — здоровяк положил свою ладонь на ее хрупкое плечо. Девушка всегда казалась ему хрустальной, но сейчас было чувство, что она вот-вот сломается от одной лишь тяжести его руки. — После того, как Рио запечатал Наруто начала твориться вакханалия. Я и сам был не в курсе многого, думаю, Эй подозревал, что я участвую в сопротивлении. Как только Хокаге оказался в сосуде, началось наступление на Коноху, по всем фронтам пустили птичек, никто не смог с ними справиться. Саске и Шикамару пришлось перенестись в Коноху, ее разрушили за несколько часов, и на утро следующего дня там уже наводили порядок наши шиноби из Кумо. — Ты не знаешь, что случилось с моим кланом? — Нет… но многие сбежали из деревни, насколько знаю, их приютила Суна, некоторые, через море добрались до страны Льда, и… — Страна Льда! — воскликнула Хината, ей почему-то казалось, что Саске и Совет могут быть в доме Китамура. — Думаю, они в стране Льда! Но еще… Гаара мог… — Нет, — как-то слишком резко прервал ее Би. — Молния выставила ультиматум Казекаге: выдать всех шиноби Листа, иначе стране Ветра конец. Как бы сам Гаара не хотел бы помочь, совет ни за что не допустит того, что случилось с Огнем. Они где-то в другом месте, Суна не могла их приютить. — Начнем со страны Льда, значит, — Хината с трудом поднялась на ватные ноги. — Думаю, там мы найдем Саске… Хината уставилась перед собой, будто ляпнула что-то лишнее. С ней такое раньше не происходило. Би тоже смотрел на девушку с удивлением. — Ну и все остальные, — смущенно добавила она. То, что осталось от страны Огня, Хината рассматривала со спины джинчурики. У них не было времени передвигаться со скоростью, которая могла себе позволить Хьюга в своем ошейнике, Би убедил, что с его запасом чакры восьмихвостого это —пустяк. Они обходили все селения, любые места, где им могли повстречаться вражеские шиноби, стороной, пару раз над ними пролетали птички высоко в небе, так высоко, что не заметили ни Хинату, ни Би. Но даже не видя всю картину целиком, по опрокинутым телегам на главной дороге, по выжженным полям только взращенной пшеницы Хьюга видела, как сильно пострадала ее страна. Она смогла выдохнуть только, когда они пересекли границу, и Огонь остался далеко позади. Следующий привал Би сделал только уже в стране Льда, где лежали вечные нетающие снега. Мужчина развел костер и сел рядом с Хинатой. Она все это время указывала ему дорогу, и даже от навигации и вечной тряски на спине джинчурики жуть как устала. Будь она в своем обычном состоянии, она бы обратила внимание на то, как бесстрашно Би развел костер, по которому их легко могли найти. Мужчина развернул еду, одну порцию сунул ей на колени, за другую принялся сам. В линзах его очков играло отражение языков пламени. — Значит, ты и Учиха? — вдруг прервал молчание джинчурики. — Что же случилось с твоей вечной любовью к Хокаге? — Я из нее выросла еще лет в 16, — улыбнулась девушка. — И я знаю, что у вас с Саске, мягко говоря, не все гладко, но теперь ему можно доверять. Он очень хороший человек. — Ты любишь его? — Да. Хината ответила и тут же прикусила язык. Она никогда не обсуждала свою личную жизнь, и терпеть не могла, когда кто-то посторонний лез в нее. Би знал об этом. Его любопытство когда-то чуть не стоило ему их с Хинатой хороших взаимоотношений. Да и Хьюга сама всегда умело переводила подобные разговоры в другое русло. А сейчас… — Мы уже близко? Мне нужны точные координаты. Хината на снегу нарисовала и объяснила местонахождение особняка Китамура, и снова удивилась своей поддатливости. — Почему ты думаешь, что они там? — допытывался Би. — Они связаны с Советом. Китамура самые богатые люди в стране и поэтому очень влияют на политику. Их бизнес напрямую завязан с торговлей между Льдом и Огнем, поэтому они всегда продвигали интересы Конохи у себя в Совете, — Хината не хотела отвечать, но ее язык и губы двигались сами, без ее ведома. Наверное, слишком устала, подумала девушка. Но сомнения все равно остались. Только сейчас, после целых суток их совместного пути девушка спросила саму себя, можно ли доверять Би. — Пошли, химе, — мужчина присыпал костер снегом и подал свою ладонь девушке. — Отдохнем уже на месте. «Или на том свете». Еще пару часов пути, и они были совсем рядом, Хината увидела отметки на деревьях. Их когда-то поставила она сама. Это расстояние, с которого она могла просмотреть дом бьякуганом. Девушка дотронулась до ошейника. Вот бы его не было… — Думаешь, совет поверит, что я на вашей стороне? — В бой с тобой они точно вступать не будут, — ответила Хината и поняла, что теперь слова подчиняются ей, она могла бы сказать, что Саске уничтожит его, если заподозрит неладное, но утаила эту мысль. — А кто входит в этот ваш совет? — будничным тоном спросил Би, будто не выпытывал секретную информацию. — Неужели сопротивление не в курсе, кто входит в совет? — тон Хьюга сквозил подозрением, но она ничего не могла с собой поделать. — Я ведь там не главный, это Даруи держал с вашими связь, — Би остановился и присел, чтобы Хината спустилась с его спины. —Почему мы остановились? — Я проголодался, — мужчина стал разворачивать еду. Сколько же ее у него с собой было? Он снова подсунул сверток под нос Хьюга, кажется, его руки слегка тряслись. — И ты поешь! — Спасибо, я не голодна, — девушка сделала шаг назад, будто Би тыкал в нее оружием, а не онигири. — И все-таки, ты голодала так долго, должно быть постоянно хочешь есть. Хината приняла еду из его рук, и только сейчас ей показалось, что пахла она ядом. Девушка упорно удерживала мысли подозрения на расстоянии. Хината так давно знала Би, относилась к нему, как хорошему старому другу, она всегда была готова доверить ему свою жизнь, и то спасение в Кумо, когда она, Саске и еще двое АНБУ чуть не попались под катаны шиноби Облака, только вознесло джинчурики в глазах Хьюга. Поэтому осознание того, что Би травил ее веществами, заставляющими ее говорить правду, подкосило девушку. — Ты сказал, что в Конохе повсюду стоят часовые, но мы никого не встретили. Даже на границе. Би перестал есть, застыл, с прилипшим к бороде рисом. — За нами нет погони. Нас не заметили птички. Би потупил взгляд, стал рассматривать снег под ногами. — Никакого сопротивления не существует, так? — Хината кинула еду на колени джинчурики. — Существует, — немного помолчав грустным низким голосом сказал он, выглядел Би, как кающийся грешник на исповеди. — Только я не его участник. — У меня нет ни оружия, ни моих способностей, чтобы сражаться, — ухмыльнулась Хината, понимая, что это, возможно последние минуты ее жизни, и не смотря на отсутствие возможности противостоять джинчурики, она собралась биться изо всех своих сил. Би встал, хрустнув коленями. Запечатанная Самехада, с которой девушка делила место на его спине, недовольно заворочалась, по мере приближения мужчины к Хьюга. — Я не хотел, чтобы дошло до этого! Но Эю нужно знать, где расположены остатки шиноби Листа, и я подумал, что… — Что нам будет приятнее, если мы умрем от руки друга? Это твоя миссия? Втереться в доверие и уничтожить нас? Он стоял так близко. Хината могла видеть, как из его приоткрытого рта валит пар от мороза, могла видеть сверкнувшее на утреннем солнце оружие, заткнутое за широкий пояс. Хьюга вытащила его и встала в боевую позицию. Она уже совершила главную ошибку — рассказала, где находится дом Китамура, оставалось надеяться, что Саске расправится с джинчурики, или умереть, чтобы не видеть кончину последней надежды Конохи. — Я даю тебе час, — выдохнул Би, эти слова дались ему тяжело, лицо скривилось, словно ему было больно. — Что? — Через час я разнесу дом бомбой хвостатого, — объяснил он и исчез. Хината еще некоторое время звала его, пытаясь спросить, зачем все же он помогает, раз твердо стоит на стороне своего брата, но времени не было. Хьюга бросилась бежать. Было сложно передвигать ноги по сугробам, это напоминало ей бег во сне, когда ты отчаянно стараешься бежать быстрее, но никак не получается. Девушка выбилась из сил, готова была выплюнуть легкие от усталости, жгучие слезы застилали ей весь обзор, но даже сквозь них она разглядела приближающуюся к ней на скорости шиноби фигуру. Золотые волосы горели на солнце, опускаясь мелкими кудряшками на белый плащ. Акира! — Я почувствовала тебя и вышла навстречу, — она крепко обняла подругу, что у той чуть не затрещали ребра. — Сколько времени назад это было? — Хинате потребовались усилия, чтобы вытолкнуть эти слова из пересохшего горла. Радиус ее бьякугана был тем же, что и радиус действия сенсорных способностей Акиры, так она могла понять, сколько времени от ее обещанного Би часа у нее осталось. — Кто еще здесь? — Сядь, отдохни! — девушка силой опустила Хьюга на землю. — Я не знаю, около часа назад, может минут 50. Не волнуйся, дома только семья Таюры, они знают, про тебя, Саске им все рассказал, перед тем, как уйти. Хината чуть не застонала от облегчения, она предпочла бы умереть, чем стать виновницей смерти Саске и остальных шиноби Листа. Только они были способны освободить страну Огня от захватчиков, и вернуть жизнь в нормальное русло. Однако Китамура все еще оставались в доме… — Сколько еще идти до дома? — Километров десять… — Акира посмотрела на подругу, как на сумасшедшую. Десять километров. Добраться до дома они не успеют, и, если не уйти, попадут под взрыв бомбы хвостатого. — Акира! — Хината вскочила на ноги, несмотря на боль во всем теле. — Мне нужна твоя помощь, идем! Она схватила подругу за плащ и побежала в противоположном направлении от дома, туда, где готовился к технике Би. Это был ужасный поступок, но все, что она могла сделать — это хотя бы защитить Акиру. Та, без лишних слов последовала за Хьюга, она ей так безропотно доверяла. И эта доверчивость выедала химе душу. Хината устала, постоянное голодание, ошейник — все это ослабляло ее. Она несколько раз сваливалась в снег, обжигая холодом голые колени. — Подожди! — Акира положила руки ей на плечи, когда Хьюга в очередной раз с рыком порывалась встать. — Что ты делаешь? Что с тобой? Глаза девушки с тревогой осматривали подругу, пытаясь найти какие-либо заметные повреждения. Она, конечно, не была ирьенином, но от Джуна несколько техник все же знала, и была готова оказать первую помощь. Но Хината на вид казалась вполне не раненой, только чересчур вымотанной. В ее огромных прозрачных глазах, так сильно выделявшихся на худом лице, блеснули слезы, а потом эти слезы потоком обрушились вниз. Акира впервые видела ее в таком состоянии, командир АНБУ при ней раньше никогда не плакала, ни в самые радостные, ни в самые грустные моменты их жизни. — Акира, — проскулила Хината сквозь рыдания. — Мне так жаль! Прости меня! — Что ты говоришь? — изумилась девушка, от неожиданности она даже встала, рассматривая, не веря, сгорбившеюся фигуру Хьюга. Она не ответила, только прижала руки к лицу и замотала головой. Хината больше не могла вынести этого. Столько всего обрушилось на нее за последнее время, организм просто не мог это больше выдерживать и сорвался. Девушка дрожала всем телом, заходясь в истерике. Такие ощущение были для нее в новинку, она даже подумала, что умирает. Хьюга совершала много ошибок в своей жизни, но чувствовала, что эта самая чудовищная из всех. Она могла бы рассказать все Акире, та, скорее всего успела бы добраться до Таюры. Но разве что только попрощаться и умереть вместе, ведь выбраться они бы не могли. — Хината, что происхо… Ее напряженный голос затонул в устрашающем шуме, будто небеса начали обрушиваться, или земля затрещала по швам. Девушки подскочили, прижимая ладони к гудящей голове, и начали осматриваться по сторонам. Над их головами пролетела фиолетовая сфера, затмевая солнце. Вмиг, из-за нее все стало черным, Хината в этой темноте плохо видела Акиру. — Это бомба хвостатого? — АНБУ раньше никогда не видела ничего подобного, она не участвовала в войне, и о хвостатых только читала в книжках. — Она же летит… Акира в замешательстве посмотрела на Хинату, и виноватое лицо подруги дало ответ на самый главный вопрос. — Нет! Девушка бросилась вслед за бомбой, но Хьюга накинулась на нее сверху и придавила своим весом к земле. Они все еще находились в опасной близости, их могло задеть ударной волной, но, если Акира продвинется еще дальше, ее плоть просто сдует с костей. Хината, в отличие от подруги была на войне, она видела, какое разрушение может нанести это дзюцу. Акира была сильнее Хинаты сейчас, она яростно отбивалась, ползя по снегу, разбила подруге нос, разбила губы, но Хьюга продолжала стискивать ее в железных объятиях, пока бомба не взорвалась. — Нет! — истошно прокричала Акира и наконец-то перестала сопротивляться, опустила лицо вниз, и пушистый снег подавил ее крики, пока Хьюга продолжала лежать сверху на обмякшем теле. Бомба попала прямо туда, куда и указала на схеме на снегу Хината Би, ровно через час, возможно, Би даже выждал еще несколько минут на всякий случай. От особняка Китамура, от Таюры и ее родителей, от их уютного сада и кедровой рощи вокруг не осталось и следа. Ударной волной снесло еще несколько километров многолетних деревьев, что росли только в стране Льда. Акира и Хината ощутили жар от бомбы, когда их снесло горячим потоком воздуха на несколько метров. Они не пострадали, но их кожа покраснела, будто девушки распарились в бане. Когда все утихло, Хьюга наконец-то взглянула на подругу. Девушка смотрела на пылающий вдали огонь. Акира, которая никогда не подавляла своих истинных эмоций, сидела с каменным лицом, и ни одна слезинка не скатилась по ее щеке. И лучше бы она истерила, лучше бы накинулась на Хинату, ругаясь самыми грязными словами, ведь самое громкое и самое невыносимое, что когда-либо слышала Хьюга — ее безмолвное страдание.