Gone with the leaves

Хинате приходилось переживать много смертей, отца, любимого брата, мамы, многих и более близких, чем Таюра друзей, все-таки она была не просто шиноби, она была АНБУ. Но очень редко Хьюга чувствовала себя такой подавленной, будто все эмоции, что сдерживала в себе глубоко Акира передавались и вырывались наружу через нее. Девушки вернулись на место, куда пришелся удар бомбы восьмихвостого. От дома ни то что руин, ничего не осталось. Все, что было в радиусе 15 км было стерто в пыль. Но Акира все равно уверенно пошла туда, где еще десять минут назад стоял ставший ей таким родным особняк Китамура. — Их чакра кричит, — прошептала девушка, пропуская между пальцев пепел, она час ходила кругами, прислушиваясь к последним чувствам Таюры и ее родителей. — Моя одежда пропиталась ей, еще долго будет выветриваться. — Акира… — попыталась что-то сказать Хината, но девушка ее перебила, и к лучшему, ей все равно нечего было сказать. — Шестой временно взял на себя обязанности Хокаге, он, совет и основные силы Конохи находятся на окраине Суны, — ровным, лишенным красок голосом пояснила Акира. Туда девушки и отправились. Пробираться в страну Ветра через земли, населенные шиноби Облака было чрезвычайно опасно, особенно учитывая то, что Хината была абсолютно бесполезна в бою, поэтому их маршрут был проложен по воде, через море Сиигару. Обычно здесь ходили круизные суда. Хьюга, включив свое обаяние, достала им два места в корпусе для прислуги на большом лайнере, обещая не выходить на палубу и ни с кем не разговаривать. И Хината действительно ни с кем не разговаривала, с Акирой в том числе, ведь девушка постоянно находила себе какие-то занятия, только чтобы не пересекаться с подругой. В этом и была их разница. Хьюга переживала трагедии лежа в постели, Акира справлялась с депрессией в постоянной деятельности. Ничего не изменилось, и когда девушки прибыли в лагерь, что разбили остатки ниндзя Конохи около маяка на побережье Ветра. Это были заброшенные места, и в отличие от всего ландшафта Ветра, здесь рос густой лес, и было жуть как холодно от постоянных морских ветров. — Я отведу тебя к лорду Хокаге, — сказала Акира, как только их досмотрели на КПП, Хинату на удивление тепло поприветствовали, а не заковали в наручники, как она предполагала. — Не волнуйся, Саске уладил твою ситуацию с отступничеством и прочим. Только оказавшись на территории лагеря, Хината поняла, действительно шла война. Огромные шатры с красными крестами, разбросанные спальники там и тут, запах тушенки и рыбных консервов — все это ей напомнило о Четвертой Мировой войне шиноби. Под землей, в бункере Облака она не понимала, насколько все было серьезно, она лишь выполняла очередную миссию. Но все это — было больше, чем просто миссия. — Здесь расположился совет, — Акира подвела Хьюга к самому маяку, когда-то он был выкрашен белой краской, но это было очень давно. Краска облупилась и потрескалась, напоминая Хинате чешуи змеи. — Пусть они с тобой разбираются. — Акира… — Слушай, Хината! — девушка наконец-то посмотрела на подругу, впервые за все это время. — Я знаю, ты думаешь, что защищала меня, может, так оно и есть! Но ты, та, что всегда твердила, как важна свобода выбора, лишила меня ее! Я не хочу пока тебя видеть, и разговаривать с тобой не хочу! Возможно, я смогу тебя простить, но точно не сейчас, извини! Акира была невероятно добрым человеком, у нее всегда были проблемы с границами и самооценкой. И девушка страдала не только потому, что потеряла людей, которых называла второй семьей, но и потому, что отталкивала Хинату. Даже сейчас, испытывая горе, которое еще никогда не выпадало на ее судьбу, она не могла сполна сконцентрироваться на себе и на своей скорби, она думала о том, что чувствует Хьюга. И все же Акира нашла в себе силы установить между ними границы и исчезнуть с глаз химе. И та осталась стоять перед лестницей, что вела к совету, пытавшемуся ее убить. Впрочем, колебания девушки продлились всего несколько секунд, ей было нечего терять. Не склонная к суицидальным мыслям девушка, в последнее время только и думала, что просто хочет, чтобы все поскорее закончилось. — Можно войти? — Хината робко постучала в железную приоткрытую дверь. *** Саске наконец-то чувствовал себя нужным людям. Конечно, он и до этого выполнял в тени важную для всего человечества работу, но все лавры, все восхищенные взгляды и подарки на праздники получал Узумаки. Чтобы признали и Учиху, потребовалась еще одна война. Он смог своевременно эвакуировать деревню, когда стало понятно: без плана, без хорошей подготовки, им не выстоять перед тварями Покупателя, и речь не только о птичках, но и о носителях кеккей генкая со своими чудовищными способностями и запрещенными техниками. Саске организовал партизанские отряды на землях Огня, договорившись с Казекаге, основал базу для штаба. Его умение видеть на несколько шагов вперед спасло много жизней, и сыграло огромную роль в мобилизации сил для ответного удара, который так тщательно продумывали теперь Шикамару и Какаши. Перед Учихой почтенно склонили головы и старейшины, и представители кланов. Но даже это не помогло Саске чувствовать себя полноценным. Он вернулся с очередной проверки беженцев Огня на территории разных оставшихся верных Хокаге государств, и первое, за что зацепился его взгляд — была она. Хината. Она с легкой улыбкой порхала между рядами ужинавших шиноби, разговаривая то с одной компанией, то с другой. Девушка отрезала волосы, Саске это сразу заметил. Прошло уже больше недели, как они не виделись, и одни только Боги знали, как она сумела добраться до Маяка. От одного взгляда на девушку, внутри у Учихи разлилось тепло, как будто из-за тучи вышло солнце и сразу же согрело всю землю вокруг. Как хотелось Саске прижать ее к себе, зарыться в густые волосы, почувствовать, как тоненькие ручки обхватывают его талию под плащом, прямо вот так вот, у всех на виду. Но он вспомнил, что расстались они не при самых приятных обстоятельствах, да и все же, шла война. Отвлекаться друг на друга, тем более еще больше привязываться друг к другу, когда каждый день есть огромная вероятность умереть, было не самой лучшей идеей. Поэтому Учиха изменил свое направление и зашагал по шаткой лестнице в штаб. — Хината Хьюга вернулась вместе с Акирой, — доложил Шикамару. — Ясно, — кивнул Саске. — Она была в Конохе. Узнай у нее всю информацию, что видела, что слышала. — Почему бы этим не заняться Яманака? — Тебе, чтобы просмотреть ее воспоминания, нужен один лишь взгляд, Ино же придется потрошить всю ее голову. — Хорошо. *** — Хината-чан, присаживайся, для тебя есть запасная банка тушенки. — Хината-чан, где ты пропадала все это время? — Хината-чан, рада тебя видеть! — Хината-чан, слышали, что случилось с Наруто, нам так жаль. Со всех сторон доносились дружелюбные возгласы, слова сочувствия и искренняя радость от встречи. Хината почувствовала, что она наконец-то дома. Первым делом, что девушка сделала, как только ей выделили кровать в одной из комнат в самом маяке — приняла душ, а после него, смотрясь в отражение, оценивая ущерб, что нанес ей шпионаж в Облаке, решила отрезать волосы. Она чувствовала себя скверно, хуже, чем скверно. Ей хотелось порезать себе запястья, как делали девочки в академии, когда страдали по мальчикам или от семейных проблем. Но Хьюга было жаль трогать кожу, поэтому она отрезала волосы. Лучше, однако, не стало. Она спустилась вниз, на улице уже стемнело, шиноби расселись вокруг костров и начали травить байки, разговаривать ни о чем, только бы не вспоминать, что случилось с их страной. Эта домашняя обстановка вдали от дома так кольнула сердце Хинаты, что та чуть не заплакала то ли от нежности, то ли от горя. Вместе со своими силами Хьюга растеряла и все хваленое самообладание. Слезы и истерики были ее постоянными спутниками с тех пор, как она покинула страну Льда, будто вновь вернулась та слабая, никчемная Хината из прошлого. — Хината! — услышала девушка, и тут ее с ног чуть не сбил огромных размеров белый комок шерсти. Акамару. На Хьюга тут же налетела целая толпа, она даже не успела рассмотреть, кто это. После пары минут люди все же разомкнули объятия, и Хината увидела Кибу, Шино, Джуна и свою младшую сестру. Теперь для полноценности не хватало только Акиры. В их компании постоянно кого-то не хватало. Друзья вместе устроились у костра и начали пичкать в подругу всю пищу, что у них была, сетуя на ее жуткую худобу. И только потом, когда девушка уже не могла дышать от раздувшегося желудка, они начали заваливать ее вопросами обо всем, что произошло за это время. Но Хинате не довелось на них ответить, вся компания и компании по соседству замерли, когда напротив оказался Саске Учиха. Теперь он носил униформу джоунина Конохи, и выглядел при этом, как всегда, лучше любого другого мужчины в радиусе равном радиусу Земли. — Идем, нужно поговорить, — сказал он и сразу же развернулся, уверенный, что Хьюга последует за ним. — Нет! — кинула девушка ему в спину и скрестила руки на груди. — Это был не вопрос, Хьюга, — предупредительно сообщил Саске похолодевшим вмиг голосом. — Не пойдешь сама, я тебе помогу. Хината и так за день получила долю внимания, что она терпеть не могла, и сейчас на них глазели чуть ли не все в лагере, отставив в сторону еду и разговоры. Некоторые девушки кинули завистливые взгляды в сторону Хинаты, она чувствовала, как они прожигают ее. Поэтому химе встала, по ее лицу Саске видел, что она перебарывала себя, переступала через свою гордость, и прошла мимо мужчины, демонстративно задев его плечом. — Ауч! — Киба смотрел удаляющейся вслед паре. — Что с ними? — И не спрашивай, — покачала головой Ханаби. *** — Перестань вести себя, как ребенок! — Саске, держа вырывающуюся Хинату за руку, завел ее в свою комнату, что ему выделили, как члену совета, и закрыл дверь. — Видеть тебя не хочу! — выпалила девушка, проходя вглубь крохотной комнатки, где стояла лишь кровать и умывальник, прямо, как в тюрьме. — Тогда отвернись. Хината постояла немного, посмотрев на Учиху исподлобья, а потом и в правду, рухнула на кровать, отвернувшись к окну. Но даже в его отражении она могла видеть Саске, и это раздражало ее еще больше. Хьюга думала, что смогла простить ему то, что он оставил ее в тюрьме во дворце дайме. Он беспокоился о ней, не хотел подвергать опасности. Она злилась, что он не спас ее, но и здесь была отговорка — он спасал то, что осталось от Конохи, и, выбирая между целой деревней и ей, Саске однозначно должен был выбрать деревню. И все же, она не могла сдерживаться, как бы мозг трезво не оценивал ситуацию, сердце кричало: — Ты самовлюбленный эгоистичный придурок, — начала вдруг Хината. — Говорил, что доверяешь мне, а на деле… — Не груби мне, — Саске резко развернул девушку к себе. — А то мне тоже придется тебе грубить, а я делаю это лучше, чем ты. Его строгий тон, резкий голос и этот огонь, что горел в глазах и без шарингана, заставили Хьюга замолчать. Все, что она собиралась ему высказать, выветрилось из головы. — А теперь, сиди смирно, чтобы я мог посмотреть твои воспоминания, — он приподнял подбородок девушки и заглянул в ее лунные глаза. Прежде, чем прочитать ее прошлое, он прочитал в них злость и глубокую обиду на него. Это заняло секунду. Все секунда, и глаз Саске вновь вернулся в человеческий цвет, рука перестала сжимать ее подбородок, а Хината в который раз удивилась его феноменальным способностям. — Значит, ты теперь… — Бесполезная, — закончила за него Хината, думая, что мужчина намекал на ошейник. Саске хотел сказать «с нами, в безопасности», но решил не исправлять ее. Находясь рядом настолько, что он мог почувствовать ее яростное горячее дыхание, Учиха стал забывать, почему решил держаться подальше. Но он все же пришел к решению. Так будет лучше для них обоих, по крайней мере на время, пока они не вернут Коноху. — Ты можешь идти, — Саске кивнул на дверь. — И… это все, что ты мне скажешь? — в голосе вместо злости была неуверенность и горькое разочарование. — Да. Хината не стала выяснять отношения, слишком уж они были запутаны, а у нее жутко болела голова, и выносить тяжелый характер Учихи она просто физически не могла в такой форме. Хьюга ушла, хлопнув дверью.